l'appel du vide

То, что она в больнице, Давон поняла почти сразу как открыла глаза. И не потому, что та работала именно в этой, проходила здесь свою ординатуру (и часто не в своем родном психиатрическом отделении кстати), и эти стены были ей уже как родные. Дело в том, что она сразу вспомнила случившееся, а тут уж сложить два и два не сложно. Во время своей отключки все произошедшее и картинки из прошлого воспроизводились как на кинопленке. Скорее всего, дело было в том, что в подобной ситуации она оказалась впервые. Такое, может быть и не совсем удавшееся нападение, все равно оставит после себя определенный отпечаток. Негативные эмоции и события всегда больше всего прицепятся, как банный лист, к тебе, а потом сиди в кабинете у психолога (или, не дай боже, у психиатра) и вываливай на незнакомого человека все свои проблемы и психотравмы. Мун все воспроизводила и воспроизводила у себя в голове картину теряющей сознание Лиён. Такой всегда уверенной в себе в одну минуту, а в другую закатывающую глаза и падающую на твердый асфальт. Следующей картинкой на пленке была одетая во все черное фигура, выкрикивающая за спину Давон, где находился его, видимо, напарник. А там, сзади, некто, кто сжимает одной рукой, лишая воздуха и возможности вырваться, ее талию, другой же пытается закрыть ей рот, чуть ли не перекрывая дыхание через нос. Эти ощущения еще не скоро забудутся. Мун поняла, что уже где-то с минуты три пялится в потолок и глубоко дышит, словно проснулась от кошмара. Хотя, по сути, так оно и было. Она решает, что пора бы дать знать, что уже пришла в себя, чтобы не занимать за зря койку, с которыми в последнее время и так напряженка. Поднявшись и почувствовав легкое головокружение, Давон услышала у своей палаты шаги. Это была доктор Чхве, которая видимо сегодня дежурила, потому что, как заметила Мун, за окном, что находилось чуть дальше от ее койки, была глубокая ночь. – О, доктор Мун, вы уже пришли в себя? – прозвучал звонкий и очень даже бодрый голос для того, кто сегодня в ночную. – Как вы себя чувствуете? – она была как всегда очень дружелюбна и участлива. Иногда даже слишком, как думали многие. Но психиатра такие люди никогда не раздражали, она находила в них какую-то подзарядку на последующий день, солнечную батарею, если хотите. С такими всегда приятно просто перемолвиться парой словечек, даже просто от нечего делать. – Все в порядке, Мирэ, – даже не заметив, что перешла на неофициальную речь, Давон, похрустев шеей в разные стороны, предприняла попытку встать с кровати. Попытка была не совсем удачной, благо Чхве вовремя смогла ее поймать под локоть и придержать. – Ты точно нормально? Может стоит еще полежать? Я думаю, нужно сделать снимок и… – обеспокоенно начала та. – Я в норме. Головой не ударялась, просто упала. Переутомление, стресс, адреналин, ну, ты знаешь, – быстро выпалив скороговоркой отмахнулась Мун. – Это просто набор слов, Давон, – нахмурилась Чхве. – Давай все-таки… – Лучше скажи, как там девушка, что со мной была вместе? Мин Лиён зовут, – Давон огляделась в поиске своего телефона. Некогда ей тут разлеживаться. Скорее всего, Наён и остальные уже места не находили и бегали по городу в их поисках. – Аа, она. Проснулась минут двадцать назад и сказала, что не собирается тут разлеживаться, что не больна и «подумаешь, хлороформа вдохнула, с кем не бывает», она случайно не из твоих с отделения? – усмехнулась Мирэ. – Нет, это моя подруга, не обращай внимания. Так…где она? – Давон была вся в попытках включить свой, кажется, или разрядившийся или уже отдавший свою душу телефон. И аллилуйя, тот поддался. – Она уже хотела было уйти, но её не пустил полицейский, что приехал с вами. Он сказал, что дождется вашего пробуждения, ему нужно задать пару вопросов, все рвался к тебе в палату. Знаешь, он такооой, – мечтательно протянула и закатила глаза Мирэ, пыталась что-то изобразить руками в воздухе, смутно напоминающее очертания фигуры. – Милашка, в общем. Я его не пустила, конечно. – Это ты молодец, – выдохнула Мун, понимая, что бы с ней было если бы первое, что она увидела по пробуждению, был Пак, сидящей над ее кроватью. Словила бы, кстати, нехилый флешбэк. Опять. – Он еще дожидается, да? – Чхве кивнула. – Тогда лучше быстрее с этим разобраться. «Нужно просто быстро рассказать, как было и что помню и уйти» – повторяла, как мантру, Давон, идя за Мирэ, которая вела её к личному триггеру прямо в руки. Она хотела свести все разговоры к минимуму, чтобы потом не собирать себя опять или не растечься лужицей прямо у его ног. Благо первой Давон увидела Мин, которая нервно расхаживала по коридору. – Лиён-и, ты как? – быстро подбежав к подруге, Давон уже было хотела начать осмотр, как будто на автомате, но вспомнила, что она ни разу не на работе сейчас. Замешкалась. Она боялась, что такие вот ситуации могут повлиять на её, хоть и будущую, пациентку. Все же, порой Мун забывала, что в первую очередь Лиён ее друг, а не клинический случай. – Этот корейский дядя Стёпа решил, что три часа ночи – это отличное время, чтобы повезти нас в участок и допрашивать, – проигнорировав вопрос, Мин раздраженно, нарочито громко произнесла эти слова. – Чт-то? Дядя кто? – Мун опешила, до конца не понимая, что та имела в виду. – В смысле в участок? Сейчас? С ним? Я не могу, мне нужно… – начала судорожно искать срочные дела, что мешали бы ей поехать куда-то с Пак Чимином. – Я так и сказала, Давон, боже, – закатила глаза Лиён. – Может это тебя хлороформом вштырило, а не меня? – усмехнулась, но Давон уловила что-то в её взгляде. Беспокойство? Скорее всего, показалось, но что если… – Ты очнулась, – раздался голос позади, заставив вздрогнуть девушку и резко повернуться, а мурашкам прокатиться прямо вдоль позвоночника. Оказывается, детектив все это время стоял здесь, облокотившись о стену и сложив руки на груди, наверняка смотрел на неё со своей фирменной ухмылкой, потому что слышал, как Давон жалко мямлила и пыталась сбежать. Замечательно. Кажется, её изначальный план «быстро отстреляться и сбежать» пошел крахом. – Вы очнулись, – поправил себя Пак. Даже смешно. – Если вы в состоянии, то хочу попросить вас обеих проехать со мной в участок для дачи показания по поводу свершившегося нападения, – словно заученный текст. Он что, робот какой-то? – А ничего что сейчас три часа ночи? Я, конечно, не против ночного рандеву, но не в полицейском участке, – встала в позу Мин, потом резко посмотрев в сторону заставшей подруги: – Твой парень понимает, что это нихрена не романтично? Блять. – Ой, – удивлённый вздох раздался от Чхве Мирэ, которая, к удивлению всех, тоже все еще была с ними в коридоре и все слышала. Возможно, скоро вся больница будет судачить об этом. Хоть та и была хорошим врачом и неплохим человеком, но Мирэ та еще сплетница. – Давон-щи, это твой парень, что же ты не сказала? – воскликнула она, и уже тише, чтобы слышала только Мун: – А то я уже присматривалась, – хихикнула, поигрывая бровями. – Он не… – начала уже оправдываться девушка, проклиная и Лиён и Мирэ, да и вообще всех богов, что есть. – Не мой, – она смотрела куда угодно, но только не на Чимина, не хотела видеть выражение его лица. Что там? Удивление? Усмешка? Самодовольство? Хотя последнее никак не вписывалось в образ того Пак Чимина, которого она знала. С которым проводила так много времени в прошлом. Но она не может искать оправдания ему. Снова. – Он не мой парень. «Зачем опять я это сказала? Все это уже поняли, идиотина. Соберись» – девушка была уже готова начать быть себя по лбу за такую рассеянность и несобранность. Этого же не было. Столько лет не было. – Нам нужно проехать в участок, доктор Чхве, не беспокойся, – взяла себя в руки Давон. – Детектив Пак, – все-таки решившись поднять на него взгляд, кивнула, показывая, что они готовы. Тот смотрел, казалось, сквозь неё. Ни одной эмоции. Где всё? Хотя, наверно, это к лучшему. И уже седевши на переднем(!) сидении служебной машины Пака, Давон поняла, что нифига не к лучшему. Хотя вообще, что в такой ситуации будет лучше? В машине стояла оглушающая тишина, как только они выехали с больничной парковки. А почему вообще Мун села на переднее сидение, даже она не могла объяснить. Скорее, по привычке. Это как музыкант может играть произведение без партитуры по памяти. Так же и она, делала все без подсказки рядом с ним. Это не хорошо. Ох, как не хорошо. Потому что как раньше быть не может и не будет определенно. – Может музыку включим? А то мне кажется, что я в центре какой-то дорамы про бывших, хотя я как бы вообще мимо проходила, – раздается ворчание с заднего сидения. – Хорошо, вы выбрали поездку в неловкой тишине, – недовольно вздохнула Лиён, когда в ответ спереди послышалось целое ничего. Наконец, доехав до места назначения, благо здание находилось не так далеко от больницы, Давон почти сразу же вылетела из машины. Слишком душно. От ситуации, от аромата в ней. Потому что слишком знакомо, скорее всего, она была его личной, даже не служебной. Или он ездил на ней так часто, так как этот удушающий (одурманивающий) запах лаванды был уже в её легких сейчас и в воспоминаниях на протяжении шести лет. Столкнувшись взглядом с выходившей из машины Мин, Давон уловила легкую усмешку, она как будто все знает и понимает. Удивительно? Ни разу. Полицейский участок внутри был почти пуст, так как все-таки глубокая ночь, но дежурившие сотрудники были на своих постах. Кто-то попивал кофе и методично просматривал ворохи документов на столе, кто-то уже клевал носом. Давон прежде никогда не была в таких местах, так как, к счастью, ей это было без надобности. Помещение напоминало обычный офис со столами с компьютерами, кучей бумаг и документов, шкафами с приклеенными обозначениями на них. Все было похоже, за исключением пары камер предварительного заключения, что виднелись вдали помещения и множественных объявлений о пропавших людях или разрисованных таблиц с какими-то схемами. Все было как будто в беспорядке, в хаосе, но и в каком-то своем порядке одновременно. Чимин прошел вперед и чувствовал себя здесь как дома, что, скорее всего, так и есть. Он показал девушкам куда сесть, а сам начал перебирать, что-то в бумагах на столе (кажется, как-то нервно что ли?). «Детектив Пак Чимин» – табличка красовалась на столе, перед которым уселись подруги. Непривычно было видеть его в таком амплуа. Как будто до Давон только сейчас дошло то, что он больше не Пак-продавец в круглосуточном магазине и разнорабочий-Чимин. Детектив. Звучит статно, красиво и важно. А по факту что? Мун, на самом деле, было все равно кем он сейчас работает, главное то, что это больше не её Чимин. Он перестал быть им после того, как оставил. На этом все. – Джунён, что там с этими двумя? Допросили? – обратился Пак к одному из своих коллег, который, судя по внешнему виду, довольно в возрасте. А вот что-то не меняется. Пак Чимин никогда не славился соблюдением возрастного корейского этикета. А мужчина и не обратил на это внимания: – Говорят оба, как один, что ничего не знают. Обычные пешки, исполнители. Им просто анонимно сделали заказ на похищение, награду тоже передавали через третье лицо, сейчас выясняем кто это, – медленно и с хрипотцой сообщил он, откинувшись на кресло. Чимин нахмурился и, потирая переносицу, и вздохнул: – Чёрт, кажется, все намного сложнее, чем мы думали. – Это пострадавшие? Давай одну ко мне, я помогу, – предложил мужчина, а Давон уже хотела вызваться, чтобы трусливо сбежать от этого Пака, но Мин оказалась быстрее, так как сидела в ближе, да и вообще…Мин Лиён, ты это специально? Ей все-таки в какой-то мере нравилось все это, любила она эти «второсортные дорамы» в жизни. Они её забавляли, это видно. А вот Мун нихрена не забавно, когда она прожигает дыру в столе, стараясь никак не показать ни взглядом, ни видом, что ей некомфортно. Плохо получалось, так как: – Давон, успокойтесь, может воды? – предложил Чимин будничным тоном, словно они так каждый день видятся и предложить стакан воды для них каждодневная процедура. Решил, значит, поиграть в незнакомцев? Хорошо, Давон подыграет. – Не нужно. Задавайте свои вопросы, детектив, – деланно спокойно ответила она. Сам допрос проходил уже более спокойно, лишь иногда Давон позволяла себе споткнуться на полуслове, когда сталкивалась с ним глазами. Не спрашивайте почему, и так все понятно. Они все те же. «Нет, не те же» – эти внутренние противоречия не давали спокойно и слаженно мыслить. Она словно затыкала дырки из какого-то сосуда, но с каждым разом находилась новая, через которую выплёскивались, словные струи воды, такие сейчас ненужные сантименты и эмоции. – Тт-вы были в круглосуточном магазине недалеко от вашего дома? – его голос дрогнул, переспросив. Снова чуть не ошибся. Что же в твоей голове, Пак Чимин? – Да, в нем, – коротко ответила та. И вот они сидят и смотрят друг на друга, как будто каждый прокручивает воспоминания в голове. По крайней мере, Давон хотелось думать, что и в нем они до сих пор живут. Что внутри, где-то глубоко, и его согревают эти моменты, потому что её – да. Как бы девушка не отнекивалась от самой себя, ведя внутренний диалог почти каждый чертов день, хорошие эпизоды из прошлого всегда отдавались теплом в груди. Их нужно хранить. По-настоящему начинаешь ценить когда потеряешь? Что-то типа того. Необходимость как-то разрядить обстановку отпала, когда на все помещение раздался звук входящего вызова. Это Наён. Черт, кажется, кому-то сейчас попадет. Надо было позвонить. Отойдя туда, где было меньше ушей, хотя это было несложно, так как участок полупустой. – Мун Давон, мать твою, вы где? – кажется, что не надо было подносить телефон к уху так близко. – Почему мне пишет Лиён и говорит, что сейчас на допросе? – Давон глянула в сторону подруги, которую допрашивал другой детектив. Так с совершенно безразличным видом, копалась в телефоне, игнорируя явно уже начинающего раздражаться полицейского. – Мы в полицейском участке, Наён-а, – вздохнула Мун. – Тут кое-что произошло… – Мы выезжаем. Адрес Лиён написала, – безапелляционно сказала Наён. – Она опять скандал учинила? Или как в тот раз с битой… – начала Ким, но отвлеклась: – Нет, Тэ, я с Давон говорю. Лиён жива, спокойно, – прозвучало тише. – Жива ведь? – вопрос был уже к Мун. – Да. И передай ему, что я тоже в порядке, спасибо за беспокойство, – проворчала девушка беззлобно. Все-таки этот парень был безнадежен, когда дело касается предмета его воздыхания. – Она ничего такого не сделала. На нас напали, я уже и в больнице побывала, сейчас Чимин нас на допрос повез, и я сейчас, кажется, с ума сойду. Это как-то слишком, Наён. Я ему даже в глаза не могу посмотреть нормально. Все рушиться, все что я строила, понимаешь? – поток слов было не остановить. Ощущение, что она просто говорила это сама себе, а не подруге, которая, кстати, не могла вставить и фразы. Ей просто это было нужно – все мысли вслух. Она не замечает, что эти мысли донеслись до ушей не только Наён на том конце провода, но и кого-то рядом. – А он, ты представляешь, делает вид, что мы не знаем друг друга. «Давон, успокойтесь, может воды?» – вот так он сказал. Давон! Давон, блин. Нет бы по фамилии. Если уж начал играть в незнакомцев, то играй до конца, ты, Пак, чертов придурок… – брюнетка уже начинает заводиться с новой силой, как её перебивает голос за спиной, пугая (это когда-нибудь закончиться?): – Извините? Мун поворачивается, все еще прижимая к уху телефон и испуганно смотря на довольно высокого мужчину. Хотя на самом деле, для Давон все, кто выше её 159 см с кепкой, высокие. А тут еще габариты прибавляла довольно сложенная фигура и значок, висевший слева на белоснежной рубашке. А хорошо отглаженные брюки и почти-что идеальная укладка пепельного блондина, ко всему прочему, никак не укладывалась в образ полицейского (возможно тоже детектива?). Правда, его выдавал явно уставший взгляд и красные глаза, как у большинства его коллег здесь. Как-то даже знакомо. Ведь у нее и у Наён такие же после каждой ночной смены. Давон, пробормотав подруге, что ей пора, сбросила вызов и виновато посмотрела на мужчину: – Вы что-то хотели? – она попыталась сделать вид, что только что не оскорбила по телефону его коллегу. Сколько еще проблем может на нее свалиться? Что не так с этой вселенной, а? – Вы про детектива Пака так нелестно отзывались? – спросил полицейский. – Ой…да…нет в смысле… – замялась девушка, судорожно пытаясь придумать более-менее годное оправдание. – Понимаю, – протянул он, а потом, о боже, улыбнулся. Давон видела много улыбок, она сама была довольно улыбчивым человеком, всегда стараясь подарить их как можно больше миру. Но эта… Она очень согревает. Как солнышко. А эти ямочки? Мун всегда питала к ним слабость, а кто вообще не питает? – Наш Чимин-и иногда перегибает палку, да, – продолжил блондин. «Чимин-и» – как-то кольнуло на секунду. И в груди и где-то в воспоминаниях. Хотя, подождите, что? «Чимин-и»? Кажется, тут все о рабочей этике не слышали. А что вообще Давон придирается к какой-то там этике? Это же она только что чуть ли не выкрикивала ругательства, стоя не где-то там, а в полицейском участке. И поймали ее с поличным. – Да, наверно. Я что-то разошлась, – все еще виновато смотря на мужчину, пробормотала брюнетка. – Извините за это, детектив…? – она не знала даже ни должности, ни звания. – Ким. Ким Намджун, приятно познакомиться…Давон? – протягивая руку. Но увидев удивленный взгляд, поспешил прибавить: – Вы столько раз назвали свое имя, когда разговаривали по телефону, что трудно не запомнить, – и снова улыбнулся. Черт, как тепло. А ей трудно не поддаться. Тут Давон не выдерживает и прыскает со смеху, смотря под ноги. Но почему-то без неловкости, а очень даже искренне. – Сонбэ-ним, – вдруг раздается на все помещение. К ним подходит тот мужчина-детектив, кажется, Джунён? – Начальник-ним, я не могу с этой девчонкой. Такое ощущение, что я разговариваю со стеной. Как будто не показания пострадавшего собираю, а веду допрос партизана. Я ей слово – она мне десять и утыкается в свой гаджет. Бесполезно. Может, она это…того самое, – показательно покрутив у виска уже шептал тот, так чтобы было слышно только Киму. Но Давон тоже стояла близко. – Она не «того самое», – нахмурившись чуть громче обычного сказала та, но тут же опешила, поняв, что опять заводиться. – С ней просто сложно, нужен подход, – уже спокойно объяснила девушка. – В каком смысле сложно? – спросил Намджун, отведя её в сторону. Выражение его лица стало серьезнее и сосредоточеннее. Как будто два разных человека. – У нее диссоциальное расстройство личности, – начала девушка. – Как я уже сказала, нужен правильный подход и…– замялась, – правильный человек, – Мун удивилась, не увидев непонимающего взгляда, как это обычно бывает. – Психопатия, значит. Я понял, – как само разумеющееся кивнул он, вместе с Давон уже двигающийся обратно к ничего не понимающему Джунёну. – Вы её лечащий врач? – Нет, я просто психиатр. Вы что-то знаете об этом расстройстве, детектив Ким? – Капитан Ким, он капитан, – раздался знакомый голос. Пак всегда славился своими резкими появлениями, и этот раз не исключение. – Чимин, ну прекрати. Капитан и капитан, что бубнить-то? – отмахнулся Намджун. Где-то рядом хрюкнул от смеха Джунён. – Вы не возражаете, если я попытаю счастье в сборе показаний, Давон? – обратился он к брюнетке, что стояла как вкопанная, не зная куда деть взгляд. – Да-да, – еле выговорила Мун. – Это же ваша работа, – она уже хотела двинуться за капитаном, как Чимин окликнул её: – Мисс Мун, мне нужно задать вам пару вопросов по поводу позавчерашней ночи. Вы были в клубе тогда и позже обещали ответить на вопросы в участке, – выделил он. – И в этот раз, как я вижу, не с похмелья, так что… Договорить ему не удалось, так как в этот самый момент двери полицейского участка резко раскрылись и ввалилась вся честная компания друзей во главе с Ким Наён. Оперативно, что сказать. Та сразу нашла глазами подругу. – Давон, ты как? – подбежала она, а за ней, словно хвостик, все остальные. – Как это напали? Кто? Ты цела хоть? – обеспокоенно засыпал её вопросами Хосок. – Я? Хорошо…– начала девушка. – Лиён тоже. – Где она? – почти что в унисон спросили Юнги и Тэхён, после переглянувшись. Юнги с небольшим раздражением, так как не очень одобрял эту, как он думал, «одержимость» его сестрой. – У нее еще берут показания, – объяснила девушка, головой показывая на местонахождение розоволосой. Та, кажется, даже что-то рассказывала капитану Киму. Надо же, потрясающе. – Так, стоп. Прошу вас, покинуть полицейский участок, – прервал поток речей и вопросов, стоявший все это время рядом Чимин. – Остаются только те, кого пригласили для дачи показаний, – посмотрев на Мун, строго проговорил Пак. – Родственникам можно? Там моя сестра, – спросил Мин, указывая на сидящую неподалеку девушку. – Родственникам можно подождать дома, – жестко. – Или, в крайнем случае, на улице, – четко проговорил Пак, словно по инструкции, повышая тон. Явно зря. – Да я тебя…– начал заводиться Юнги. Но Хосок уже подоспел, чтобы удержать вспыльчивого парня за руки, который был уже готов размахивать ими в гневе. Когда дело касалось безопасности сестры, тот был немного импульсивен. На самом деле, такую братско-сестринскую привязанность еще поискать нужно. По крайней мере, со стороны Юнги. – Что за шум без драки? – тут подоспел капитан Ким. Лиён шагала чуть позади него. – Что случилось? – спросил он Пака, что стоял, невозмутимо смотря на Юнги, но в то же время готовый защищаться если нужно. – Мы идём уже домой, Юнги? – прервала всякие попытки кого-либо ответить, розоволосая медленно прошагала мимо этой толпы, направляясь к выходу. Вопрос все же был риторический. Тэхён тут же прошмыгнул за девушкой, которая уже выходила из помещения. – Ох, этот мелкий… – уже ринулся догонять горе-любовника Юнги, как Давон коснулась его плеча, еле покачивая головой, как бы говоря: «Дай им поговорить спокойно, это же Тэхён». Спустя несколько секунд, тот недовольно, но все же, кивнул. – Мы уходим, извините, что так ворвались, – поклонившись, сказала за всех Наён. – Пойдем, Вон, – начала удаляться девушка. – Вы идите, мне нужно еще задержаться, – мельком посмотрела на Чимина Мун. – Я доеду потом на такси, – Наён недоверчиво посмотрела на Пака. Её взгляд так и говорил: «Если не помнишь про скальпель в рюкзаке, я напомню». – О, кстати, Наён-щи, – вдруг, к всеобщему удивлению, обратился Намджун к девушке. – Передай Джину привет, если еще не забыл меня со своими лекциями и семинарами. – Хорошо, Намджун-щи, – выражение лица подруги тут же смягчилось, когда она обратилась к блондину. Давон не понимала, откуда это Наён знает капитана. Ким словила недоумевающий взгляд подруги, и одними губами прошептала «потом». Девушка никогда не имела привычки обсуждать свою личную жизнь на глазах у толпы. «Вот у кого стоило бы поучиться, Мун Давон» – промелькнула едкая мысль в голове. Когда все ушли, в том числе и Намджун, брюнетке снова стало не по себе. И вот сейчас опять начнется эта «пытка» и для её нервной системы, и для сердца, как бы слащаво это не звучало. Вместо того, чтобы направиться к своему столу, Чимин повел Давон в сторону коридора. А та почему-то и не возражала пойти за ним. Интересно почему? Опять привычка? Нет-нет. Это просто усталость, ничего больше. – Насколько я знаю, это не место для дачи показаний, – огляделась брюнетка. – И если честно, детектив Пак, я не представляю, что я могу вам рассказать по поводу той ночи, я же была… – Давон, – та вздрогнула, речь оборвалась. Свое собственное имя из его уст, звучало до смешного правильным. – У тебя что-то произошло? – и уловив непонимающий взгляд девушки: – Почему ты так тогда напилась? – его голос был пронизан чем-то. Беспокойством? Серьезно? Ну это уже не в какие ворота. И почему вдруг такие резкие изменения? Давон не верит. Хоть и возмущение набирало обороты, она продолжила играть свою «роль»: – Детектив Пак, я ничего не могу сказать по поводу произошедшего позавчера. Признаюсь, я была не в состоянии что-то увидеть или услышать. Прошу прощения, за то, что ничем не помогла, – наигранно поклонившись, развернулась и двинулась к выходу. – Может прекратишь этот цирк? – раздраженно чуть выкрикнул он ей в спину. Та остановилась. Резко. Громко стукнув небольшим каблуком по полу, она медленно развернулась. По небольшому коридору словно раздался треск. Треск лопнувшего терпения Давон. А это еще надо как постараться, чтобы такое произошло. Браво. – Цирк прекратить? Ах, цирк, – уже не сдерживая эмоций, повысила голос брюнетка, медленно подходя к парню. – Хорошо, давай прекратим, – сложила руки на груди. Закрывается. – Начнем с того, что все, что я делаю, где, с кем, – Пак заметно напрягся, – и из-за чего я это делаю – не должно тебя касаться. Во-вторых… – не закончила. Почему все вечно прерывают её? – Меня волнует все, что ты делаешь, где ты находишься и о чем думаешь, – с неожиданной твердостью говорит Пак. А Давон аж мурашками от этого тона покрывается. Но возмущение затмевает все: – Прости?! – уже не сдерживая своего голоса, восклицает Мун. Их «разговор» все больше и больше начинает походить на типичную ссору парочек. А ведь они далеко не пара. Больше нет. – С какой это стати? Ты, – выдела она, – мне кто? Да как ты..вообще? – слова так и не находились. Где же все то, что на выработала за столько лет? Вся та уверенность и собранность, умение выбирать выражения, ставить на место собеседника если придется? Неужели опять придется собирать себя по кусочкам? Собирать всю ту личность, которую она поставила? Нет, она так не хочет. Ведь давно поняла, что чем шире твои объятья, тем проще тебя распять. – Давон, – он подошел. Это непозволительно близко, хотя расстояние было на вытянутой руке, все равно слишком. – Давай ты успокоишься, я просто хочу знать, что случилось. – А тебе не все равно, Пак, а? Почему все шесть лет ты наплевал на меня, а именно сейчас тебя стало волновать «где я, с кем я и о чем я думаю», – осмелев, повторила она его слова. И подняла на него взгляд, что не отрывала от пола с того самого момента как перестала воспроизводить более-менее слаженные предложения. – Так вот, я думаю, что ты меня бесишь. Вот прямо сейчас… – в её взгляде, казалось, было сконцентрировано все недовольство мира вперемешку с дикой усталостью. – Прямо сейчас я бы с радостью врезала тебе пару раз, да не буду. Я устала, я хочу спать и…а тебя просто уже видеть тошно, – она тяжело выдохнула и устало покачала головой, как бы показывая, что на больший поток слов её не хватит. В его глазах, раньше замерзших, как самый холодный в мире ледник, вдруг промелькнула мягкость. Он изменился, как только увидел, что девушка сейчас, кажется, с ног свалиться. Снова. Он подходит еще ближе (ну зачем??), и в следующую секунду Давон ощущает прикосновение к своему плечу. «Нет, нет, нет. Только не это». За последние пару дней слишком много эмоций. А это…он впервые за очень долгое время касается ее, когда она в относительно не помутнённом сознании. – Не трожь, – отскочила на пару шагов назад. Чимин тоже отшатнулся, кажется, понимая, что сделал лишнее. – Слушай, я знаю, что это больше не мое дело. Знаю, что не могу просить тебя о таком, прости, – ровно спокойно, как тогда на допросе, несколько минут назад. Пак встал прямо, словно и сейчас будет заученный текст говорить. Он что по щелчку пальцев меняется? Сначала эти касания вообще ни разу не уместные, мягкий и заботливый(?), словно из прошлого, знакомый взгляд. Эти вопросы, которые ни в коем случае она не ожидала от него. Потом его словно подменяют и на место встает «детектив Пак». А в следующее мгновение снова это: – Но почему ты думаешь, что только ты так переносишь все? Мне тоже тяжело тебя такой видеть. – Ах, тяжело? Тогда позволь тебе напомнить, что это ты меня тогда бросил. Не объяснил ничего, ни причины, ни того, что я могла сделать не так, – несмотря на то, что слова должны быть до нельзя пронизаны недовольством, она говорит ровно и спокойно. Наконец-то. – А сейчас что? Хочешь еще больше надо мной поиздеваться? Разве тебе не кажется, что уже достаточно? Спустя столько лет приходишь, «спасаешь» из клуба, от нападения, и я теперь должна всю подноготную на себя выложить? – Я этого не говорил, Давон. Я лишь хочу сказать, что ты мне небезразлична. Даже несмотря на то, что прошло столько лет. Я не могу просто о тебе беспокоиться? – Я тебе не верю. И нет, – качает головой, – ты не можешь. Так не происходит обычно, Чимин. Ты либо всегда с человеком, и в горе и в радости и прочее. Либо ты уходишь. Ты выбрал второе, – она горько усмехнулась. – На самом деле, я тебя не виню. Больше нет. Я знаю причину, Чимин, – его брови резко поднялись вверх. Застыл. «Почувствуй себя на моем месте» – пронеслось в голове. – То, что произошло – это страшно. Я знаю, – вся злость куда-то улетучилась, уступая место далеко не светлой грусти. – Но…он, его не вернуть, Чимин. – Не надо. Замолчи, – Пак сверлит глазами пол, словно пытаясь найти там ответы на все вопросы, которых куча. – Знаешь, в первое время я не находила ответа почему. Почему, раз я была тебе так дорога и близка, как ты говорил, ты не смог мне тогда довериться? Я винила себя, понимаешь? – её голос становился все тише, а в глазах появлялась сейчас такая не нужная влага. – Я думала, что недостаточно хороша для этого, что мне нельзя довериться, что я не сумею помочь человеку, которого я…– не договаривает. Сейчас это не имеет значение. Теперь о любви тут и речи не идет. – Но потом я поняла, что нет. Я просто не тот человек, кто тебе нужен. Ни тогда, ни, тем более, сейчас, – Чимин слушал. Но слушал и был как бы не здесь. Весь в своих мыслях, в воспоминаниях. В ворохе вопросов. А Давон за эти шесть лет разучилась задавать себе те вопросы, ответы на которые она все равно не получит. Вот пусть теперь и он мучается, ища ответ на них. Мун решила не задерживаться больше, намереваясь уйти по-английски, но как всегда все не так как она хочет. – Я тебя подвезу, – Чимин отмер наконец, пытаясь найти в карманах ключи от машины. – Не нужно, – отрезала брюнетка, и найдя глазами, выходящего из отдельного кабинета Намджуна, несшего в руках куртку и звеня ключами, спохватилась: – Капитан Ким, – окликнула она его. – Если вы уже уходите, вы можете меня подвести? – но поняв, что это было бы совсем нагло, добавила: – Если что, я заплачу. – Ауч, не делайте больно моей гордости, доктор Мун. Какие деньги? – улыбнулся тот, подходя к ним. – Я, вообще-то, сам хотел предложить, – неловко почесав затылок, сказал он. – Чимин, ты в порядке? Выглядишь бледным, может домой? – обеспокоенно спросил застывшего парня. Кажется, эти двое в хороших отношениях, если вообще не друзья. – В порядке. Мне нужно работать, хён, – угрюмо проговорил Пак и резко сорвался, направляясь к своему рабочему месту. Когда тот скрылся из виду, Намджун вздохнул: – Вечно в работе. Такой вот наш, Чимин-щи, – задумчиво, словно ставя галочку в уме, что пора бы им поговорить об этом. – Ну что, поехали? – спросил он девушку, мужчина обратил внимание на то, что она не так далеко ушла по цвету кожи и заколебанному виду от Пака. – Трудный разговор? – он был проницателен, ну или просто имел хороший слух. Хотя Мун ставила на первое. Все-таки не в школе они, чтобы подслушивать чужие разговоры. – Весьма, – устало вздохнула она, направляясь к выходу. Поездка до дома вышла не такой неловкой, как думала Давон. Во всяком случае, она не сидела в машине с Чимином, вдыхая (задыхаясь) запахом лаванды, такой ей ненавистной. Хотя, скорее, запах был ни при чем. Хотя Давон вообще не понимала, как так вышло, что она сидела в машине почти незнакомого мужчины в четыре часа утра, ведя непринужденный разговор. Такое с ней впервые, и вряд ли когда-либо она смогла бы себе позволить подобное. Однако сейчас ситуация обязывала, так как она должна была сбежать от Пака любыми способами. А то, что тогда ей на глаза попался его начальник было просто спасением. Давон плохо разбиралась в званиях и полицейских должностях, но понять, что Ким Намджун в этом участке является не последним лицом и занимает довольно высокую должность, не составило труда. С Намджуном разговор был совершенно не напряжённым и размеренным, было до удивления легко поддерживать его, словно они вели подобный каждый день. Они обсуждали работу друг друга, какие-то детали жизни, но все же держали определённую дистанцию. Это и понятно, знакомы же от силы час. – Я, конечно, старше вас, Давон. Но очень хочется об этом забыть порой. Так что, может на «ты»? – кинул он на нее мимолетный взгляд, чтобы после сразу вернуть его к дороге. На улице уже начинало светать, но все же фонари были включены, освещая и так никогда не погасающие огни центра города. – Я за, – немного замешкавшись, но согласилась девушка, отрываясь от созерцания улиц. – Как мне вас называть? – Хм, – задумался Ким. – Как насчет просто Джун? Чувствую себя моложе. Словно опять в университете, а завтра на пары, – мечтательно проговорил он. – А то, знаешь, вечно этот «капитан» или «сомбэ-ним». А мне ведь всего тридцать семь. – А мне нравится «капитан». Звучит очень даже мужественно, – вдруг вырывается из Мун. «Ну и зачем ты это сказала? Звучит как подкат. Вот же глупая» – корит себя в мыслях брюнетка. А мужчина на это лишь снова улыбнулся, явно польщенный: – Тогда можешь звать меня так. И, на удивление, неловкой тишины не наступило. Потрясающее чувство. И главное, необычное для нее за эти пару дней.

***

Громкий звук вырвал Давон из её такого спокойного и размеренно сна. Но это был не будильник, про который изначально мелькнула мысль. Это был входящий звонок. Прижав телефон, а точнее, положив его лениво на ухо, так как та спала на боку, промямлила что-то похожее на «алло». – Вон, ты что еще спишь? – прозвучал голос Ким, он был слишком громким для таких сейчас чувствительных ушей Давон. – Сегодня же выходной, Наён-а. Суббота, – пробубнила все еще сонно девушка, но добавила: – Вроде. – Ты в курсе, что сейчас четыре часа дня, а мы договорились встретиться у меня в половину пятого? – кажется, день (а точнее почти вечер) не задался с самого начала. Девушка сразу подскочила с кровати, словно ошалелая: – Я сейчас, Наён, подожди. Я сейчас, – по итогу она просто ходила по комнате, зажав телефон между ухом и плечом и пыталась найти сама не зная что. Быстро еще раз пробормотав извинения, девушка сбросила вызов, надеясь, что подруга не обидится по итогу и начала судорожно собираться. Уже подходя к дому Ким, Давон заметила знакомую машину, что стояла около него. «О, значит и Сокджин здесь. Странно, – подумала девушка. – Наён бы точно предупредила». Ким Сокджин всегда нравился Мун. Конечно же, как парень её подруги. Но им тот стал относительно недавно. Вообще их решение «попробовать» должно было погрузить друзей, которым Ким сообщила эту новость полгода назад, в шок, но, на самом деле, к этому все шло уже довольно давно. Поэтому никто и не удивился. До этого они дружили, не много не мало, десять лет. Да уж, срок не маленький, да и они уже взрослые люди. Наён, насколько было известно Мун, всегда славилась многими интересами. Она, конечно же, питала особую страсть к медицине, с которой и связала всю свою дальнейшую жизнь. Но на этом все не заканчивалось. Иметь какое-либо хобби или даже несколько всегда хорошо. А девушке с её довольно нелегкой (но от этого не менее любимой) профессией иногда было необходимо отвлекаться на что-то другое. Она очень любила рисовать и читать, её полки всегда были забиты до отвала сборниками стихов и художественной литературой. Она увлекалась этим еще с детства. В школе, в особенности в старших классах, Ким часто засиживалась с какой-нибудь книгой по вечерам, когда другие её одноклассники и одноклассницы познавали все «прелести» подростковой жизни, включая алкоголь и незапланированную беременность. И вот ни на йоту об этом она не пожалела. Неудивительно, что одним из любимых предметов для нее была зарубежная и корейская литература. Как и у Ким Сокджина. Только вот, для неё он был никто иной как Ким-сонсеним. Придя один раз на замену преподавателю в классе Наён, он произвел впечатление не только на всю женскую половину класса, но и на его сильную половину. Да, он был такой. Красивый, статный, умный и, конечно же, начитанный (профессия все-таки обязывала). Его, можно сказать, идеальная внешность «корейского принца» из сказки часто делала свое дело, привлекала и зацепляла внимание. Но вот удержать это внимание всегда труднее. А он мог. Ким Сокджин с легкостью вел своих учеников за собой, за своей мыслью, на его уроках не было скучно. Таким ораторским талантом мог похвастаться не каждый, его просто хотелось слушать. Но в то же время, он славился отличным чувством юмора, простотой в общении, и никогда не кичился всеми своими достоинствами. Его считали идеальным, а он никогда не страдал от завышенной самооценки. Всем этим он и смог произвести впечатление на неприступную Наён. Когда он вел у них занятия, она ловила каждое его слово и каждую мысль, что он пытался донести до класса. Когда другие девчонки пускали слюни на парту, что, кажется, еще чуть-чуть и они затопят ими просторную учебную комнату, Наён просто им восхищалась. Сначала просто как преподавателем её любимого предмета, а потом и как человеком, и последствии, хорошим другом. Конечно, как и любые подобные отношения, эти не одобрялись ни обществом, ни уж тем более, администрацией школы. Они встречались тайно после занятий в учебном классе, в библиотеке. Но как бы это романтично и «дорамно» не звучало, их отношения никогда не выходили за пределы дружеских. Эти двое просто находили в друг друге интересного собеседника, человека с похожими взглядами и на жизнь в целом и на определённые вещи. Эта дружба была довольно крепка, так как она пережила довольно большой срок. Даже с Давон Ким дружит не так долго. Но и все-таки дружба не должна измеряться годами. Но как вышло, что только спустя столько лет, они решили пойти на такой серьезный шаг, как завести отношения, Давон не имела понятия. Но чем черт не шутит? Возможно для некоторых нужно десять лет чтобы понять, что они готовы. Поднявшись на нужный этаж и позвонив в дверь, Мун была уже готова увидеть если не Наён, то Сокджина, открывающего ей дверь квартиры. Но и здесь она ошиблась. – Ой, нуна, здравствуй, – улыбающийся парень с вьющимися черными волосами предстал перед ней. Уж кого-кого, но его она точно не ожидала здесь увидеть. И почему он открывает ей дверь тоже остается загадкой. – Чонгук? Ты как здесь? Я думала, здесь твой брат, там его машина, – непонимающе, кивнула небольшое окно в подъезде, открывающее вид на уличную парковку перед домом. – А Чонгук уже уходит, – раздался голос её подруги где-то с глубины квартиры. После в коридоре появилась и сама её хозяйка. Она явно была чем-то недовольна и просто прожигала взглядом парня, что также не сводил с неё своего. Они словно вели мысленный диалог. Скорее всего, не самый приятный. Странно. Насколько знала Давон, эти двое не могли иметь какие-либо точки соприкосновения, за исключением того, что Чон являлся сводным братом парня Ким. Может быть тот попросил его что-то забрать у девушки или передать? Кто знает. Через пару немного неловких для этих двоих и совершенно непонятных для Давон секунд, парень отмер и, коротко кивнув, резко вышел на лестничную площадку. – До свидания Давон-нуна, – и еще раз глянув на почему-то ничего уже не выражающий взгляд Наён, – и вам, доктор Ким, – пробормотал парень. Кажется, он был чем-то расстроен. Когда тот скрылся за лестничным поворотом, Мун медленно и все с тем же непонимающим выражением лица вошла в квартиру. – Это что было такое? – спросила сразу в лоб девушка. – Ии, «доктор Ким»? Он… – А я не говорила? – закрывая за подругой дверь, ответила Ким. – Он подрабатывает медбратом в нашей больнице. Только вот сдал на него после третьего курса медицинского. – Не говорила вроде, – пыталась ухватить что-то в своей памяти девушка. – А делал то он что здесь? – А? – Наён будто бы была рассеяна сейчас. Обычно это было присуще самой Мун. – А он, – словно очнувшись от мыслей. – Он приходил забирать одну книгу. Парень интересуется хирургией. Говорит, что может быть будет моим протеже после окончания, – нервно хохотнула девушка. Так, а это уже совсем не в стиле Ким. – Понятно. Ну что, иди ставь чайник. На улице холодно, нужно согреться, – улыбнулась Давон, не продолжая свой «допрос». Решила подождать, когда та сама расскажет, зачем приходил Чон. Так как девушка прекрасно помнила, что парень ушел без какой-либо книги в руках.