l'appel du vide

Ким Наён с громким звуком захлопывает дверь шкафчика, тяжело вздохнув. Вроде бы нет ничего лучше, чем конец тяжелого рабочего дня, но в то же время облегчение сменяет дикая усталость во всем теле и желание поскорее оказаться в объятьях своей теплой и уютной квартиры… …до которой похоже ей не суждено будет добраться. Никто из множества (!) таксистов, маленькие фигурки машин которых отображались на карте города в приложении, не хотел брать её заказ. Она даже пару раз увеличивала стоимость и так уже запредельной цены, но тщетно. Крупнейший в Корее Сеульский национальный госпиталь, работе в котором Ким посвятила уже четыре года (правда два из них в качестве врача-ординатора), находился в достаточно далеком от её дома районе. Но переселяться куда-то ближе или же искать другое место работы Наён не планировала. Она была одной из тех, кто не очень-то любит перемены в её жизни, тем более такие достаточно весомые как переезд. Ей было хорошо там, где она есть сейчас. Прождав добрых (не очень добрых) пятнадцать минут и уже убедившись в том, что никто и не собирается брать заказ на столь далекий адрес, девушка начала перебирать в голове варианты. Она могла бы успеть на последний автобус, который выезжает уже через двадцать минут. Но проблема в том, что и бежать (именно бежать и даже не идти) до остановки как раз-таки столько же. Вариант позвонить кому-то из друзей? Есть возможность, что все они уже спят. Даже вечно полуночный Юнги, который постоянно застревает в своей студии до утра. Плюс к тому ровно пару дней назад Мин выслал всем своим друзьям и более близким к нему знакомым рассылку о том, что он уходит на неделю в рабочий процесс создания бонусного сингла для нового альбома какого-то очередного бойзбенда, и что беспокоить его можно только если кто-то умер. Да, он даже своему парню точно так же написал. Наён знает, Хосок ей жаловался. У Давон машины не было, да и, скорее всего, спит она сейчас своим крепким сном психиатра. У Лиён и подавно не было автомобиля, она отдавала предпочтение более опасным видам транспорта. Тэ сейчас у родителей гостит и приедет только завтра. Оставался только Джин. Ее самый давний друг и с недавних пор (уже полгода, ага)...бойфренд? До сих пор привыкнуть трудно, но так оно и есть. Но не то чтобы этот новый статус как-то сильно изменил их отношения. Им обоим комфортно друг с другом, так было всегда, с самого начала их знакомства десять лет назад. Просто к их крепкой дружбе прибавились свидания, поцелуи, совместные вечера в более…кхм…близком смысле этого словосочетания. По началу было действительно трудно (у кого там трудности с большими переменами в жизни?) и даже местами жутко неловко, но они смогли преодолеть этот барьер, который многие пары, такие как они, не могут преодолеть и в конце концов расстаются, остановившись все-таки на статусе друзей. Решив в своей голове эту не простую для полуночи дилемму, брюнетка все же набрала номер парня. Трубку взяли не сразу, но как только девушка уже собралась сбрасывать, послышался негромкий щелчок и следующее за ним чуть хрипловатым голосом Ким Сокджина:«А?». – «Б», – в своей манере не удержалась Ким. – Извини, конечно, что разбудила. Но, так как ты являешься моим официальным парнем, предлагаю тебе исполнить прямые его обязанности. Забери меня с больницы пожалуйста. Эти идиотские таксисты ни на что не годные и не хотят меня везти домой, – говоря все это Наён подошла к лавке стоящей у госпиталя и удобно устроилась там, устремив взгляд вверх на звездное небо. Благо сейчас не холодно. – Какая же ты все-таки…Ким Наён. Могла бы просто назвать место, и я бы приехал не будь я даже твоим официальным парнем, – хмыкнул Ким, после чего, Наён могла с точностью в девяносто девять процентов сказать, что он улыбнулся. Она не могла не улыбнуться в ответ. – О, ты не поверишь, – спустя несколько секунд продолжил Джин, – я как раз думал, чтобы тебе позвонить и предложить помощь принца на белом мазерати. Сердечком почувствовал, что твоя прекрасная задница в беде, – с придыханием заговорил Ким. – Ну ты и клоун, – беззлобно хмыкнула Наён, сразу заподозрив в голосе парня нотки дурашливости. – Чего врешь? – Ладно, вру. Я думал, будет романтично. Ким Наён, ты убиваешь во мне дорамного донжуана, – притворно захныкал Ким в трубку. Девушка на это лишь закатила глаза. Но все же она ощутила, что даже от этих странноватых речей и «пустой» болтовни ей становилось легче и теплее, усталость начала потихоньку уходить, как только она услышала родной голос в трубке телефона. Она даже решила подыграть. – Ну хорошо, я жду тебя, оппа, – несвойственным ей тонким голоском проговорила Ким. – Оо, тебя точно пора спасать, усталость от переработки на лицо, – было уже слышно, что Сокджин собирается. Наверняка скачет сейчас в комнате с одной надетой штаниной и трубкой у плеча. Джин жил недалеко от места работы Ким, поэтому ждать его нужно было недолго. И действительно, белый мазерати подъехал к дверям госпиталя уже через двадцать минут. Оказавшись в светлом салоне теплого автомобиля, Наён выдохнула и чуть ли не скатилась по сидению вниз от облегчения. Скоро она будет дома. Сидящий на водительском месте Сокджин был ну совсем уж домашним. Только в теплом домашнем спортивном костюме он был похож на большое сонное облако. Ким Наён всегда удивлялась способности Сокджина выглядеть даже в такой простой одежде и с гнездом на голове удивительно привлекательно. Она и раньше замечала это, но дальше этого простого умозаключения «Ким Сокджин – привлекательный» не уходила. Запрещала себе. Оказавшись в статусе парня, Джин предстал перед ней с новой стороны. Он был очень заботлив и внимателен ко всему, ко всем проблемам девушки, к её эмоциональному состоянию. Так как они знали друг друга очень долго это не составляло особого труда. Когда они были друзьями он был такой же, но Наён также чувствовала, что тот тоже себя все эти годы сдерживал, боялся пройти этот самый барьер. Боялся все испортить, вероятность чего была очень даже большая, не ответь тогда Ким на его предложение утвердительно. Она задавалась вопросом, как же он решился на это, но только у себя в голове, так и не озвучив его. А так как сейчас все идет просто прекрасно, то и к чему эти вопросы? Наён в принципе была не очень тактильным человеком, но к близким людям она могла и даже хотела прикасаться. Может быть не так часто, но все же главное – доверие. Доверие Ким Наён было очень трудно получить, но есть люди, которые смогли коснуться её сердца. Ким Сокджин был одном из них, поэтому сейчас прижимает к себе девичьи плечи перекинувшись через коробку передач. Напоследок чмокнув ту в макушку Сокджин предложил: – Может лучше у меня переночуешь? А то мне кажется, что ты сейчас откинешься до завтрашнего полудня. Наён лишь тихо угукнула, благодарно улыбнувшись. Чтобы не заснуть по пути, девушка взяла в руки свой телефон, чтобы проверить не забрал ли кто случайным образом её так и не удавшийся заказ на такси. В таком состоянии она могла спокойно забыть отменить его. Убедившись, что все хорошо и приложение закрыто, Наён заметила не увиденную ранее иконку пришедшего сообщения. Оно было от доктора Има, куратора Давон. Если подумать, от Мун девушка не получала известий еще со вчерашнего вечера, когда та прислала в их общий с друзьями чат какой-то очередной мемный пост о её любимой группе. Ким также знала, что Давон сегодня была не «дежурная», поэтому она должна быть дома сейчас. Но это сообщение в миг подвергло сомнению это логическое умозаключение. Зная свою подругу, Ким могла точно сказать, что Мун сейчас, как минимум, находится в подвешенном состоянии из-за случившегося. Смерть твоего пациента – это то, что может вывести из равновесия даже самого опытного и знающего врача. Давон была сильным человеком, но даже зная это, Ким не могла сейчас проигнорировать сложившеюся ситуацию и не попробовать позвонить Мун. Но когда после четырех попыток психиатр не отвечала, Ким перешла к сообщениям. Возможно Давон хотела побыть одна, но Наён должна была убедиться в том, что та в безопасности. Одного маленького сообщения по типу «все в порядке, я дома» ей бы хватило. «Я слышала, что произошло. Ты как?» «Давон, к тебе приехать? Ты ведь дома?» «Скажи, что ты дома» «Ответь на звонок» В это время Джин, которому впопыхах была объяснена ситуация, предложил поехать и проверить квартиру Давон. И плевать, что ехать столько же, сколько до дома Ким. Сейчас было важно другое. «Так, ну дома тебя нет. Где ты, мать твою?» – пишет уже гневное сообщение Ким, чуть ли не одновременно пытаясь снова дозвониться и садится обратно в машину, возвратившись из пустой квартиры подруги. «Поняла. Какой бар?» Не то чтобы Мун была алкоголичкой, но других вариантов просто не оставалось. На работе девушки не было уже давно, она созванивалась со знакомыми коллегами Давон, которые сообщили, что та ушла уже часа как три назад. – Черт, я поставлю в ее телефон когда-нибудь жучок, – выругалась в отчаянии Ким, смотря в окно, пытаясь вспомнить хоть один бар вблизи места работы Мун. Удача решила улыбнуться им, и они выехали на довольно оживленную барную улицу. Ну ладно, теперь появилась еще одна проблема. Им необходимо было обойти их все, учитывая то, что народу была тьма, даже несмотря на то, что сейчас немногим больше полуночи. В первых пяти барах Мун не оказалось, а так как они были довольно крупные, паре приходилось терять на осмотр всего помещения по минут десять. Когда уже надежда начала угасать, Ким к своей удаче смогла расслышать среди громких басов не менее громкий рингтон её мобильного. Ким не смогла сдержать громкого вздоха облегчения, который конечно же был не таким уж и громким во этой какофонии других посторонних звуков. На дисплее высветилось имя подруги, и она тут же приняла звонок, жестом подозвав к себе Сокджина, которого уже пыталась какая-то группка молодых людей увести в круг для танцев. Но к удивлению девушки, она услышала не мягкий знакомый девичий голос, а почему-то смутно знакомый мужской, который почти сразу назвал бар, в котором находилась его подруга и попросил приехать забрать драгоценный груз. Наён решила не зацикливаться на личности говорившего с ней парня и почему это тембр его голоса кого-то ей напоминал. Кого-то, кого она давно не слышала. Возможно это просто ей казалось из-за дикой усталости, и это был просто какой-то добрый самаритянин или бармен. Обычно же бармены могут звонить с телефона напившихся клиентов, верно? И конечно же это был самый неприметный бар из всех возможных, в который, если бы не спасительный звонок, они бы забрели в своих поисках только под утро. Но когда Ким Наён все-таки увидела кто оказывается совершил этот звонок, все сомнения сразу испарились. Она не могла его не узнать. Пак Чимин сидел на пристроенной лавочке около входа в бар, а на его коленях удобно расположилась голова Давон, видевшей сейчас наверно десятый сон. Ким очень хотелось верить, что та именно спит и с ней все в порядке. Но взглянув на то, как Пак монотонно и спокойно гладит свою бывшую девушку по волосам, Наён была более чем убеждена в этом. Этот точно бы не стал так преспокойно сидеть и ничего не делать, если бы с Мун было что-то не так. – Надо сказать – я сейчас не то, чтобы сильно удивлена, Пак, – подойдя к брюнету и скрестив руки на груди, хмыкнула девушка. – Тебя всегда было трудно удивить, Ким, – прилетело ответное со скопированной интонацией. Решив не расспрашивать о подробностях, оставив их на утро, Наён уже собралась просить Джина, все время стоявшего сзади и тоже начавшего узнавать в парне-брюнете того самого рыжего Пак Чимина, помочь ей с переноской ценнейшего груза в виде их горе-подруги в машину Кима. Но тут внезапное: – Я могу её отвезти и сам. – Я конечно ни в коем случае не сомневаюсь, что ты знаешь её адрес, детектив Пак, но, как видишь, у нас есть кому и на чем отвезти домой Давон, так что спасибо за предложение, – с этими словами она кивнула Сокджину, который без слов понял, что нужно делать. Бросив пару искр на Наён Чимин все же передал на руки Джина безвольную в данную минуту посапывающую брюнетку. Бросив последний взгляд на детектива, все еще стоявшего у бара и задумчиво смотревшего неотрывно куда-то вглубь асфальта, Наён села на переднее сидение тут же после этого тронувшегося с места мазерати. То, что Ким Наён была не удивлена появлению спустя шесть лет Пак Чимина, было чистой правдой. Она как будто всегда знала, что тот рано или поздно появится в жизни ее подруги. И в том, что Ким знала, кем работает сейчас Пак, была одна тайна, которую она до сих пор хранит у себя, чтобы…что? Уберечь? Так и есть. Но имеет ли она на это право? Скорее всего нет. – Это тот, о ком я думаю? – решил прервать затянувшееся молчание Сокджин, выруливая уже на менее оживленную улицу. – Собственной персоной, – запечатала Ким, тяжело выдохнув. – Кстати, спасибо тебе, что со мной сейчас и помогаешь. – По-другому и быть не может, – лишь ответил парень и в успокаивающем жесте положил руку поверх холодной девичьей. – Ты то сама как? В порядке? – Вполне. Только не могу отделаться от чувства, знаешь… – Какого? – Даже не знаю, как объяснить. Никогда в такое не верила, но что-то есть такое внутри… – Чувство, что что-то должно произойти? Сокджин всегда её понимал, как будто считывал все ее чувства и мысли, и этот раз был не исключением. Наён кивнула в согласии, посмотрев назад на сопевшую подругу: – Именно. Причем во всех наших жизнях. И уже утром после истерики и панической атаки Мун, ведь Наён была вынуждена рассказать ей все, девушка убеждается в этом точно, когда на пороге квартиры Ким появляется Чимин.

***

Как и упоминалось раньше, то, что Пак снова вернется в жизнь Давон, Ким знала точно. Но все же она надеялась, что Чимин будет более благоразумным и постарается держаться подальше. Хочет её оберегать – пожалуйста. Только на расстоянии. Но даже несмотря на это, Наён понимала – это, по сути, не её дело. Она просто будет рядом, и, если её попросят совета или дружеского наставления, она его даст (читать: выскажет все об этом человеке). Возможно она не была бы такой категоричной, если бы знала причину их расставания, но Давон за эти годы так ничего путного и не объяснила. Это к тому, что всегда нужно знать две версии сторон в конфликте. Но так как вторую ей никто не предоставил (и, если быть честным, первую версию тоже), и она не являлась чертовым консультантом по взаимоотношениям в парах, Наён придерживалась простого: «Пак Чимин – мудак, так как тот обидел моего близкого человека». Но так как, повторимся, Наён не могла и не хотела вмешиваться в не свои отношения, пока ее об этом не попросят, она решила оставить бывших наедине в своей (на минуточку!) квартире для того, чтобы не мешать им выяснять эти самые отношения. При этом, конечно, не забыв окинуть Пака предупреждающим взглядом (куда же без этого?). На самом деле, рамен ей и даром не сдался сейчас, но нужно было же что-то сказать? А это почему-то первое, что пришло ей в голову. Поразмыслив немного, она все же подумала, что ничего страшного, если на несколько пачек лапши в ее доме станет больше. Поэтому направилась в ближайший круглосуточный, который находился буквально в пару минутах. Она знала в своем районе каждый уголок, а в этой круглосутке бывала почти каждый день, чтобы прикупить что-нибудь по мелочи. Поэтому, зайдя в помещение маленького магазинчика, сразу направилась к нужному стеллажу. Взяв ни много ни мало шесть пачек лапши она, долго не думая, прихватила еще и по маленькой бутылочке бананового и клубничного молока, так как знала, что Давон очень его любит. А успокаивать девушку придется сегодня – это она поняла точно. У кассы впереди нее стояла только она пожилая дама, но место кассира было пустое. Наверно отошел куда-нибудь? «Тогда может нет смысла тут стоять?» – подумала было девушка, но мысль прервал звонкий голос неожиданно появившегося из неоткуда кассира. Он видимо с неба свалился, потому что буквально секунду назад никого там не было. – Извините, но у нас точно нет крема для зубных протезов, хальмони, – учтиво проговорил брюнет за кассой. – Безобразие, – пробубнила старушка. – Я думала в этом магазине можно найти все. Ты точно посмотрел везде? Что-то не верю я тебе, мальчишка. Отлыниваешь от работы видимо, – с нажимом настойчиво продолжила напирать она. – Я даже под прилавком посмотрел и на склад сходил, хальмони, – сохраняя вежливый стиль речи спокойно ответил юноша. – Может все-таки попробуете в аптеке посмотреть? Тут она в паре кварталов отсюда. Бабуля лишь махнула на это рукой и поспешно начала ретироваться к выходу, попутно что-то бормоча себе под нос. Наён никогда не удивлялась такому поведению пожилых людей, в особенности живя в Корее. Наверно это даже было некой нормой? Наконец пройдя вперед и погрузив продукты на столик, она таки решилась взглянуть на кассира. Девушка никогда не жаловалась на плохое зрение, но сейчас все же поставила себе в уме галочку сходить к коллеге офтальмологу на днях. Потому что она была крайне удивлена, когда услышала знакомое: – Нуна? Flashback – Точно ничего страшного, если мы сначала заедем в школу? – кажется раз третий переспрашивает Сокджин, выруливая уже на территорию заведения. – Да все нормально, тем более галерея откроется только через полчаса, – смотря на бесящуюся детвору через лобовое стекло, отвечает брюнетка. – Окей, – выдыхает Ким, паркуясь. – Надо ему позвонить. Сокджин даже не успел взять руки мобильный, как дверь с пассажирского сидения открылась, пугая при этом и Наён, сидящую именно на этом самом месте, и Кима тоже вздрогнувшего от резкого звука и глядевшего на нарушителя тишины салона. В двери стоял мальчик четырнадцати лет, который сейчас смотрел в растерянности на уже занятое место рядом с водителем. Девушка же в миг почувствовала себя максимально неловко и даже намеривалась встать и освободить место для подростка. – Извини, малыш, но тебе сегодня назад, – мягко улыбнулся Джин, нежно смотря на мальчика. – Извини, хён, – тот тут же поторопился закрыть дверь и открыть такую же заднюю. Закинув свой огромнейший ранец на соседнее сиденье, мальчик забрался в машину. Но несмотря на то, что ситуация вполне могла обидеть ребенка, на лице его сверкала яркая улыбка. Мальчик перегнулся через сидение и, к удивлению, Наён, крепко обнял своего хёна. Ким знала, что у ее друга был сводный младший брат, но никогда за все три года дружбы не видела его. Не то чтобы она не хотела, просто как-то не было обстоятельств, к этому предрасполагающих. Она так же знала, что у них были очень теплые отношения, что для сводных братьев было даже как-то необычно. Наён даже со своим родным младшеньким Тэ часто ругается иногда по ерунде совершенно. Но любит так же, это бесспорно. К еще одной неожиданности Наён мальчик, не дождавшись, что брат представит свою подругу, сам протянул к ней свою руку в знак знакомства: –Я Чонгук-и, – и улыбается своей улыбкой, напоминающей…кролика? Та самая же нуна не может не пожать ее в ответ, но офигевает, когда подросток быстро чмокает ее руку и так же резво отстраняется, садясь обратно. – Эй, мелкий. Такое будешь в школе проделывать с одноклассницами, а не с молодыми девушками. Молод сам еще, – беззлобно запричитал Джин, смотря на немного ошалевшую Наён. – Простите, – но во взгляде ни капли сожаления. – Можно еще раз, хён? После кивка, мальчик насколько только возможно было, сидя в машине, поклонился в сторону брюнетки: – Здравствуйте, нуна, я ученик средней школы Чон Чонгук. Приятно познакомиться. Это не могло не вызвать улыбку у Наён и Сокджина. – Точно в тебя пошел, Джин. С кем поведешься, как говорится, – усмехнулась Ким и уже обращаясь к младшему: – Привет, я Наён. Ким Наён, подруга твоего брата. Чон тут же открыл рот в удивлении: – Я не знал, что у хёна есть девушка. – Нет-нет, – как-то нервно даже для самой себя поспешила ответить она. – Мы просто близкие друзья, ничего такого. Джин на это только хмыкнул, заводя мотор, но Ким решила на этом внимания не зацикливать. Выезжая с территории школы, парень не резко затормозил и остановился, оборачиваясь к все еще сидевшему чуть ли не между водительским и пассажирским креслом подростку: – Гук, а ну пристегнись, – нарочито строго бросил Ким брату. – Ой, – воскликнул младший, тут же выполнив просьбу. – Извини, хён-а, я сегодня немного рассеянный. – А что такое? – Так как сейчас начало учебного года, нам сказали каждому выбрать дополнительные кружки, – начал резво Чонгук. – Проблема в том, что сказали выбрать один, но как выбрать только один? Это же как выбрать один вкус молока и пить его на протяжении всей жизни. Невозможно, – нахмурившись затараторил он, уставившись в окно. – Тогда тебе будет трудно и в дальнейшем, парень, – поднял брови старший брат. – Тебе же еще университет выбирать и в будущем профессию. – Вот и я о чем, хён, – вздохнул как будто отчаявшись тот. – А какой выбор? – решила включиться в обсуждение до этого молчавшая брюнетка. Ей надоело бездумно смотреть в окно, так почему бы не поддержать беседу? Гук тут же как будто весь оживился (хотя куда уж больше, думалось Ким), и тогда девушка немного пожалела о своем решении, потому что мальчик ну просто неимоверно энергично заерзал на месте и начал: – О, хорошо, что вы спросили. Я сначала думал пойти на рисование, потому что с детства у меня хорошо получается. Мне даже мама Джин-хёна подарила скетчбук на день рождение. Ну вот, я туда и пошел, мне понравилось. Но потом я как-то проходил мимо одного класса и увидел, что парни там так клево танцуют. Вот я и пошел туда, просто чтобы посмотреть получится ли у меня. И знаешь что, нуна? – мальчик, даже несмотря на то, что был пристегнут, наклонился к передним сидениям так близко, что мог бы дотянуться чуть ли не до приборной панели. Но не дожидаясь ответа от девушки, продолжил: – Мне сказали, что у меня талант к танцам. Что я вроде как музыку чувствую. Но, – его голос стал на тон ниже, будто рассказывая какой-то секрет, – папа сказал, что было бы хорошо, если бы я занялся каким-нибудь спортом. Он сказал, что танцы обычно для девочек. Но я видел, что там и мальчики занимаются…В общем, я пошел на тхэквондо и там мне тоже понравилось. И я еще знаю, что у нас есть хагвоны по химии и биологии. Эти предметы у нас начались только весной, но мне они уже нравятся и… Мальчик все говорил и говорил. Не то чтобы это было не интересно, но даже, кажется, у Джина был исчерпан лимит слов в секунду, которое он мог пронести через свой слуховой аппарат прямо к мозгу. Ким немного виновато посмотрел на девушку, но в его взгляде на Гука через зеркало заднего вида было столько нежности и любви по отношению к этому неимоверно болтливому ребенку, что ничего не оставалось как терпеливо дослушать. – А ты бы какой кружок выбрала, Наён-нуна? – вдруг спросил подросток. – Ну, – замялась Ким. – Наверно у меня тоже были бы трудности в этом. Я люблю и рисовать, и танцевать. Но так как я с детства хотела быть врачом, выбрала то, что мне после помогло сдать хорошо экзамены. Поэтому пошла на биологию. – Оо, – глаза ребенка расширились до неприсущих для азиата размеров, а рот вытянулся в удивлении в букве «о». – Нуна, ты врач? Это так круто. – Пока нет, я только учусь, – поспешила ответить Ким. – Тогда я выберу биологию и химию, хочу быть такой же умной как вы. – Тебе нужно выбрать то, что именно тебе больше по душе. Если ты выберешь химию и биологию только потому, что кто-то так выбрал, или тхэквондо, потому что тебе папа так сказал, ты можешь потом очень пожалеть о своем решении, – Наён старательно подбирала слова, словив при этом одобрительный взгляд водителя слева. – Спасибо, Наён-нуна, – немного призадумавшись резво кивнул подросток спустя пару секунд добавил: – Ты классная. А дальше Чонгук находил все новые и новые темы для разговора. На протяжении всего пути Наён узнала много: о том, что мальчик просто души не чает в банановом молоке, но предпочитает иногда ему клубничное, если настроение плохое, о любимой еде, любимом герое Марвел и о том, что девочки в его классе очень красивые, но никто из них не интересуется чем то, кроме одежды и косметики, и еще множество «ту мач информейшен». Так же Чонгук одарил ее парой тройкой комплементов, на что Джин лишь качал головой. А Наён только и думала, что маленький Чон уж слишком много болтает. Но что взять с ребенка, не так ли? End flashback – Привет, Чонгук, – почти обреченно вздохнула Ким, смотря на парня за кассой. Он был в униформе светло-синего цвета, которая дополнялась кепкой. Так что это вполне могло послужить причиной, почему она его не узнала. – Почему ты здесь? Не думала, что ты еще и здесь подрабатываешь. – О, нет, – на лице парня играла просто до неприличия широкая улыбка, такая, что при ней мелкие морщинки собирались в уголках глаз, что делало его, к удивлению, все еще похожим на подростка. Хотя, в принципе, он только недавно вышел из этого возраста. Ну, где-то лет пять как. – Я просто решил помочь Югему. Он мой друг, и работает здесь. Сегодня он занят очень, – и чуть наклонившись и приложив руку к лицу, закрывая рот, чуть тише: – Он встречает сегодня девушку из аэропорта. Ким на это лишь кивнула, не понимая зачем ей эта информация. Мог же просто сказать: «Подменяю друга». Желая как можно быстрее вернуться домой, Ким поспешила все же спросить: – Так сколько с меня? – А? – сначала почему-то не понял Чон, но спустя две ну очень долгих секунд вышел из-за оцепенения: – А! – он резво начал пробивать лежащие перед ним продукты. Очередь же сзади Наён неприлично быстро набиралась. – С тебя, – осекся. – С вас двенадцать тысяч вон. Ким принялась рукой по привычке искать свою сумку через плечо, которую обычно всегда брала с собой в магазин. Но той не оказалась. В этот момент ей хотелось стукнуть себя по лбу, дать подзатыльник и много чего еще. Да и не только ей, но и оставшимся в квартире Давон и Чимину, из-за драмы жизни которых Ким сейчас оказалась в той самой неловкой ситуации. Видимо заметив смущение и большие удивленные глаза брюнетки, Чонгук поспешил: – Ничего страшного, если ты забыла кошелек, я оплачу, – и снова улыбается так, как будто предлагает подкурить сигарету, а не покупки оплатить, которые стоят, скорее всего, столько, сколько ежедневный его обед в столовке университета. – Нет, не нужно, – начинает было девушка, как слышит сзади недовольное ворчание соседских аджум, которые недовольны долгими переговорами молодых людей. – Бери, нуна. А то мне придется потом расставлять по местам неоплаченные продукты, – нарочито тяжело вздохнув добавляет юноша. Не найдя ничего лучше, чем коротко кивнуть, взять «подаренные» продукты с кассы и пробурчать скомканную благодарность, Наён ретировалась из магазина, все еще ощущая на себе пристальный взгляд все еще больших как тогда в детстве карих глаз. Отойдя на небольшое расстояние от злополучного круглосуточного (в который она ни в коем разе больше не зайдет, кстати!), девушка вдруг ощутила, как ее медленной волной накрывает раздражение. И можно тут задать вполне логичный вопрос: «Почему же Наён настолько зла на ни в чем не повинного парня, который ей бесплатно пробил товары?». Но Ким знает ответ на этот вопрос. И дело тут вовсе не в осуждении стоящих в очереди ворчащих женщин. Тут все гораздо сложнее. Придя домой, застав подругу в немного невменяемом состоянии, пытаясь игнорировать взгляд той же сначала на купленные продукты, а затем на забытый кошелек, девушка узнала о том, что ко всему прочему в их городе завелся какой-то маньяк, похищающий молодых девушек. Ким Наён осознала вдруг: нет ничего хуже, чем, когда твоя паранойя оказывается отменно работающей интуицией.