l'appel du vide

Джин: Приеду в Пусан – сразу позвоню. Жаль, что ты не смогла поехать

Вы: Ты же знаешь, что у меня дежурство в выходные В следующий раз – обязательно Обещаю

Джин: Ок. Как там вечеринка проходит? Хо еще не повис на диско-шаре?

Вы: Ахаха, пока нет, но мне кажется все к этому уже идет А ты откуда про диско-шар знаешь?

Джин: Так это же мой Хо слезно просил одолжить Я так и знал, что вы не остановитесь на просмотре сериала

Вы: Это не просто сериал Дневники вампира – шедевр кинематографа Но мы все же остановились на пятой серии Там уже начался самый махыч, но Юнги врубил музыку И в итоге все пьянющие уже через час

Джин: Ну ничего, мы с тобой потом досмотрим, как я приеду Веселись, но не сильно. Завтра же дежурство, сама сказала

Вы: Подожди Ты думаешь, я вру тебе?

Джин: Наён Я знаю тебя больше десяти лет Уж я точно могу сказать, когда ты врешь, а когда нет

Вы: Так что? Вру?

Джин: Поговорим об этом, когда я приеду Мы скоро приземлимся Как и сказал, позвоню как буду у родителей Наён прикрывает глаза. Попалась. Не то чтобы она думала, что Сокджин не догадается, но попасться на лжи малоприятно все равно. Его предложение поехать к родителям в эти выходные было довольно ожидаемо, они все же пара как-никак. И знакомство с родителями это одно из важных и волнительных событий, и оно случается рано или поздно. Но дело было в том, что с его родителями Наён была знакома уже давно и была представлена им как его близкая подруга. Конечно, знакомство произошло не так официально, как принято в парах, а случайно. Когда Сокджин предложил ей поехать в Пусан на выходные, девушка сначала впала в подобие анабиоза. После начала судорожно придумывать, почему она не сможет поехать. Единственная разумная причина – работа. Ей можно многое оправдать, так как Джин прекрасно знал, как серьезно Наён к ней относится. Миссис Ким и мистер Чон были прекрасными людьми. Наён восхищалась тем, как они смогли создать доверительные и тёплые отношения в их семье. Ведь таким смешанным семьям, где у родителей нет биологически общих детей, в большинстве своих случаев, приходится трудно уживаться между собой и, уж тем более, сохранить прочную связь, когда все уже не живут вместе. Конечно, были проблемы в начале, когда только мистер Чон с шестилетним Чонгуком появились в жизни такой же неполной семьи Ким. Как и ожидалось, проблемы шли со стороны маленького мальчика, которой недавно потерял свою родную маму. Но, к счастью, отношения в семье наладились. Чонгук, как рассказывал когда-то Сокджин, даже смог начать называть миссис Ким мамой. А уже достаточно взрослый к тому времени Джин не мог относиться к мистеру Чону по-другому, кроме как к отцу. Кому как не Наён понимать, как сложно привыкнуть к новому члену семьи и полюбить его, если он этого действительно заслуживает. Её папа, а точнее отчим, стал одним из самых дорогих ей людей. Её семьёй. Такое встретишь не то, чтобы часто, поэтому это настолько ценно. Тем не менее, Наён от этого легче не становилась. Она не могла представить, как это будет выглядеть со стороны. У нее проскакивала мысль, что все может пройти просто прекрасно, родители Джина только обрадуются смене их статуса отношений. Но все же сомнения проскакивали. И именно из-за них она решилась на ложь, хотя прекрасно понимала, что ее парень обязательно ее рано или поздно раскусит. Похоже, это произошло раньше, чем она думала. Причину своего поступка она упорно видела в том, что просто была не готова к такому шагу в их отношениях. Иногда ей казалось, что она сама себе врет. Но, кажется, ложь занимает гораздо меньше времени. Особенно ложь самой себе. И думать о таком в разгар вечеринки, даже среди друзей, было не то, чтобы уместно. Хотя всегда под градусом пробивает именно на такие вот размышления. Ей определенно было с кем поделиться своими переживаниями, у нее было достаточно близких друзей, в том числе и любимый младший брат. И она была более чем уверена, что никто из них не проигнорирует её и обязательно поможет советом или наставлением. Но Ким Наён была одной из тех людей, которые переживают свои проблемы в одиночку. У всех есть собственные, у той же самой Давон были довольно нехилые, поэтому сейчас Ким приходится прокручивать все в своей голове одной. Брюнетка сидит на угловом диване и потихоньку начинает выходить из своих раздумий. Друзья выселятся в центре довольно просторной гостиной, а на небольшом журнальном столике почти посредине комнаты стоит принесенный Хосоком диско-шар, который пускает световые эффекты по всему помещению. Темный взгляд Наён падает сначала на Мин Лиён, что увлек очередной трек Chase Atlantic. Та ритмично двигалась под музыку, прикрыв глаза и никого не замечая вокруг. Также Ким не могла не заметить взгляды полные обожания в сторону Мин от своего брата. Эти чувства, возникшие много лет назад, трудно было проигнорировать. Только недалекий бы не понял очевидного. Более того, понимала сама Лиён, но той было все равно. Наён знала, что в силу её расстройства подруга не могла ничего дать в ответ Тэ, но, даже несмотря на это обстоятельство, Ким было очень больно за брата. Говорят, ты не выбираешь в кого влюбиться? Да черта с два, это не так. Если ты вполне разумный и самодостаточный человек, ты будешь волен сам выбрать себе спутника жизни. Неважно на какое-то время или надолго. И то, что Тэхен (тот самый Тэхен, который объективно просто один из самых лучших людей, которых знает Ким) питает такие сильные чувства к человеку, который их, в принципе, испытывать не в состоянии, было очень паршиво. Что бы там не говорила Вон о том, что психопаты могут быть в долгосрочных отношениях и испытывать чувства сродни любви и привязанности, брюнетка все равно очень сомневалась, что отношения между её братом и Мин выльются во что-то стоящее. Наён переводит взгляд на танцующих опьяненных Юнсоков и Давон. Тут, собственно, тоже не было ничего нового: Юнги и Хосок просто как прилипшие друг другу пельмешки извивались посреди комнаты, Давон тоже не отставала, периодически что-то несвязно выкрикивая на ломаном английском (видимо слова песни). Недолго думая, Ким тоже присоединилась к танцующим. Вечер набирал обороты. Где-то на периферии Наён слышит, что Давон вместе с Лиён начинают собираться, заявляя, что собираются за дополнительной выпивкой, так как ящик пива, который принесли Хосок и Юнги, подозрительно быстро изжил себя. «А кто-то говорил, что не будет сегодня пить». Крикнув уходящим девушкам быть осторожнее, Наён вернулась к танцам. На этот раз одновременно следя, чтобы её дорогущую вазу, которую подарили ей родители, не разбил Хо, который, кажется, выпил больше всех. Девушка отлучается попить водички на кухню, наставляя попутно своего брата, который заметно приуныл с момента, когда Лиён ушла, присматривать за комнатой, чтобы кто-нибудь (читать: Чон-разрушение-Хосок) не уничтожил половину её квартиры, на которую, она между прочим, усердно зарабатывала. Осушив почти полтора стакана спасительной водички, девушка пожалела о том, сколько выпила, так как живот, кажется, раздулся до огромных размеров от количества жидкости. Это еще хуже, зато пить больше не хочется. Раздумья прерывает сигнал пришедшего сообщения. Взгляд так и замер на главном экране телефона. Нуна, прости, что отвлекаю Но я хотел извиниться За то, что тогда произошло в магазине Я поставил тебя в неловкое положение Прости пожалуйста И следом: Это Чонгук, кстати А будто она не знает. Лучше бы не знала. А теперь проигнорировать не получится. Сообщения прочитаны. Flashback Девушка стоит перед вереницей смотрящих на нее студентов и старается придать голосу равновесие и твердость. Вчерашнее дежурство прошло просто как в тумане. Точнее, было очень продуктивно в плане количества операций, но утомительно. Очень давно Ким не чувствовала себя такой истощенной морально и физически. А сейчас приходится стоять перед толпой студентов и разъяснять им вроде простые истины распорядка дня больницы. Она никогда не мечтала быть преподавателем. Наён просто хотела выполнять работу, которая приносила ей моральное удовлетворение. Но профессор и, по совместительству заведующий отделением общей хирургии, попросил (читать: морально и материально надавил премией) провести ознакомительное занятие со студентами третьего курса. Девушка и так была по уши в кредитах, поэтому лишняя денежка была, собственно, не лишней. Просить деньги у родителей Ким никогда не была приучена, а принять предлагаемую материальную помощь от её новоиспеченного парня она и подавно не хотела. Поэтому стоит сейчас, будто упадет, но продолжает вещать периодически теряющим интерес и нить разговора третьекурсникам. Кто-то перешептывается, кто-то посматривает свой телефон, а кто-то, действительно, внимательно слушает, чуть ли не открыв рот. – Я надеюсь, все всё внимательно выслушали, и никто никого здесь не убьет ненароком, – и, наконец, увидев где-то испуганные, а где-то удивленные лица студентов, брюнетка продолжает: – Хотя вам пока что не доверят что-то больше, чем санитарную уборку помещений операционных. И, пожалуйста, если что-то будет непонятно, обращайтесь к вашим наставникам или ко мне, – и, подумав, добавила: – Хотя все же лучше к наставникам. Её прерывает звук открывающейся двери кабинета, специально выделенного для занятий, после чего врывается опоздавший студент. – Простите пожалуй…– судорожных вдох, – нуна? Ким прикрывает глаза. Остается только рукой хлопнуть по лбу, от чего эта ситуация кажется нелепой. Девушка сразу узнает в опоздавшем младшего брата Сокджина. Тот, раскрыв свои глаза, которые стали похожи чуть ли не на два блюдца, так и продолжает стоять в проходе. – И опаздывающих здесь тоже никто не чтит, мистер…? – выйдя из мимолетного оцепенения, спасает ситуацию Ким, смотря на Чона с молчаливым укором. – Чон. Чон Чонгук, – только и проговаривает брюнет потихоньку затихающим и пристыженным голосом. – Садитесь. Впредь следите за своей дисциплиной тоже. Не только мистер Чон, но и все здесь находящиеся. А теперь, к первой теме… Первое (и, надеялась брюнетка, последнее для нее в качестве преподавателя) занятие прошло довольно быстро. Третьекурсники после гуськом засобирались на долгожданный обед. Как и думала Наён, Чонгук задержался. Когда вся его группа благополучно покинула кабинет, парень направился прямиком к осевшей на стул девушке. «Когда же этот день закончиться?» – Нуна, прости за опоздание. Я просто… – начал брюнет. – Чонгук, – тяжелый вздох. – Давай договоримся, в стенах больницы я доктор Ким для тебя. Никак не «Наён-нуна» и не просто «нуна», окей? Я не буду вас учить, я не профессор, я его заменяю. Но все же: «доктор Ким», – снисходительным тоном заговорила девушка, уже встав со своего места и направившись на выход. Чон, как и ожидалось, увязался за ней хвостиком. – Я понял. Простите, доктор Ким, – идя за ней, Чонгук одновременно согнулся чуть ли не на девяносто градусов в почтительном и извиняющимся поклоне. Девушка часто думала о выражении «подышать свежим воздухом». Оно означает, что за воздухом приходится идти куда-то в другое место. Что там, где ты сейчас, ты задыхаешься. Больничный запах. Он неотъемлемая часть её жизни. Вдохнув его, Ким уже думает, что нет места роднее. Но, тем не менее, ей нужен воздух прямо сейчас. Желательно с продолжением в виде запаха её спальни в уютной квартирке на другом конце города. Как же она устала. А еще и этот ребенок за ней увязался. «Надеюсь, сейчас не последует вереница вопросов» – думается ей. Это бывало частенько, как только младший Сокджина появился в её жизни. Он был очень любознательным ребенком всегда. Но познакомившись с Наён и узнав, на кого учиться девушка, Чон не уставал устраивать ей допросы с пристрастием о медицине. И видимо, это и послужило одной из причин, из-за которой тот пошел в эту отрасль. Чонгук всегда был очень добрым и хорошим мальчиком, неустанно восхищался девушкой, говорил ей это чуть ли не каждый раз, когда встречал, ходил чуть ли не хвостиком за ней все его детство с момента знакомства в машине его брата. Не сказать, что это уж сильно напрягало, но…хотя да, периодически это принесло неудобство и дискомфорт. Но что взять с ребенка, который познает мир, так ведь? Но все же, тот уже не ребенок давно. Наён видела, как он рос, возмужал, даже не посчастливилось увидеть его половое созревание. Наён и Джин заставали того, когда Чон целовался с его первой девушкой, когда впервые напился и так далее. Ким, сама того не ожидая, стала невольным свидетелем взросления Чона. Он не был для нее чужим человеком. Он ей по-своему нравился, она видела в нем рвение к учебе, к знаниям, к самопознанию. Но иногда это казалось даже слишком. Ей и так хватало младшего брата, который проходил через то же самое. А тут еще один. – Доктор Ким, вы уходите? – мягкий голос за спиной. Наён поворачивает голову в сторону парня. Его отросшие иссиня-черные волосы собраны в хвостик на голове, губы тянуться в неловкую скромную улыбку. Руки убраны в карманы халата, расстёгнутого нараспашку. – Да, мистер Чон. Пара домой, – отвечает она ему, закинув сумку на плечо, идет дальше по длинному пустынному коридору больницы. – Вы еще будете вести у нас занятия? – в его голосе нет надежды, но вот губы. Так и продолжают улыбаться. – Надеюсь, что нет, Чонгук, – она позволяет себе расслабиться и общаться неформально, так как в коридоре помимо них никого не наблюдается. Чонгук хочет что-то еще сказать, но они выходят из пустого коридора, заходя в приемное отделение, и вдруг слышится резкое и громкое: – Как это не можете госпитализировать? Ему почти девяносто лет, я не собираюсь вести его домой, чтобы там он и помер! Почему я, врач скорой помощи, должен умолять вас госпитализировать пациента?! Как это понимать вообще? – такое здесь в порядке вещей. Далее следует более спокойный ответ то ли ординатора, то ли молодого врача приемного отделения (Наён не знает его, так как ей пока сложно всех запомнить в этой огромнейшей больнице). Слов почти не разобрать. Наён качает головой из стороны в сторону. Нет, нет и нет, это не её работа. И она сейчас же собирается домой. Все же девушка немного благодарна этой ситуации, что отвлекла Чонгука от нее, и та спокойно смогла ретироваться на выход из душной больницы, оставляя парня одного. Flashback End Решив оставить все на потом, Наён смотрит на часы на экране мобильного. Время было уже недалеко, но за полночь. Подруги еще не вернулись. Беспокойство начало набирать обороты. – Ребята, Лиён и Давон еще не вернулись? – брюнетка заходит в оживленную комнату, замечая, что друзья уже тоже полуживые, но продолжают веселиться от души. Тэхен встрепенулся: – Я позвоню Лиён, а ты звони Давон. Однако после нескольких попыток, ни до одной из девушек дозвонится не удается. – Может обратиться в полицию? Или сходить самим к тому магазину, тут вроде недалеко, – предлагает Юнги, который тоже заметно напрягся. Но даже после того, как друзья посещают упомянутый ранее круглосуточный, результатов поиски не приносят. – Остается только полиция, – нервно перебирая в руках телефон вещает Ким, когда обеспокоенные Юнги, Хосок и Тэ выходят вместе с ней из помещения магазина. Их прерывает звонок на телефон брюнетки, та, не раздумывая ни секунды, принимает вызов от Лиён: – Мы в участке. Приходите, если хотите. Тут весело, что хоть вены режь, – раздается размеренное из трубки, предварительно поставленной Наён на громкий режим. Друзья замирают в ужасе. – Не поняла, как вы, черт возьми, там оказались, Мин Лиён?! Но ответа не следует, только короткие гудки сброшенного вызова. – Пиздец котенку, срать не сможет, – Юнги как всегда красноречив.

***

Из дремы девушку дергает звонок. События вчерашнего дня явно сказались на ней. Она полуживая. Возможно это может быть связано с похмельем. Но не все так просто, таким обычно Ким не возьмёшь. Но, кажется, она заснула в своем же кабинете. Наён кликает на кнопку, принимая звонок, ставя на громкую связь, потому что поднять головушку со стола и приложить телефон к уху кажется непосильной задачей сейчас. По кабинету разносится бодрый голос её парня: – Здоровья погибшим, – сообщают вместо приветствия. – Мне звонил Намджун и рассказал все, что произошло вчера. Ты в порядке? Живая? – Да хрен знает, я сейчас как будто под водой, еле воспринимаю, что происходит. Мы как будто попали в какую-то криминальную дораму, – произносит девушка. Во рту пересохло, поэтому она делает спасительный глоток уже остывшего автоматного кофе, который взяла в перерыве между операциями. В её кабинете спокойно, никто не дергает сегодня без повода. Красота. Следующая плановая операция только через пару часов, поэтому у нее полно свободного времени. – Пиздец, у вас там весело, – слышится хриплый, как будто ото сна, голос Сокджина. – Это тот самый Чимин, который был тогда около бара? – Он самый. Пак тут как тут, всегда при делах. Если что-то случается в жизни Мун Давон, в этом с вероятностью в девяносто процентов, замешан он. Даже спустя шесть лет – всегда он, – вздох. – Я так беспокоюсь за неё, Джин. Как бы снова ей не пришлось проходить через все это, – девушка откидывается на спинку кресла. – Кстати, Намджун оказывается в том участке начальник. Не ожидала его там увидеть. – Ну в Сеуле не так уж много участков полицейских, что удивительно. Как раз недавно с ним выпивали, он мне что-то рассказывал про некого Чимина, но никогда бы не подумал, что это тот самый Пак Чимин, продавец консультант в круглосутке и разнорабочий. Как до такого докатился то? Детектив Пак, – хохотнул беззлобно парень. – Ты сама то как? Ночка конечно выдалась пиздец. – Я в порядке. Но хочу уже увидеть тебя, когда возвращаешься? – она действительно скучала. Когда Ким отлучался из города, в командировку на очередной какой-нибудь съезд профессоров или, так же как сейчас, к своим родителям, брюнетка немного тосковала. Хотелось видеть этого человека рядом как можно чаще. – Через пару дней, – в его голосе как будто слышится его мягкая улыбка, но спустя пару секунд уже более серьезное: – Мы собирались поговорить, если ты не забыла, поговорить обо всем. Наён непроизвольно цокнула, недовольная тем, что разговор перешел в такое русло. Но делать нечего. – Помню, только об этом и думаю, – уже тише произнесла Ким. – Ты ведь обо всем догадался сразу, да? О том, что я неспроста не смогла с тобой поехать? – В две секунды раскусил, Ким. Но это не телефонный разговор, сама понимаешь, – с нотками грусти ответил парень. – Ты же знаешь, что можешь мне доверить все? Я всегда… –…ты всегда на моей стороне, я помню, – закончила его излюбленную фразу за него Наён. – Спасибо, что не устраиваешь истерики и разборки. Я очень это ценю. – Так взрослые люди же. Поговорим, все выясним, – у Наён заметно отлегло. Ненадолго, конечно, но все же. Поболтав еще порядком с полчаса, пара попрощалась. Раздается тихий, как будто бы нерешительный стук в дверь. И из нее выглядывает чуть растрёпанная голова Чонгука. Наён снова напрягается. Тут же вспоминая, что так и не ответила парню на его сообщение с извинениями. – Доктор Ким, можно? – Да, Чонгук, входи, – выправляется брюнетка. – Я хотел поговорить с тоб…с вами, – неуверенно, запинаясь, начал парень. – В смысле, вы не ответили на сообщение. Т...вы обижаетесь на меня? Я пойму если… – Чонгук, мы в моем кабинете. Мы тут одни. Так что, если тебе комфортнее обращаться ко мне неформально в такой ситуации, ничего страшного, если ты будешь так делать. – Спасибо, нуна, – расслабляется Чон. – Ты обижаешься на меня все еще, да? – Нет. Все в порядке, – коротко. – Хорошо, просто я тогда был так рад тебя видеть. Я растерялся и пытался быть джентльменом. – Все хорошо, Чонгук, – повторяет Ким, немного раздражаясь. Совсем немного. Кивнув, парень посмотрел вокруг, а затем остановил взгляд снова на Наён. Робко подошел и присел на стул перед рабочим столом, за которым сидела девушка. – У тебя тут так уютно, тут наверно и обедать так комфортно. – Конечно, свой кабинет это тебе не краешек стола в ординаторской, – усмехнулась брюнетка. – Ты хоть ел? – забота о младших всегда была в корейской крови, это же не обошло и Ким. – Не успел еще, – Чон нервно заерзал на стуле, будто чего-то ожидая от него – Можешь поесть здесь. Но только в этот раз, – возвела палец кверху как бы предупреждая, чтобы не расслаблялся. Пункт подкормки голодных студентов из своего долгожданно недавно приобретенного кабинета она еще не собиралась делать. Глаза Чона расширились в удивлении на такое щедрое предложение, но, охотно кивнув, тот стал вытаскивать контейнер из рюкзака. – Я так могу привыкнуть, нуна, – хохотнул он. – Не привыкай, это разовая акция, – нахмурилась Ким. – Ты сегодня очень хорошо выглядишь. Не такая уставшая, как тогда в классе, когда я опоздал на первое занятие. Наён немного впала в ступор от такого высказывания. Но спустя пару секунд, прищурила глаза и поджала губы, собираясь уже что-то произнести, но: – Когда ты недовольна или хочешь что-то скрыть, то поджимаешь губы, и у тебя тут морщинка, – выдал он, подняв руку к лицу Наён и провел, не касаясь кожи, линию в воздухе от носа к правому уголку губ. – У тебя асимметричное лицо. Это красиво, придает особый шарм. Но знаешь, что про это говорят? Противоречивая натура, – от этих действий Наён замерла, не зная, что на это ответить. А стоит ли вообще? – Чонгук, – выговаривает девушка все-таки, – что ты…? – Но все же тебе требуется отдохнуть. Ты много работаешь, берешь слишком много дежурств. Почему так? – разложив на столе свой небольшой обед, Чон принялся за еду. – Откуда ты знаешь про дежурства? Чонгук на секунду теряется, попутно пережевывая рис, но тут же возвращает мягкую полуулыбку: – Джин-хён рассказывал. «Ну да. Что-то мало верится». Девушка тут же засуетилась. – Эм, я оставлю ключи, доедай, потом отдашь их миссис Ён, старшей медсестре на посту. Мне нужно в операционную сейчас, – как-то дергано даже для самой себя встает со своего места врач и двигается в сторону двери, слыша вдогонку: – Спасибо, нуна. И извини еще раз. И уже лежа у себя дома в кровати перед сном, Наён пытается обмозговать эту сегодняшнюю сцену. Что это еще было? Flashback Бумажки, бумажки и, еще раз, бумажки. Ким думала, что избавилась от этой волокиты еще с ординаторства. Но не тут-то было. Будучи уже полноценным врачом со своим кабинетом и больше сотни операций за плечами, она могла бы скинуть всю работу с историями болезней на молодых ординаторов. Но она не делала этого, только если, когда вообще времени нет. В памяти еще свежи воспоминания, когда её бесплатный труд использовали старшие врачи и заставляли писать за них всю эту дребедень, когда сами проводили время по курилкам и в своих кабинетах. Поэтому время уже давно за пределами её графика работы, а она трудится. Солнце село только недавно, а в окне уже довольно темно, видны лишь огни соседних с больницей домов. День все же оказался не самым приятным – хотелось его «заспать», как говорил иногда Сокджин. Глаза слипаются, но осталось не так много, и она двинет домой. Джин обещал её забрать через полчаса. У них вроде бы даже планы были определенные. Определенного характера, да. – Доктор Ким, вам нужна помощь? – раздается из-за спины знакомый голос. – Чонгук? Ты что тут делаешь? – кого-кого, но Чона она точно не ожидала увидеть здесь. Хотя девушка знала, что тот устроился подрабатывать в их больницу медбратом. Но уже довольно поздно. Тем более, сегодня пятница, а это, что называется, «время студентов», когда они заполоняют все бары Сеула, разъезжаются кто куда по своим родным городам на выходные или просто отсыпаются дома и в общежитиях. – Я задержался, Джин обещал приехать и до дома добросить, сказал, что вы тоже поедите с нами. Медленно кивнув, Наён вернулась к записям, попутно отвечая: – Он написал, что будет через полчаса, да, – какой-то неловкий разговор выходит. – Так вам помочь? А то я могу, – прикрыв за собой дверь, Чон сцепляет руки за спиной, смотря исподлобья на врача. Сейчас бы еще начать ковырять носком ботика пол – и точь-в-точь скромняшка парень. Ну-ну. Знаем, мы таких. – Я уже почти закончила. Можешь, если хочешь, здесь посидеть и подождать со мной, – собственно, а почему бы и нет. Все равно же не выгонишь его отсюда. Парень тихо угукнул и присел на диван недалеко от письменного стола. Наступила неловкая тишина, разбавляемая только начавшимся дождем за окном и звуком перелистываемых страниц истории болезни. Уже через какое-то время они втроем сидят в машине Кима. Наён впереди, а Чонгук уселся на заднее сидение. Какое-то дежавю. – Хён, подбросишь меня к Югёму? Тут недалеко, – бодро спрашивает брата Чон. – Хорошо, Гук-а, – кивнул утвердительно водитель и уже обратившись к девушке: – Ты вроде хотела переодеться заехать, да? – Да, я недолго. – У нас есть еще полтора часа до конца брони столика. Так что точно успеем. – Вы куда-то собираетесь? – раздается вопрос сзади. – Ага, у нас первое официальное свидание, Гук-а. Так что пожелай удачи, – тепло улыбается Ким, смотря в зеркало на сзади сидящего. – Так вы…– парень подается вперед. Наён чувствует какие-то истерические нотки в его голосе, – вы начали встречаться? – приглушенно. – Мы решили попробовать, – отвечает его хён, на секунду бросая взгляд на рядом сидящую и смотрящую прямо в окно девушку, будто бы ища поддержки. Но всю оставшуюся дорогу они проводят в тишине. Flashback End С этого ли момента все стало меняться? Наён не знала. Но предчувствие не из приятных.

***

Девушка тяжело отрыла глаза и недовольно засопела в чужую грудь. Отодвинувшись немного к стене, она подняла взгляд. Джин все еще спал, не собираясь делить с ней ранее пробуждение. Зевнув, она чуть выше подняла его руку и снова устроилась на его плече, прикрыв глаза. – Не собираешься вставать? – послышался сверху хрипловатый голос. Ким чуть пошевелил плечом, выбирая удобное положение, а потом снова замер, позволяя девушке пристроится ближе. – Не, мне и так неплохо, – пробормотала брюнетка, потершись кончиком носа рядом с его ключицей. Пара не без трудностей, но все же прошла тот период неловкости, когда они даже видеть друг друга полуголыми не могли, не смущаясь при этом. А сейчас все достаточно комфортно и уютно. Сокджин приехал вчера поздно вечером, поэтому после нескольких минут приветственных поцелуев, они решили просто лечь спать. Наён чувствовала, что с наступлением нового дня, им предстоял серьезный разговор. Она одновременно была и не была к нему готова. Кровать в квартире Кима довольно удобная, с кремового оттенка постельным бельем, безупречно пышная, от которой она периодически, когда оставалась с ночевкой, еле-еле, как жвачка, отклеивалась. Очень уж было приятно и комфортно в объятьях близкого человека. Но все же сегодня она напряжена. Чертовски напряжена, что не уходит от внимания. – Нам все равно придется поговорить. Не хочу затягивать этот разговор, – начинает шатен, чуть приоткрыв один глаз. – Потом будет еще сложнее со всем разобраться, когда все наслоится как снежный ком. – Согласна, – девушка приподнимается с удобного широкого плеча и садится, скрестив ноги и руки. Закрывается. Непроизвольно. – Прости, если давлю на тебя, но задам вопрос сразу в лоб. В чем проблема? Почему ты мне соврала? Наён отводит взгляд куда-то в угол комнаты и почти смело начинает: – Ты же знаешь, что мне очень нравятся твои родители. Но, – прочищает горло, чтобы продолжить: – я, кажется, боюсь. – Чего именно? – уже полностью проснувшись и протерев глаза, Ким хмурится в ответ непонимающе. – Не твоих родителей, конечно. Скорее всего, самого этого ответственного шага. Мы с тобой были друзьями больше десяти лет. – Почему «были», Наён? – и садится рядом. – Мы с тобой остаемся друзьями все равно. И так будет всегда. Да, мы встречаемся, да, мы решили попробовать, но это не отменяет того факта, что ты до сих пор мой близкий и самый любимый, – смотрит пронзительно глаза в глаза, – друг. Я не знаю, что будет дальше, но это останется неизменно. – Думаешь, твои родители так спокойно это воспримут? То, что мы пара. Это такая весомая перемена для них. – Может быть ты говоришь про себя? –Что ты имеешь в виду? – Сама то ты приняла то, что мы теперь пара? Пауза. Проходит где-то минута и девушка все же отвечает. На этот раз более-менее структурировав свои мысли: – Я хочу быть с тобой честна. Скорее всего, мне понадобиться больше времени, чем я думала, чтобы привыкнуть к этому статусу наших отношений. Джин молчит, что-то обдумывая у себя в голове. Но все же решаясь на вопрос: – Ты любишь меня? – Джин садится ближе, придвигается почти вплотную. Вот это вопрос точно в лоб. Они не говорили о чувствах друг к другу в этом ключе никогда. Конечно, для таких признаний рано и прозвучавший вопрос ребром ввел в ступор. Она хочет ответить со всей решительностью, но выдает лишь: – Я…конечно люблю. Но…– девушка кладет руку на его щеку, как будто этим жестом пытается передать через касания все, что она испытывает к этому человеку. – Моих чувств возможно сейчас тебе покажется недостаточно, чтобы говорить о той самой любви. Прости меня, пожалуйста. – Ты не должна извинятся за то, что чувствуешь, – качает головой из стороны в сторону шатен. – Да черт, – улыбается уголком своих пухлых от вчерашних поцелуев губ. – Теперь я понял, что сильно на тебя надавил. Я не хотел этого. Это ты меня прости. Тебе, и даже мне, нужно время, чтобы переходить к следующему шагу, – невесомый поцелуй в губы. – Давай так: будем двигаться постепенно. Когда ты будешь готова, ты мне об этом сообщишь. Да даже если этого момента не наступит еще долгое время, я буду ждать сколько потребуется. Лишь бы тебе было комфортно. Ты на первом месте, помнишь? – Спасибо, – шепчет почти беззвучно Наён в чужие губы. – Спасибо, что всегда меня понимаешь. – Всегда, – вторит Ким и притягивает её для очередного поцелуя. А дальше только долгожданные объятья и нежность. Да от нежности к такому «домашнему» Сокджину, который всегда такой заботливый и понимающий, сердце становится невыносимо тяжелым. Только почему именно тяжелым? Наён не знает ответа на этот вопрос. Пока не знает.

***

Наён только к вечеру вспоминает, что сегодня Тэхен пригласил их всех на очередное выступление его группы. Собралась вся честная компания, включая даже вечно занятого Юнги. Сидя сейчас за барной стойкой вместе с Давон, Ким помешивает коктейль трубочкой. Она проводит ногтем пальца по поверхности стакана, в которой плещется разноцветная жидкость. Громкая музыка неприятно бьет по мозгам, но девушка через какое-то время привыкнет. Они все же пришли сюда только полчаса назад. Молодой бармен за стойкой, который наверно почти на десять лет младше их, выглядит весьма приветливо. Даже слишком. Кидает на девушек неоднозначные взгляды, периодически проходя мимо них за очередным заказом от тянущихся с кредитками или с купюрами рук. Все время, что они сидят с Мун за стойкой, он заинтересовано поглядывает на выпивших, но особо не пьянеющих девушек. Все же спустя какое-то время будто бы решается и останавливается около них, прерывая разговор. Они болтали о Тэгу, родном городе Давон. – О, так ты из Тэгу. У меня лучший друг оттуда, – смотрит на Мун, которая заторможено кивает в ответ. Тот тут же переводит взгляд на Наён, обращаясь уже к ней: – А ты откуда? Наверное, с небес? – слащаво, аж тошнит. Девушка поднимает скептически бровь, не веря в такую наглость, но все же решает ответить: – Именно. Я призрак. Я умерла пятнадцать лет назад. Как и этот дешевый подкат, – Ким слышит, как подруга закатывается истерическим смехом. А парень, кажется, поняв, что тут ловить нечего, мгновенно ретируется. Спустя достаточное количество выпитого и музыки, Наён вместе с Джином и Давон чуть ли не плюхается за ими забронированный столик. Все потные, уставшие, но невообразимо счастливые. Порой в такие моменты даже не чувствуется, что почти всем им под тридцать лет ( а некоторым и за) – так было хорошо. С момента того, как Джин и Наён начали встречаться, в их компании, что неудивительно конечно, ничего не поменялось. Никто не акцентировал на этом внимание, что не могло не радовать девушку. Это приносило еще больший комфорт. Вот они – самые близкие люди. Люди, которые всегда при любых обстоятельствах, будут на твоей стороне. Периодически, конечно, проскальзывали шуточки. Но они были настолько безобидные, что никто не обращал на это негативного внимания. Правда, ни раз Наён слышала, что Давон называет их НаДжинами. Находясь сейчас в компании Джина и Давон, брюнетка все же заметила, что с её подругой что-то происходит. Точнее, она знала, что не «что-то», а «кто-то», из-за которого в жизни Мун начался настоящий кавардак. Подруга сейчас кажется пьянее их всех вместе взятых. Джин все же замечает это тоже и спрашивает Давон, все ли с ней в порядке. Наён видит, что та раздражается, но что последовало потом вызвало уже в Ким бурю негодования: – Как там Чонгук? – выдает подруга, явно обращаясь к Ким. Брюнетка сейчас благодарит всех богов о том, что Джин не понял, что обращаются не к нему и начал рассказывать про брата. Волна злости захлёстывает девушку, заставляя направить возмущенный взгляд «только молчи, еще хоть слово…» на подругу, которая похоже даже не поняла, что ляпнула глупость. – Джин-и, я пойду на улицу выйду подышать, а то здесь задохнуться можно. Вот оно. Ей нужен «другой» воздух. Тот, что здесь, ей не подходит определенно. Ким спустилась вниз по лестнице, ведущей к очереди в туалет. Ей не нужно было туда, но куда-то же она должна была скрыться. Прислонившись к стене, девушка старалась не обращать внимание на милующуюся неподалеку парочку. Она опускает взгляд на серую напольную плитку и вдруг вспоминает одну вещь, которую когда-то ей сказала сама Давон: «Визуализируй, – вещала она. – Представь, как бы ты хотела высвободить свое раздражение или ненависть, и проиграй в уме детально. Обязательно при этом додумай последствия. Придумай картину событий после и сколько потом будет мороки и сожалений. Потом, если захочешь, повтори в реальности. Но если последствия в твоем воображения столь ужасны – лучше не делай, того что собиралась». Вдох-выдох, вдох-выдох. Иначе она все разрушит. И здесь и у себя в душе. Градус алкоголя только делает хуже. Спустя пару минут она выдыхает стремительно, когда чувствует присутствие чего-то родного рядом. Лишь бы не Давон, она не хотела бы сейчас срываться на пьяной подруге, у которой итак проблем полный вагон. Хотя та определённо провинилась. Сокджин стоит напротив и молча смотрит на нее. Слов тут не нужно, но звучит даже не вопрос, а утверждение: – Я могу помочь. Девушка коротко кивает. Знает, что последует потом. Объятья. Самые родные и, кажущиеся такими нужными сейчас. Но все же на душе неспокойно даже в них. Что-ж, можно резюмировать даже: брат её парня кидает на нее неоднозначные «взгляды», она похоже начинает сомневаться в том, что чувствует по отношению к вышеупомянутому своему парню, её подруга, кажется, тоже с ума сходит, практически подставляя её, хоть и ненароком. Если хоть еще она проблема нарисуется – крыша поедет далеко. Прямо следом за крышей её лучшей подруги. Вдох-выдох.

***

Проблема, а точнее катастрофа, не заставила себя долго ждать. Давон пропала. Снова полицейский участок, снова Пак Чимин. Наён зуб дает, что проблемы начались именно с того момента, когда этот парень появился снова. Хотя, конечно, это не так. Но надо же найти козла отпущения? Поиски и опрос свидетелей продолжался всю ночь и ранее утро. – Тебе нужно поспать, – уже который раз вторит Джин. – Поиски не прекратятся пока ты немного поспишь. Ты же ходячий трупак уже. – Как мне спать? Моя подруга хрен знает где, а я буду в это время спать спокойно? – эмоции дают сбой. Она не замечает, как мокрые дорожки появляются на щеках. Наён очень редко позволяла себе плакать при ком-то, но сейчас это кажется единственным безопасным способом их выплеска. Позже звук пришедшего сообщения выводит из беспокойного полусна. Девушка сонно тянется к прикроватной тумбочке. Джин, кажется, тоже будто бы и не спал вовсе. С тревогой смотрит на одну за другой сменяющиеся эмоции на лице его девушки. Спустя минуту, девушка продолжает молчать, смотря на экран. – Что там? – нетерпеливо. Наён без слов протягивает тому смартфон. Сама же валится на спину, прикрыв лицо руками. «Наён, дочка. Кажется, вернулся твой отец. Если он попытается с тобой связаться, пожалуйста, сразу звони мне или папе, хорошо?». «Вдох-выдох» – этого уже недостаточно.