Детективное агентство "Анна и её духи". История четвёртая. Ядовитый отпуск.

Штольман решил пока ничего не говорить Ане, по крайней мере за обедом. У них же отдых, пусть хоть немного расслабится. Они вошли в зал и огляделись. Аня снова подняла на мужа воодушевлённый взгляд. Ей понравились высокие потолки, светлые занавески, позолота, которая здесь была к месту, и аккуратные столики с белоснежными скатертями. Метрдотель возник как будто ниоткуда. — Столик на двоих, месье? — Да, на веранде, пожалуйста. Затянутый в чёрный фрак служащий провёл их на веранду, пол которой отливал красным из-за пронизанных солнцем маркиз. Было душно, парило, и только ветерок, приносящий солёные нотки, спасал ситуацию. Анна и Штольман уселись за последний свободный столик, все остальные уже были заняты. Около перил, под просторным полотняным навесом, устроились их недавние знакомые: их соседка, виконтесса Полин де Ребель, её болонка Джульетта и компаньонка Манон Лавело. Зрелище они представляли уморительное и прелюбопытное. Невозмутимая пожилая дама, которая с таким достоинством двигалась и разговаривала ещё недавно в коридоре, сюсюкала со своей собачкой, кормила её лучшими кусочками со своей тарелки и целовала в носик. Джульетта платила ей взаимностью: облизывалась, позволяла себя целовать, с удовольствием откушивала сибаса на пару и выражала полное довольство жизнью. На фоне такого доброжелательно — жизнелюбивого дуэта Манон Лавело казалась почти полностью слившейся с окружением. Ане даже стало её жаль: вокруг столько изумительного и удивительного, можно каждый миг делать открытие и понимать что-то новое о мире, а она этого даже не замечает. Компаньонка молча ковыряла свои овощи, не поднимая глаз от тарелки. Движения её были вялыми, она была похожа на машину — автоматон, которую Аня однажды видела на выставке. Ни один её жест не выбился из ритма: отрезать кусочек спаржи ножом, поправить вилкой, поднести ко рту, прожевать, проглотить, опустить руку — и так по кругу. Даже жутковато как-то, честное слово! Аня решила, что будет смотреть на трогательную старушку и её питомца, от них веяло теплом и жизнью. Столик совсем рядом с ними занимала пара лет сорока. Они странно оживились, когда повнимательнее рассмотрели Штольманов. Якова это странным образом обеспокоило. Что за интерес? На вид ничего подозрительного в этих двоих не было. Мужчина высок, строен, худощав, с напомаженными тонкими усами. В глазах странный огонёк. Изучив Якова, он перевёл взгляд на Анну. Штольман снова вскипел: огонёк вспыхнул, превратился в пламя и больше не покидал взора их невольного сотрапезника. Что этот хлыщ себе позволяет? Так смотреть на его Аню! Обед нравился Якову всё меньше и меньше. Отвлёкшись на уколы ревности, Штольман не обратил внимание, что сам стал объектом пристального изучения со стороны спутницы так выведшего его из себя мужчины. Дама была хороша: точёная фигурка, высокая грудь в низком вырезе, волны каштановых волос, уложенных в замысловатую причёску, практически незаметный макияж, скрывающий первые касания набежавших лет. Женщина оглядела Штольмана с нескрываемым удовольствием, пробежала взглядом по Анне и удовлетворённо кивнула своему кавалеру. Он ответил ей тем же. Самый дальний столик занимала совсем молоденькая девушка и мужчина лет тридцати. Штольман, успокоив свои эмоции, — Аня как всегда ничего не замечала, смотрела только на него, улыбалась и постоянно прикасалась к его ладони — обратил внимание, что на щеке женщины, тщательно припудренный, немного отдаёт синевой след от удара. Ага, вот и несчастная мадам Куапель. Снова стало жарко, инстинкт звал на защиту, приходилось сдерживать себя. Иветта не поднимала голову от тарелки, не смотрела по сторонам, не разговаривала с мужем. Но если компаньонка виконтессы делала это из-за своего темперамента, то эта женщина — из страха. Яков перевёл взгляд на мужчину, призывая всю свою силу воли, чтобы усидеть на месте. Крупный, очень широкий в плечах, волосы светлые, аккуратная борода. Ест с аппетитом, совесть его явно молчит. На жену внимание не обращает, даже не смотрит в её направлении. «Интересно», — подумалось вдруг Штольману. «Был ли этот, с позволения сказать, мужчина хоть раз в положении своей жены? Когда над тобой есть кто-то явно превосходящий тебя по силе, и когда этот кто-то своей силой пользуется и злоупотребляет?» Наверняка нет! Яков много раз в жизни и в детстве, и в зрелом возрасте был бит, повержен и унижен. Поэтому никогда, даже в самый тянущий жилы и поднимающий душевную муть час, он не стал бы принижать того, кто не мог бы дать сдачи. Аня, заметила, что Штольман пристально смотрит на пару в углу веранды, и взгляд его выдает отвращение и злость. — Яша, ты что? — взволнованно спросила женщина, гладя его по руке. Штольман моргнул, взглянул на свою замечательную Анечку, которая не отрывала от него проникновенного взгляда, стряхнул с себя все негативные эмоции и, успокаивающе пожав тонкие пальчики, произнёс: — Ничего, Анечка! Ничего! Давай уже что-нибудь закажем! Анна кивнула, решив, что не будет и дальше портить ему трапезу, но обязательно выспросит всё позже. Заказали целый котелок дымящихся мидий в томатном соусе. Это было невероятно вкусно! Если бы не суровое лицо Марии Тимофеевны, вставшее перед Аниными глазами и говорящее: «Воспитанные девочки, Анна, едят прилично и мало», она бы хлебом тарелку вымакала, вот ей-Богу! Штольман смотрел на неё и посмеивался. Аня уже подумывала обидеться, но, подумав, решила, что не стоит. Он же не зло это делает, просто радуется! Значит, и она будет радоваться! Продолжили они недавно вошедшей в моду испанской паэльей. Когда-то это было едой бедняков, теперь же она стала популярным блюдом у туристов на побережье. Тоже было вкусно, но такого восторга как мидии не вызвала. Штольман запил всё бокалом прохладного белого вина, а Аня выбрала стакан разбавленного яблочного сидра. Обед, в конце концов, оказался вовсе не так плох, как показался вначале. Штольман расплатился, и они покинули веранду. Они не заметили, что их провожает взглядом каждый из шестерых сидящих за столиками людей. По дороге в номер Штольман напряжённо размышлял. Многое сегодня показалось ему странным, а кое-что и вовсе неприемлемым. Следует всё обдумать и сделать так, чтобы их отпуск не омрачился какими-нибудь трагическими событиями. Приятно звякнул лифт, привёзший их на третий этаж. Аня уже освоилась и улыбнулась Якову, выходя из кабинки. Штольман улыбнулся в ответ и повёл жену по коридору к их номеру. По дороге им встретилась Доротея, одна из горничных. Лицо её покраснело, она рыдала. При виде Штольманов, девушка отвернулась и бросилась бежать к лестнице. Яков проводил её глазами. «Нужно поспешить!» — подумал Штольман.