Безымянный лес

***

      879 год, три месяца спустя "ухода зимы", 22 июня.       Северное море.       Развиваются флаги великой Англии над флотилией короля Альфреда. Флотилия плыла не в полном составе, так как большая часть кораблей выплыла на месяц раньше, чтобы подготовить берега Норвегии для короля Алфреда, который находился в своих покоях на корабле.       Холодный северный ветер обжигал лица матросов, а морская гладь порой тревожилась небольшими волнами. Прекрасный пейзаж, создаваемый утренним солнцем побуждал придворного художника начать свою новую картину. Матросы пока ничего не делали, так как короля ещё нет на палубе, а значит можно и побездельничать, но все они внимательно наблюдали за выходом из трюма, не смотря на то, что все они были уже наверху. Они то и дело перешоптовались, сверля взглядом люк трюма и посмеивались. Но вот настал момент, ради которого они и терпели минуты томительного ожидания - Люк трюма открылся и из него пулей вылетел парень невысокого роста. Чёрные как смоль волосы спускались до его шеи,спутываясь и падая на лицо, а стройное тело быстро двигалось до края палубы и упало на бортик. Парень смахнул волосы с лица, из-за чего начал щурить свои светло серые глаза, которые только недавно открылись, а уже подверглись нападению солнца. Он глубоко дышал, смотря куда-то вдаль, а матросы смотрели на него, как прежде смотрели на люк, откуда он и вышел, но парень не чувствовал взглядов, а только лишь сказал себе под нос:" Кажется...сегодня пронесло...",- после чего с облегчением вздохнул, собираясь отстать от бортика, но тут же снова прильнул к нему, извергая в море вчерашний ужин, который ещё не до конца переварился. Нарон, так звали парня, не предполагал, что первая же его миссия заставит его почувствовать все прелести морской болезни.       Тут же из трюма вышло ещё двое: один из них был полностью закован в лёгкие доспехи, полностью закрывающие его лицо, а второй был в одних штанах. Однако, моряки старались не смотреть в сторону второго мужчины, но не из-затого, что их могли не так понять при входе на мускулистое тело, нет... Они старались на смотреть на ужасные ожоги, которые покрывали всю правую руку и правую часть головы мужчины, от чего на его лице красовался вечный оскал. Пока моряки тихо хохотали, сбиваясь в группки, мужчина со обезображенным телом телом разразился настоящим смехом, который мог разбудить рыцарей с соседних кораблей. Он поправил свой тёмно русый ирокез на правую сторону, что помогало скрыть его травму. Вытерая слёзы смеха с зелёных глаз и наконец-то подошёл к Нарону, который уже пытался привести дыхание в порядок после небольших трудностей. -Хахаха, Нарон, может тебя волосы подержать?,- смеялся мужчина, который был выше парня на голову. - Пошёл ты нахер, Кейдон! Лучше, кхе-кхе, воды принёс!,- заявил порень, сплёвывая в море. - Я? Нахер? Нарон, а тебе не кажется, что ты что-то перепутал? Скорее, нахер пойдёшь ты, ведь тут тебя хотели казнить за мужеложство,хахах! Так ведь, Джером?,- Кейдон смеялся и посмотрел на своего товарища, выходившим рядом с ним, но тот даже не повернулся в их сторону, а пошёл к носу корабля,- Ну и тебя нахер молчаливый ублюдок... - Знаешь, Кейдон?,- начал парень, вытирая свой рот и поворачиваясь к мужчине,- А я уверен, что и вас - пихтов, по-любому есть подобные обряды...Интересно, какую же ты позицию там занимаешь...,- но тут парня подняли за ворот его рубахи. - Ты рамки не переходи, щенок! Не смей касаться моего народа, маленький ты утырок! Да я тебя....,- тут на плечо мужчины легла рука, покрытая татуировкой от пальцев до локтя, ведь друнгую её часть не было видно из под закатанных рукавов. - Отпусти его,- грозно сказал мужчина с ленивой щетиной на лице и блондинистыми волосами, собранными в ленивый пучок на затылки, из которого торчали волосы. Он был одного роста с Кейдоном и даже превосходил его на пару сантиметров, что позволяло голубым глазам заглянуть пару в глаза Кейдона. -Ох, кто проснулся,- сказал Кейдон, отпуская парня,- Наша спящая алкогольная красавица! Похмелья то нет? Привык уже?А, Грей?,- он смахнул руку Грея со своего плеча. - А ты, я погляжу, весь правильный такой? А как же твои ритуалы с еблей коз во славу богов?,- Грей нахально улыбнулся, понимая к чему это всё ведёт. -...Что ты сказал?...Ебля коз?....Да мы их режем так же, как и глотки ваши, сакс(1)! Думаешь вы, христиане лучше нас! Да я тебе щас!... -Что ты мне сделаешь, козлоёб?,- Грей ещё сильнее улыбнулся, отходя назад.       Как и ожидалось, Кейдон набросился на обидчика, но Грей на то и был лучшим лучником короля, чтобы молниеносно среагировать и заставить пихта упасть на палубу, но последний тут же нанёс контратаку, схватив Грея за ногу и повалив его. Матросы собрались вокруг дерущихся, наблюдая за дракой и крича что-то. Удар за ударом посыпались на Грея, который прикрывался руками и, полагаясь на безумство Кейдона, которое затмевало его разум и делала предсказуемым, убрал руки и голову, из-за чего шрамированый воин ударил кулаком в деревянный пол. Пользуясь преимуществом, Грей точным ударом в челюсть отправил противника прочь с себя и смог подняться, но тут же в нос прилетел удар от Кейдона, но Грей, поморщившись от боли, встал и вытер кровь, готовясь к продолжению битвы, ведь пихт уже летел на него, но тут рыжий мужчина с лысой головой, но очень пышными бакенбардами оттолкнул Грея, а Кейдон врезался в его живот, падая снова на пол. Мужчина был очень высоким и навскидку можно было предположить, что он явно за два метра, и тот, кто так скажет, был бы прав. Вес его был подстать росту, из-за чего живот и смог остановить Кейдона. -Тьфу! Олав, мать твою! Какого хера?! Тоже хочешь того пидорка защитить?!,- кричал с пола Кейдон. - Король уже на палубе, так что ведите себя хорошо,-низкий голос ирландца забрался в уши матросов, заставив их разойтись по своим делам и взглянуть на место рулевого, где уже стоял король Альфред, наблюдая за происходящим.       Тёмные волосы короля спускались на плече и держались его диадемой, а на плечах был богато расшитый, как и вся одежда, плащ. Он молча стоял и смотрел на бой и на своих матросов, пока Олаф не отбросил Грея и не остановил Кейдона. Король спустился с возвышенности, внимательно рассматривая матросов, которые встали у борта корабля. Они выпячивали свою грудь, стараясь даже не дышать в сторону короля, который медленно шагал мимо. Но тут Алфред остановился у последнего в ряду и повернулся к нему лицом, а тот старался не смотреть в глаза короля, которые всегда казались безразличными и усталыми. Альфред помолчал и протянул свои руки к его воротнику, поправив его, после чего прошёл дальше к Кейдону, Олафу и Нарону с Грейем, первый из которых уже осматривал нос пострадавшего. Они не стояли, как матросы и даже смотрели в глаза короля, не боясь его. Кейдон же и вовсе тяжело дышал, приводя дыхание в порядок, не стесняясь выпускать воздух на Альфреда. Тут же к ним подошёл Джером, который всё это время стоял у носа и коротко сказал:"Земля",- что вызвало недоумённый взгляды матросов и его товарищей, которые и подумать не могли, что он умеет говорить. Когда Альфред остановился перед ними из трюма вышел последний из отряда - Лотарик, который был одет в своих лёгкие доспехи, не стесняющие движений. Он то и встал по стойке смирно, убрав руки за спину и своим командным голосом произнёс:"Король, да славится ваше имя в веках! Отряд "Смерть змея" стоит перед вами готовый слушать приказ!". Кейдона заставило это немного усмехнуться, но увидя, как товарищи его отряд встаёт подобно Лотарику, тёмные волосы которого развивались на ветру, что позволяла их средняя длина и стрижка, он глубоко вздохнул и встал в такую же стойку. Альфред прошёлся перед ними и встал перед Лотариком, который смотрел чётко вперёд, не опуская взгляда на короля, который был ниже его на пол головы. "Тебя идёт. Не сбривай",- безразлично сказал король, отходя от ряда. Он имел ввиду лёгкую щетину Лотарика, которую он всегда сбривал, оставляя только свои чёрные усы без всяких ухищрений.       Король взошёл снова на место, где стоял рулевой. Он окинул взглядом палубу и прокашлялся, заставляя всех матросов повернуться к нему лицом. "Да чтоб меня",- сказал он прокашлявшись,-"Три недели мы провели в море, добираясь до этой северной земли, откуда растут ноги нашего злейшего врага. Сегодня мы высадимся у северной части пролива Скагеррак, где нас будут ждать остальные корабли моей флотилии, целью которых было перебить деревни окраины клана УнГьярт, дабы мы могли там остановится, дожидаясь французскую армию. По прибытию мы организуем лагерь, откуда отправятся три отряда: "Глубина", который отправится в сельские земли клана, "Мурена", который будет дежурить на кораблях, руша возвращающиеся драккары(2) данов(3) которые могут прийти на помощь клану и отряд "Смерть змея", который отправится по побережью, вырезая деревни, с целью добраться до портового города Френгенбурга, чтобы захватить в плен ярла Глумборда, именуемого "Слепым ткачом". Задачи последнего отряда - самая опасная, ведь именно на побережье стоят большое количество деревень, поставляющих воинов клана и именно по-этому, выбор мой пал на плечи этих мужей",- король провёл рукой по воздуху, словно знакомя ветер с отрядом,-" Теперь же я хочу спросить отряд "Смерть змея"...Вы готовы дать присягу своему королю и отринуть своё прошлое, переродившись с титулом "рыцарей ближайшего круга короля?". Лотарик без колебаний ответил за всех, громко и чётко отбивая каждое слово:"Мой король! Отряд "Смерть змея" готов отдать свою жизнь за вас и понести присягу вашему величеству!".       Все из отряда положили руку на левую часть груди, сжимая ладонь в кулаке и начали говорить в один голос, который звучал не как военный отряд, а как-то иначе, а всё из-за разных голосов в отряде: командного и властного барито Лотарика, заплетающегося небольшого баса Грея, звонкого и высокого тенора Нарона, отсутствующего, но низкого у Джерома, низкого с акцентом Олафа и хриплогос зловещими нотками у Кейдона. "Да восславится имя короля в веках! Да возродит он величие Англии!",- начали они,-" Рука моя не устанет крушить врагов, на которых укажет король, а если и меч мой сломается, то не устану я разбивать кулаки в кровь, пока не испущу последний выдох! Славится король в веках, забирая моё злое прошлое и даруя мне новое будущее! Я с честью готов принять титул, что он мне дарует!". Альфред спустился с возвышенности и открыл дверь в свою каюту, откуда вышла личная стража короля, каждый из которых деражал в руках сверкающее от солнца оружие. Каждый встал напротив воина отряда и ,дожидаясь слов короля, вручал в руки оружия:" Тебе, Кейдон, я дарую топоры из самого прочного дерева королевства! Пусть эти изогнутые топорища закружат тебя в танце со смертью!",- он прошёл до Олафа,-"Тебе же, Олаф, я дорую молот, сделанный моим личным кузнецом! Пусть он сминает черепа твоих врагов!",- Альфред дошёл до Грея,-" Твой дед, Грей, служил при моём отце и был лучшим лучником, так что тебе я дарую точную копию его лука! Пусть стрелы твои разят врагов сквозь небеса!,- король посмотрел вниз прямо в глаза Нарона,-"Нарон, тебе я дарую два сакса(4), которые будут резать плоть твоих врагов, и перчатки с "когтями дракона"! Пусть враги твои растворятся в тенях от ударов твоих!",- очередь дошла до Джерома,-"Воин, не показывающий своего лица, твою оружие - это моргенштерн(5) и щит! Пусть они стоят против врагов так же ровно и недвижимо, как и ты!",- наконец пришло время Лотарика,-"Нарикаю тебя командиром отряда, Лотарик! Ты учил моиъ воинов сражаться и заслужил его - меч из моей личной оружейной! Пусть он будет быстр и разителен в протыкание сердец язычников!".       Король Альфред вернулся на своё место и сказал:

"Дарую вам титул рыцарей! Да славится отряд "Смерть змея!"

***

      Клан УнГьярт- величайший из ныне существующих кланов во всех северных землях, что обусловлено, в первую очередь, его идеальным положением на карте. Он растянул свои владения во весь западный берег пролива Скагеррак, затрагивая болотистые территории переходящие в горы. Благодаря южному расположению в их распоряжение было огромное количество плодородных земель, которые были в дефиците у норвегов и данов. Через их территорию проходили драккары данов, что позволяло налаживать торговые связи, тем самым держа определённую часть дохода остальных кланов в своих руках, ведь УнГьяртовцы имели возможность скупать все товары или просто не пускать торговцев дальше. Почему же даны, да и чего таить, и Саксы с Франками(4), а именно торговцы, которые не были скованы гипертрофированным патриотизмом и шли на запах денег, держа в голове фразу:"Деньги не пахнут", шли через берега клана? А всё снова обуславливается их положением: проив Скагеррак имеет клиновидную форму, а следовательно и море в нём менее тревожно, как в остальном Северном море.       Кроме всего связанного с проливом, стоит упомянуть и состав населения. В глубине плодородных земель жили добрые и вечно весёлые землепашцы и скотоводы, поставляющие мясо и зерно всему клану и людям за его пределами. Весёлые они были круглый год, а всё из-за многочисленных праздников. К примеру, один из городков, который славился жиными и большими свиньями,целую неделю в феврале празднует "неделю Ронгана", которая названа в честь ныне покойного ярла. Однажды, вечно пьющий ярл, который не просыхал уже неделю, решил...Проверить свою силу путём сражения с тремя хряками. И вот с криками:"Вы! Псы свиные! Да я...Ик...Я вас в Муспельхейм(5) на прожарку!",- которые сопровождались дикими матами, он перебросил их через себя, а после отправился в длинный дом(6) и споткнулся на ступеньках, сломав себе шею и теперь в память о "великом" ярле его люди вспоминают его, соревнуясь в бросках свиньями.       Но люди побережья были не похожи на своих глубинных родичей. Сильные и волевые, кровожадные и отважные - это только начала их описания. Именно в этих гордках и деревнях жили воины и не менее отважные рыбаки, что не боялись выходить в открытое море. Здесь строили самые крепкие драккары, здесь растили самых сильнейших воинов. Здесь взращивали Берсеркеров(8) и Ульфхеднары(9), так что многие из других кланов приезжали сюда на обучение...       Но было и другое мнение, распространённое среди жителей королевств Англии и Франции. Поговаривали, что каждый из четырёх главных ярлов продали свои души самому Дьяволу обретая силы и благополучия клана... И говорили они своим детям:

Коли волков ты слышишь под окном Прячься в дом скорее! Если вода в вёдрах стынет, то молись, стоя на коленях! Если кровь застыла венах, то вспомни всё, что сотворил! А если слышишь рёв медведя, То простись со всеми!

***

      879 год, 19 июля.       Близь города Френгенбурга.       Где-то в дали сотрясают воздух небольшие волны, а птицы в небе о чём-то щебечут. Трава и небольшие кустики с цветами ели колышутся от лёгкого ветерка на полянке возле леса, который идёт длинной линией вдоль дороги. На ней сидит серый заяц, периодически прыгая по траве и шевеля усами, оглядываясь по сторонам. Но не видет зайчик грозного охотника - мальчика, которому можно дать не больше семи зим. Он одет в лёгкую белую рубаху, которая была больше него и так же, как и трава поддавалась ветру. Он тихими и небольшими шагами подбирался всё ближе к своей добычи и, как только он стал уверен в своей меткости, достал рогатку и камушек, который предназначался для маленькой головы русака, которая должна была быть разбита выстрелом из рогатки. Юный охотник встал на одно колено, как учил его отец и глубоко вдохнул, начиная целится в зайца, вставшего на задние лапки, но тут ветер подул сильнее и словно зашёл в одно ухо мальчика, выходя из второго, но вместе со звоном в голове он принёс и что-то похожее на тихий шёпот, который превращался в кашу в голове. Мальчик помотал ей чтобы выбросить этот звон, но...Как только он вернул глаза на прежнее место, то увидел на себе взгляд русака, который развернул голову на бок, смотря в глаза мальчика. Его тёмный, как ночь, глаз смотрел чётко по направлению к юному охотнику, не обращая внимания на потребность в моргании. Мальчишка не желал играть в гляделки и тут же направил рогатку на зайца, задерживая дыхания, но русак отвернул свой взор и спокойно ускакал в лес. Казалось, что деревья специально выстроились аркой перед ним, держа ветви так густо, что солнце не могло попасть сквозь них.       Тут снова задул ветер, но теперь слова отбивались об мозг ещё отчётливее, но всё равно не различимо. Мальчик встал на ноги, начиная стучать ладошками по ушам. Стараясь выгнать звон, он начал кружится и мычать какую-то мелодию, но тут же остановился, понимая то, что лёгкие его всё ещё не были наполнены воздухом. Мальчик старался захватить ртом кислород, но он не мог, делая хриплые подобия вдохов, как вдруг из той арки снова показалась морда зайца, который встал на задние лапки, демонстрируя свою пушистую грудь, издеваясь над мальчиком возможностью дышать. Тут русак открыл свой небольшой рот, издавая писк, который перебил звук ветра в ушах мальчика. Он был таким громким, что из мальчика пошла кровь, не позволяя ему услышать что-либо, не считая звона от разорванных барабанных перепонок. Малчик щурился от боли, но скоро он привык к звону. Он открыл глаза и увидел то, что его добыча открывает рот, пытаясь что-то сказать, но тот тут же закрыл свою мородочку, уставившись на мальчика, гипнотизируя охотника своими чёрными глазами. Мальчишка начал двигаться в сторону зайца, не обращая внимания, что из глаз зверька идёт нечто чёрное.       Вдруг заяц снова открыл свою морду, разрывая рот чтобы открыть его шире. Челюсть русака отвисла до груди и только тогда всё умолкло, но тишина продолжалась недолго и, шевеля челюстью, русак выдавил сдавленное:" Да хелi'сэй?",- последний слог которого он повторял раз за разом, делая его всё громче, пока он не заел в голове мальчика. Хриплый, сдавленный голос отбивался об мозг паренька, который всё брёл по поляне. Он не обратил внимание на то, как солнце превратилось в красное пятно на небе, одаряя всё в округе алло-красным оттенком. Он не замечал, как деревья начинали крутится вокруг своей оси...Он не замечал, как трава под ногами превратилась в острейшие лезвия, пронзая его ноги. Он брёл, оставляя кровавые следы, а заяц всё продолжал орать. Его грудь разорвалась, освобождая чёрное сердце, которое вилось в диком ритме. А мальчик всё брёл по острым лезвиям, заворожённый тёмными внутренностями зверя. Глаза мальчика покрывались чёрными сосудами, а вены его чернели. В голове всё звучал последний слог из уст зверька и казалось, что мальчик вот вот зайдёт в чащу, а от него останутся лишь кровавые травинки-ножики. Вдруг из тёмной арки деревьев показались громадные руки, тянущиеся к мальчику. Длинные когти, кожа с зеленовато трупного оттенка с язвами и ранами - это то, к чему теперь был прикован взор мальчишки.       "Раг...Рагн...",- что-то старалось перебить звон в ушах,- Рагнар! Вот ты где!"       Тут рука легла на щёку мальчика, который открыл глаза, лёжа на траве. Это была беднокожая рыжая женщина в красивом платье нежно розового оттенка. В голубые глаза блондинистого мальчика смотрели с нежным укором изумрудно зелёные глаза. Это была его мама по имени Инга. Она была не такого высокого роста, как другие женщины Скандинавских стран, ведь родом она была из Франции, а отец её имел хорошие отношения торгового характера с кланом УнГьярт, за что во многом обязан своей дочери, на которую положил глаз сын ярла Глумборда Торин. В браке родилось жвое детей, один из которых уже вставал с примятой телом травы. -Мама? Как ты меня нашла?,- мальчик заговорил своим голосом, который ещё не скоро сломается,- Хельга сказала? Ух, я ей так наподдам! - Нет, Хельга держалась до конца, а вот Флоран....,- Женщина улыбнулась, смотря на мальчика, который подтягивался. - Флоран!? Ух,- мальчик грозно фыркнул,- Яйца Имира(10), я этому Флорану!,- Рагнар не успел закончить. -Что ты сказал?! Кто тебя научил?! Отец?!,- Инга была шокирована. -Нет, это мне сказал дедушка Глумборд!,- мальчик хихикая побежал к протоптанной тропинки, прочь с полянки.       Женщина глубоко вздохнула, помотав головой. За все годы жизни среди этого народа она так и не привыкла к их менталитету, который резко отличался от южных европейцев. Но лёгкая улыбка держалась совсем недолго на лице женщины, которая увидела на траве рогатку сына. Она присела чтобы забрать "оружие" сына. Но тут её внимание привлёк шелест со стороны леса - зайчик аккуратно прыгал в сторону чаши под ветвенной аркой. Он Легко оглянулся, но не остался на месте и продолжил скакть. Темнота словно шептала что-то, но взор от леса был оторван криком Рагнара:" Мама! Мы идём?!".       Мальчик радостно прыгал вокруг мамы, рассматривая всё вокруг. Трудно скзать, что это было: радость от детского любопытства или радость от безнаказанности за ругательство. Инга же не могла похвастаться такой же радостью, ведь мысли её были заняты лесом, а точнее тем, что видел её сын. Она была намерена поговорить с ярлом об этом, вспоминая все случаи за последние три года, когда люди заходили в лес, отображённый на карте, но не выходили из него, а от них находили только их оружие, валяющееся на тропинках близь лесов. Рыжеволосая француженка прекрасно знала о легенде клана и боялась, что она окажется правдой, наперекор всем её здравым помыслам о логике и христианской вере, которой она оставалась верна все эти годы.       И вот, спустя пару поворотом, ведущих ближе к морскому шуму, показались восточные ворота города, возле которых стояло три воина. Они пили под развивающимися знамёнами, позабыв о своей форме, в ожидание трёхдневного праздника, а если судить по их состоянию, то было понятно, что они решили довести себя до нужного состояния до праздника. Один из них - самый высокий, стоял спиной к дорогею Рагнар воспользовался возможностью и прыжком достал до его косы, дёрнув за неё, а псоле, когда воин развернулся, то получил сильный пинок в коленку, упав на неё. - Флоран! Я же говорил не говорить маме ! Ты - предатель!,- кричал Рагнар, стоя перед смеющимся мужчином. -Хахаха, внезапность и сила! Отличный набор, Рагнар!,- Флоран посторался встать, но мальчик схватил его за косичку на длинной бороде. - Ты у меня посмеёшься ещё! Я вырасту и вызову тебя на хольмганг(11)! - Ахахах, да пока ты вырастишь я уже буду сидеть в залах вальхаллы!,- воин добро улыбался на мальчика. - Да ты!....Не смей помирать, понял! -Да, конечно, малой, постараюсь,ахах! -Рагнар, идика ты уже к Хельге - она тебя заждалась. Глумборд не начинает рассказ, пока ты не придёшь,- Инга, смотрела на мальчика, трепля его волосы. - Ладно, мам. Но с тобой, Флоран,Э мы ещё поговорим,- мальчик отпустил бороду, смеющегося воина, позволяя подняться ему во весь рост, после чего побежал в сторону длинного дома ярла. -Ххаахах, Инга, он будет отличным Ульфхеднаром! Проворство - вот его сильная черта! -Да...,- Инга показала лёгкое осуждение губами и бровями,- Сколько вы тут выпили? - Ну, знаешь...,- Флоран посмотрел на своих собутыльников, желая найти ответ у них, но в ответ получил лишь непонимающие качание головой и развод руками,-...Ну...буточки три? - Три? -Да! Может и четыре, но точно не больше!,- уверенно сказал Флоран, пошатнувшись. - Да-да, ладно...Я жаловаться не буду ярлу ведь сегодня праздник... -Ох, спасибо, Инга! -Я не договорила, Флоран. Но твои друзья сейчас пойдут по домам к семьям, а ты достоишь полную смену, хорошо! - Хахаах, справедливо! -Вот и отлично! Увидимся на празднике!,- сказала Инга, проходя в город. -Да! Увидимся!.       Инга никогда не жаловалась на воинов. Не смотря на то, что привыкнуть она не могла, она понимала, что таков уж этот народ.       Улицы были заполнены народом. Не смотря на то, что Френгенбург был далеко не самым густо населённым городом, благодаря своим не большим размерам, он казался таковым. Все куда-то торопились, что-то делали, ожидая праздник. Вон отряд охотников тащит с собой пару крупных оленей, а рыбаки привезли полный рыбой драккар. Было что-то притизатильное в этих истоптанных улочках с деревянными домиками, откуда пахло вкусной едой: выпечка, рыба, мясо и прочие яства уже были готовы попасть в рот кутящих викингов.Проходя очередной поворот, Инга попала на главную улицу, ведущую к длинному дому. Из таверны на углу доносились стук стаканов и дикий хохот, что заставляло Ингу улыбаться. Она шла не спеша, ведь на то не было причин, она здоровалась со всеми, на что ей дружелюбно улыбались. "И не подумаешь, что они могут драться насмерть при любом разногласии",- витало где-то в голове.       Выходя на площадь перед домом ярла с величественным чёрным обелиском, расрашенным в красивые руны и фрески она заметела, что в крайнем доме слева открыта дверь. Она бы и не заметила этого, если бы этот дом не принадлежал Ольгреду - винодела Френгенбурга, а если быть точнее, то "мастеру алкогольного искусства", а винодел - это то, как называла его Инга. Сегодня в его дом должны были принести бочки с элем из погребов короля, а он должен был добавить в него ещё пару ингридиентов для придания "вкуса достойного ярла". "Неужели Ольгред оставил дом открытый? он же так печётся о своих "тайнах алкогольного мастера"",- подумала Инга, свернув с дороги и направляясь в дом своего друга.       Внутри было чисто, как и всегда. Огромное количество книг, а это не считая книг о алкоголе, а на прочих полках было множество смесей и прочих приправ. Посреди дома было углубление для костра, над котором был котелок с копотью снизу. Прочее убранство было подобно обычным домам северян: шкура медведя н а полу, пару топоров и прочего снаряжения. Когда-то Ольгред был воином, но после травмы рсел в городе и стал личным алкомастером ярла. Инга медленно прошла в следующую комнату, которой являлась спальня. Здесь дела с чистотой состояло похуже: кровать была не собрана, а шкура на полу смята. Со шкафа упала несколько книг, а дверца шкафа была приоткрыта...       Девушка собрала книги и поправила кровать с ковром. Она ещё раз осмотрела комнату, чтобы не упустить ещё хоть одну частичку беспорядка, а после, наконец-то, обратила внимание на дверцу шкафа. Это был большой деревянный шкаф для одежды. Не нужен такой шкаф для бывалого в битвах дренга, но учитывая, что Ольгред был женат, то можно было понять кому он принадлежал, фактически всецело. Но что-то было не то в этой тёмной щёлке... Инга ощущала прикованный к ней взгляд, хотя и не отрицала, что это только лишь её воображение, но тут она услышало ели слышимое хрипение, которое окончилось так же быстро и внезапно, как и началось. Женещина была напугана, но начала медленное движение в сторону таинственного шкафа, достав из под платья свой крестик и повторяя молитвы подл свой нос, ведь за сегодня она уже второй раз ощущает на себе чужой взгляд из темноты. Медленные секунду тянулись, как минуты и, не смотря на то, что до шкафа было всего шагов пять, она сделала все десять.       Но снова раздался спасительный голос, но на этот раз не детский голосок, которому было ещё расти и расти, а низкий мужской голос, который к тому же и картавил. Она тут же обернулась на низкий кашель и увидела в дверном проёме правую руку ярла - Фолька. -Инга? Ты чего тут забыла?,- идивлённо спросил он, оглядывая комнату. - Ох, Фолька, напугал ты меня! Я увидела открытую дверь у Ольгреда и решила проверить - всё ли впорядке, но не нашла его,- с облегчением выдохнув сказала рыжеволосая. - Да? Хм, я тоже зашёл к стврому псу, но что-то не наблюдаю его здесь. Наверное, он уже в таверне и готовится к празднику, хах! Ладно, пойду тогда за дружиной ярла и начнём эль с погреба доставать,- он собирался уходить, но снов повернулся к Инге,- Слушай, а где Торин? Мне бы он не помешал - он то спокойно два бочка за раз таскает! -Торин? Так он же пошёл в набег на клан, который покушался на территории УнГьярт. Должен вернуться к концу празднества. -Ах тончо! Совсем стврый я уже! Ладно, увидимся!       Инга не желала оставаться в этом месте, так что последовала прочь из дома прямиком в дом ярла.       Девушка вошла в главный зал, где бегали прислуги ярла, выставляя яства на стол. Они метались из стороны в сторону, не стесняясь применять брань по отношению друг к другу и просто так, по различным причинам. Инга проходила через них, порой уворачиваясь, стараясь не попасть под ноги. В глубине зала, где стоял трон ярла, сидел сам Глумборд Слепой ткач со своими внуками на обоих коленях и рассказывал им что-то такое, конец чего услышала Инга:" Вот тогда мы с моими воинами и перебили всех воинов короля и сбежали из темницы!",- восторженно говорил ярл. -Дедушка, а это вплену ты лишился зрения?,- заинтерисованно спросила Хельга. - Нет, внучка. Эту историю я расскажу вам, когда вы подрастёте, хехехе,- тёплый старческий смех разнёсся по залу. -А когда?,- уточнила тёмно волосая девочка. - Когда? Ну, когда будете на 10 лет младше своей мамы, которая уже пришла,- он поднял свои слепые глаза, направляя их на Ингу,- вот тогда я вам всё и расскажу! - Яйца Имира! Нам тогда ещё долго ждать!,- недовольно воскликнул Рагнар. - Хахахаха, цени время, внучок...А теперь идите в свою комнату и поиграйте, а мама придёт к вам, что бы уложить спать. -Аргх! Опять всё пропустим! - Рагнар, ты же знаешь, что для детей праздники днём, а для взрослых - ночью.       Дети встали и недовольно фыркая пошли в свою комнату. - Глумборд, ты уверен, что им стоит слушать такие истории?,- заинтерисованна спросила Инга, когда дети ушли. - Стоит, стоит,- слепой старец встал с трона. Его длинные седые волосы спускались до лопаток и их не мешало бы помыть. Такая же седая борода спускалась до начала груди. Ногти его не мешало бы постричь, но, не смотря на весь внешний вид, его кроваво красная одежда с узорами были, как всегда чистой. Он потянулся и снова сгорбился, продолжая свою речь,- Рагнару же предстоит встать воином, так пусть слушает расказы о них! А Хельга может стать отличной воительницей!....Думаю, Рагнара отдадим Ермену на воспитания - ему идельно подойдёт его обучение Ульфхеднара! Поговорю с Торином об этом, как тот вернётся. - Ты уже второй, кто говорит мне это за сегодня...Но я всё таки надеюсь, что мой сын станет торговцем и продолжит дело моей семьи,- отводя взгляд и глубоко вхдыхая, сказала женщина. - Инга....ты говоришь с нами на одном языке, хоть и на ломаном, принимаешь участие в наших обрядах и праздниках...Ты даже женила на себе моего сына, но всё никак не поймёшь наш народ. Внук ярла - заведомо прославленный дренг! И это не обсуждается!,- с небольшой злостью сказал Глумборд. -Эх, ярлЮ ты так помешан на всей этой Славе и прочем, что порой забываешь об обычной жизни, но я сюда пришла не мораль тебе читать. Когда вы со своими братьями решите вопрос барьером?,- чётко сказала Инга с серьёзным тоном. - А что с ним не так?,- спустя мгновения молчания сказал ярл. - Сегодня твой внук чуть в лес не зашёл! Да и все те пропажи! Я уже молчу о... - Лес всегда забирал людей - бреши в нём не избежны,- спокойно перебил её Глумборд. - Да?! Но вы же как-то справлялись с ними раньше?! - Не смей орать на меня, девка! Я - Ярл, а не мой сынок, который любит французское мясо! Я сказал, что поговорюс братьями и повторил тебе это уже раз сто!,- он был явно взбешён. -Да, говорил...каждый раз говоришь, но ничего не происходит!,- Инга уверенно двинулась в сторону лестницы на второй этаж к детям.       Глумборд встал у окна, словно что-то видел."Франки эти!",- грозно сказал он, сплюнув на пол. Хоть он и не слышал, но отлично слышал смех и радость людей за окном. "Видно, уже эль открыли",- подумал он про себя. Глумборд надел на себя корону, которая держала его волосы, проходя сквозь ряды столов до двери, чтобы отворить дверь для встречи гостей.       Двери со скрипом отворились, а перед гостями предстал ярл, вызывая радостные возгласы, которые Глумборд слышал по особенному. Каждый крик его имени ласкал его слух, вгрызаясь в чувствительные барабанные перепонки. Топот, вибрацию, которого он ощущал так же по особенному, ласкал всё его тело, ведь все эти ноги несли к нему тела, боготворившие его, Слепой король расплывался в сладкой и высокомерной улыбке, прикрывая свои белые от слепоты глаза, чувствуя абсолютно всё вокруг. Люди проходили рядом, касаясь его, от чего он чувствовал своё величие, ведь они касались не плечом и не задевали его рукой, нет. Они трогали его пальцами и ладонями, выказывая своё почтение через прикосновение плеча. Он глубоко вдыхал этот воздух, воздух, в котором витало его величием. "Скоро...Совсем скоро...",- повторял он себе.       Вдруг послышался кашель с лестницы к длинному дому и кто-то упал на колени. Припадок кашля напал на совсем здорового норвега, который уже не мог и продохнуть от кашля. К нему подбежал один из дружинников ярла. Пытаясь помочь, он поднял человека, но вместо благодарности тот низверг на него содержимое своего желудка...вперемешку с кровью, после чего упал замертво, скатываясь по лестнице и заставляя людей падать. Крики наполнили улицу, ведь он такой был не один и люди друг за другом повторили его судьбу, падая замертво в свою блювоту и в перемешку с кровью. Все оставшиеся побежали в длинный дом, в надежде на непонятное спасение, но многие по пути успели повторить судьбы товарищей. Люди бежали и подскальзывались на это й адской смеси, падая и ломая свои тела. "Скорее! Скорее! В дом! Скорее!", - кричал Фолька, оттаскивая слепого ярла.       Не успели двери захлопнуться, как вдруг на площадь выбежал воин, держась за кровотачащую шею. Он буквально нёсся не разбирая дорогм, от чего и врезался ногой в обелиск, упав. Воин, одежда которого была обляпана кровью, встал с земли упираясь на руки, демонстрируя то, что у него куска шеи. "Они в ...Аргх...Они в городе! Звоните в колокол!",- прокричал он перед тем, как получить стрелу, которая прострелила заднюю часть шеи и вышло через кадык. Один из дружинников побежал к колоколу около дома, распихивая паникующих горожан, но как только его рука потянулась к нему, то тут же была прострелена стрелой, а следующая стрела прострелила верёвку, на которой весел колокол. Колокол упал на землю, отдавив ногу воина, а после скатился с возвышенности, упав в кусты, издав лишь два звона, а значит помощи из соседних деревень не будет, ведь для призыва требуется пять звонов. Воин, упав на свой зад от боли в ное, держался за простреленную рану, а глаза его мутнели из-за яда на стреле, который уже успел распространиться по крови, но перед тем, как глаза его окончательно закрылись, а тело рухнуло на землю, он успел заметить шестерых неизвестных с оружием наготове и девять рыцарей за ними.

***

      879 год, пару часов назад.       Нагорье рядом с френгенбургом.       Ветерок трепал волосы Лотарика, который стоял на нагорье и наблюдал за восточным проходом в город. Он ждал одного момента, который вот вот наступит. За ним сидели ещё трое: Олаф, который натирал до блеска стороны своего широкого молота, Кейдон, доедающий свой ужин и Джером, который сидел с закрытыми глазами на земле. Все они уже в течение месяца шли по побережью, вырезая каждое селение клана. Они старались действовать скрытно, но часто переходили в открытое наступление, ведь Кейдон не желал действовать, как "крыса". Если с деревнями они справлялись в шестером, то вот с городом было иначе, а по-этому они вызвали в подмогу девять латников их отряда "глубь", который сейчас сделал привал неподалёку. Сейчас нужно было дождаться ночи, так как у них был план, следуя которому в городе останется гораздо меньше людей.       Лотарик дождался момента и рыжая женщина вернулась, через восточные ворота со своим сыном. Тогда он отвернулся и заговорил с Кейдоном: -Эй, Кейдон! Где латник?,- Лотарик ещё утром отдал приказ пихту по призыву рыцарей. - А мне по чём знать? Эти свиньи, ходящие под себя, ленивые до жути!,_ Кейдон сплюнул, вытерев свой рот рукавом. -Надеюсь, они прибудут до начала... -Тьфу! Лотарик, да мы и сами перебьём их! - Я не хочу лишний раз рисковать жизнями своих людей. - "Своих людей"...,- презрительно фыркнул пихт с ирокезом и пошёл в сторону лошадей, привязанных к дереву.       Лотарик услышал стук копыт и был этому рад, ведь это значило, что Грей вернулся от Западных ворот. Мужчина в зелёном плаще с капюшоном, который слетел от ветра, подбежал к усатому, спрыгивая с лошади. -Лотарик! Ворота...Фух...Закрыты! Ах, чёрт..ю, говорил Грей с сильной отдышкой. - Это отлично, Грей, но...чего ты так запыхался? - Да я...ах...Лошадь убежала! Пока догнал... - Хах, понятно. Ну, отдыхай. Скоро придут латники и мы начнём, - сказал Лотарик, отворачиваясь к восточным воротам. - А...Где Нарон?,- спросил лучник, оглядываяь по сторонам,- он ещё не вернулся? - Нет, он только ушёл,- чётко сказал коммандир, пока блондин открывал бутыль из сумки. - В чём, напомни, заключается план7,- сказал он, делая два хороших глотка. - Нарон пробирается через восточные ворота и идёт в доль берега до дома их винодела. Подливает им свой отвар в каждую бочку свой отвар и, когда начнётся праздник...Мы нападём. Не переживай, он профи в своём деле и ни раз нам это доказывал. - Да...Но стоить вспомнить, что этот отвар делает, так сразу кровь в жилах стынет..,- Грей сделал ещё пару глотков. - Мы дали клятву королю...И мы её исполним.        Флоран остался один на посту Восточных ворот, продолжая выпивать. Совсем скоро кончалась его смена, а значит, что он совсем скоро отправился бы на пир. Он собирался уже закрыть ворота, но тут показался силуэт нв дороге, идущий прямо к нему. Он былш одет в крайней степени лёгкую броню, которая порвалась бы от одного удара топора, который бы тут же убил его, а на плечах была чёрная накидка с капюшоном. Плаща силуэт не имел, так как он бы мешался в его работе. Этот силуэт - это тот самый парень с морской болезнью, Нарон. Уверенно идущий парен, заставил Флорана досать топор, после того, как тот не откликнулся на слова:" Назовись!".       Толи алкоголь в крови, толи желание побыстрее попасть в вальхаллу заставило Флорана бросится в бой, не позвав на помощь. Он ринулся на него, как огромный лось, замахиваясь топором, но Нарон увернулся от удара, оказываясь позади викинга. Воин развернулся, но тут же получил когтистой перчаткой в глаз, но прокричать тот не успел, так как убийца запрыгнул на него, всадив сразу два сакса в шею, от чего Флоран испустил последний дух. Так Нарон прошёл в город, оставив на дороге труп в луже крови. Пройти по побережью было не трудно, так как в это время все рыбаки уже давно сидят в таверне. И вот, найдя нужный дом, он пролез в окно.       Попав в чистую спальню и закрыв за собой ставни, он аккуратно выглянул из двери. В комнате никого не было, так что парень спокойно прошёл в основную комнату, откуда он пошёл прямиком в погреб с бочками эля, держа один сакс на готове, но хозяина не было и в погребе. Гул людей с улицы доносился даже в погребе, так что Нарон не стеснялся громких движений. В погребе, как и должно быть, стояли бочки эля и стояла чаша с особой "королевской" приправой, в которую парень и вылил три колды своего яда. Всё было спокойно, но тут Нарон услышал открытие двери, да не входной, а погребной и в попыхах спрятался под стойку с бочонками, благо размеры его позволяли. В погреб, посвистывая, спустился Ольгред, который первым делом начал разливать всё содержимое чаши по бочкам. Около десяти минут, парень не двигался, боясь даже дышать, ведь сейчас он мог потерять всю миссию. Но вот, время прошло и винодел собирался покидать погреб. Но тут что-то звякнуло под ногами Ольгреда, который тут же наклонился поднимая стеклянную колбу, которую только что не досчитался Нарон. Глаза парня расширились, осознавая всю паршивость ситуации.       Ольгред не спешил выпрямляться, а, наоборот,- уселся на корточки, внимательно разглядывая сосуд в руках. Он принюхался и тут же отстранился, унюхав мерзкий запах Пирнохии(12), которая при большом количестве могла привести к плачевным последствиям. Ольгред посидел ещё немного и тут же развернулся, уставив свой взгляд под бочонки, где смог заметить парня в капюшоне. Винодел тут же побежал на выход, но старая травма не позволила быстро покинут участок ступенек, что и позволило юркому убийце выползти из под бочёнков и прыгнуть на спину жирного винодела, уронив того лицом на ступени. Парень тяжело дышал, сползая с тела, которое, как он выяснил, ещё дышало, а ,зная план, он понимал, что оставлять его тут нельзя. И вот - хилый парнишка тащит за руки тело борова, а точнее - пытается тащить. Нарон не стесняется брани, зная, что площадь оживлена и сейчас этого никто не услышит, но тут, когда парень делал ещё один рывок, держа руку Ольгреда, последний смог перебросить его вниз, заставляя парня скатится по ступеням, падая на площадку между степеньками, головой вниз. Мужчины старался доползти до верха, где он начал подниматься на ноги, но Нарон снова напрыгнул на его спину, вцепившись когтями в его плечи, что не позволило Ольгреду просто так скинуть его, хотя его пыхтение говорило о викингских стараниях. Нарон сумел направить Ольгреда из основной комнаты в спальню, где норман(13) всё ещё пытался сбросить гадёныша, но запнулся под шкуру зверя на полу и упал лицом в кровать, заставляя появится на ней складки. Тут винодел воспользовался своим полежением и, не смотря на боль в плечах, смог отправить парня прочь с себя ударом локтя в его лицо. После того, как Нарон оказался на полу, приходя в себя после удара, Ольгред схватил убийцу за шею, поднимая того с пола и прижимая к стене: "Ах ты, мелкий паршивец! Думал просто так сможешь отравить грог(14) ярла?! Ублюдок, сколько вас тут?! Отвечай!?",- говорил винодел сквозь зубы, пуская слюну на лицо Нарона. Убийца терял воздух, издавая хриплые потуги захватить хотя бы частичку кислорода, но, понимая, что силы тут не равны, он собрал последние силы в удар ноги в пах Ольгреда, который тут же отпустил парня, пав на колени. Парень обошёл мужчину, пошатываясь при каждом движение, схватил его за волосы и провёл саксом по шее, пуская кровь, которая побежала по одежде, окропляя её в багровый раскрас. Нарон отпустил волосы мужчины и вытер кинжал об свой белый рукав, после чего наступил на затылок Ольгреда, который держался одной рукой от пола, а второй - за шею. "Нас тут целая армия, а тебе посчастливолось встретить одного из элитного отряда, язычник! А теперь!...",- Нарон не успел договорить, так как услышал звук открытия входной двери.       Парень бегло осмотрел комнату, понимая, что под шеей Ольгреда образовалось пятно крови, которое он небрежно закрыл, кинув на неё ту звериную шкуру, а после чего открыл шкаф и взял тело мужчины под подмышки. Честно говоря, Нарон сам не знал откуда у него взялись силы, но он сумел залесть в шкаф спиной, прижимая себя телом Ольгреда, который не мог полностью поместится в шкаф, от чего осталась небольшая щёлка в шкафу.       Парень снова старался делать небольшие и короткие вдохи, что было проблематично в данной ситуации. Через пару минут, когда Нарон уже подумал, что скрип ему показался и он собирался выйти, в спальню прошла девушка с рыжими волосами. От попыток выйти щель стала ещё больше, что и заставило Нарона дышать ещё тише. Женщина начала наводить порядок, но к большому облегчению для парня в шкафу она не стала поднимать шкуру, а лишь поправила её. И вот, она собиралась уходить, от чего Нарон даже прикрыл глаза с облегчением, но тут же их открыл от того, как Ольгред издал сдавленный хрип. Нарон тут же схватил его рот, а второй рукой с когтями неоднократно провёл по шее и закрыл раны, что бы кровь, не дай бог, не побежала по шкафу и из него. Но, к сожалению, девушка уже направлялась к шкафу с крестом, что удивило Нарона:" Крест? Она не язычник?",- подумал парень, позабыв о страхе. Но вновь всё шло на руку убийцы и зашедший мужчина остановил женщину.        Из их диалога, который парень запомнил наизусть, он узнал следующее: Женщину зовут Инга, а мужчину - Фолька и они оба приближены к ярлу, но самое главное - это то, что сына ярла и его дружины - самых сильных воинов города нет в Френгенбурге. Как только люди удалились, Нарон вылез из шкафа, не желая больше оставаться в этом доме. И вот, хилый парень в окровавленной рубахе вылез из того же окна, в которое и залез, оставляя бездыханной тело винодела на полу.

***

      На том самом нагорье уже готовились к наступлени. Как и договорился Кейдон, на помощь прибыло девять латников, а в добавок к ним прибыл и один из каммандиров отряда. Крайне юный парень, высокомерно задрав голову, спустился с лошади и двинулся в сторону Олафа, который помогал Грею смазывать стрелы ядом. Его доспехи - это не обычные латы, как у его подопечных, а настоящее произведение искусства, покрытое золотыми фрагментами и прочими украшениями. Модная стрижка была сильно смазана маслом для волос, не смотря на военную операцию, а кожа на лице была гладкой, но от бритья, а от того, что волос на лице ещё и просто не было. Олаф бы и не обратил внимание на этого парня, который был, как букашка по сравнению с ним, если бы не призывающий кашель со стороны нахального мальца. -Что надо?,- сказал Олаф, поднимаясь во весь свой рост. - Командир отделения "Дельта" отряда "Глубь", сын Ротрика Великого из рода Лейвингов - короля Нортумбрии - Томас Лейвинг прибыл по просьбе о помощи отряду "Смерть змея" в захвате стратегической точки в лице города Френгенбурга и взятию в плен ярла Глумборда по прозвищу "Слепой ткач"! Отряд собран и готов к исполнению клятвы!,- не убирая высокомерие с лица, парень проговорил всё это в лицо недоумевающего ирландца. -Чего?,- сказал Олаф, от чего Кейдон, который ещё пытался сдерживаться, не выдержал и захохотал. - Ах, парень, я просил о девяти латников, а не о маленьком солдатике! Ахаха!,- сказал пихт, подходя к беседующим, заставляя парня повернутся к нему. - Я не с тобой общаюсь, а с главнокомандующим! Надеюсь вы накажите своего подчинённого, но давайте вернёмся к делу...,- парень вернул свой взор на Олафа, который снова уселся, работая со стрелами. -Хахахах! Парень, да ты ещё и тупица! Даже нашего главнокомандующего в лицо не знаешь, дурак!,- Кейдон уже хватался за живот от смеха. -Так! Что тут происходит?,- к ним подошёл и Лотарик с Джеромом, убирая меч в ножны. - Надеюсь вы главнокомандующий! А то ваши подчинённые не имеют никакого такта по отношению к выше стоящему чину!...А кто из вас тут главный?,- парень приметил то, что оба они подошли к нему. - А ты догадайся, малой!,- заявил Кейдон, усаживаясь рядом с Олафом и Греем, которые повернулись к Томасу, желая знать развязку данной сцены. -...,- Томас, с лица которого пропало то высокомерие, долго смотрел на Лотарика и Джерома, но, руководствуясь примеру своего отца - молчаливого и грозного командира, решил подойти к закованному в броню Джерому,- Вы командир? - Тупица,- коротко выдал Джером, заставляя весь отряд рассмеяться. - Ахахах, ладно, парень, пойдём,- сказал Лотарик, отходя от толпы к тому месту, откуда он вёл наблюдения.       Смущённый парень потупил свой взгляд в землю, не желая касаться и взглядом этого "сброда". Он не хотя, простояв пару секунд, двинулся за Лотариком. Отсюда открывался вид на море и сам город, который уже пылал огнями факелом. Даже с этой точки были слышны радостные крики норманов, которые уже собирались на площади, готовясь отведать эля ярла. Томас Лейвинг подошёл к командиру "Сметь змея" и начал диалогу -Я... - Я всё слышал и благодарен за отклик,- сказал Лотарик, не оборачиваясь к собеседнику,- Если тебе удобнее обращаться по фамилии, то слушай: Я Пирсон, тот здоровяк - Олаф МакКриган, блондин, от которого несёт алкоголем - Грей Норсон, "безтакный подчинённый" - Кейдона, а тот бугай в броне с булавой - Джером. - А фамилии последних?,- спросил Том - Кейдон - пихт, так что фамилии у него нет, а Джером явился к нам не понятно откуда. Мы даже не уверены, что зовут то его Джером, но он откликается и всё прекрасно. Есть ещё один - Нарон Грентербрижский, но его ещё нет, хотя он должен вернуться с минуты на минуту с задания. - Странная фамилия, похоже на какой-то знатный род, не так ли?,- уточнил Лейвинг. - Да, мы тоже так думали, но он сказал, что это совпадение. Ох, а вот и он!,- сказал Лотарик, увидя недалеко от лагеря Нарона, бегущего по тропинке,- Потом продолжим, если у тебя будут вопросы. - А? Да как так можно?! Что за неуважение?!,- возразил парень, но Пирсон уже не слышал его.       Спустя минуту Нарон был уже в лагере, упав лицом в траву, что вызвало незамедлительную реакцию Грея, который подбежал к нему, поднимая с земли. Он уложил его головой на колено, щлёпая по щекам ладонью, стараясь привести в чувство. "Мать твою, Нарон! Вставай! Чёрт!...У него на рубахе кровь! Чёрт, блять, несите воду!",- кричал Грей, заставляя всех собраться вокруг него. Но тут Нарон не встал, а подскочил и уверенным шагом вышел из толпы, врезаясь в грудь Лотарика. -Лотарик? А, слава богу!...Фух...Миссия выполнена и у меня есть важные донесения: самые сильные воины города сейчас в Северной части Норвегии в набегах, так что город остался без сильной части зашиты!,- восторженно говорил Нарон. - Это отличные новости! Значит, мы не нуждаемся в помощи рыцарей, сказал Лотарик, отворачиваясь к Тому,- простите, что потревожили вас! Можете возвращаться! - Нет! Вы не смеете нас прогнать! Так что мы пойдём сейчас! Не медленно!,- сказал парень, чьё высокомерие было задето. Он вспрыгнул на коня, достав меч,- Вперёд, отряд "Дельта"! - Стоять!,- громко крикнулЛотарик, заставив рыцарей остановится,- Кхм...Если учесть приоритеты короля, то наш отряд находится выше вашего, а значит - вы подчиняетесь мне. Мы идём первые, а вы, раз желаете нам помочь, отправитесь по первому крику с площади.,_ псоледняя фраза заставило Томаса что-то зобно бормотать себе под нос,- Так, Нарон, биться можешь? - Конечно, Лотарик! Я всегда готов!,- сказал Нарон, шатаясь. -Угу, понятно...Грей, жизнь Нарона на тебе! Выдвигаемся!

***

      И снова восточные ворота, к которым нехотя и сонно движется воин с косо надетым шлемом. Флоран должен был закончить смену и разбудить его, чтобы тот вступил на службу, но этого не произошло, так что воин благополучно проспал. Даже у ворот слышны были крики и радостный смех людей на площади, от которых мужчина непроизвольно морщился и фыркал."Ну ничего, ничего...завтра погуляю,- говорил он себе под нос,- Завтра погуляю... И после завтра, если Ульярик снова не нажрётся и не проведёт неделю у ворожея(17), как в том году!". Он лениво оставил отсетку на дощечки, что означало его заступление на службу, а после уселся на стул, который стоял ещё с дневной пьянки Флорана и парней у ворот, желая продолжить просмотр своего третьего сна, но не успел он расположиться на стуле, как внимание его привлёк странный большой объект на дороге.       Гул с площади заглушал шаркающие шаги воина, который двигался в сторону этого "чего-то", щурясь для лучшего зрения, ведь огонь от факелов ели касался этого объекта, который. как оказался, был большим телом в луже крови. Сон тут же улетучился из глаз мужчины, а меч тут же вылез из ножен и направился в сторону тела. Шаги перестали шаркать и стали более аккуратными, но тихая походка сменилась, вскоре, на два лёгких пинка, которые удостоверили мужчину в том, что тело осталось без духа. Та же нога перевернуло тело, заставив глаза ещё больше округлиться, ведь это был тот самый Флоран, который не разбудил его. Воин обошёл его и присел у головы, желая найти причину смерти, что было не сложно."Глаз разрезан...Ударом из четырёх когтей? А на шее есть два колотых удара,- говорил воин себе под нос, запуская палец в одну из ран,- Широкие и глубокие...",- дойти до причины смерти было не трудно и воин не совершил в этом деле ошибки, но он прогадал в том, что повернулся спиной к дороге, по которой слышались быстрые шаги.       Не успел мужчина развернуться, как на него налетел Кейдон, прижимая его к земле и впиваясь своими зубами в его шею, откусив смачный кусок. Но воин, который орал от боли и крик его смешивался с криками на площади, которые не были похожи на радость, сумел развернуться и отбросить пихта ударом в лицо. Воин быстро отползал, наблюдая, как за Кейдоном выходит ещё пятеро вооружённых людей, а со стороны нагорья послышался топот лошадей. Воин понимал поршивость этой ситуации и резко встал с земли, побежав всторону площади, чтобы предупредить людей, а в догонку он слышал издёвский комментарий Кейдона, который размазывал кровь со рта по всему лицу:" Хах! А он бойкий - надеюсь и все тут такие! Хотя бы не скучно будет!". По прибытию к площаде он увидел ужасающую картину, которую не увидать и в кошмаре: вместо пьянеющих и веселящихся норманов на площади были трупы и люди, извергающие из своих ртов кровь и блювоту, превращаясь в такие же трупы. Воин кричал о нападение, но совсем скоро его поразила стрела Грея, которая вошла и вышла через шею. За этой стрелой последовало ещё две, которая сбила сигнальный колокол и отправила на тот свет одного из дружинников ярла.       "Внимание!,- крикнул Пирсон,- Разделимся! Рыцари под коммандованием Томаса должны одержать площадь и не пускать кого-либо в длинный дом! Олаф и Джером, вы отправитесь на зачистку домов, где могли остаться наши цели! Грей и Нарон, вы должны лишить врага склада с оружием! Мы с Кейдоном пойдём в длинный дом! Во славу Короля Альфреда!",- так и началась кровавая бойня.       Первым зданием, которое посетили Олаф и Джером, стала Таверна. Олаф проломил дверь молотом, но обыватели, которые даже не слышали криков с площади, не обратили на них особого внимание, а корчмарь, который так же захмелел, спросил их:" Вам чего?",- но тут же получил булавой от немногословного рыцаря промеж глаз. Только тогда пьяные викинги, которые были куда опаснее обычных, достали свои топоры или схватили то, что было под рукой. Олаф размахивал молотом во все стороны, сбивая противников, а Джером же вёл более защитную атаку, прикрываяь щитом, но не чураясь выбивать им же зубы, а порой и челюсти, своих врагов. Выше упомянутые зубы, глаза, а порой и целые тела летели в разные стороны. Один из пьяньчуг замахнулся на Олафа стулом, но тот даже не почувствовал удара, от которого стул рзлетелся в щепки, но, заприметив новую цель, МакКригон схватил нападающего, впечатывая его в стену, а после нанёс удар с разворота, размащывая его черепушку и ухватив в ударе ещё несколько человек, некоторые их которых обломали руки. Последнего пьяницу добил Джером: он прижал его к стене щитом и ударил в пах со своей булавы, а псоле этого ударил ему коленом, на котором была металическая пластина, в лицо. Однако, оказалось, что последний - это викинг, который был пьян настолько, что сумел только лишь прыгнуть на ирландца, всадив в его плечо нож, а тот даже и не почувствовал, но благадоря намёку Джерома, он скинул его с плеча и нанёс удар молота, выбив оба глаза и сломав шею до плеча.       Тем временем, Грей и Нарон подошли к складу оружия, на входе которого их встретили воины, которые только снарядились в бой. С помощью быстрой реакции и шестью стрел в одной руке, Грей сумел растрелять шестерых воинов на втором этаже, один из которых упал прямо на голову своего товарища снизу. Остались только викинги на первом этаже, так что Грей убрал лук за спину и достал свой фамильный нож с костетом на рукоятке. Так и начался танец смерти в дуэте убийы и лучника, который был наполнен кровью. В движениях Грентербрижского была грация кошки, с помощью которой он мог огибать противников и их удары, нанося точные и элегантные атаки, которые тут же отправляли противноков на тот свет. Грей же, наоблорт, отличался грубостью в ближнем бою и не стеснялся ломать кости противников, круша их телами окружение. Он уклонился от удара топора одного из воинов и воткнул ему нож, который он всегда держал лезвием вниз, в локтевой сустав, выламывая его, после чего подобрал топор и всадил его в лицо воина, а после - натступил сверху на его голову, заставляя топорище пройти ещё глубже в череп. Но после такого эффектного приёма он получил пинок в спину, а когда развернулся, то сумел заметить меч воина, который вот-вот бы вонзился в грудь блондина, но не тут то было. Нарон, заметив опастность, взобрался на стелаж и спрыгнул на противника, пронзая его голову саксом. Увидя такое зрелище, Грей, к которому тянулась рука Нарона, смог выдавить из себя только :"Вау..,",- псоле чего принял помощь друга.       В длинный дом попали Лотарик и Кейдон, которых уже ждала дружина короля, защищающая остатки мирного населения. Но с диким криком Кейдон бросился в бой, освобождая свои топроры. В его жилах бурлил адреналин, от чего он не замечал, как кромсал топорами всех тех, кто был в зале без разбора, пуская слюну из открытого рта, куда попадали капли крови. Последнйе его жертвой стал дружинник, которому он отрубил обе кисти, псоле чего всадил топоры ему под рёбра, подняв его на ноги, но в конце он достал топоры, один из которых полетел прямо в череп противника. Кейдон подошёл, что бы забрать топор с трупа, который упал на лестницу, вудущую на второй этаж, где его встретил вскрик рыжеволосй Инги, которая тут же убежала в наверх, на что пихт только улыбнулся и пошёл за ней. Лотарик же не отдавался яросте и спокойно и рассудительно вырезал каждого из дружинников, кромсая их плоть. Когда последний дружинник пал, то позади он послышал крик, издаваемый Фольке, который бежал на него с топорм, но насадился на остриё меча свои ртом, после чего Лотарик достал меч и ,замахнувшись, срубил голову правой руке ярла, который сейчас восседал на троне.       Кейдон поднялся за девушкой, спокойно насвистывая и крутя в руках топоры. Он услышал, как захлопнулась дверь и как к ней приставили стул, от чего тот усмехнулся. Он вальяжно подошёл к двери и подёргал за ручку, изображая беспомощность, а потом отошёл подальше и с разгона влетел в неё с ноги, выбивая её. В комнате он увидел игрушки, книжки и прочие вещи, присущие детским, а на кровате сидела та самая рыжеволосая, которая прижимала к себе детей. Кейдон улыбнулся, убирая кровавые топоры на пояс, и уселся на стул. -Как вас зовут? М?,- в его голосе не было какой-то жестокости, а, напротив, была слышна ласковость и нежность, которые казалось жуткими, учитывая окровавленное тело пихта и мокрый от крови ирокез. -...,- ответа не было, а были лишь дрожащие всхлипы. - Ах, как я не догадался?,- сказал пихт, оглядев комнату поподробнее. Он заметил и добротную одежду на соивх собеседниках,- вы же из семьи ярла, так? - ...,- ответа всё не было, но вот лицо мальчико кипело от злости. - Ну...Сучки из знатной семьи у меня ещё не было,- он усмехнулся, но это была псоледняя капля для Рагнара, который всегда хотел быть воином.       Мальчик выпрыгнул из рук матери, которая только и успела крикнуть:"Рагнар!". мальчишка рванул в сторону пихта, но тот лишь пнул стул в сторону мальчика, отправив того в нокаут. Следом за братом последовала и сестра, которая напрыгнула на Кейдона, который только лишь хохотал. Яростный крик не помог девочки добиться желаемой отместки за брата и пихт ударом голову сбросил девочку с ебя. Пока Хельга лежала на полу, плача от боли и страха, на Кейдона набросилась Инга, которую кейдон направил лицом стену, а после кинул её на кровать. "А я был чертовски прав! Вы тут все такие бойкие, но простите...Таких я люблю, но только лишь...Убивать! Хахаха!",- он схватил девочку за руку и открыл окно, высунув её на воздух, а после вытащил свой топор и срубил её руку, отправляя вниз, а руку выбросил на пол.       Инга лежала на кровати без сознания. Её положение было идеальным для затеи Кейдона, который сбросил ремень и спустил свои штаны. Он навис над Ингой, начиная воплощать в жизнь свои грязные умыслы. Дикие движения заставляли кровать скрипеть, а Ингу - стонать, но нет от удовольствия, а от отчанья и бессилия. Взгляд её ещё был мутным от удара об стену, но она чувствовала запах этого животного, от чего слёзы текли по её щекам.       Через некоторое время пихт сполз с женщины, застёгивая ремень. Он хотел было связать её и спуститься назад, но заметил, что на шее Инге что-то блестело. "Крест?",- подумал Кейдон, отодвинув платье женщины, но мысли его ушли из головы, ведь на ноге он почувствовал хватку маленькой руки. Рагнар пытался подняться, но тут же получил пинок в подбородок, а после Кейдон прижал мальчика к стене и начал душить мальчика. Нахальное выражение лица пихта сменилось на лицо с гневом от непонятности."Она христианка?...Нет! Не может быть! Она просто украла его из храма или её мужинёк притащил его!",- думал он, глядя на Ингу, которая могла лишь беспомощно тянуть руку в сторону сына, который жалобно хрипел с красным от удушья лицом. Совсем скоро Кейдон отпустил руки, роняя мальчика на пол, а сразу же после этого сорвал крест с груди Инги, ударив её в лицо, отправив в бессознательное сосотояние, а после жтого, закинув крест в карман, побежал вниз, услышав громкий грохот.       В зале же остался только Лотарик с Глумбордом, который наконец-то встал со своего трона. Он достал свой меч, которым он начал водить по крови на полу. -Именем короля Англии Алфреда, я - Лотарик Пирсон, титулованный рыцарь, беру в вас в военный плен для исполнения миссии и умыслов короля!,- торжественно сказал Лотарик, направив меч в сторону ярла. -Я видел, как ты бился...С честью, не применяя грязных тактиу, в отличии от своего дружка...Прямо, как рыцари из ваших сказок!,- заявил Глумборд, усмехаясб,- позволь же старику вступить в бой с таким, как ты? - Глумборд Слепой ткач, вы сейчас же пойдёте со мной! - Да-да...Только дай старику небольшую фору...       Кровь, по которой водил ярл мечом, начала идти в клинок, заполняя руны, окрашивая их в красный цвет. Слепые глаза окрасились в алый цвет крови. Лотарик понимал, что здесь, что-то неладное и ринулся в бой, но тут же был отброшен волной крови, которая неожиданно поднялась по взмаху меча Глумборда. Пирсон упал к стене, откашливаясь от крови, которая попала в его рот:"Неужели...Это магия?",- звучало в его голове, но мысли были окончены, когда ярл взмахнул мечом, направляя очередную волну в сторону рыцаря, которая пробила им стену и выбросила его на улицу, где начинался дождь.       Лотарик встал на ноги, вытерая кровь со своих глаз, которые не верили в происходящее. Рыцарь опирался на меч, стараясь держать равновесие, но тут меч, который был дарован ему самим королём был сломлен кровавым шипов, который полетел от Глумборда. Ярл вышел из дыры в стене, поднимая обе руки вверх и вся та кровь, которая была в доме собралась в воздухе вокруг чародея, создавая кровавые шипы. Вены ярла стали ещё заметнее, а глаза стали практически багровыми. Он гордо вышагивал, начиная запускать шип за шипом, от которых уворачивался Лотарик. Но торжество Глумборда было недолгим и его руку с мечом пронзила стрела Грея, от чего он выронил меч, а кровавые шипы превратились в обычную кровь, которая залила ярла. Лотарик понимал то, что стрелы отравлены и значит, что Глумборд может умереть.       Пирсон вскочил с земли и совершил подкат, подбирая меч ярла, мощным ударом котрого он отрезал его руку. Не давая Глумборду опомниться, Лотарик нанёс удар в весок с рукоятки меча и продолжил ударом кулака, отправив ярла в отключку.       Совсем скоро подоспел весь отряд, даже Кейдон. - Нарон, перевяжи его руку...Он нам нужен живой,- говорил Лотарик, всё ещё пытаясь прийти в себя.,-...А ты, Кейдон, где ты был?! - Я? Я принимал свой трофей в виде рыжей язычницы наверху,- он довольно ухмыльнулся, скрывая те эмоции, которые испытывал, а в голове звучало:"Какого хера мне жаль?". - Что?! Пока я тут брал пленника, который нужен королю, ты трахался?! Ах ты, ублюдок! - Что?! Я ублюдок?! Да я тут единственный , кто тут пользуется своим титулом! Думаешь все рыцари, как в сказках - деруться с драконами и спасают принцесс?! Да все вы - саксы, пользуетесь эти званием, чтобы вытрахать побольше баб в походах! Так что хватит притворятся белым принцом!,- Кейдон недовольно ушёл на площадь.

***

      879, 20 июля       Френгенбург.       Время уже было утреннее. Отряд латников знатно потрудился, заполонив площадь кровью и телами, на одном из которых стоял высокомерный Томас, наблюдая, как отряд "Смерть змея" спускается с лестницы и ведёт за собой ярла и Ингу, которая до сих пор рыдает по детям и всему тому, что произошло. Дождь превратился в морось, мерзкую и неприятную.       Совсем скоро, лёгкий морской бриз ласкал головы и волосы рыцарей, которые сидели за большим столом, который они вынесли из таверны. Стол был заполнен тем, что им удалось найти в таверне и не только алкоголем, но и готвым рагу, которое было ещё тёплым. Желание возвращаться в длинный дом не было желания, так что они оставили все яства там. Не смотря на алкоголь, беседу не удавалось начать, но Томас, который восклицал о тактичности, решил отказаться от своих принципов. -Лотарик, а почему ты весь в крови? Неужели бой был настолько яростным и кровавым? - Эх...Если я скажу, что ярл создавал волны из крови и запускал в меня кровавые шипы, один из которых сломал мой меч, ты же не поверишь? Так что я промолчу...,- сказал Лотарик, заливая ещё один стакан в соё горло. - Что? Конечно, не поверю! Что за вздор?!,- парень усмехнулся, ища отклик в лицах его товарищей, но ничего не найдя, продолжил,- Вы мне обещали рассказть о вашем отряде, так вперёд. Мне интересно, как вы получили титула, ведь ни одна из ваших фамилий, не считая Нарона, не похоже на знатный род. Вот я титул унаследовал по отцу!,- гордо заявил Томас. - И? Чем гордишься, парень? Мы тут все заслужили этот титул...Не все это сделалаи самым "добрым" способом,- вдруг сказал Олаф, доедая свою тарелку. - Тише, Олаф, парню просто интересно,- сказал Лотарик, встав изо стола,- может когда нибудь я тебе и поведаю наши историю, но сейчас мы соберём припасы и отправимся дальше. Мы должны встретится с королём и начать полноценный штурм столицы. Так что мы сейчас помоемся, переведём дкх и... - с королём!?,- парень вскочил,_ я поеду с вами! - Да? А ты уверен, что ваши ряды не порядеют от такой потери? - Нет, не думаю. - Отлично, тогда поедешт с нами, но своих латников стоить оставить здесь. нарон говорил вчера о отряде викингов, который скоро приплывёт с Севераю Думаешь твои воины свогут с ними справится?,- Лотарик был чем-то зинтерисован. - Да, мои воины - лучшие!. - Лучшие, но от их потери ряды не порядеют? Интересно,- Лотарик усмехнулся, заставляя свой отряд уподобиться ему, что снова смутило Томаса.       Начались последнии приготовления к отъезду. Пленники уже были посаженны на лошадей, а среди состава отряда не хватало двоих - Джерома и Олафа, которые пошли осмотреть длинный дом, что бы удостоверится, что никого там не осталось. Джером пошёл на второй этаж, а Олаф начал ходить по залу, по которому и не было смысла ходить, так как всё было на виду. Он спокойно ходил по телам, пока случайно не пнул отрубленную Лотариком голову Фольке, которая откотилась к своему бывшему владельцу. Ирландец бы не предал этому значения, если бы не блестящий ключ на остатке шеи правой руки ярла. Олаф взял этот ключ, форма которого была крайне странной и начал осматриватть зал ещё тщательнее.        Проверив каждый сантиметр, МакКриган собирался уходить, но скоро он увидел еле заметную щёлку на стене, форма которой напоминала форму ключа. Стена с щелью была за троном ярла, так что заметить её было проблемотично, но вот...Олаф прокрутил ключ. На удивление ирландца трон двинулся вмсете с полом, открывая проход вниз, по которому он и пошёл. Лестница была неглубокой, но достаточно длинной, что бы в один момент на ней стало темно, но скоро показался свет свечей.       Олаф вышел в небольшую комнату, которая была расписана в разные руны и символы белого цвета. В центре пола была нарисована огромный символ, а по его углам стояли свечи, которые пахли крайне необычно. Но тут Олаф почувствовал на себя взгляд и резко развернулся, увидя, как из темноты к нему идёт существо в чёрном балохоне и черепом странной формы на голове. Это трудно было назвать человеком, так как руки были тонкие до кости, а говорил он на неведомом языке:"Нерпсток' гuрощо!",- повторяло оно без устали. Олаф, словно оцепенел от страха и не мог достать свой молот, а существо всё приближалось и тянуло к ему свои иссохшие руки, повторяя те слова.       Но тут Джером члетел в существо с щита, сбивая того с ног и со всей яростью ударил по нему булавой, сломав маску - череп. Существо повторило свои слова и добавила: "Зернигта...",- после чего замолчало. -Это ещё, что ха херня?,- сказал Грей, стоя с отрядом сверху. -Джером, Олаф, вы в порядке,- подхватил Нарон, спускаясь по ступеням. - Д-да, малец, м-мы в порядке,- Олаф начал заикаться. - Олаф, мать твою, ты буд-то самого дьявола встретил!,- сказал Кейдон,- с тобой точно всё в порядке, громила? - Да, всё в аолном порядке. - Раз так, то мы не можем тут задерживаться. Скажем королю об этом, пусть его мастера изучат этот механизм,- сказал Лотарик, постучав по трону,- А отряду латников надо будет дать задачу, чтобы они прочесали весь город ещё раз пять...Но этот...Человек? Такой странный...Надо сказать, что бы сюда прибыли и медики короля для изучения.       Через пару минут отряд уже выезжал из города, а Лотарик осматривал свой новый меч - меч Глумборда. Но Олафу было не по себе, ведь в голове всё крутились слова того "человека". Они чеканили от черепной коробки, раз за разом проходя сквозь мозг.

"Нерпсток' гuрощо!Зернигта..."