Безымянный лес

***

      878 год       Земли Франции       Птички поют свои мотивы, а некоторые постукивают деревья, создавая атмосферу живого леса. Где-то мнётся листва под весом лёгкого зайца, а звук моря, который мгновенно въедается в уши остался далеко позади, позволяя юному Рагнару невинно и бесцельно гулять по лесу, разглядывая всё вокруг. Маленькие ноги аккуратно приминали траву, порой разгребая её в поисках красивых камушков, которыми он собирался щедро одарить свою сестру Хельгу и маму. Не смотря на то, что Рагнар жил во Френгенбурге с самого рождения, но ни разу его не пускали в лес, даже в присутсвии отца. А ему было обидно, что он не мог пойти поохотиться со своим отцом или как-то помочь маме с хворостом. Так что эта поездка на родину мамы, которая была обусловленна желанием бабушки и дедушки увидеть своих внуков, была настоящей отдушиной для юного викинга. Бесцельно блуждая по лесу, Рагнар подошёл к одному дуплу в дереве и попытался в него заглянуть, подложив под ноги большой камень, который он с трудом дотащил до дерева. И вот, встав на носочки, мальчишка смог заглянуть в дупло, в котором было абсолютно темно и казалось, что в нём и вовсе ничего нет, но вот любопытные руки желали познавать всё, так что с ярым желанием погрузились во мрачное отверстие в дереве, но спустя пару секунд Рагнар вскрикнул, упав на земь. Мальчик поднялся, потирая спину и рассматривая руку, на которой рисовались небольшие отметины необычного укуса, а после этого он поднял взгляд на дупло, их которого выглядывала белочка. Точнее, мальчик думал, что это она, так как мама описывала её именно так.       Мальчик не стал оттряхивать свою одежду от травы и прочего, что можно найти на земле, а сразу же залез в свою небольшую сумку через плечо. Из неё посыпались те самые красивые камушки, которые парнишка собирал во время прогулки, но Рагнара интерисовали не они, а нечто другое. На дне сумки он нащупал то, что искал - небольшой орешек, который он подобрал ещё у входа в лес. "Ты же любишь орешки, белочка?,- Рагнар снова встал на камень, приблизившись лицом к дупло, из которого торчала маленькая мордочка с кисточками на ушках,- Мама говорила, что вы любите их",- мальчик улыбнулся, наблюдая за тем, как зверёк наблюдает за каждым его движением, а особенно за движением руки с заветным лакомством. Юный викинг не стал мучать зверька и с радостью поднёс ладонь, из которой тут же пропал орех. Но белочка сначала отвернулась от лица мальчика, посмотрев за него, а после тут же шмыгнула назад в дупло. Рагнар был расстроен тем, что не сумеет пронаблюдать за моментом поедания, что и показал во фразе:" Эй, белочка! Ты куда? Ты меня боишься?". Но тут большая мужская рука закрыла рот мальчика, прижимая к большому телу со словами :"Тихо!"       Мальчик последовал приказу, так как узнал знакомый бас. Спустя секунд десять тяжёлого дыхания со стороны мужчины, которое находилось прямо над головой парня и мешало слушать пение птиц, рука ушла со рта, позволяя Рагнару развернуться. Перед ним предстал его отец - Торин Глумбордовец. Мужчина необычайно высокого роста и с мощным телом, которое он получил во время обучения в рядах берсеркеров. У мужчины были чёрные волосы и борода, что было редкостью среди северян, но вот глаза соответсвовали северному стандарту, будучи лазурно-голубыми. На бритом левом веске красовалась татуировка ворона, а длинные волосы на остальной части головы были собранны в несколько скандинавских кос, три из которых висели сзади вместе со свободными волосами, доставая до области лопаток, а самая крупная коса ложилась на правое плечо Рубаха, которую ему подарили родители невесты закрывала практически полностью татуированные руки и торс.       Торин встал над мальчиком, начиная диалог: -Рагнар, чтоб меня молния Тора разразила! Я уже думал, что не найду тебя,- в голосе мужчины слышался строгий тон, который был ели заметен из-за шёпота. - Папа, жа всё хорошо же! Я белочку увидел! Она вон там,- мальчишка указал на дупло, не сдерживаясь в эмоциях. -Тихо! Ты забыл, что я сказал тебе делать?!,- мужчина строго взглянул на парня, а после вернулся к осмотру округи. - Нет, я шёл по следам, которые ты мне показал,- мальчик перешёл на шёпот. - Да? Ну и тогда как, Хель меня дери, ты оказался здесь? - Я...Ну, в лесу было так красиво и...А вообще!,- мальчик начал собирать камушки с земли,- Вот! Это те самые следы! -Что?,- Торин подошёл к сыну, который указывал на отметины в земле,- Ладно, малец, сегодня ты оправдан. Но смотри - следы свежие, а значит - он где-то рядом. - Но ты же сказал, что не смог понять кто это: самец или самка,- малчьик вопросительно взглянул на отца. - Ну, это же олень!,- мужчина дождался пока сын собрал камушки, а после начал идти по следам,- И помни: тихо!       Теперь же эти двоё вместе продолжили свой поход по лесу вместе. Торин внимательно смотрел в землю, стараясь не пропустить ни один след, порой останавливаясь и прислушиваясь. Когда громадный мужчина останавливался, то выставлял руку на уровне головы Рагнара, который иначе бы не остановился из-за того, что продолжал любоваться лесом. На взоры мальчика с открытым ртом, который мог идти задом, чтобы продолжать осматривать интересное дерево, мужчина лишь недовольно отводил взгляд, стараясь придумать, как привлечь интерес мальчика к охоте.       Потупленный взгляд Торина встретил упавшее дерево, на которое уже хотел запрыгнуть мальчик. Мужчина поднял взгляд и тут же сдёрнул сына за рубаху вниз и присел на одно колено, доставая небольшой, по сравнению с телом, лук из-за плеча со словами:"Вот он". Перед юным и взрослым викингами предстал взор на оленя необыкновенной красы, который стоял на небольшой лесной опушке. Его шёрстка поблёскивала от лучей солнца, которая бликами дорисовывала и без того красивый узор на его спину. Рога его были достаточно велики для оленя, что доказывало правоту отца по поводу пола оленя, который склонил голову, отщипывая траву с земли. Мальчик уже облокотился на дерево, наблюдая за зверем с открытым ртом, но отец вручил ему в руки лук.       Мужчина аккуратно перешёл в присядку за мальчика, вручив ему стрелу из набедренного колчана."Готовь оружие",- чётко, но шёпотом сказал мужчина. Мальчик старался поставить стрелу правильно, что быстро вышло, благодаря ложу под стрелу, которое приделал к луку Торин. Теперь мужчина взял мальчика за локти, направляя лук вперёд и помогая натянуть тетиву, а после отпустил и встал на ноги. Руки мальчика дрожали, наблюдая за зверем, который продолжал щипать траву. Рагнар был заворожён красотой зверя и не мог ещё понять, что сейчас должен будет убить его. "Стрелять будешь по-моему сигналу,- так же шёпотом сказал Торин,- Прицелься ровно в сердце, как я тебя учил". Малчьчик, глаза которого не моргали, послушно выполнил требования отца, прикрыв один из глаз и прицелясь в точку, которую указал ему викинг. Пуку всё ещё дрожали и даже голос отца, который начинал отсчёт, не мог их успокоить. "...Давай!",- сказал Глумбордовец старший и с этим словом полетела стрела, которая из-за дрожащих рук угадила не в сердце, а правее.       Олень с диким звериным воплём пытался бежать, но тут же упал неподалёку, продолжая кричать, а Рагнар побежал к нему, бросив лук на отца. Паренёк спотыкался об ветки, но продолжал бежать к раненному зверю, пока отец спокойно шёл за ним. Рагнар сел на колени рядом с оленем, крик которого перерос в беспомощное хрипение. Глаза мальчика наполнялись слезами, которые тихо стекали по его щекам, пока он наблюдал за тем, как зверь ели-ели вертит своей головой и движет ногами, словно пытается бежать. Совсем скоро хрип стал ещё тиши, а голова и ноги застыли в смирение, лишь грудь зверя продолжала двигаться, делая нечастые вздохи. "Бедняга...,- сказал мальчик, поглаживая оленя по голове,- Прости меня...",- мальчик не мог сдерживать слёз, от чего и не мог и говорить. Но тут подошёл отец и просел рядом с сыном, в одно движение достав стрелу из бока зверя, который смог лишь дёрнуться от этого. Торин осмотрел стрелу и прикинул по уровню крови на ней глубину раны:" Глубоко вошло...Он не жилец,- сказал мужчина, держа за лезвие кинжал, который он протягивал сыну,- Ты можешь быстро окончить его страдания или...Можешь оставить его здесь умирать от потери крови". Мальчик не смотрел в сторону отца, вглядываясь в большие глаза оленя, которые смотрели куда-то наискось, но всё таки взял кинжал.       Он взял его ручку в обе ладони, поднося остриё к сердцу оленя. В момент, когда вздымающаяся грудь зверя уже касалась кинжала, мальчик посмотрел в тёмные глаза оленя, которые теперь косились на него. Губы мальчика начали дрожать, а глаза, собирались пустить накопленные слузы, но тут на руки сына легла рука отца, который нажал на кинжал, впуская его под шкуру зверя, который только и смог глухо простонать. Отец убрал руку, позволяя сыну самому закончить начатое. Вскоре грудь оленя уже не поднималась.       Рагнар не помнил, как он достал кинжал и как отец вручил ему свою рубаху, чтобы не заляпать её в крови, а после повалил тушу себе на плечо с необыкновенной лёгкостью и побрёл в сторону выхода из леса. Он не разглядывал лес, как раньше, потупив свой взгляд на изористый кинжал, лезвие которого было в крови.       И вот, на выходе из леса Рагнар заговорил. -Я не хочу убивать...,- сказал мальчик, дрожащим голосом,- это страшно...Я хочу быть, как дедушка - купцом... - Рагнар...,- сказал отец, смотря на сына через плечо,-... Ты волен становиться тем, кем ты хочешь, ведь я не мой отец, который будет принуждать тебя жить по обычаям... Ты просто должен понять...,- Торин встал сбросил тушу с плеча и сел на колени перед сыном,-...Ты - не викинг, как твоя сестра, ты пошёл в твою добрую и чувственную маму, но,тем не менее, ты - мужчина, а он должен уметь постоять за себя и за родных. Думаешь, я хочу ходить в эти походы, убивать там людей? Нет...я стараюсь защитить тебя, твою сестру, твою маму и людей, что живут в нашем клане. А теперь...пойдём к столу,- сказал Торин, подбирая оленя на своё плечо и взяв сына за руку.       Пока за столом было веселье, а французская родня и норманы кружились в танце на поляне, Торин сидел за столом, приобнимая своего сына и дочку, а над головой его была Инга, которая обнимала мужа за шею. И плевать ему было на то, что в паре стульев от него сидит его отец Глумборд, который пьяный и спорит с такими же пьяными родителями Инги, по поводу будущего их внуков. Плевать ему, ведь он знает, что у его детей всё будет хорошо.

***

      879 год       Павший город Френгенбург.       Главный зал длинного дома залит остатками крови и устлан телами павших норманов. Ещё недавно перевёрнутые столы были богато накрыты для праздника, но старания придворных ярла сошли на нет в ночь, когда люди извергали своё нутро наружу. Где-то вдали слышны крики и яростные голоса викингов, но Торин, который стоит в дверях дома, не слышит их. Он не слышит ничего, кроме своего дыхания и топота ног по деревянному полу. Мужчина, вернувшийся с похода раньше планируемого, медленно проходит между тел и столов, рассматривая ту огромную дыру в стене, которая осталась после битвы Лотарика и Глумборда. Тут его нога встречается с головой, которая принадлежит Фолке, который заменял часто помогал Торину, заменяя ему отца. Но викинг не изменяет своего безразличного лица, ведь эмоции, которые не свойственны кровожадным воинам, так и бушуют в его нутре, смешиваясь и не позволяя выдать что-то на лице...Пока перед ним не предстал вид на лестницу на второй этаж.       Мозг Торина рисует воспоминания, как с этой лестницы к нему бежал сын и дочь, радостно встречая отца с похода, вспоминал, как тут же его осыпала поцелуями Инга, смазывая своим лицом его боевой раскрас на лице. И только тогда Торин пустил скупую мужскую лицу, понимая что наверху его не ждёт что-либо хорошее. Однако, смахнув слезу, мужчина начал свой медленный и далеко не триумфальный подъём подъём.       Дверь в комнату его детей была открыта нараспашку, что заставило татуированного мужчину глубоко вдохнуть, закрыв глаза, и войти в неё. Его тут же обвило уличным холодком, что значило открытое открытое окно, но глаза его всё ещё были закрыты, не желая видеть то, что было в комнате, но вот его нога почуствовала предмет странной формы. Торин склонился, подбирая что-то с пола. Его рука нащупала знакомые длинные пальцы, которые так любили плести косы своему отцу. "Хельга...",- смог выдавить из себя Торин, пока из под закрытых век пробивались слёзы, которые он мог сдерживать и по-этому открыл глаза, смотря на отрубленную руку своей дочери. Глумбородцев гладил её, не желая верить в то, что видит, пока его взгляд не поднялся на к разбитому окну, откуда и веяло уличной прохладой. Шаркающим шагам он подошёл к окну, выглядывая из него, но тут же убрал лицо, сползая в доль стены спиной к ней. За коном в низу лежало тело его дочери, которая могла и выжить после падения, но не удачно упала прямо на каменную ограду своей шеей.       Мужчина старался глубоко дышать, но ему мешали всхлипы, которые он пытался сдерживать изо всех сил, но не мог. Белки лазурных глаз окрасились в нежно красный цвет, а слёзы потекли одна за другой, но вот с всхлипами он боролся тем, что укусил свою руку, да атк сильно, что от укуса пошла кровь. "Рагнар...",- ударило в его голову, заставляя встать с пола, чтобы осмотреть комнату, в углу которой он увидел тело маленького мальчика. Торин подошёл, всё так же шаркая и взял холодное тело своего сына на руки. Слёзы снова подошли к его глазам, а ноги подкашивались, заставляя его сесть на кровать. "Сынок...",- сказал Торин, голос которого приглушился из-за того, что тот прижался лицом к груди сына, но тут же отпрянул от него, раздирая своё горло криком, который слышался на весь город. Даже вороны с площади воспарили в небо, услышав крик из длинного дома, который выражал все те страшные и не понятные эмоции викинга, который только и мог, что кричать от боли, которое резало его нутро. Он только кричать, проклиная всё, что мог, смотря на отметины от удушения на шее сына, но совсем скоро сил на крик не осталось. Тогда мужчина снова прильнул к груди Рагнара, заставляя его рубаху намокать от слёз. Лишь приглушённые всхлипы наполняли длинный дом, который был устелен трупами бывших друзей и простых обывателей, воинов и даже детей...       Те крики, которые Торин слышал со входа в дом, доносились с причала. Там же стоял дракар, который был небрежно и наспех занесён на берег, как делали викинги впод покровом ночи в набегах. А вот уже на причале стояла вся дружина Торина, пытая трёх оставшихся латников, которые остались тут по приказу отряда "Смерть змея". Пятеро из латных рыцарей были убиты во время битвы, которая началась, когда дружина увидела на берегу своего города одного рыцаря и немедленно направила дракар на берег. Их превратили в отбивную в доспехах, ведь самое страшное для рыцаря - это молот, способный прогнуть его латы. Теперь же их осталось трое, а было четверо, но шея последнего была порезана за то, что он отказывался говорить, повторяя раз за разом клятву королю. Рыцари были раздеты до гола, избиты до крови и обхарканы с ног до головы, а по запаху, над которым шутила дружина, можно было понять, что их раны были обработаны мочой викингов, которые только сошли на землю. И вот третий получил ещё один удар в лицо, а после харчок в разбитый нос. -Будешь говорить?! А, королевская шлюха!?,- кричал один из воинов в лицо рыцаря. -Кхе...,- он сплюнул кровь,- Я... -Ну? -Я....Служу королю великой Англи...,- он был перебит очередным ударом в лицо. - Понятно...Понятно,- Воин поднял рыцаря на ноги, похлопывая его по щекам,- Конечно-конечно, служба - это важно. Так что передавай привет королю...Беги,- он чуть сильнее хлопнул его по щеке и отошёл. - П...Правда?,- рыцарь посморел своими заплывшими глазами в лицо викинга. - Конечно...Передашь ему привет в...Как вы его там назыввете?...А, точно! Передашь ему привет в аду, сукин сын!,- после этих слов, под крики остальных викингов, рыцарь получил в ноги прямо в незащищённый пах, падая на землю и не имея возможности, даже схватиться за поражённое место. Он развернулся на бок, выблёвывая от боли непереваривщуюся еду, но тут был перевёрнут на живот. - Вы понимаете, что натворили?...,- говорил викинг сквозь зубы, держа ногой голву рыцаря, не позволяя ему убрать лицо со своей же боювоты,- вы...Ублюдки...Убили наших жён, отцов, детей и друзей! Мы сейчас вас всех тут кастрируем, и продадим где-нибудь, что бы вас имели, как последних шлюх какие-нибудь извращенцы!       На рыцаря посыпались пынки, направленные в бок и спину, а после на него посыпалось ещё больше ударов и харчков со стороны всей дружины, пока его, всего побитого, не заставили есть землю с содержимым своего желудка. После чего его перевернули на спину и продолжили запинывать, приговаривая бранные слова на своём языке, пока последний пиной в голову не оставил его тело без жизни. Но остановило ли это разъярённых от горя викингов? Нет. Они продолжили измываться над его телом, начиная ломать ему кости и отрезать пальцы, уши и прочее.       Остальные два рыцаря сидели рядом, слушая возгласы викингов. Один из них приговаривал молитвы, а второй начинал рыдать, моля бога о прощение во всём, что и взбесило одного из воинов, который двинулся на них с топором, не желая вести допрос ещё полчаса. Но его остановил голос Торина, который шёл по улице к причалу. -Что узнали?,- спросил Торин с безразличным лицом, как-будто сейчас он и не видел своих детей. - Торин, они молчат,_ сказал викинг, который не учавствовал в измывание над телом,- Тез пятерых взять не получилось, а из четверых двоих мы уже убили... - Понятно...Оставьте это мне, Ульрик. - Без проблем,- сказал Ульрик, свистнув, что бы воины отстали от трупа.       Татуированный берсеркер подошёл к двум оставшимся рыцарям, смотря сначала на одного, а потом на второго, а потом снова на первого. Воины стояли и перешёптывались, наблюдая за действиями своего командира, который всё смотрел и смотрел на рыцарей, от величия и статуса которых не осталось и следа. И вот, когда молитву богу перешли на молитвы Торину, чтобы тот их отпустил, мужчина достал свой двуручный меч из-за спины, который он мог удержать и одной рукой. Он подставил остриё скандинавского клинка к груди одного рыцаря и провёл по ней, оставляя тоненькую рану, которая казалась мелочью на фоне остальных увечий на теле, а после провёл и по груди второго, поднося клинок к его рту. "Чисти",- спокойно сказал Торин, что заставило рыцаря без каких-либо раздумий слизывать кровь с клинка но дренг тут же поднял клинок, раня язык жалкого и убогого человека, который снова начал завывать от страха и боли. - Вы такие жалкие..Гле же те рыцари, которые убивают моих родичей, которые приходят в ваши монастыри за золотом?,- сказал Торин, подбирая мечом подбородок первого из пленников. - П-пожалуйста...отпустите нас...,- жалобно сказал пленник, но желание его было проигнорировано. - Кто из вас главный? Ну, у вас же есть звания?,- спросил Глумбордцев, спокойно смотря на лицо рыцаря,- Кого из вас оставили за старшего?,- последние слова заставили викингов замолчать. - Торин, в каком смысле "Оставили за главного"?,- спросил Ульрик. - Они одеты в одинаковые доспехи без отличительных особенностей, а значит их главы здесь нет,- Сказал он смотря на ульрика, после чего вернул меч к подбородку, продвигая его ближе к горлу,- Так что спрошу ещё раз: кто из вас старший? Мы убьём его, ведь он заслужил своё положение псиной верностью, как положено у саксов, а значит - не скажет нам ни слова. Второго мы допросим и отпустим. Ну? - Это он!,- воскликнул рыдающий рыцарь. - Что?! Ублюдок! Не ври - это ты!,- вдруг крикнул рыцарь, который всё время читал молитвы. - Нет! - Да! - Это ты! -Довольно!,- прикрикнул Торин,- всё ясно: этот жалкий червяк,- он поднял подбородок рыцаря, который рыдал,- он пытается спасти свою жалкую жизнь, предавая своего друга, как только услышал о восможности спастись - это он старший. А этот,- Берсеркер навёл меч на вторго,- лишь пешка, которая понимает, что у неё есть шанс спастись....Убейте его, забросайте камнями. - Что?! Но ты обещал! Варвар! Язычник! Ублюдок!,- восклицал молящийся рыцарь, когда его отводили на причал для исполнения казни. - А вот этого,- Торин посмотрел на хныкающего старшину,- приготовьте к ритуалу. - Что? Торин, к каому ещё ритуалу?,- снова влез Ульрик. - Который под запретом...Быстро!       Крики долго не утихали. Сначала были слышны мольбы о пощаде с причали и стук камней об мягкое тело, а потом мольбы стихли, но стук камней продолжался ещё пару минут, пока не стал слышен звук чего-то большого, что упало с причала в воду - тело. Торин сидел на ступеньках таверны, перебирая браслет из костей и красивых камушков на своей руке. В голову нахлынули воспоминания, как он вернулся с очередного похода прямо к своему дню рождения. Тогда Хельга сумела добыть мелкие косточки путём охоты, а Рагнар собрал для него красивые камни. А вот Инга смогла собрать всё это в браслет, используя яркие ткани из Франции, что позволяло браслету яро выделяться на фоне общей одежды её мужа, который сейчас, как истенный берсеркер сидел без верхнего доспеха, демонстрируя татуированное тело со шрамами. На теле были лишь кожанные ремешки, которые позволяли носить двуручный сеч за спиной.       К глазам Торина снова подступили слёзы, но он смахнул их, услышав приблежения Ульрика. -Торин, наши люди дважды прочесали всю деревню, но тела Инги и Глумборда всё ещё не нашли...Они могут быть живы,- Сказал приблежённый Торина, облокотившись на деревянную колонну. - Могут...я знаю...,- сказал Торин, продолжая смотреть на браслет. - Тела были собраны на площади...И Рагнар с Хельгой...Ты уверен, что их стоит вот так сжечь? - Да, у нас нет времени посылать людей за ярлами, а дым от костра послужит им знаком. Да и прожили эти люди славные жизни, так что в залы вальгаллы их пустят, но...Как думаешь? Есть ли там место детям?,- Торин понурил взгляд. - Брат...Я... Я думаю, что норны(1) скажут валькириям(2) о том, что за судьба была уготована и Рагнару, и Хельге. И я уверен, что они заслужат место в залах. -...Но,- голос Торина начал дрожать,- Рагнар не хотел быть викингом...Его не пустят туда... - Торин, я считаю, что не правильно думать, что в залы попадают только те, кто готов обагрить клинок в крови...Так что ему найдётся там место. -Спасибо, брат, спасибо...,- Торин смахнул очередные слёзы,- Как там подготовка? - Костры зажглись, обелиск раскрашен, а воины готовы запевать, но ты уверен, что хочешь этого? - Да...Я хочу превратить тех, кто это сделал в кровавый порошок, а для этого нужна нечеловеческая сила...Тем более, ты знаешь, что эффект не вечен. -Да, знаю...Но, как бы ты не поступил знай - мы все последуем за тобой, ярл,- последнее слово Ульрик выделил особенно, пытаясь приободрить друга. - Не называй меня так,- Торин встал и двинулся в сторону площади,- мой отец мог и не умереть...       Небо было серым от туч, которые несли лишь дождь. Торин двигался уверенно, чётко зная, что ему предстоит сделать. Он снял ремешки с мечом, вручая их Ульрику, а после этого зашёл на участок площади с обелиском, вокруг которого горели огни в чашах. Сам же обелиск был выкрашен в руну "Безымянного леса", которую, страшились во всём клане УнГьярт. За огнями стояла дружинники Торина, повторяя лишь два слова: "Дuкм хаkа!". И снова это был тот самый грудной и грубый язык, известный только людям клана, которые не знали его перевода, а лишь помнили отдельные фразы. Рядом с обелиском стоял тот самый хныкающий рыцарь, который ёжился от холода, смотря прямо в землю, которая была мокрой от его слёз. Торин подошёл к нему вплотную и долго стоял над ним, смотря в его макушку, пока он же не прервал молчание:" Ты же понимаешь, что сейчас умрёшь?,- ответа не последовало, а вместо него всхлипы, которые и так были слышны под гулом викингов, стали ещё громче,- Так прими же смерть, как полагается". В этот момент к ним подошёл Ульрик, заставляя выпить неизвестный элексир, приговаривая:" Это чтобы ты не сдох раньше времени"       Торин развернулся, поднимая руку к небу и начал говорить: "Взываю к тебе - Владыка леса, чьё имя не знает никто! Взываю и молю тебя силу, которую хочу заполучить для того, что сокрушить врагов, что посмели покуситься на землю твою, ведь всё что есть у клана - твоё! Взываю и приношу жертву тебе!". Торин снова развернулся к рыцарю и со всей силы ударил ему ногой по колену, заставляя его орать и плакать ещё громче, а кость его выёти с обратной стороны, разрывая кожу

"Не смеют ноги его бродить по земле твоей!"

      После этого Торин встал на локти рыцаря, схватившись за его руки и выламал их так же, как выломал его колено, заставляя рыцаря орать ещё громче.

"Не смеют руки касаться творений твоих!"

      Торин развернул рыцаря, который вопил с открытым ртом, на живот и схватил его язык, выдирая его, а после сел на тело рыцаря и в одно движение рук выдавил ему оба глаза.

"Не смеет язык его молвит речи, а глаза смотреть на твои земли!"

Теперь же Торин перевернул тело, которое просто мычало на живот и достал свой кинжал, который снова навеял ему воспоминания о охоте с Рагнаром, но Торин лишь помотал головой, отбрасывая все мысли, и с яростным криком вонзил его а спину рыцаря рядом с позвоночником, разрезая плоть от лопатки до конца позвонка, пока нож не встретился с тазом. Тело уже испустило последний дух, а Торин проделал тоже самое и с другой стороны спины, желая сделать кровавого орла(3). Он раскрыл спину рыцаря, а псоле подвесил его за крюки, которые его дружина расположила на обелиске. И тут настала тишина в ушах Торина и он не слышал ничего кроме дуновения ветра. Он видел, как его воины повторяют слова, но не слышал их. Он видел, как горит костёр, но не слышал треска. Один лишь ветер...Ветер, который принёс ему в голову слова на том же древнем языке:" Да'хелi сей". Торин закрыл глаза и ответил на вопрос: "Хелi аг да". И тут обелиск задрожал, а символы на нём начали светиться, освобождая лучи чёрной энергии, которая пульсирована и пронзило тело Торина, Он корчился и кричал от боли, но совсем скоро упал без памяти.       Берсеркер очнулся, когда его окружила дружина. "Он помер?",- и прочие слова слышал Торин, когда глаза его были закрыты, но совсем скоро он открыл их. Его лазурные глаза стали совсем чёрными, а взгляд его заставлял чувствовать воинов себя неуютно, ведь его бездонные глаза смотрели прямо в душу. Он поднялся, отвергая руку помощи Ульрика и выхватил из его хватки меч, однако, Ульрик, который был в ступоре не сразу отдал меч, но взглянув в молчаливое лицо с чёрными глазами, тут же ослабил хватку. Глумбордцев пошёл по улицы в сторону восточных ворот, а его дружина молча пошла за ним, боясь что либо сказать.

***

      879 год       Дорога без названия       Около двух часов отряд "Смерть змея" двигался по дороге до следующей деревни. Бесконечные Северные равнины с одной стороны и величественные сосны с другой уже порядком достали отряд, а особенно Кейдона. Он ехал позади всех, переодически зевая и покашливая намекая на желание поговорить, но Кейдон, как и равнины с соснами, уже порядком достал всех в отряде. Усугубила всё ещё тот случай с Ингой, которая ехала связанная с Глумбордом на лошади Грея, который сидел сзади Нарона на его коне. Даже любопытный гордец Томас не желал говорить с Кейдоном, но не ситуация с женщиной подкосило отношение Томаса, а сам факт того, что он - пихт.       Олаф ехал на самой большой лошади отряда, ведь только она могла выдержать вес мужчины, который начинал напевать что-то на Ирландском, заполняя тишину, которая так раздражала Кейдона. Пихт всё таки собрался и проехал вперёд, поравнявшись с лошадью Нарона и Грея, последний из которых сидел спиной к своему низкому другу и читал какую-то книгу. Её кожаный переплёт был изрядно потрёпан, но руны викингов были ещё различимы. - Так ты у нас из читающих, грей? Не уж то ты настолько хорошо знаешь язык враваров?,- Кейдон усмехнулся, начиная диалог, что привлекло внимание Нарона, который немного повернул голову в сторону пихта, но ничего не сказал. - Да,- коротко и незаинтерисованно ответил Грей. - Дайка посмотрю. У них должно быть простой язык!,- сказал пихт, протягивая свои руки к книге. - Поверь мне, он достаточно сложен. Даже я не всё могу разобрать,- сказал блондин, не отрываясь от чтения, но отодвигая книгу подальше от мужчины с ирокезом. - Да? Так ты, наверное, учишь их язык, чтобы от нас слинять, ахах! - Знаешь, Кейдон,- сказал лучник, посмотрев на собеседника,- Если ты хочешь начать непринуждённый разговор и попытаться наладить со мной отношения, то у тебя дерьмово выходит, знаешь?,- после этого он снова вернулся к книге,- Надеюсь, что после миссии я тебя больше не увижу. Скучать не буду, не переживай.       С последними словами Нарон немного пришпорил лошадь, что бы оставить Кейдона, который, на удивление, не вспылил, позади. После чего, парень немного понурил голову, но Грей этого не заметил и не только из-за того, что он сидел к нему спиной, но и потому, что он перевернул страницу книги, где была необычная руна и рисунок.       Руна была крайне странной, что не позволило её прочесть. Лучник долго вглядывался в него, пытаясь разобрать, но всё было тщетно, ведь даже разобрать его написание было затруднительно и единственной, что он смог разобрать - это то, что одна из частей была похожа на заглавную букву "А". Но больше внимание привлёк рисунок, нежели руна, ведь на фоне прочих иллюстраций книги, который были всегда как дополнение к написанному и не выделялись особыми стараниями со стороны художников, он крайне выделялся. Казалось, что автор вырисовывал каждую частичку натуры. Рисунок изображал дорогу, которая шла через арку на входе в лес и, не смотря на солнце, нарисованное в небе, в арке было темно настолько, что казалось, что она бесконечна. Грей долго рассматривал рисунок, даже трогал его, как будто старался почувствовать на своей ладони прикосновение к ребристым колонам творения зодчих. Но тут в ушах мужчины попал непонятный гул, который было невозможно разобрать, а его пальцы попали в темноту рисунка, позволяя тёмной субстанции поползти по его руке. Все попытки достать захваченную руку были тщетны, а крики друзьям оказались бесполезными, ведь Грей только что понял, что оказался в чаще леса совершенно один. Тем временем субстанция доползла до плеча, подбираясь к ушам лучника. Он всё ещё старался выбросить книгу, как вдруг перед ним оказался Нарон в капюшоне. "Нарон! Слава богу! Помоги мне",- кричал Грей, но Нарон не спешил к нему, медленно поднимая голову, демонстрируя своё лицо с чёрными венами. Парень, вид которого смог содрогнуть лучника, достал свой сакс, двигаясь в сторону своего Друга. "Эй, Нарон! Что у тебя с лицом?! Нарон!?",- пытался взывать к другу блондин с ленивой щетиной, но тот всё двигался в сторону друга, который хотел было попятиться назад, но нем ог, ведь чёрная жидкость уже поглотила его ноги. "Нарон! Какого хрена?!",- прокричал Грей, как только увидел, что Нарон уже совсем близко, но продолжить он не смог, ведь кинжал друга должен был пронзить живот Грея, но тут он очнулся.       Грей жадно захапал ртом воздух, что привлекло внимание Грентербрижского. - Грей? Всё в порядке?,- сказал Нарон, поворачивая голову. - Да...в порядке. Просто кошмар приснился, хотя я не помню, как заснул,- сказал Грей, протирая свои глаза. - А, понятно. А я тебе говорил, что лучше бы ты лёг поспать, вместо того, чтобы шататься по библиотеки ярла,- парень тепло улыбнулся, отворачивая голову. - Ахаха, ты был прав... - Ну, думаю, что мы сделаем привал ещё не скоро, так что можешь подремать. Моя спина в твоём распоряжение,- Парень мило усмехнулся. - Да, хах, спасибо.       Грей убрал злополучную книгу в сумку на лошади и достал небольшую бутылку без названия. Он в одно движение открыл её, а потом подставил к своим губам, задирая голову. Он сделал пару круговых движений бутылью, сделав внутри неё водоворот, который позволил быстро влить содержимое в горло лучника. Он выбросил бутылку в сторону поляны и облокотился на друга, собираясь погрузиться в заветную дрёму, но глаза ему не позволил закрыть лёгкий чих Инги с соедней лошади.       Девушка на один миг подняла своё лицо, оторвав взгляд от земли, чего хватило Грею, чтобы подметить странную и интересную деталь: её черты лица были совсем не северного типа. Посмотрев на однорукого Глумборда, который в отличии от жены своего сына держал голову высоко, можно было легко определить то, что он с Севера, а всё благодаря его суровым и резким чертам лица, ведь даже его слепой взгляд казался грозным, даже без нахмуренных седых бровей. Инга же, наоборот, имела черты лица более мягкие, что было распространено у Западных европейцев, а собенно маленький и аккуратный нос. Но размышление Грея были прерваны той самой дремотой, которая взяла верх еад ним и заставила закрыть глаза.       Совсем скоро, а точнее - спустя пол часа, когда солнце прошло уже состояние зенита, отряд сделал вынужденную остановку, ведь двум членам отряда - Олафу и Джерому нужно было спраить нужду. Все из состава отряда и Томас спустились на землю, разминая тела, которые слишком долго были в седле, но вот Нарон остался на месте, не желая будить друга. Олаф и Джером не стали заходить далеко и остановились возле перввых двух деревьев от дороги, разбавляя хруст костей и суставов журчащими звуками.       Джером уже закончил, когда Олаф продолжал издавать звуки сладкого и долгожданного облегчения, но молчун не стал уходить к лошади и облокотился на дерево, решив дождаться друга из мужской солидарности. Но когда наслаждение от справления нужды приелись и не вызывали того наслаждение, что было прежде, Олаф обратился к своему заковынному в доспехи другу: " Слушай, Джером, сегодня даже птиц не слышно. Удивительно! Какой же спокойный день.",- сказал ирландец, на что Джером только лишь кивнул. Как вдруг рыцарь услышал звук шелеста травы, который стремительно приближался со стороны кустистой чащи. "Что там, Джером?",- спросил Ирландец застёгивая ремень на штанах, но тут на него напрыгнул белый волк, вцепившись в руку Олафа, при этом издав яростный рык. Отряд уже схватился за оружия собираясь помочь, но перед ними предстала картина: Олаф, не обращая внимание на боль, взмахнул рукой, а после этого ударил телом волка об ствол дерево, что и заставило зверя ращжать челюсти, проскулив, но огромный ирландец не остановился на этом, начав свой одноногий танец на тморде зверя, а Джером в то время смог увернуться от нападения такого же волка из-за кустов, при этом схватив его за хвост и пртянув к себе, после чего запрыгнул на спину зверя, прижимая его к земле и обзватил руками его шею. Скоро волк перестал скалиться, переставая дышать. Джером, поднимаясь со зверя, смо сказать только одно:"Твари",- что вызвало усмешку ирландца с отдышкой:"Лучше и не скажешЬ, Джером!".       Отряд, когда их отпустило изумление, вернулся на коней и, дождавшись своих товарищей, один из которых по приказу Лотарика закинул к себе на лошадь тушу удушенного волка, отправился снова на дорогу.       Солнце уже опускалось в закат, когда отряд начинал чаще поглядывать в стороны, в надежде найти место для привала, но ландшафт был настроен против героев, продолжая оставаться прежним: лес слева и поле справа. Оставаться в поле в ночь в Норвегии - идея самоубийцы, который хочет умереть от обморожения, а лес, после случившегося с Олафом и Джеромом, не выглядил, как безопасное решение.       Проехав ещё пару киллометров, отряд наткнулся на удивительное сооружение: арка из ветвей и корней деревьев, которые были переплетены между собой, встречала их посреди лесополосы на пути. Члены отряда остановились, но времени на долгое изучение сооружения не было, так что, сославшись на "язычников и их странную веру", отряд продолжил двигаться, проезжая через арку и небольшой участок леса, после которого снова начался тот самый привычный вид дороги: лес был слева, а поляна - справа. Однако, спустя ещё пару киллометров, на поляне показалась небольшая роща из деревьев, нахождение которой было необычным. Лотарик тут же развернул отряд с дороги и взял курс к роще.       И вот, пройдя сквозь деревья, отряд оказался в круговой сердцевине рощи, которая была защищена от ветра деревьями. "Язычники,- начал Кейдон, задирая голову к небу,- Хер их поймёшь! Кто додумался так посадить деревья?",- но Томас ответил ему крайне просто:"Неважно кто это сделал, но мы можем сказать ему спасибо, ведь без него мы бы не нашли ночлег до ночи". После этого все спустились с лошадей, даже Нарон, который перед этим разбудил Грея, который протёр глаза и, зевая, спустился с лошади, ожидая приказа от командира. - Так, делимся на группы по два человека,- сказал Лотарик с оттяжкой после разминки,- Олаф и Джером, вы найдёте всё, что нужно для костра и приготовите место, где мы сделаем ужин. Нарон и Кейдон, вы же приготовите спальные места и разделаете тушу волка. Мясо нам не нужно, но вот шкура пригодится для ночного места для пленников...,- но Лотарик не сумел закончить, будучи перебитым. - Ночное место для пленных?! Лотарик, ты вообще знаешь, как с ними обращаться надо?! Ахаха,_ рассмеялся Кейдон. - Ну, знаешь ли,- вдруг влез Нарон,- Пленников, которые нужны королю, нужно превести в целости и сохранности, а не избивать и насиловать. Так что не тебе говорить об этом, Кейдон,-сказал парень, расстилая спальные места. - Ах ты!...,- Кейдон не закончил, что удивило всех. Он лишь втащил тушу волка и принялся за работу. - Так, а мы с тобой, Грей, отправимся за нашим ужином. - Лотарик! А мне что можно сделать?,- вдруг Томас остановил командира и лучника. - А, точно, Томас! Ну, если ты добудешь нам пару пеньков для ужина, то будет прекрасно, - С этими словами Лотарик и Грей обошли Лейвинга, который был возмущён таким распоряжением, пробубнев себе под нос:" Пеньки?! Я должен достать пеньки!? Чёрт вас побери!"       Пока в лагере кипела работа, Лотарик и Грей аккуратно и в тишине шли по лесу, который находился по левую сторону от той дороги. Если быть точнее, то Лотарик шёл за Греем, который не отрывал взгляд от земли, ища следы, но изредка отрывался и поглядывал на Лотарика. Последний же так же осматривал землю, но его взгляд был не таким зорким, как у Грея, однако он смог заметить его взгляды в свою сторону. - Грей? Ты хочешь что-то сказать, не так ли?,- Пирсон решил первый начать диалог. - Я....Ам...Ну, почему ты оставил Нарона и Кейдона одних? Этот больной ублюдок может же прибить его!,- решительно сказать блондин. - Ах, вот оно в чём дело! Грей, не переживай ты так. Кейдон сегодня, если ты не заметил, крайне спокойный, наверное хочет загладить вину, что бросил меня в сражение с Глумбордом, а Нарон показал себя, как сильный человек, способный постоять за себе! Да и к тому же с ними Томас, да и Олаф с Джером недалеко,- тут Лотарик схватил Грея за плечо, указывая на следы на земле, которые он заметил, что заставило перейти их на шопот. -Хм, может ты и прав...Кстати, у тебя так и не появилось идей насчёт Глумборда?,- сказал лучник, пригибаясь к земле, осматривая следы. - Нет...Я просто не могу объяснить то, что мы видели. Будем надеяться, что королевские палачи добьются от него чего-нибудь, а то он так и молчит с момента, как очнулся. - Ты не думал, что эта "сила" заключается в его оружие? Во многих религиях и культурах встречаются подобные легенды,- Грей остановил Лотарика и достал лук, готовя стрелу. - Возможно, но пока что я не чувствую чего-то от нахождения с его мечом... Куда ты целишься? - Секунду...,- Блондин сидел на одном колене, внимательно вглядываясь в кустистую даль, пока не выпустил стрелу, которая прошла кусты и впилась в плоть оленя, который тут же повалился на земь.       Таща тушу небольшого оленя за обе пары ног на двоих, лучник и командир вернулись к лагерю, где в центре горел костёр, а Олаф доделывал импровизированный вертель. Джером докидывал небольшие веточки в костёр, а на трёх пеньках сидели Томас, Нарон и Кейдон, который оттирал свой небольшой разделочный нож от крови от туши волка, которая лежала в далеке от лагере, а вот на шкуре от волка сидели Инга, которая всё ещё держала голову внизу, и Глумборд, который всё так же молчал. Охотники бросили добычу наземь и Пирсон сказал Кейдону:" Не оттирай его пока - там ещё наш ужин",- на что Кейдон лишь злобно выдохнул и отправился к очередной туше, а Лотарик сказал ему в догонку:" Шкуру тоже постелишь пленникам".       Спустя время, в районе часа, все уже сидели у костра, поедая своё мясо, а Олаф продолжал покручивать куски на вертели и посыпал их одной из специй, которую нашёлв Френгенбурге и смешал её со своей фирменной смесью для мяса, которую он всегда держал в своей набедренной сумке. У костра слышался смех, ведь животы рыцарей больше не гудели от голода, а значит можно было и повеселиться. Только вот Грей, который сидел на камне у костра, продолжал читать ту книгу, попивая очередную бутыль без названия и порой посмеиваясь. -Ахахаха, неплохо, малой!,- рассмеялся рыжий ирландец после шутки Нарона. - Так, теперь моя очередь!Слушайте,- вдруг начал Кейдон, вытирая рот, после мяса,- Вот представьте картину: стоит воин, рядом с ним святой отец, а на земле лежит его друг со стрелой в боку... - А какой воин?,- вдруг задал вопрос Томас,- Ну, откуда он? - Это так важно? Не перебивай!,- сказал пихт,- Ну так вот, лежит значит воин и его друг ему говорит:" брат! Почему же ты не взял щит с собой?",- а он ему и отвечает:" Щит для мужелюбов!", а святой отец ему знаете что?... - ...,- все молчали, ожидая окончания шутки и даже Олаф перестал крутить мясо. - А святой отец ему такой:" Сын мой, так дырявый сейчас ты!" Ахахаха,- пихт разрозился смехом, а со временем послышались усмешки со стороны отряда, которые становились громче и достигли апогея, когда Кейдон упал со своего пня. Даже Джером выдавил из себя одинокое :"Ха!",- что заставило прийти вторую волну смеха со стороны отряда. - Ахахаха, Кейдон, это прекрасно, ахахах!,- разрывался Нарон. - Да! Недурно!,- сказала Лотарик,- "...Так дрявый сейчас ты!" ахахах,- повторил он, снова начиная смеяться. - Не думал, что такие шутки способны рассмешить отряд рыцарей, служащих королю, - высокомерно заявил Томас, доставая платок из своей сумки и вытирая рот. - Тьфу! Лотарик, зачем ты взял этого напыщенного петуха с нами?!,- вдруг заявил Кейдон, отходя от смеха и поправляя ирокез. - Что?! Да как ты смеешь?!...,- пытался сказать Томас. - Да успокойся, Кейдон, парню просто хочется увидеть короля,- спокойно сказал Лотарик, продолжая посмеиваться. - Эх, саксы...Ну ладно, Лейвинг,- Кейдон специально смягчил "е" в его фамилии, коверкая её,- О чём ты тогда хочешь поговорить? А? - Ну...Хм...Грей!,- Томас искал то, к чему можно прицепить своё внимание и нашёл выход в читающем блондине,- Что ты там постоянно читаешь? - А? А....Да тут рассказ есть...Или легенда, название которой я так и не перевёл, как и большую часть рун...,- Сказал Грей, отстраняясь от прочтения. - А что ты смог разобрать? Поведуешь нам?,- сказал Олаф, снимая мясо. - Ну, трудно сказть, что японял, но думаю, что суть легенды в том, что...Хм...Давным - давно скандинавские боги решили согласились на союз с великанами...И тогда боогам выдали самых красивых из рода великанов, для зачатия детей, которых потом где-то бросили из-за войны между богами и великанами...Знаю, что бред, но я правда перевсти не могу всё до конца,- сказал Грей, допивая свою бутыль и выбрасывая её с камня, попав рядом с Кейдоном, который подянл её и начал подносить к носу. - Чёрт...Мало того, что язычники, так ещё и великаны у них какие-то! Чёртовы язычники,- сказал Кейдон, принюхиваясь к бутылке,- Ох, мать вашу! Как ты это пьёшь?! Не понимаю до сих пор! Судя по запаху, ты должен быть, как варённая картошка от такого алкоголя!,- сказал Кейдон, откидывая бутыль. - Что? Так ты, Грей, постоянно пьёшь во время миссии?! Как так можно?!,- сказал Томас, который был крайне удивлён такому поведению. - А, точно, Томас, ты же не знаешь что это! Ну, ка бы сказать правильно...Хм. У меня с детства проблема со зрением: я не вижу дальше вытянутой руки и... -Так ты слепой и тебя взяли лучником к королю!?,- Томас перебил Грея. - Блять, парень, у тебя такая привычка? Достал уже перебивать!,- сказал Кейдон, который снова уселся на пень. - Невежда,- грубо и быстро сказал Джером. - Да, лучше и не скажешь, Джером,- сказал Кейдон,- Продолжай, Грей. - Вау...Спасибо, Кейдон,- Грей всё ещё удивлялся поведению безумного пихта,- Ну, и однажды мой дедушка, который служил придворным лучником ещё при отце короля Альфреда, смог сделать этот отвар. Он помогает видеть и обостряет мою реакцию и прочее, да и организм привык к ниму, так что я не пьянею...Ну, если не переборщить. - Так твой дед поил тебя ещё с детства этим?!,- с каждой фразой от отряда, Томас всё сильнее прибывал в шоке. - Да, Томас, зато Грей такие штуки с луком вытворяет! Ты бы видел!,- сказал Лотарик, откусывая кусок своей порции,- Ммм, Олаф! Мясо...Просто шикарно! Где ты научился так готовить?! Может скажешь всё таки? - Спасибо за благодарность, Лотарик, но это секрет из моей прошлой жизни, а при клятве королю мы отреклись от прошлой жизни, если ты не забыл. Так что, это и останется секретом,- Сказал Олаф, садясь рядом с Греем со своей порцией. - А...Так вот почему вы не хотите рассказывать о себе?,- сказал Томас. - Вау, парень, почему ты не пошёл в следопыты?,- саркастически подметил Кейдон. - Как вы его терпите?,- сказал Лейвинг, слова которого вызвали усмешку со стороны пихта,- Ну-с, может расскажите хотя бы то, как вы попали на службу? -Ах, обещаешь тогда закрыть эту тему?,- спросил его Кейдон. - Да!,- в голосе Томаса появились нотки радости и удовлетворения от своего любопытсва. - Только не перебивай!,- подметил Кейдон, устраиваясь по удобнее,- Я начну первый, так как у меня самая короткая история... - У тебя тут самое короткое кое-что другое, Кейдон, а вот и Джерома самая короткая история,- заявил Нарон. - Ахаха, парень, ты осмелел что-ли?,- Кейдон продолжал удивлять всех своим поведением,- А Джером просто нихера не скажет, так что начну - я! Однажды, Алфред направил свою свиту на очистку монастыря, который захватил я со своим отрядом. Ну, и, если покороче, то я просто остался один из всего отряда и перебил практически всех из свиты короля, а когда меня привели к нему он сказал:"Ты мне пригодишься для особой миссии". Вот и всё. Теперь ты...Хм...Олаф? - Кейдон, мы не обязаны всё рассказывать Томасу,- сказал Лотарик, поднимаясь с пня. - Но мне правда интересно!,- заявил недовольный Лейвинг. - Мой отряд ничего не будет говорить, если он не желает, Томас,- Лотарик на корню обрубил желание молодого командира,- Грей, сходи и отнеси мясо для пленных, а нам пора закругляться. Всем спокойной ночи!,- сказал Лотарик, направляясь к своему спальному мешку.       Грей закрыл книгу и взял пару кусков мяса, насадив их на палки. Он дошёл до двух пленных, который сидели так же неизменно, так что он просто положил мясо рядом с ними на шкуру со словами:" Это ваши порции",- и собирался уходить, но его внимание привлекла небольшая деталь на Инге. Это были не ушибы от ударов или вечно сомкнутые ноги, ведь женщина ещё не пришла в себя после содеянного пихтом.Нет...Он заметил странный тонкий след на её шее женщины. Грей подошёл ближе, заставив Глумборда оторвать взгляд от звёзд. Лучник присел к Инге, желая рассмотреть следы, но женщина только лишь отвернула своё, что заставило Грея сзватить её рукой за щёки и поднять ей голову. Инга начала плакать, думая, что ей снова хотят навредить, но Грей тут же отпустил её, осознав, что это след от цепочки. "Ты не отсюда, правильно?",- Грей продолжал сидеть перед ней, смотря в её макушку, так как женщина снова отпустила голову,- Христианка?,- руки блондина сжались в кулаки от злости, но вот ответа он так и не дождался, а услышал лишь тихие всхлипы. Блондин поднялся на ноги, посмотрев в сторону костра, где стоял Кейдон и продолжал смеяться, а из его полуоткрытой сумки поблёскивало что-то золотое... -Слушай, Кейдон,- начал Томас,- а почему Лотарик так отреагировал? - Ну....мы тут все с грешками и стараемся искупить их в служение королю...Видно, что у него есть что-то такое, чего бы он и сам не хотел знать... - "Стараемся искупить"? Ах ты грязный ублюдок!,- раздался крик со спины пихта, в челюсть которого тут же прилетел удар от Грея, заставляя того упасть,- Ну ничего, сукин сын, я достаточно терпел твоих выходок! Выродок!       Кейдон долго терпел за сегодня, но сейчас, получив удар в лицо, он не стал сдерживаться и с криком, похожим на зверинный, накинулся на обидчека, повалив того на землю. Удары сыпались на Грея, но он сумел перекинуть пихта через себе, после чего поднялся на ноги и внул Кейдона под дых, а Томаса, который старался оттащить его от Кейдона, он ударил локтём в нос, заставляя сесть на камень. Блондин нанёс ещё два удара ногой в тело противника, заставляя того задыхаться, а когда услышал приближение сос тороны спальных мешков, то тут же схватил его за шею, поднимая с земли и поднёс свой нож к его горлу.       Весь отряд подошёл к дерущимся и увидели картину, как Кейдон ели дышит с ножом у горла, который был настолько близко, что смог пустить тонкую струйку крови из под кожи пихта. "Грей, отпусти нож...",- начал Лотарик, стараясь успокоить Грея, но тот проигнорировал просьбу и прокричал в ухо Кейдона:" Выворачивай свою сумку!". Но Кейдон всё ещё не пришёл в себя и не слышал указания, так как в ушах был один лишь звон, но Грей не делал поблажек, стиснув его шею ещё сильнее, и подставив нож ещё ближе с криком:"Выворачивай, выродок !". Но вот последний крик заставил мужчину с ирокезом очнуться, а с осознанием своего положения пришла и ярость, которая позволила ему нанести удар локтём в рёбра Грея, выбираясь их захвата, а после схватить его за зелёный плащ, накинув его на голову, чтобы дезаринтировать блондина и нанести несколько ударов в лицо. Но Олаф и Джером среагировали быстро и схватили обоих.       "Лотарик, этот имбицил набросился на меня!",- заявил Кейдон, который начал переводить дыхание, а Грей лишь сплюнул кровь и начал брыкаться в руках Джерома:" Пусть эта сука вывернит свою сумку!",- но Кейдон тут же парировал его: "Лотарик, кому ты поверешь?! Мне или этому алкашу!". Командир стоял посередине двух огней: с одной стороны Кейдон, который был жертвой нападения, а с другой стороны - Грей, который напал на него без видимой причины. Однако, посмотрев в глаза обоих он увидел то, что в глазах Грея пылала настоящая ярость, которую было трудно выжать из него. "Олаф, выверни сумку Кейдона",- сказал он, подходя к пихту.       Олаф исполнил приказ. Из сумку высыпалось много всего, но привлёк внимание всех только один предмет - золотой крестик. Воцарилось долгое молчание, которое нарушали стоны Томаса, который держался за разбитый нос, и треск костра. Единственный кто не дрогнул был Джером, так что Грей так и не освободился, а лишь брыкался крича:"Ублюдок!",- и прочие оскорбления в сторону Кейдона, который понимал всё своё положение. -Кейдон, что это?,- Начал Лотарик. -Крест,- коротко ответил Кейдон. - Да ну нахер! А откуда он у тебя?!,- заорал Грей. - Грей, успокойся!,- Лотарик повернулся к грею. - Нашёл,- опустив голову, сказал пихт. - Нашёл?! Нашёл,блять?!...,- Лотарик дал пощёчину блондину, приводя его в чувство. - Я сказал :"Успокойся"! Ты и так сейчас в не лучшем положение! А ты,- Лотарик развернулся к Кейдону,- откуда у тебя этот крест?! - Я же говорю! Нашёл! -Кха-кха,- блондин пытался смеяться, но в то же время кашлял,- Вон та женщина. Инга или как её там? Он её изнасиловал и убил её детей...Она христианка, а не северянка, которых мы должны перебить! Он пытался скрыть следы! - Это так Кейдон?,- спросил Лотарик. - Да...Да!,- в Кейдоне вскипела злость за весь день, что позволило ему вырваться из лап Олафа,- Да! Я сделал это! И что?! Она живёт с этими грязными язычниками!,- он подходил всё ближе к Лотарику,- Она легла под одного из низ и родила двух будующих язычников! Да! Мне было стыдно и я пытался скрыть свой поступок! Да, блять! Я - животное, которое покусилось на...на...свою же веру! Но знаете, что делает меня лучше, а?!,- Он уже подошёл вплотную к Лотарику, смотря в его глаза,- Я...Признаю, что я такой! Да, я блятское животное! Я выродок, но вы....ВЫ ХУЖЕ! Никто из вас не признаёт то, что раньше все мы были ужасными тварями и думаете, что какая-то клятва королю, который однажды помрёь сможет спасти вас?! Мать вашу, да нихера подобного! НИ-ХЕ-РА!...Думаете, что вы стали чистокровными рыцарями, да?,- он снизил тон, но продолжал говорить со злостью,- Думаете, что будете спасать принцесс и делать прочие рыцарские дела, да? Но нет...Это не так работает! Вы хотите забыть то, что уже были, но пршлое....Нет....Прошлое не изменить! Вы не чистокровные рыцари....

"...Вы - чистокровные выродки!"

      После этого Кейдон пошёл в сторону деревьев, выходя из рощи, оставляя всех в шоке и с осадком на сердце, ведь...он мог быть прав. Рыцари, если их можно было так назвать, начали расходиться по своим спальным мешкам, но Кейдона остановил Томас. - Лотарик! Надеюсь, что ты накажешь своего подчинённого! Он...,- Лотарик перебил его. - Правильно сказал Кейдон...Зачем я тебя взял с нами? Только и делаешь, что ноешь, что всё не так...У тебя нос разбит, а не меч из брюза торчит, так что закрой пасть и иди спать...Рыцарь.       Далеко заполночь. Кейдон так и не вернулся к своему мешку, оставив отряд, а Грей сидел на том же самом камне, на котором сидел при чтение книги, при тусклом свете от угасающего костра. Торс мужчины был свободен от плена рубахи с лёгкой бронёй и плаща, позволяя рассмотреть тело с мускулатурой, на котором было несколько шрамов, а на шее со стороны спины была небольшая татуировка, демонстрирующая герб его семьи. Он промакивал свои ссадины на лице и ободранные костяшки на правой руке, что заставляло его немного кривить лицо. Иногда он почёсывал свою щетину, что было достаточно громко на фоне общей тишины.       Когда он закончил, то тут же открыл новую бутыль, повторяя тот же самый трюк, который он сделал ещё на лошади, но вот закончить ему не удалось и он поперхнулся из-за звука ветки, которая упала в костёр, позволяя огню пожить ещё немного. Это был Нарон, который был без своего лёгкобронерованного жилета и короткого плаща, а только лишь в белой рубахе и штанах с сапогами. - Привет,- лёгко и непринуждённо сказал Нарон. - Привет...,- сказал Грей, покашливая. - Тебе нужна помощь?,- Нарон подошёл и сел рядом с Греем, который был гораздо больше стройного Нарона. - Нет, спасибо, я уже всё,- блондин выкинул бутыль. - Ну,хорошо...,- снова воцарила тишина, которая рушилась костром,- Насчёт этой ситуации... - Я не хочу об этом говорить. - Я просто... - Я. Не. Хочу. Говорить,- чётко сказал Грей. - Я с тобой согласен...Он поступил неправильно...,- эти словами, заставили Грея повернуть голову к Нарону, который сидел с лицом в землю,-...А ещё...Хочу сказать спасибо за всю твою помощь. Случае на корабле и прочее...Да и когда ты начал беспокоиться перед осадой Френгенбурга...Спасибо. - Да...Не за что...Кхм...Вообще, ты мне тогда в горде жизнь спас, хотя этим должен был заниматься я, так что я тоже должен сказать спасибо. - Это точно...,- Нарон немного улыбнулся. - Вообще...ты напоминаешь мне одного моего друга, который был единственным в моей жизни...Не знаю где он сейчас и жив ли вообще, но...Иногда я скучаю по нему... -Правда? А какой он был? Где вы познакомились?,- Нарон повернул голову к мужчине, заинтерисованно смотря в его лицо, которое было опушенно в землю, как и лицо парня пару минут назад. - Эх...Нарон, сегодня мы уже пытались ворошить прошлое...Давай не будем пока что повторять?,- Грустно усмехнулся Грей,- Спокойной ночи,_ сказал он, вставая с камня. - Ох, ладно...Спокойной ночи, друг!,- Сказал парень, собираясь уходить. - Друг? Хех... -Тебе не нравится? - Нет...Всё прекрасно, дружище...Спокойной ночи.

***

      879 год       Павший город Френгенбург.       И вновь восточные ворота, к которым подъезжают около дюжины лошадей. В центре едет мужчина с маской на нижней части лица, а на его голове с длинными светлыми волосами была шкура волка, которая развивалась на спине, как плащ. На его рмене в кожнах поблёскивал топор и изогнутый кинжал с с гравировкой.       У ворот его ожидал мужчина с голым торсом, но коженными ремешками, которые держали за спиной огромный молот, который по размерам был подстать самому мужчине. Он был настолько огромным, что тот самый мужчина, который только что подъехал к нему, не смотря на его отличную физическую подготовку, проигрывал гиганту в размерах, а в росте он был ниже на больше, чем полторы головы. Мужчина с маской на лице подошёл к гиганту с серьёзным лицом, которое благодря богатой мимике, смогло одними глазами показать радость. - Губа! Братец, сколько лет, сколько зим?,- он протянул руку своему брату. - Ермен, всего прошло четыре месяца с нашей встрече,- ответил гигант, почёсывая свою бороду, которая как и его волосы были тёмно-коричневого цвета. - Да знаю, брат, но мог бы и навестить! Ахах! - Ермен, сейчас не время для шуток.       С этими словами мужчины вошли в город, который был усеян воинами, среди которых затесались особенно высокие и большие - берсеркеры, но теперь их разбавили мускулитстые, но крайне юркие и не такие громосткие - ульфхеднары. Мужчину слева не зря назвали Гигантом, ведь рост его был крайне велик, как и сила, а вот мужчина справа - Ермен Брат Волка, который получил своё прозвище за волчье повадки. Они продолжали двигаться по улицам, рассматривая каждый дом, пока не подошли к причалу, где лежали раздутые от морской влаги тела бывших рыцарей. Ярлы подошли к викинга, которые тёрлись вокруг этих тел, а один из них подошёл к Губе. "Ярл! Мы не смогли найти ни доспех, ни чего либо ещё, что могло бы было указать на их принадлежность",-сказал тот норман, который подошёл к ярлам. Рука Гиганта легла на плечи воина, который казался мелким по сравнению с ярлом, после чего он выдохнул, пытаясь сдержать ярость, а рука его сжалось и раздался хруст в перемешку с криком воина. Губа отпустил плечо мужчины, отворачиваясь к дороге, а Ермен подошёл к воину и ехидно похлопал его по хрустевшему плечу, заставляя того корчится от боли и сказал:"Не переживай, дружище! Ахах,до свадьбы заживёт!".        И вот, и снова улицы павшего города наполнились громостким топотом Гиганта и тихим, ели слышемым, перетопом Брата Волка, который бегал вокруг всего и обнюхивал всё, что мог только унихать. Но Ермен остановился, когда братья подошли к площади, откуда викинги начинали снимать "кровавого орла" - Ох, хель меня забери! Покажите мне мастера этого шедевра!,- Ермен подбежал к рыцарю на обелиске, которого превратили в кровавого орла,- Какие порезы! Какая чистая работа! - Мы думаем, что это сделали викинги, но из какого клана мы не выяснили,- спокойно сказал Губа. - Что значит "думаем"? То есть, ты пустил в город своих шкафов, которые тут всё истоптали, не имея точной информации?...Тебе повезло, что мои ребята унюхают всё, что тут было. - Да, на это и расчёт. Пойдём в длинный дом, нас там ждут мои люди.       Они медленно поднялись по лестнице, стараясь отходить следы крови и рвоты. Зайдя в дом, они увидели перевёрнутую мебель и кровь на полу и стенах, но все тела были на улице в костре. Повсюду блуждали берсеркеры Губы, которые переворачивает всё ещё больше, чем и было. Ермен свистнул им, прикрикнув :"Эй, тумбы здоровые! Пошли вон отсюда, пока тут всё вами не провоняло!", - на что воины посмотрели в сторону невысокого ярла и хотели было усмехнуться, но увидя за его спиной Губу, тут же исполнили приказ. И вот, когда дверь захлопнулась, Ермен радостно крикнул, начиная буквально скакать покругу. -Ох....Этот запах! Сталь и кровь сливаются воедино, создавая неповторимый сладковатый аромат смерти! Ох, один, как давно я его не чувствовал!,- радостно восклицал Ермен. - А ты всё такая же шавка, Брат Волка,- сказал Клеймор - тот самый одноглазый воин с бритвой головой, который провожал детей в день "ухода зимы". Он встал с трона, на котором допивал найденное вино, - Ну? Твой псинный нос унюхал что нибудь? - Ох, Клеймор! Давно не виделись, мой одноглазый друг! Знаешь, не будь ты - это ты, то я бы перегрыз бы уже твою глотку,- голос Ермена, в отличии от низкого и грозного голоса Губы, был непостоянным, скачущим то вверх, то вниз,- но тебе я даю поблажку, ведь ты просто обиженный на всех, что на тебе не сработали мутации, друг мой!,- глаза Ермена ехидно улыбнулись. - Да-да,- Сказал Клеймор, убирая руки одного из ярлов со своих плеч и подошёл к Губе,- Мой ярл, в доме никого не найдено, а тела, которые не до конца догорели позволили понять, что удары были всех трёх типов,- после чего тот удалился , встав у выхода. - Спасибо, дренг. Ну, Ермен, твой выход. - Хм,- Брат Волка жадно занюхнул воздух,-...тут и семи пядей во лбу не надо, что бы понять, что это не викинги. - С чего ты взял?,- спросил Губа, складывая руки на груди. - Ну, твой дренг сам сказал, что было три вида ударов, а значит колющие, режущие, рубящие и тупые. Единственные с кем мы врождуем - это "Вороны Северв", но они, как и твои шкафы, Губа - бугаи, которые бы махали топорами на право и на лево, а значит ни колющих, ни тупых ударов быть не должно. А запах тут....Хм-хм...Точно есть Англичане, впроде Ирландец и....Тоже Англичанин, но он пахнет как-то особенно...Хм, пихт? О, Клеймор, этого я оставлю тебе, ахаха! - Что?! Тут был пихт?!,- Клеймор даже бросил вино на пол. - Клеймор, спокойно,-сказал Гигант, - а как ты можешь объяснить кровавого орла? - Хм, там был другой запах...Не помню чей...       Ермену не дали договорить, ведь в комнате появилось огромной чёрное пульсирующее пятно в воздухе, но никого оно не удивило. Все смотрели в него спокойно, даже когда из него вышло девять человек, одетых в полностью чёрные одежды и с двумя серпами на ремнях, во главе которых шёл мужчина с более массивных, но лёгких тёмных доспехах, которые полностью покрывали его кожу, а на его перчатках виднелись когти. В отличии от Ермена, на нём была полная маска и капюшон, которые полностью скрывали его голову. "О, Сильван!",- крикнул Ермен, но был проинорирован. Сильван, которого звали Иродьевый, прошёл в очередное пятно в пространстве перед троном ярла. Через пару мгновений он вернулся, бросив на пол разбитую маску с того самого непонятного тела в тайном ходе, что застваило всех трёх ярлов склонить голову к ней, пока Губа не начал говорить. -Они... убили хранителя?,- сказал он с ужасом в голосе, который звучал странно в грубом голосе Губы. - Да, Губа. Я прибыл, как только я почувствовал разрыв барьера...,- сказал Сильван, голос которого был хриплым, похожим на предсмертные слова. - То есть, Губа зря посылал гонцов? Ахаха, какой ты негодник, Сильван!,- усмехался Ермен. - Ты не понимаешь, что это значит?...Пророчество сбылось... - Да-да..."Придёт день, когда барьер будет разрушен и мир пожрёт Безымянный!" и прочеее "Бла-бла". Я знаю пророчество, братец,- Ермен уселся на перевёрнутый стол. - Губа, сейчас не время выяснять отношения, начал Сильван,- мы не знаем, что сейчас с Глумбордом и, судя по тёмной энергии вокруг обелиска, кто-то принял силу Безымянного....,- Ермен перебил Сильвана. - И этот кто-то - твой лучший ученик, Губа,- Торин, сын Глумборда,- сказал Брат волка, спрыгивая со стола. - Что?!,- Губа развернулся к брату в полный оборот, а Сильван лишь повернул голову,- С чего ты так решил?! - Глумборда нет, Инги нет, Рагнар и Хельга мертвы...Всё сходится...Твой бестрашный воин растрогался и пошёл мстить,- Его глаза снова ехидно улыбнулись. - Хм... я надеялся, что я ошибался, увидя дракар на берегу...Что будем делать?.       Через пару минут Сильван, Губа, Ермен и Клеймор стояли на заднем дворе длинного дома. Открывался прекрасный вид на спокойное море и его побережье, а вдали виднелся лес...лес, которого нет на картах.       "Готовь, людей, Клеймор, выдвигаемся по первому зову",_ сказал Губа, на что его дренг кивнул и отправился к войску. Сильван сел на колени и положил серп на землю, сказав :"Как я почувствую, что кто-то попал в лес, то сообщу". Ермен всё смотрел в даль и сказал:" Сколько мы там не были? Веков пять? А может все десять?".       И вот, три ярла, три брата смотрят в даль...На бесконечное море....На его побережье....И на лес....

Лес, которого нет на картах.