Стоило попытаться загладить вину

      — Ну и что теперь? «Класс. Кого же вырастили эти придурки? Корыстливого, похотливого мальчика? Совершенно не похож на меня. Это ему досталось… от матери.»       — Я не знаю, — подал голос нефилим.       — А мы можем… ну, знаешь, убить два зайца одним махом?       — О чём ты? Люцифер кусал ногти, пытаясь придумать логичное объяснение своему предложению. Джеку стало не по себе от возвышающегося над ним задумчивого отца и этого прозорливого взгляда, так что он вновь отвернулся, надеясь спрятаться во тьме от чужих глаз. Тут архангел вдруг потянулся к ночнику — бац — свет в комнате стал менее ярким. Атмосфера в воздухе переросла из напряженной в романтическую.       — Для начала — свет.       — М.       — Ну так что, дружочек?.. Готов, ммм… В головах у обоих был бардак. Мысли смешались в кучу, отходя на задний план. Теперь же важными вдруг стали чувства, инстинкты. Особенно непривычным и неестественным это было для Люцифера.       — Э-эй, парень. Ты же хочешь?.. Иди ко мне, — он похлопал по пустому месту возле себя. — Давай, дружочек, иди к папе. Нефилим сел на колени и принюхался, словно пытался уличить опасность в самом воздухе. Всё это было как-то странно. Будто не по-настоящему. Будто это был сон. Медленно поднявшись, Джек, аккуратно, словно ещё боясь, пересел на указанное место, прямо напротив отца.       — Молодцом.       — Что я должен делать?       — Снять штанишки, — спокойно ответил старший.       — А ты?..       — Хочешь посмотреть на то, что у меня между ног?       — А-а-э… Я думал, ты хотел, чтобы я… — Джек покраснел так сильно, что, казалось, алый — это его естественный цвет лица. — Разве ты не это имел в виду?!       — Ммм. Ты такая лапочка, когда волнуешься. Так вот, о чем это я… — он хлопнул в ладоши, словно именно в этот момент вспомнил, о чем шла речь. — Ты-ы верно подметил, сынок, и… я… кхм, я ждал этого момента так долго, я даже не знаю, что… ммм… может, хочешь сам начать? Как думаешь? Люцифер постучал ногтем по ремню своих джинс, показывая, с чего на самом деле стоит начать.       — Ну давай, дружочек… ну давай, — заискивал тот, — сделай то, о чем тебя просят. Хоть раз будь послушным мальчиком. Клайн нервно сглотнул и попытался проморгаться, чтобы, как ему показалось, прогнать галлюцинацию. Но нет. Это всё происходило взаправду.       — А если я что-то сделаю не так?       — Уж там-то ты напортачить не сможешь, кекс.       — М-м-хм… Полуангел робко опустил дрожащую ладонь к бедрам отца и неуверенно, почти не касаясь, провел кончиками пальцев вниз по ширинке, изучая размер. «Большой, наверное, — размышлял Джек. — Хм… Интересно, а Люцифер и вправду один в этом теле?»       — Увереннее, сын. Представь, что… играешь с самим собой. Если тебе так легче. Он бросил на парнишку хищный взгляд. Или Джеку просто показалось?..       — Я боюсь, что… ну, то есть… он, наверное, очень…       — Ты комплексуешь из-за своего размера?       — Что?! Ещё чего! Ну…       — Да ла-а-адно, приятель. Главное — не размер, а… умения.       — Правда?       — Да, да… А теперь поторопись…       — Мгх… Ребенок медленно вытащил ремень и так же медленно потянул бегунок джинс вниз. Клайн не был уверен в правильности своих действий, но кто бы мог судить его в этот момент? Люцифер? Вряд ли. Дальше пальцы сами потянулись к резинке трусов и оттянули её, чтобы иметь возможность хотя бы рассмотреть половой орган. Тот сразу уперся розовой головкой в ладонь, создавая приятное ощущение влажности и тепла.       — Нравится?.. А вот ему — нравится. Кхм, прости, я не должен так говорить… Даже комментарий отца не смог вывести Джека из транса. Он был слишком загипнотизирован, чтобы ответить. Слишком вовлечен, чтобы отвлекаться на что-то ещё. Он тихо пробормотал что-то вроде «Большой» и вдруг взглянул в голубые глаза отцу так печально и огорченно, что тот уж было посчитал, что зря затеял такую «игру». Ещё одна вещь, которую он сделал зря.       — Эй? Боишься меня, что ли? Или его?.. — мужчина бросил короткий взгляд вниз, а после снова вернулся к ребенку: — Малец, ну ты чего? Застрял на полпути?       — Прости, я просто… кхм, это так странно… Я имею в виду, я прикасаюсь к тебе там.       — Да-а, и?       — Кхм. А можно попробовать?       — А-а-э… Чего? Джек пожал плечами.       — Ты? — мужчина изрядно удивился, услышав, о чем попросил его отпрыск.       — Ты же сам говорил, что в этом ничего такого нет, — Клайн нахмурился и облизал пересохшие губы.       — Хе-хе, да-а, было дело… ммм, а знаешь, я не против, — подмигнул тот. — Приступай. Оперевшись руками о кровать, Люцифер чуть подался бедрами вперед и попытался сделать расслабленный вид. В первые несколько секунд Джек улыбался так добродушно, что архангел даже умудрился забыть о том, что он собирается делать. Не просто забыл. Люцифер считал это странным, неестественным для Джека. Словно тот недостаточно извращен, чтобы заниматься чем-то подобным. Но вот он этот очаровательный и смазливый паренек сидит перед ним на коленях и всё никак не может решить, с какой стороны стоит приступать. Он напряжен и задумчив. Кажется, Джек настолько сосредоточен и упрям, что намерен довести своё дело до конца. Светоносный даже не смеет его подгонять. Разрешает самому всё изучить: сначала провести пальцами по каждому чувствительному сантиметру кожи, надавить на все уязвимые места, а после уже прикоснуться языком, ощутить необыкновенный вкус мужской плоти.       — Сынок, уф, — мужчина устало прикрывает глаза и просто отдается своим чувствам, просто расслабляется. Странная эйфория, словно что-то почти неощутимое, воздушное охватывает его и забирает в свой сладостный плен, из которого даже нет желания выбраться. Нефилим смотрит на него снизу-вверх, словно ждет одобрения. Его ласковый взгляд совсем выбивает почву из-под ног у Люцифера, заставляя отдаться похоти во власть. Он осторожно, будто боясь спугнуть, опускает руку на мягкие волосы сына и так мягко, насколько только может, подталкивает того ближе к собственным обнаженным бедрам.       — Какой он на вкус?.. — нарушает блаженную тишину столь же приятный тихий голос мальчишки. Джек невинно клипает глазами, будто действительно хочет услышать ответ. Его рот соблазнительно приоткрыт, словно намекая на то, что пора приступать; но падший знает, что стоит держать себя в руках, поэтому практически не шевелится. Лишь несильно надавливает пальцами на затылок сына.