Расплата

      Резкий свет, внезапно озаривший помещение, ослепил мужчину даже сквозь сомкнутые веки. Раздался звук шагов. Спокойный, неторопливый.       — Tyк-тук, спящая не-красавица, — болью в висках отозвался голос, который мужчина ненавидел всю свою жизнь. Голос Поттера. Проклятье, если бы не глаза Лили, то был бы Джеймс, сука, Поттер. Один в один. То же лицо, те же волосы. Даже голос был точь-в-точь как у Джеймса. — Открывай глаза, Сопливус, я вижу, что ты пришел в себя.       Снейп глухо застонал.       — Ты меня плохо слышишь, мразь? — Гарри пнул ногой железную решетку, и голову Снейпа пронзил приступ боли. — Или мне тебя простимулировать в духе твоего лордика? Пристрастился к пыткам? Учти, Круциатус я накладывать умею, мало тебе не покажется.       — Ты не сможешь... — открыв глаза, прохрипел Снейп. — Ты же чистоплюй, Поттер. У тебя кишка тонка...       А в следующее мгновение его скрутила даже не боль, а квинтэссенция боли. Продолжалось это не больше секунды, а когда все закончилось — Снейп выплюнул кровавую слюну. Вместе со сломанным зубом.       — Убедился? — голос Гарри был до жути спокоен. — Это только малая часть того, что тебя ждет, поганый ты выродок.       — Что ты сделал с моей женой и дочерью? — проорал Снейп, переходя на визг. — Что ты с ними сделал? Говори, ты, поганое Поттеровское отродье...       — Круцио, — лениво махнув палочкой, Гарри вновь угомонил бывшего профессора.       — Запомни, мразь, говорить будешь только тогда, когда я тебе позволю. Что касается твоей жены и ребенка — я их отпустил. В отличие от тебя, убившего мою беременную жену.       Снейп вздрогнул.       — Конечно, для начала я накачал тебя Веритасерумом и задал тебе вопросы — кого ты убил, где, когда. Кого ты насиловал, сколько раз. Ты не говорил своей жене и дочери, что ты был Пожирателем Смерти? Что на твоем счету больше сотни убитых и изнасилованных? По-видимому, не говорил. Впрочем, вот записка, оставленная твоей женой. Прочитай.       Гарри протолкнул сквозь прутья решетки лист бумаги, исписанный женским почерком.       «Я знала, что у тебя есть какие-то тайны, но я даже не догадывалась, что ты настолько ужасный человек. Ты самый настоящий монстр, и я благодарю Господа, что этот юноша, Гарри, нашел нас. Сейчас, после твоего допроса под сывороткой правды, по моей просьбе Гарри сотрет нам с дочерью память. Мы будем жить, считая, что ты бросил нас, погнавшись за другой женщиной. Считай, что мы с тобой в разводе».       — Поттер, ты подонок! — дико проревел Снейп нечеловеческим голосом. — Ты проклятый ублюдок!       — А кто тогда вы, «профессор Снейп»? — лицо Гарри на мгновение исказила гримаса боли и ненависти. — Как назвать тебя, Сопливус, человека, который настолько ненавидит моего отца и меня, человека, который убил мою беременную жену, мою Гермиону? Ведь ты мог просто сбежать после битвы за Хогвартс, отпустить прошлое и жить. Зачем, объясни мне, зачем ты рискнул покуситься на самого дорогого для меня человека?       — Я не мог убить тебя, выродок, и я решил превратить твою жизнь в ад...       Снейп снова не успел договорить. С пальцев Гарри сорвались ветвистые молнии, впившиеся в тело мужчины. В воздухе запахло озоном вперемешку с запахом опаленных волос и плоти, а тишину помещения пронзил дикий, нечеловеческий крик боли.       — Впрочем, мне не важны твои мотивы, Снейп, — проговорил Гарри, накладывая на Снепйа «Силенцио». — Важно только одно — ты был прав. Я такой же, как и мой отец. Я так же сильно ненавижу тебя, я так же сильно любил свою жену — как мой отец любил мою мать. И я точно превращу твою жизнь, не такую уж и долгую, в ад на земле. Я не опущусь до твоего уровня и не буду трогать твою теперь уже бывшую жену и ребенка. А ты... Ты будешь умолять, чтобы я подарил тебе быструю смерть, Вонючка. Кричер!       В помещении появился домовик:       — Что прикажет хозяин Гарри?       — Принеси мне "Malleus Maleficorum«.       Снейп хрипло рассмеялся:       — Поттер, как ты был болваном, так и остался. Эта книга — миф, легенда, выдумка, призванная пугать маленьких волшебников ужасами инквизиции! Меня не напугать словами и выдумками!       В комнате появился домовик, несший огромный талмуд, обтянутый черной кожей. Смех Снейпа оборвался. Даже на расстоянии волшебник чувствовал ту мощь, которая таилась в книге.       — О, так теперь тебе не смешно? — саркастически усмехнулся Гарри. — И ничего остроумного не скажешь? Приготовься, Сопливус, мы начнем с самого простого. Первая пытка, которая никак не навредит твоему телу, — «memoria tormentis».       Палочка Гарри выписала в воздухе замысловатую фигуру, а губы беззвучно зашептали фразы на латинском языке. Свет в глазах Снейпа погас.       А потом начался кошмар.       Все, кого Снейп убивал, пытал, насиловал, — все они проходили мимо. Подходили к нему. И каждый задавал вопрос: «Почему ты сделал это со мной?». Все, кроме одной. Кроме Гермионы.       Сначала Снейп молчал. Пытался ставить окклюментные щиты, оградиться от воспоминаний, но этот Поттер, он подошел к своей мести с умом. На клетке были выгравированы руны Футарка, комбинация которых действовала как подавитель волшебства.       Но даже после того, как все жертвы ушли, облегчения не было. Дни слились в одну сплошную полосу из ментальных и физических пыток. И каждый день и час Снейп проклинал свое решение — напоследок ударить этого настырного Поттера по самому больному месту. Но стоило отдать Поттеру должное — мастерством пыток он овладел в полной мере. Даже Темный Лорд многому мог бы у него научиться.       Подвал провонял запахами мочи, крови, горелого тела и волос. А Гарри раз за разом продолжал отрабатывать на Снейпе пытки, описанные в книге.       — Знаете, профессор, — голос Гарри был спокойным, словно он и не пытал только что человека, растянутого на дыбе, — вас, наверное, интересует, как я могу спать ночами после всего того, что я делаю с вами? После того, что я сделал с Малфоями? Хотите знать? И как вы могли увидеть мою маму и Гермиону там, на улице в Аргентине?       Снейп промычал что-то непонятное, пуская кровавые пузыри.       — Что ж, сочтём это за согласие. Так вот, Снейп, каждую ночь я вижу во сне ее. Как она падает на землю, держась за разрезанный живот. Страшнее этого я уже никогда ничего не увижу. Что же касается моей мамы и Гермионы, видишь ли, Снейп, у меня остался один из тех самых даров Смерти — Воскрешающий камень. Благодаря ему я могу вызывать души умерших людей. Я знал, знал что ты поведешься на образ Лили. Какой же ты предсказуемый.       Гарри надел на руку стальную перчатку и посмотрел на мужчину. Снейп только сейчас заметил, что глаза Поттера, глаза Лили, всегда ярко-зеленые, теперь стали темного цвета. Словно из них ушла вся жизнь.       — Гермиона была моей жизнью. Моей любовью. Ты думал, что ее смерть убьет меня. Знаешь, Сопливус, — рука Гарри, сжатая в кулак, врезалась в живот мужчины, — лучше бы ты убил меня. Моя жена была чудесным человеком, — кулак ударил по скуле, — она бы смогла простить того, кто убил бы меня. Но я — я сын своего отца. Мой отец никогда и ни за что не простил тебя за «грязнокровку». А я не прощу тебя.       — Прошу... пощади... — простонал Снейп.       — Нет мира между нами, — проговорил Гарри, отводя руку назад, — и не будет!       С последними словами Гарри пробил грудную клетку Снейпа, вырвав ему сердце и сдавил в руке, превращая в кашу.       — Профессор-вонючка мертв, хозяин? Вы отомстили за смерть хозяйки Гермионы? — проскрипел домовик.       — Да, Кричер, — кивнул Гарри. — Поганая тварь мертва.       — Кричер любил хозяйку Гермиону, она была добра к Кричеру, теперь Кричер будет спать спокойно, зная, что убийца хозяйки мертв.       — Приберись тут потом, — попросил Гарри домовика, после чего достал из кармана небольшой камень и повернул его три раза. Воздух в помещении замерцал и сгустился в серебристую тонкую женскую фигуру.       — Здравствуй, Гарри, — тихо прошептала девушка.       — Здравствуй, Миона, — ответил Гарри. — Видишь, как я и обещал, я нашел его.       — Он страдал и мучился?       — Да. И он будет страдать после смерти, — проговорил Гарри. — Я не отпущу его в посмертие. Я думаю, Вечная Леди не будет против.       — Я буду ждать тебя, любимый, — проговорила Гермиона. — Но не торопись сюда. Твой срок не вышел. А теперь мне пора. Знай, я всегда любила и люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — прошептал Гарри. По его щеке скатилась слеза.       Тонкий силуэт растял в воздухе.

***

      Гарри криво улыбнулся:       — Ты думаешь, смерть освобождает тебя? Ты еще никогда так не ошибался, мразь!       В его руке сверкнул Воскрешающий камень...