Lessons in Grace and Decorum/Уроки изящества и этикета

С того раза Джинни начала частенько садиться рядом с ними. Она не проявляла терпение к долгому молчанию Драко и тыкала его карандашом всякий раз, когда он окунался в слишком глубокие размышления. — Перестань просчитывать, — требовала она. — Я не просчитываю. — Тогда, о чем ты думаешь? — О том, что ты слишком настойчивая! — Да, но как насчет моего вопроса? — Я не помню твой вопрос. — Всё ты помнишь. Почему ты не пьешь алкоголь? — Гарри, не мог бы ты остановить её, пожалуйста? Когда Драко впервые при всех назвал его Гарри, Гермиона издала удивленный звук, вырвавшийся откуда-то из её горла. Драко продолжал свою политику избегать общения с ней. Однажды Гарри спросил его об этом. — Она не хочет, чтобы я с ней разговаривал, — ответил Драко. — Ты ранишь чувства Гермионы, если будешь всё время сторониться её. — Я её слушаю, — заметил Драко и, откровенно говоря, это было правдой. Стоило Гермионе заговорить, как Драко мгновенно откладывал всё, что делал и начинал внимательно слушать, как школьник на уроке. — Тебе следует поговорить с ней. Ты отличный собеседник. Драко отрицательно покачал головой. — Вот уж нет. Но после этого Драко начал разговаривать с Гермионой, задавая ей осторожные вопросы о её учебе. Казалось, он трижды обдумывал каждое сказанное слово и обращался к ней исключительно вежливо, особенно по сравнению с тем, как они дурачились с Джинни. Гарри никак не мог взять в толк, почему Драко так остерегался Гермиону. Её пытали в его доме — это неприятный факт. Но для такого поведения обязаны были существовать ещё причины. И единственное, что Гарри считал, имело смысл — это то, что Драко знал, что Гермиона с подозрением относится к нему. И поэтому не хотел усугублять ситуацию. Однако никто не смог бы устоять перед разговорными способностями Драко. Однажды Гарри вернулся из ванной комнаты и обнаружил Гермиону и Драко увлеченно о чем-то беседующих. Они тут же прервались, как только он сел рядом. Но о чем бы они не говорили, это однозначно улучшило мнение Гермионы о Драко. Спустя пару недель, проведенных в Хогвартсе, Драко, наконец, стал выглядеть менее грустным. Они с Гарри часто проводили свободное время в своей гостиной, бездельничая. У Драко была отвлекающая привычка использовать мебель не по назначению. Он валялся на полу, закинув ноги на диван, лежал на журнальном столике, усаживался на стол, скрестив ноги. Он смахивал на кошку в своем умении грациозно занимать место, и это заставляло Гарри чувствовать себя рядом с ним очень комфортно. Также, он не прекратил касаться Гарри. Иногда, когда они читали вместе в гостиной, Драко мог вопросительно глянуть на Гарри, а затем взять подушку и положить ему на колени, а сверху уложить свою голову. Первые пару раз Гарри сдержал порыв погладить его по волосам. Но когда это продолжилось, Гарри понял, что Драко определенно не возражает против физического контакта. Гарри запустил руку в волосы Драко, и тот закрыл глаза с мечтательной улыбкой. Через несколько минут он заснул. — Ты действительно кот, — сказал ему Гарри двадцать минут спустя, когда Драко, проснувшись, хорошенько потянулся. — Я давно так чудесно не высыпался, — признался Драко. — Рад быть полезным. К счастью и одновременно ужасу Гарри то, что Драко дремал на нем стало повседневной частью их жизни. Как и то, что теперь по вечерам Драко со спокойным, умиротворенным выражением на лице выслушивал истории Гарри о войне и его детстве. А ещё, Драко и Джинни стали закадычными друзьями, что помогло улучшить Гаррины отношения с ней после разрыва. Внезапно Гарри обнаружил, что Драко идеально вписался в его жизнь. Очень естественно. И когда он был рядом, переполняющая жгучая ярость в груди Гарри, казалось, угасала. Сколько времени он потратил в своей жизни на то, чтобы привыкнуть к потерям и сожалениям. Сожительство с Драко было первым, что заставило его поверить, что перемены могут принести счастье. Гарри беспокоило то, что половина школы считала, что он использует Драко, как секс-игрушку, но сам Драко ни разу не поднимал эту тему. В основном люди не докучали им. Иногда Гарри слышал грубые комментарии (всегда в сторону Драко, а не его), но Драко игнорировал их, и Гарри полагал, что ему будет неудобно, если он заговорит об этом. Они занимались в библиотеке. Джинни наклонилась к Драко, прошептав ему что-то на ухо. Он фыркнул, прежде чем ответить. — Это слишком личный вопрос, Джиневра. — Да, но вряд ли мне удастся узнать об этом как-то иначе, верно? Ты точно не станешь заниматься со мной сексом. Гарри рухнул на стул. Драко успокаивающе прижался к нему бедром. — Не думаю, что ты сможешь удовлетворить мои запросы, милая, — произнес Драко. — Я просто озвучила мысли вслух. Блейз очень сексуальный. И как твой друг, я обязана иметь привилегию получать дополнительную информацию. — Твоя заявка на дружбу всё ещё на рассмотрении. — Так, а что там насчет Забини? — поинтересовался Гарри. — Мы с ним встречались и Джинни влюблена в него. Он бисексуален, Джинни. Так что, я бы сказал, что у тебя есть шанс. — Перестань сводить мою бывшую девушку со своим бывшим парнем, — произнес Гарри. — Это странно. Драко рассмеялся. И внезапно ему в лицо ударило жалящим проклятьем. Он негромко вскрикнул, прижимая руку к ране. — Как ты смеешь смеяться? — прошипела девушка с шестого курса, очевидно, бросившая проклятьем. Она неожиданно появилась перед их столом держа палочку. Та слегка дрожала в её руке, когда она направила её на Драко. Гарри, Джинни и Гермиона тоже вытащили свои палочки. — Отойди, — холодно приказал ей Гарри. Но она не реагировала, смотря в упор на Драко. — Ты должен гнить в Азкабане до конца своих дней, — выплюнула она. — Как ты смеешь смеяться? — Война окончена, — громко произнес Гарри. — Уходи. Она отвела взгляд от Драко, глянув на них. — Вам всем должно быть стыдно за то, что вы общаетесь с ним, — заявила она и, сломя голову, выбежала из библиотеки. Гермиона, не произнося ни слова, наложила заживляющие чары на ожог Драко. — Спасибо, — поблагодарил он. — Ей не следовало так поступать, — произнесла Гермиона. Драко не ответил. Гарри положил руку на его ладонь, сцепившись с ним мизинцами. — Ты как? — спросила Джинни. — Не надо, — сказал Драко, убирая свою руку от гарриной. — Джинни, почему ты так мила со мной? Я знаю, почему Поттер терпит меня, а Гермиона терпит меня ради него. Но у тебя нет причин для этого. Гарри задумался, в чем именно, по мнению Драко, была причина того, что он «терпел» его. Гарри переживал, что Драко считал, что это секс. Конечно, странно было бы так рассуждать, учитывая, что секса у них не было. Хотя, честно говоря, в воображении Гарри, они постоянно им занимались. И, возможно, Драко просто начал что-то подозревать, если подразумевал именно это. Джинни потянулась и взяла Драко за руку. — Я не ожидала, что ты мне понравишься, — честно призналась она. — Но после битвы я приняла решение, что не буду тебя ненавидеть. А возможно, это случилось и раньше. Все были в курсе, что из тебя получился дерьмовый Пожиратель смерти. — Что? — растерялся Драко. — Твой круциатус никогда не работал. — Что? — повторил Драко, повысив голос. Он выдернул свою руку из руки Джинни. — В прошлом году было общеизвестно, что, если кому-то достанешься ты в качестве мучителя, нужно будет только притвориться, что больно и покорчиться на полу.  — Ты должен был действительно хотеть причинить боль, — объяснил Гарри. Драко медленно поднялся со стула. Выглядел он просто кошмарно. — Но я был уверен, что действительно… — Черт возьми, Драко, не обижайся! Я просто пыталась сказать, что ты не был злым, — перебила его Джинни. — Он не обиделся, — быстро произнес Гарри. — Каждый раз я был уверен, что они сработали. Каждый раз, даже с первогодками… Он так побледнел. Гарри испугался, что Драко мог рухнуть в обморок. — Я… — он вдруг взглянул на Гарри. — Я… — Давай вернемся в комнату, — предложил Гарри. Драко кивнул, пытаясь сложить свои вещи в сумку. В конце концов, Гарри сделал это за него. — Драко, прости, — сказала Джинни. — Я не хотела тебя расстраивать. — Не… не извиняйся, — попросил он. — Черт, почему ты не выступила на суде? — озаренный внезапной мыслью, негодующе спросил Гарри. — Ты в курсе, что его осудили по двадцати семи пунктам использования проклятья круциатус? — Я, блять, всё равно кидался этим проклятием, Поттер, хоть и неумело, — возразил Драко. — Я не подумала, — ответила Джинни. — Прости. Драко застонал. — О Боже, пожалуйста, не извиняйся больше!.. Гарри схватил Драко за локоть и увел из библиотеки по коридору в их гостиную. Драко рухнул на диван, схватившись за голову. — Ты бросил этим проклятьем в одиннадцатилетних детей и тебе показалось, что оно сработало, — произнес Гарри. Драко молча кивнул. — Должно быть, это разрывало твой мозг на куски всё это время. — Мне казалось, что я действительно хочу причинять боль. То есть, я хотел причинить боль. Я так старался захотеть, — его глаза метнулись к Гарри. — Блять. Я не собирался этого говорить. — Как думаешь, ты хотел проклясть Роули? Драко, похоже, совершенно не удивился осведомленности Гарри. Прежде чем встать и зашагать по комнате, он ядовито ответил. — Да. — Как думаешь, почему я терплю тебя? — неожиданно поинтересовался Гарри. — Что? Откуда мне знать? — Ты утверждал, что знаешь. Ты сказал Джинни, что знаешь, почему я терплю тебя. Драко остановился. — Тебе отлично известно, что я имел в виду, Поттер. — Из-за связи? — Нет. — Из-за того, что я хочу с тобой переспать? Драко рассмеялся и снова начал ходить. — Мне не стоило соглашаться на это, — сказал он. — Покидать Азкабан. Это несправедливо по отношению к другим людям. Глупость какая-то. — Я ставлю тебя в неловкое положение? — Конечно, нет! — Я имею в виду, что… — Я догадываюсь, что ты имеешь в виду, Поттер. Меня это не напрягает. Честно говоря, твой отвратительный вкус в одежде соответствует твоему отвратительному вкусу в отношении мужчин. — Я не считаю тебя отвратительным. — Ага, ну, ещё ты носишь джинсы, которые выглядят так, будто их нашли на мусорной свалке. — Драко. — Черт, прости. Прости. Я просто… Я в самом деле думал, что пытал тех детей… Он на секунду закрыл лицо руками, вздохнул и посмотрел вверх. Его лицо стало бесстрастным и безмятежным. Гарри было любопытно, когда всё вернется назад? Когда Драко придет в себя и вновь замкнется? — Я слишком драматизирую. Приношу извинения. Наверное, мне стоит побыть одному, не буду больше тебя задерживать. — Не нужно притворяться, что всё в порядке. — Я не притворяюсь. — Не лги. В безмятежном взгляде промелькнула искра гнева. — Прости. Ты можешь врать. Хотя, я бы предпочел, чтобы ты этого не делал, — поспешно сказал Гарри. — Я в порядке. Нет ничего такого, из-за чего мне следовало бы расстраиваться, — произнес Драко. Он склонился над сумкой и начал рыться в ней, словно собирался вновь достать все принадлежности и продолжить делать свое домашнее задание. — Драко, ладно тебе. Ничего страшного, если ты не в порядке. Помимо всего прочего, у тебя выдался достаточно тяжелый год. — Бывало и хуже, — отозвался Драко. — Драко. Твои родители умерли. Драко замер, а затем так быстро выпрямился, что его сумка опрокинулась. Книги заклинаний и перья рассыпались по полу. — Черт, черт, черт, — выругался Драко и убежал в свою комнату, захлопнув за собой дверь. — Драко? Гарри подошел к двери, собираясь постучать, но вдруг был остановлен низким молящим голосом Драко. — Мне так жаль, — сказал он. — Я не это имел в виду, прости меня, мама…