Глава 19
29 июня 2021 г., 17:33
Днем ему компанию составлял Гарри. Он как раз читал девятую книгу из серии: «Под давлением снитчей» — ту, которая в основном состояла из порно, и отчаянно краснел. Драко это очень отвлекало. Тем более, что время от времени Гарри бросал на него задумчивый взгляд, его зрачки расширялись, закрывая радужку глаз, и он краснел ещё сильнее. Не трудно было догадаться, что он себе воображал, учитывая, что Драко читал «Мучение загонщика».
Периодично его навещал Рон, стараясь быть вежливым с ним в своем уникальном стиле. По всей видимости, он приходил к нему из-за острого чувства долга перед Гермионой и Гарри. И всё ещё гадал, как его жизнь так круто перевернулась с ног на голову, включив в себя обязательный пункт: проведать Драко Малфоя.
Драко недолго размышлял над тем, что Рону может быть от него нужно, почти сразу раскусив его. Рон искал шанс доказать Гарри и Гермионе, что он повзрослел. Поэтому Драко вел себя с ним дружелюбно, а Рон в ответ был вежливым, и они построили отношения, чем-то смахивающее на деловые. Когда Рон оступался, случайно оскорбляя Драко (что случалось нередко), Драко всегда находил способ изящно ответить, так, чтобы Рону было легче попросить прощения.
— Он действительно меня удивил, — призналась Джинни. — Он прилагает столько усилий, чтобы наладить ваше общение.
— Это не ради меня, — отозвался Драко. — Он старается ради вас, ребята. Но с моей точки зрения, это всё равно достаточно впечатляюще.
Джинни с грустью посмотрела на него, ничего не ответив.
Наконец, Драко выписали из больницы святого Мунго.
— Он сможет снова летать? — спросил Гарри.
Насколько Гарри было известно, Драко не задал ни единого вопроса о том, как его теперешнее физическое состояние отразится на его будущем. Его руки продолжали неконтролируемо дрожать время от времени, и его целитель намекнул, что это навсегда. Гарри прокручивал в уме все любимые занятия Драко: зелья, выпечка, полеты на метле — и понимал, что для всего этого необходимы твердые руки.
— Трудно делать какие-то прогнозы прямо сейчас, — ответил целитель. — Есть высокий риск того, что руки могут подвести его прямо в воздухе. На данный момент это очень опасно.
Было не похоже, что Драко вообще слушал, но по его мягко поджатым губам, Гарри понял, что ни одно слово не прошло мимо него.
— Но со временем всё наладится, верно? — с надеждой уточнил Гарри.
— С такой хронической патологией… — начал целитель, однако Драко перебил его.
— Мне просто нужно привыкнуть к новому образу жизни, — сказал он. — Всё нормально. Я приспособлюсь. — Он улыбнулся Гарри. — Я боялся, что всё будет куда хуже.
Гарри так сильно захотелось его поцеловать, что он подозревал, это четко отразилось на его лице. Он кашлянул и отвел взгляд.
— Что ж, нас ждет порт-ключ, — сказал он.
Драко кивнул, поблагодарил целителя и вместе с Гарри коснулся пустого флакона из-под зелий. Спустя несколько секунд порт-ключ активировался, и Драко с Гарри перенеслись в свою гостиную в Хогвартсе.
Они выпустили из рук флакон и посмотрели друг на друга. Впервые с тех пор, как узы были сняты, они остались наедине.
— Эм, — неловко протянул Гарри.
— Спасибо тебе, — Драко не отрывал от него своих серебристо-серых светлых глаз с темным кольцом вокруг радужной оболочки.
— Знаешь, ты был не прав, — заявил Гарри, — в том интервью с Пророком. Я не стыжусь того, что хочу тебя.
Драко моргнул.
Гарри желал прикоснуться к Драко. Прижаться к нему и ощутить каждый дюйм его тела. Подавляя свой порыв, он крепко сжал кулаки.
Правая рука Драко схватилась за его левое предплечье, будто он ощутил боль в том месте.
— С тобой всё хорошо? — спросил Гарри.
— Да.
Взгляд Драко остановился на его губах, и он шагнул вперед, чтобы ласково провести рукой по груди Гарри.
— Драко, — хрипло выдохнул Гарри. — Я хочу поцеловать тебя.
— Ты можешь, — разрешил Драко точно таким же хриплым голосом.
Гарри отрицательно покачал головой.
— Нет, это… — он сделал шаг назад. — Нет. Это будет странно. У меня всё ещё слишком много власти над тобой. И я не хочу портить нашу дружбу.
Лицо Драко озарила ослепительная улыбка.
— Ты не хочешь портить нашу дружбу?
— Нет, — с нотками сомнения ответил Гарри.
— Я тоже, — признался Драко.
Драко явно полегчало, и он выглядел таким счастливым, что Гарри сразу понял, что принял правильное решение. Хотя, его значительная часть хотела затащить Драко в спальню и повалить его на постель.
— Значит, эээ, просто друзья, — подытожил он.
— Я не спал со Стивеном, — внезапно объявил Драко. — Или с кем-то другим.
— Я знаю. Ты упоминал об этом под вератасерумом.
Драко кивнул.
— И даже если бы спал, это было бы нормально, — заверил Гарри. — То есть, если бы ты захотел быть с кем-то другим. Я имею в виду, что только потому, что мы живем вместе… не значит, что… вот…
— Не напрягайся так, Поттер. Я понял, ты не хочешь меня контролировать.
— Я действительно не хочу.
Драко вздохнул и плюхнулся на диван.
— Ты слишком хорош для этого мира, Поттер. А теперь подскажи, что мне нужно сделать, чтобы ты погладил меня по голове?
Таким образом они вернулись к той привычной жизни, которая у них была, когда они приехали в Хогвартс. За исключением того, что всё стало намного лучше. Гарри позаботился о том, чтобы Драко проводил достаточно времени наедине с Джинни, а не редко ещё и с Луной. Драко стал таким же, каким был на Гриммо-Плейс: внимательным, тихим, любопытным. И ещё, более открытым, чем раньше. Например, иногда он отвечал на вопросы, не задумываясь ни на секунду. Если он плохо себя чувствовал, он честно говорил об этом (урон от заклинаний сохранился, и в некоторые дни головные боли были такими сильными, что он практически не мог говорить).
В те дни, когда ему было особенно грустно, появлялась его мама. Гарри всегда знал, когда это происходило, потому что Драко внезапно замирал с выражением ужаса и вины на своем лице. Что бы она ни говорила Драко, после этого ему всегда становилось только хуже. Гарри отвлекал его, пытаясь заглушить её.
Если судить по тому, что Драко рассказывал Гарри о своей матери, привидение, что ему являлось, не имело ничего общего с Нарциссой Малфой. Однако Гарри не стал говорить об этом Драко, зная, что тот лишь от одного упоминания о ней ходил потом хмурым весь день.
— Знаешь, я не шутил, когда предлагал провести рождество на Гриммо, — сказал Гарри.
Голова Драко лежала у него на коленях. За каминной решеткой мирно потрескивал огонь, но никому из них не хотелось приближаться к нему. Они оба были немного чувствительны к огню.
— Праздничные головы эльфов на стенах, — пробормотал Драко.
— Мы наденем на них шапки Санта Клауса.
— Поттер, это будет выглядеть жутко.
— Миссис Уизли пригласила нас в Нору на Рождественский ужин.
Драко немного поерзал.
— Она тебя пригласила, — поправил он.
— Джинни стала намного счастливее с тех пор, как вы подружились. Так что тебе будут очень рады.
— Я правда считаю, что буду там лишним.
— Раньше я тоже так думал, когда приходил к ним. Но теперь они, вроде как, стали для меня семьей.
— Дай мне подумать об этом.
В дни, когда Драко особо плохо себя чувствовал из-за урона от заклинаний, Гарри, Джинни и Гермиона пытались сделать всё возможное, чтобы облегчить ему жизнь.
Они никогда не обсуждали это и старались не позволить Драко заметить, как они выстраивают свои планы на день, исходя из его потребностей. Он бы яростно протестовал против этого. Но, похоже, он не обратил внимание на то, что в дни, когда у него болела голова и нарушалась координация движений, Гарри всегда был рядом, крепко держа его за руку. А Джинни накладывала ему на тарелку еду, если у него слишком сильно дрожали руки. А Гермиона помогала прочитать записи, если у него внезапно ухудшалось зрение.
***
Гарри поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет начала каникул. На них он сможет чаще видеться с Роном и, что более важно, проводить больше времени наедине с Драко. В поезде, что вёз их в Лондон, Драко уснул у него на плече. Джинни пальцем нарисовала в воздухе вокруг них сердечко. — Не будь странной, — бросил ей Гарри. Драко заерзал, и Гарри, обняв его за плечи, аккуратно поцеловал в макушку. — Твоя правда. Я неверно всё истолковала, — саркастично произнесла Джинни. — Это же совершенно нормально. — Заткнись, — буркнул Гарри. Он начал всё больше и больше размышлять о Пасхе, когда приговор Драко будет официально отменен. Как только он перестанет нести юридическую ответственность за действия Драко, может, Драко обдумает возможность?.. Кричер украсил Гриммо-плейс к Рождеству. Дом всё равно выглядел кошмарным, но Драко испек сахарное печенье, а Гарри помог заморозить его, и тогда-то Гарри понял, что именно об этом мечтал всю жизнь. Проводить длинные вечера с кем-то красивым, забавным и заботливым. С кем-то, кто слушал Гарри так, словно он был действительно важен, и не заставлял Гарри чувствовать себя обязанным говорить. — Ты мой лучший друг, — признался ему Гарри, когда Драко демонстрировал, как нужно правильно растопить глазурь, чтобы она лучше намазывалась. В тот вечер руки Драко были твердыми, но он пек, даже если они дрожали. Просто приводил всё в порядок и начинал заново, если вдруг что-то ронял или проливал, проявляя колоссальное терпение, которое Гарри не замечал за ним в Хогвартсе. Хотя, возможно, это была эволюция упорной решимости, которая на протяжении многих лет в школе подталкивала Драко изводить Гарри. — Это слишком жидко, — указал Драко, взявшись за палочку Гарри, чтобы показать, как нужно делать правильно. — Ты меня слышал? Драко поймал его взгляд. Он улыбнулся, но выражение его лица стало серьезным. — Да, — ответил он. — Я не шучу. — Ты переборщил с сахаром, Поттер. И предал Рона и Гермиону. — Нет. Они друг для друга лучшие друзья. Поэтому не смогут упрекнуть меня. Лицо Драко исказилось, и Гарри понял, что он начал слушать все те ужасные вещи, которые говорила ему мать. Он положил свою ладонь на руку Драко. — Эй, — позвал он. — Можно я добавлю в глазурь синий пищевой краситель? Драко резко развернулся к нему. — Нет! Синий — не аппетитный цвет. И он не подходит под рождественскую тематику. — А как насчет фиолетового? — Вон из моей кухни. Гарри рассмеялся (моей кухни!), и, после недолгой паузы, Драко тоже громко расхохотался, сверкая белоснежными зубами. Его мать, похоже, ушла, и он снова был счастлив.***
Следующим утром Джинни, Рон, Гермиона и Джордж появились на Гриммо-плейс, одетые в пальто и шерстяные шапки. — Мы идем кататься на коньках! — объявила Джинни, стаскивая Драко с дивана. — Куда? — спросил он. — Есть один общественный каток… — Абсолютно точно нет, — отрезал Драко. Джордж Уизли ухмыльнулся, пытаясь переглянуться с Роном, который оставался героически нейтральным. Драко поправил свой джемпер, который на самом деле принадлежал Гарри. Тот самый красный джемпер, что Гарри вручил ему, когда он только переехал сюда. Драко постоянно носил его, хотя теперь у него было много своей одежды. — В Уилтшире есть пруд для катания на коньках, — сказал Драко. — Меня не привлекает идея кататься на коньках над маленькими детьми-магглами на переполненном в Рождество общественном катке. Нет уж, спасибо. — Уилтшир звучит не плохо, — весело поддержала Гермиона. — Скажи нам, куда аппарировать, и мы сделаем это. Джордж Уизли по-прежнему казался неуверенным во всей этой затее, но заметив, что никто не разделяет его опасений, молча смирился с ситуацией. Это было одно из самых красивых мест, которые Гарри приходилось видеть. Пруд выглядел, как огромный ледяной бассейн в мерцающем от снега лесу. Тут было безлюдно и тихо, если не считать пения птиц. Драко показал им, как с помощью заклинания превращать свою обувь в коньки. Гермиона пожелала использовать чары, которые были известны ей, но в итоге оказалось, что заклятие Драко делает лезвия более острыми. Лёд был толстым и крепким. Гарри впервые встал на коньки, поэтому Джинни придерживала его за руку, катаясь задом наперед, пока он не привык достаточно, чтобы кататься без поддержки. Честно говоря, он надеялся, что учить его будет Драко, но тот был слишком занят тем, что мчался на огромных скоростях, кружился и подпрыгивал, ликующе крича. Гарри подумал о том, что Драко годами не выглядел так хорошо. Не больным, не сломленным или несчастным. Он был энергичным и наполненным жизнью. Этот образ вызвал в Гарри желание, которое он даже не мог объяснить словами. Драко продолжал ещё долго кататься после того, как они, наконец, все устали и замерзли. Они залезли в сани, которые трансформировала для них Гермиона (конечно, я не могу наколдовать оленей), и пили горячий шоколад, что доставил им Кричер по просьбе Гарри. Все болтали и смеялись, а Гарри наблюдал за Драко, нарезающим круги по пруду на огромной скорости. — Он больше не может летать, — объяснила Джинни Джорджу. Гарри поймал взгляд Гермионы и заговорщицки улыбнулся. Именно она помогала ему с рождественским подарком для Драко. Через какое-то время жаловаться на холод начала даже Джинни. — Кто-нибудь, вытащите задницу Драко со льда, я домой хочу, — заныла она. — Ребят, вы, наверное, идите первыми, — предложил Гарри, не желая, чтобы Драко перестал кататься ни на секунду раньше, чем будет вынужден. Он двигался так быстро. Ему больше не выпадал шанс двигаться так быстро. Итак, Гермиона, Рон, Джинни и Джордж обняли его и помахали Драко на прощание, который даже не заметил этого. Они аппарировали, и Гарри обновил вокруг себя согревающие чары. Он поудобней устроился в санях и продолжил наблюдать за тем, как Драко летает по льду. Остались только они вдвоем в Уилтшире. Забавно было размышлять о том, что год назад у него бы от страха пробежали мурашки по коже. В конце концов, Драко подъехал к берегу и пошагал к саням. Гарри спрыгнул, чтобы пойти ему на встречу, параллельно превратив его коньки обратно в обувь. — Кто бы мог подумать, что ты такой любитель покататься на коньках, — заметил Гарри. Драко слегка напрягся. — Это место находится недалеко от моего дома. То есть, моего старого дома. Мэнора. Я приходил сюда почти каждый день зимой. — Тут намного лучше, чем на общественном катке, — отметил Гарри. Скулы Драко порозовели, а глаза наполнились неповторимым блеском. — Замри, — велел Драко. — У тебя ресничка выпала. Гарри стало любопытно, так ли чувствовал себя Драко, связанный узами, когда он приказывал ему что-то делать? Он не мог даже на дюйм сдвинуться, вынужденный выполнять то, что сказал ему Драко. Потому что Драко наклонялся вперед, чтобы коснуться его, и если Гарри двинется хотя бы чуть-чуть, Драко замрет, и это приведет к тому, что Гарри взорвется. Рука Драко обожгла щеку Гарри. Его пальцы отделили что-то от его кожи, а затем он поднес указательный палец к губам Гарри. — Загадывай желание, — произнес Драко. Я хочу, чтобы это было не слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, — мысленно пожелал Гарри и сдул загнутую ресничку. — Что ты пожелал? — поинтересовался Драко. Он говорил тихо, но стоял так близко, что Гарри уловил каждое слово. У него были обветренные, потресканные губы. — Я не могу тебе сказать, — произнес Гарри, отводя взгляд от губ Драко. — Иначе, желание не сбудется. Драко медленно наклонился вперед и поцеловал его. Драко целовал его. По собственной воле. Он определенно инициировал это. Гарри не заставлял и не давил на него — он был убежден, что не делал этого. И всё же, губы Драко прижимались к его губам, а его руки обвились вокруг Гарри. Это было так горячо, ослепляюще и ярко, что Гарри не мог поверить в то, что происходящее реально. А потом поцелуй прервался, и Гарри поразился тому, насколько ясно он понял, что… — Извини, — смущенно сказал Драко. — Я люблю тебя, — выпалил Гарри.
