Последний ритуал

Кол появляется на пороге дома Майклсонов, когда на небе уже сверкают первые звезды, и в его темных глазах все еще сквозит неверие, когда он видит встречающую его Ребекку, что раскрывает свои объятья, сияя улыбкой. Стоящая за Первородным ведьма, разделяет настрой мужа, о чем явственно говорит ее взгляд и скептически сведённые брови, но и она и ее нареченный, мгновенно меняются в лице, когда следом за Ребеккой во внутреннем дворе появляется Клаус, в серых глазах которого слишком много чувств, даже для вампира. Кол оказывается с ним рядом в ту же секунду, сжимая в объятьях так, что гибрид невольно пытается отстраниться, заливаясь веселым смехом. — Еще секунда, и все старания Бекс пойдут прахом, если меня порешишь ты, в порыве братской любви, — насмешливо кривит губы он, и все же Кол видит много больше, когда отстраняется от брата. — Похоже Бекс и это не остановит, — медленно говорит он, чувствуя ком в горле, — хотя, по правде сказать я и не думал, что такое возможно, иначе… Кол замолкает, глядя Клаусу в глаза, выискивая тень обиды или разочарования, но видит лишь веселье, которое, впрочем, довольно быстро сменяет нетерпение. — Я и сам был уверен, что это навсегда, дорогой брат. Но видимо миру слишком скучно без меня и чудесное воскрешение состоялось. Правда, цена его оказалась непомерно высока. Клаус усмехается, но Кол больше не видит в нем ни грамма веселья, теперь гибрид похож на тигра, что готов к прыжку, и Кол сам не понимает, как его губы растягиваются в улыбке, потому что он понимает, что наконец-то дома. Не хватает ли холодного поучительного тона старшего брата, и Первородный щурит глаза, переводя взгляд на сестру. — Это правда? Насчет Элайджи? Ребекка прикусывает губу, не сразу находясь с ответом, но Клаус опережает ее, не дав сказать и слова. — Увы и ах, теперь один из Майклсонов в рабстве у ведьмы, что нас воскресила. И мы ждали вас, чтобы послушать рассказ Фреи об это колдунье, чья смелось граничит с суицидальными наклонностями. Теперь, когда все в сборе, пора решить, как мы вернем Элайджу домой. Кол только кивает, не задавая лишних вопросов. Он переводит взгляд на Давину и читает на ее лице легкое замешательство, которое не укрывается и от Клауса. — Хочешь что-то сказать, дорогая? — вскидывает бровь гибрид, — прошу прощения, что мы пропустили вашу свадьбу, но видишь сама, сейчас есть дела чуть более серьезные. А после мы обязательно поздравим молодоженов, если конечно… — Поздравления — последнее, что меня сейчас волнует, — прерывает его насмешливую речь Давина, качая головой, — гораздо важнее то, что эта ведьма сделала невозможное. И кем она должна быть для этого? Наличие такого магического ресурса несет проблемы для всех. — За муженька переживаешь? — продолжает гибрид, — как мило. Но в чем-то ты права, дорогая. Фрея ждет нас, предлагаю закончить обмен любезностями. Вихрем они устремляются в дом, где в огромной гостиной, темноту которой озаряют лишь всполохи камина, их уже ждут остальные. Появление Кола и Давины вносит ожидаемое оживление в натянутую атмосферу. Напряжение сменяется улыбками и объятьями, пока Марсель, Фрея и Хоуп приветствуют прибывших. Лишь стоящая чуть поодаль Грейс не разделяет общего настроения, сохраняя мрачное выражение лица. Ее глаза невольно следят на Клаусом, который стоит позади всех, и гибрид ловит ее взгляд, отвечая чуть заметной улыбкой, замечая которую, колдунья мгновенно отводит взор. Первородного такое поведение только забавляет. Он все еще немного зол на нее, за дерзость и насмешки, но после разговора с Хоуп, которая в своей наставнице души не чает, готов пойти на некоторые уступки. По крайней мере пока они не решат вопрос с Элайджей. Свои дальнейшие планы в отношении Грейс Клаус еще и сам окончательно не понимает, однако он слишком хорошо знает самого себя, чтобы не забывать о том, что всегда получает то, что хочет. Или кого. В отношении ведьмы он еще до конца не определился в желаниях, но времени у него теперь хоть отбавляй. От этих мыслей на губах Клауса змеиться улыбка, которую он дарит Грейс, делающей вид, что не замечает его. Еще одна оплошность, в копилку ее непослушания и гибрид, улыбается еще шире, предвкушая забавную игру. Пусть и не долгую. И все же полная загадок ведьма отходит на второй план, когда Фрея прочистив начинает говорить. — Я думаю, ни для кого не секрет, что то, что сотворила ведьма, которую привел Марсель, за гранью возможностей обычной колдуньи, — она ловит взгляд Давина и Грейс, которые кивают ей в ответ, и продолжает, уже чуть менее уверенно, — честно говоря, я думала, что это лишь легенда. Слухи, которым ни я, ни Далия не нашли подтверждения, когда хотели вас убить. — Мы не в обиде, любовь моя, — салютует ей бокалом с бурбоном Клаус, и ему вторя остальные, даря ведьме улыбки, от которых она лишь закатывает глаза. — Не смешно, дорогуша. Но продолжим. В Европе был клан ведьм, не знаю, существует ли он до сих пор, который возглавлял ведьмак, помешанный на том, чтобы извести вампиров. Естественно, его целью были в первую очередь Майклсоны. Ходили слухи, что он создан артефакт, который может лишить нас силы, при определенных условиях — полная луна, кровавые жертвы и что-то в этом духе, точно не знаю. Для усиления этой магии, он поместил артефакт в свою дочь, которую после убили. Думаю, что не стоит говорит о том, что ее кровь, лишь усилила силу этого артефакта. Что было с ним дальше, точно никто не знает, но такая сила просто так не исчезает, и я думаю, что ведьма передала ее своей дочери. Мы с Далией пытались ее найти, но безрезультатно, она просто этого не хотела, но судя по той информации, что удалось собрать, речь идет именно о ней. Ее зовут Ванесса. И только ее сила могла провернуть подобное. Но вот вопрос: зачем? Зачем она воскресила вас, если артефакт, что сидит в ней создан для совершенно противоположного? После того как Фрея замолкает, в гостиной воцаряется полная тишина, такая плотная, что ее кажется можно резать ножом. Ребекка, Клаус и Кол переглядываются, словно силясь вспомнить, что-то, что могло бы помочь им в разгадке этого ребуса, но на ум ни приходит ничего, что было бы хоть как-то связано с загадочной Ванессой, пока Клауса не озаряет. — Это я, — хрипло выговаривает он, после долгого молчания, — это я убил ее мать. Тогда и правда речь шла о каком-то очередном заклинании против нас, и я сделал это не задумываясь. И я помню девчонку. Элайджа тогда уговорил меня оставить ее в живых. Он что оказался провидцем? — Гораздо больше меня интересует то, зачем она забрала его себе, — мрачно усмехается Кол, непонимающе сводя брови, — что это? Месть? Или какой-то план, о котором мы не знаем? — Она сказала, что это ее последний ритуал, — медленно говорит Ребекка, переводя взгляд с одной ведьмы на другую, — что это может значит? — Что либо она полная дура, и решила убить себя, либо не знает, что за сила в ней живет, — отвечает ее Грейс, пожимая плечами, — на последний ритуал могла пойти только сумасшедшая, либо есть что-то еще, чего мы не знаем. — Бинго, дорогуша, — кивает ей Клаус, но его веселье, быстро сменяется решимостью, — и сейчас самое время это узнать. Что бы она не задумала, мы ее переиграем. Элайдже пора вернуться домой.