Пока не закончится праздник

      Запах каких-то трав ударил в нос. Вена поморщилась и с трудом открыла глаза.       Она была в комнате отдыха. Что-то мягкое приятно щекотало кожу, она посмотрела чуть вниз и поняла, что лежит на кушетке, накрытая махровым одеялом.       – Ты нас всех напугала, – произнёс мужской голос, и Вена повернула голову вправо.       За столом сидел Берлин, помешивая кофе в одноразовом стаканчике.       – Москва нашёл тебя в луже ледяной воды, белее полотна, а потом ты упала в обморок прямо у него на руках. Он принёс тебя сюда, Найроби помогла тебя переодеть и укутать в плед. Они решили, что ты слишком устала и перенервничала.       Он сделал глоток и отставил стаканчик с лёгким стуком, подался чуть вперёд и спросил:       – И часто с тобой такое бывает?       Вены вытащила руки из-под пледа и села ровно, поправив подушку, которую ей подложили под голову. И спокойно ответила, глядя ему в глаза:       – Только когда я узнаю, что мужчина, появившийся в моей жизни, скоро умрёт.       Берлин искривил губы в усмешке.       – Тогда тебе явно не впервой, – и отсалютовал ей кофе.       Вена откинула плед и спустила ноги с дивана на пол, параллельно быстро просканировав своё состояние. Она действительно чувствовала себя лучше. А смотря на этого клоуна перед собой, не воспринимающего всерьёз ни одну вещь, она вообще не могла понять, почему так отреагировала.       – Берлин, я серьёзно. Когда ты планировал мне рассказать?       Мужчина резким движением смял стаканчик.       – Где-то в отдалённом будущем.       Вена хмыкнула и уточнила:       – Когда не смог бы сам себе шнурки завязывать?       Он опустил взгляд на пол, задумчиво вертя в руках картонный стаканчик.       – Мы все рано или поздно умрём, дорогая Вена. Кто-то раньше, а кто-то позже. Пока я ещё жив, я планирую наслаждаться каждым моментом. Пока не закончится праздник.       Он посмотрел на неё, и женщина увидела, что он смирился. Это она только что узнала, что ему недолго осталось, а он знал уже довольно давно.       – И я всего лишь средство получения наслаждения для тебя? Мной можно воспользоваться, пока судьба свела нас вместе, а потом выбросить, как использованный стаканчик? – она махнула рукой в его сторону, – или ты думал, что нашёл идеальную кандидатку, чтобы позаботиться о тебе до конца твоих дней и дать уйти красиво?       Она внимательно посмотрела на него, ожидая ответа. Берлин глубоко вздохнул.       – Я не думал об этом. Я не могу быть уверен в том, что мы выберемся отсюда живым, зачем мне вообще планировать дальше?       Вена резко встала с кушетки.       – Берлин, не дури мне голову! Ты знал всё о моём прошлом! Я сама тебе рассказала. И ты всё равно не остановился, добился моего расположения!       – Вена, неужели тот факт, что мы пару раз занялись сексом, что-то значил для тебя? – спросил он с лёгкой усмешкой и тоже встал на ноги, – тебе что 16 лет?       Женщина подскочила к нему и дала звонкую пощёчину. Берлин поморщился и картинно подвигал челюстью.       – Для меня значимо то, что ты скрывал от меня правду, вот что! Ты спросил меня не так давно, что я думаю о нас с тобой, верно? – уточнила она, – Так вот я думаю, что я не буду даже связываться с лжецом. Который воспользуется мной, чтобы исполнить свои прихоти! Который заставит меня ещё раз пройти через кошмар, который я хотела навсегда оставить позади! – глаза защипало, но она устояла.       С этими словами она собиралась стремительно покинуть комнату.       – Каталина, постой! – позвал он тихо, подняв руку.       Женщина остановилась, хотя и было велико искушение вылететь и хлопнуть дверью.       – Мне очень жаль. Я должен был рассказать тебе раньше. Но в одном я тебя уверяю. Я не имел никаких планов тебя использовать, клянусь.       Каталина сделала два шага вперёд и, посмотрев ему в глаза, коротко бросила:       – Я тебе больше не верю.

***

      Она была взбешена. В первую очередь из-за Берлина, но и из-за себя. В обычных обстоятельствах она бы никогда не отреагировала так бурно. Но всего пару часов сна за трое суток, как и нервное напряжение давали о себе знать, успокаивала себя она. Нужно было занять себя работой. И не думать ни о чём. Пусть всё будет как обычно. Деньги важнее всего.       Она вернулась в холл к заложникам. Кивнула Рио, который всё ещё прохладно относился к ней за то, что она не помешала Берлину его наказать. Но по крайней мере, теперь они с Токио вели себя тише.       – Артурито, пошли на перевязку, – бросила она директору фабрики.       Они зашли в отдельный кабинет, где она хранила все свои медикаменты. И ножи.       – Сеньорита Вена, вы кажетесь самой порядочной из всех... – нерешительно начал Артур, его руки немного тряслись.       Вена хмыкнула. Тот факт, что она не орала, не угрожала, не разбрасывалась приказами, не хохотала как безумная, ещё не делал её самой порядочной из их банды. У неё были такие секреты, о которых лучше никому не знать.       – Допустим, сеньор Роман, но к чему вы клоните? – спросила она, взглянув на него из-под ресниц, пока обрабатывала его заживающую рану на плече.       – Ходят слухи о том... – он запнулся, – что Монику Гастамбиде убили. Вы можете мне сказать точно, что случилось с ней?       – А почему у вас такие подозрения?       – Её давно не видно, мы слышали выстрелы...       – А почему вы так о ней беспокоитесь? – Вена начала медленно наносить мазь на его плечо.       Директор замялся.       – Она моя личная помощница, я переживаю за неё...       – И поэтому вы назвали её именем свою жену, верно? – уточнила она, – потому что она всего лишь личная помощница?       Артуро смутился на секунду, но потом выправился.       – Мы с ней стали близки. Она мне очень дорога.       – И потому что она беременна от вас? – прямо задала вопрос женщина.       – Откуда вы знаете? – выпалил Артуро, дёрнувшись в сторону.       – У женщин тонкая интуиция, господин Роман, мы подмечаем все детали. А ещё я очень хорошо чувствую, когда мне кто-то врёт, – мягко усмехнулась та, – но тише. Она в порядке. Может, не в полном здравии, но в порядке. Хотя и очень зла на вас, – она бросила на него ещё один взгляд.       – За что? – с искреннем удивлением спросит тот, как будто правда не понимал.       – Вы сказали ей, чтобы она избавилась от ребёнка, поэтому разумеется, – как прописную истину объяснила Вена, – женщины такое не прощают.       – Но я передумал! – воскликнул мужчина горячо, – я хочу, чтобы она оставила ребёнка!       – Что ж, тогда вам нужно сказать ей это лично, – проговорила Вена, которой пришла на ум одна идея, но они лишь могла надеяться, что всё сложится так, как ей нужно, – одевайтесь, я провожу вас к ней.       Сеньор Роман застегнул красный комбинезон, кинул взгляд в зеркало и торопливо поправил волосы.       Вена усмехнулась и повела его к хранилищу номер два.       – Вы точно меня не обманули?       – Не переживайте, с Моникой всё в порядке, я думаю, даже лучше.       Женщина не могла быть уверена, но она видела, как Денвер спускался вниз за пару минут до этого, а интуиция редко её подводила.       Железная дверь в сейф поддалась довольно легко.       Моника и Денвер предстали перед ними в самой компрометирующей ситуации из всех возможных. И даже не сразу заметили, что у них гости.       Вена закусила губу, чтобы не рассмеяться над выражением лица Артурито. Оно определённо того стоило.       – Моника? Боже мой, Моника! – закричал он, переступая порог хранилища.       Молодые люди спохватились и торопливо накинули на себя одежду.       – Я же обещала, она живее всех живых, в чём вы можете сами убедиться! – торжественно проговорила Вена, сложив руки на груди.       – Вена, твою мать, ты зачем его привела!       – Денвер, солнце моё, я же не знала, что Моника здесь не одна и совсем не скучает, – протянула та, подмигнув девушке.       – Моника, он тебя заставил?! – всё ещё с ужасом в голосе спросил Романо.       – Нет, Боже, нет, никто меня не заставлял! – воскликнула девушка, оглядываясь в поиске хотя бы чего-нибудь, чтобы прикрыть ноги.       – Но почему же?...       Артуро перевёл взгляд полный ненависти на молодого человека.       – Моника, я думаю, мальчишкам нужно поговорить наедине, давай найдём тебе что надеть, – предложила Вена дружелюбно, протянув руку девушке.       Моника с испугом перевела взгляд с одного своего любовника на другого, но Денвер кивнул ей на выход, поэтому та подчинилась.       – Пойдём.       Вена взяла всё ещё немного прихрамывающую девушку под руку и повела наверх. Она очень хотела, чтобы Денвер набил морду этому самодовольному придурку. Тогда к эмоциональной боли добавится ещё и физическая.       – Вы меня не осуждаете? – тихо спросила кудрявая девушка, когда они пришли в офис, где хранились дополнительные комбинезоны.       – Если мы сейчас начнём играть в эту игру, боюсь я выиграю, – проговорила Вена иронично, передав ей одежду.       Моника стыдливо опустила взгляд.       – У меня никогда и не с кем не было таких ощущений как с ним, – зачем-то призналась она, неловко натягивая выданный ей комбинезон.       – Я думаю, что ваши чувства вполне закономерны, ведь Денвер спас вам жизнь, а ещё вы варитесь в котле гормонов первого триместра беременности. Ограбление, смертельная опасность и красивый мужчина – плодородная почва для влюблённости, – чуть мрачнее, чем хотела, закончила Вена, одёрнув саму себя.       – Я никогда не думала, что окажусь такой, – искренне сказала Моника, посмотрев на женщину. Её золотые кучерявые волосы обрамляли личико как лучи солнца.       – Послушай меня, Кудряшка, – почти что ласково проговорила Вена, взяв её за руки, – если ты оставляешь этого ребёнка, тебе нужно будет быть очень сильной. Настолько сильной, какой ты никогда себя не представляла.       Девушка сглотнула и кивнула.       – А у вас есть дети? – спросила она неожиданно, ухватившись на секунду открытости, которая проскользнула между ними.       Вена отпустила её руки и выпрямилась.       – Это неважно, – сказала она холодно, показывая, что разговор закончен.       В тот момент дверь офиса распахнулась, в неё влетел Рио с автоматом и прокричал:       – Заложники убегают через зону погрузки!