King of Silla

Тэхён держался на тонкой нити, запирая внутри себя эту неизвестную колючую боль, что поселилась в глубине тканей сердца. Он посмотрел на учителя и выставил впереди себя ладони, показав жестом не подходить к нему. — Тэхён, ты ведь знаешь, что во дворце нужно быть очень сдержанным со своими эмоциями. Я вижу, что тебе, кажется, кое-что известно. Слушай внимательно. Проболтаешься — труп, — стойко произнес мужчина. — Я…Я никому, клянусь. — Славно. Наследный принц не должен иметь при себе предателей. Кима оцепенело от слова «предатель.» Может учитель неправильно воспринял его? Он ведь всего лишь знает, что Чонгук выходил за границы дворца в одиночку. Одиночку… Несомненно, у королевской семьи достаточно врагов, которым на руку информация о прогулках принца. — У тебя впервые паническая атака? — взглянул на уже приходящего в себя Тэхёна. — Нет, это не первый раз. Все в порядке, я знаю как с этим справляться. — Как вы познакомились с Его Высочеством? — Простите, учитель, но как Вы и сказали: «Наследный принц не должен иметь при себе предателей.» Мужчина на такой ответ посмеялся и присел на скамью. Он похлопал в ладоши, будто сидел на представлении и сузил свои глаза в ожидании подвоха. — Я тебя понял, Тэхён. Могу сказать, что приступишь к выполнению своих полномочий завтра. Сегодня отдохни и настрой себя на тяжёлый труд. Не напрягай сегодня пальцы и кисти, старайся не задействовать их. — Хорошо, я прислушаюсь к Вашим советам, — на прощание Тэхён поклонился и удалился с глаз учителя. Ли Вансо, он же Чон Чонгук — наследный принц… Тэхён сразу заметил его отличие от остальных. *** Первый рабочий день у Пак Чимина. Все будут его знать под именем Хо Чисана. Парень шел по длинному коридору, что был усыпан различными картинами. Одет Чимин в черный плащ с большим капюшоном, что полностью прикрывал его волосы и немного лоб. Идеально подобранная форма подходила по всем параметрам для Пака, ведь он выглядит неприметно и при этом узнаваемо среди других. Идти по дорогим красным коврам казалось нереальным, но вот простой мальчишка, что прибыл из леса за тысячи километров, сумел пробраться законным путем во дворец. Теперь он имеет свой дом, который ему предоставили на территории дворца, он будет иметь свои деньги, заработанные не убийством животных, а лечением людей. За все это нужно благодарить Юнги и Тэхёна. Юнги — за то, что не выбросил с дома сразу, приютил, дал одежду, дал дом, еду, чувство семьи и работу. Тэхёна — за то, что выслушал, помог выстоять трудное время, дал надежду и не бросил в беде. Эти люди навсегда останутся в памяти Чимина, ничто и никто не вычеркнет их имена, они освещают ему путь в темноте. Заблудившийся в терзаниях судьбы Пак сможет выпутаться благодаря двум путеводителям, двум ангелам, что сам Бог подослал. Встреч с королем Чимину ещё не приходилось испытать, но предвкушение не даёт расслабиться и плыть по течению, оно тормозит, словно скалы в море, о которые бьются волны. Он хочет этой встречи, ради нее он преодолел тернистый путь. Ради встречи с королем, служить ему или убить? Ведь Чон Хёнмён правитель, который ранее имел верного канцлера с именем Чон Чиён. Доля несчастного пошатнула внутреннее состояние его сына, поэтому тот не смог стоять в сторонке в незнании правды. Новый королевский лекарь жаждет расправы, справедливости по отношению к отцу. Мгновение ранее он ещё был ребенком, что грелся под родительским крылом. Сейчас же Чимин расправил свои и готов лететь все выше, он будет сражаться за свое. С каждым шагом, проделанным ко входу в королевские покои, Чимин ощущал долю страха. Всего долю, что плыла в океане остальных чувств, таких как: злость, любопытство, отчаяние. Ему многое объяснили перед отправкой к королю, рассказали о правилах обращения к Его Величеству. Чимин не собирается делать ошибок в конце пути, поэтому слушал внимательно, запоминая каждое слово и повторял их про себя. Остановившись возле покой правителя, Чимин глубоко вздохнул и смирно ждал разрешения служанок войти, которые выборочно пропускали посетителей, предварительно спросив короля. Большие тонкие двери раскрылись перед Чимином, приглашая пройти внутрь спальни. — Ваше Величество, Вы звали меня, — низко поклонился Пак, не поднимаясь. — Да, меня оповестили о новом лекаре. Проведи обследование и скажи что со мной. — Да, Ваше Величество, — поднял голову парень и подошёл ближе к сидящему на ложе королю, — пожалуйста, ложитесь всем ростом и расслабьтесь настолько, насколько можете. Подумайте о природе, о солнечных днях, о спокойных вечерах, меня это всегда успокаивает. После Чимин дотронулся тыльной стороной ладони ко лбу Хёнмёна, одновременно нащупывая пульс на запястье. — У Вас медленное сердцебиение. Скажите, часто пребываете в нервных ситуациях? Вас что-то тревожит? Король сузил глаза по-лисьи, от чего появились еле заметные морщинки. Недоверие — одно из первых правил дворца. — В Вашем возрасте много кто нервничает по пустякам. Мой отец тоже таким же был, постоянные расспросы о том, где я был, что ел, с кем общался. Я, возможно, кажусь глупым ребенком, Ваше Величество, но, думаю, могу понять такие вещи. Король же просто слушал рассказ Чимина, ничего тому не отвечая и продолжая следить за тем, как он распинается, ведая о своих заботах в жизни. — Вы знаете, Ваше сердцебиение немного улучшилось, чудо, да? Я, кажется, знаю в чем проблема, — Чимин улыбнулся своим догадкам, — общение — вот лекарство. Вы знали, что древние люди оздоровлялись всякими заклинаниями? Нет, это не мой способ Вам помочь. Просто, я знаю, что у Вас один наследник на престол и, думаю, Вы не сильно ладите, поэтому и нервничаете. — Как зовут тебя? — все же ответил лекарю король. — Моё имя — Хо Чисан. Я советую Вам почаще общаться с сыном не про передачу правления государством, а обсуждать все самое нелепое. — Ты свободен, Чисан, — многолетним стальным голосом произнес Чон Хёнмён. Чимин низко поклонился перед Его Величеством и сник с его глаз за дверью. Блестяще проделанная работа по сближению к королю на миг выбила из колеи весь безразличный облик Чимина, что могла не на шутку сокрушить, на данный момент, устойчивое положение. Работа кажется ему не такой сложной, как описывал строгим и глубоким тоном Мин Юнги, хотя он осознает всю серьезность. Король, на удивление для парня, молчалив и поникший. Отрешённость правителя сыграла на руку для лекаря, ведь тот мог взять все под свой контроль и направить больного в правильное русло без никаких сопротивлений. Уловка с входом в круг близких людей, что могли заполучить важную информацию — план Чимина. Он собирается заполучить доверие Чон Хёнмёна, его главную защиту загрести себе в оковы. Аккуратными шажками приближаться к нему, к его души, делая это таким способом, чтобы жертва и сообразить не смогла, сочтя Чимина мелким глупцов недополучавшего внимание взрослых. Хотя на самом деле, он неосознанно для короля подкрадывается к самому важному — информации, что тот долго таил в себе. На досуге Чимин заскочил на кухню, где во всю потели служанки, которые сутками тяжело работают, имея один выходной в месяц. Их трудная судьба никак не нравилась Паку, он глубоко внутри переживал за девушек, ведь те такие хрупкие и нежные, а должны пахать на плохих дядь, что зажимают каждый день килограммы золота себе за зубы. Аппетит разыгрался лишь об упоминании сочных пирожных, которые готовила прислуга, поэтому тот захватил несколько с собой и пошел прямиком к гвардии. Он мялся и сильно переживал за сегодняшний вечер, который проведет в компании Юнги, ведь тот пригласил на свидание. На тайное свидание, ведь никто не встречается со своим полом и это выглядит абсурдным для простых людей, что не видят разницу между любовью и влечением. Ведь любовь — это глубоко засевшие чувство, что не выветрится и за столетие, а влечение — поверхностное чувство, которое забудется после первой неудачной шутки, оно не будет иметь значение после встречи с кем-то важнее и запоминающимся. Чимин считает, что в свои 17 повстречал любовь, которую не забудет никогда, которую испытает всем сердцем и не позволит расколоть никому, заставит крепко застыть ей внутри. Чимин колеблется из-за неуверенности Юнги, который не так быстро раскрывается, как Чимин, он видит эту застенчивость и замкнутость со стороны любви. У гвардии парня уже ждали стражники, которые с помощью пропуска впустили постороннего внутрь. Лекарь застал самый разгар тренировок армейцев, что громко кричали от интенсивных движений. Их организм так же беспокоил Чимина, кажется, он уже уселся на своей должности лекаря и во всех видит беспомощных жертв. Приметив на горизонте уставшего Шугу, который показывал приемы ученикам, он забеспокоился больше, ведь тот выглядел совсем истощённым и замученным. Хотя мужчина и был стойким, но Чимин мог разглядеть эти мелкие проявления слабости, именно он мог выискивать ту долю человечности в генерале, а не беспощадность, которую видят остальные. Подбежав ближе, он с открытым ртом рассматривал идеально отрепетированные движения генерала, что для Чимина было необычайно сложным. Да, он знал некоторые приемы, но такие взлеты в воздух, которые исполнял Юнги, все ещё воспринимались в мыслях сказочными. Минуты шли часами, когда дело доходило к ожиданию Шуги. Чимин был терпелив и уверен в своих силах, но суть была в другом, ведь это некто, кто заставляет его усомниться в своих силах и предпочтениях. Он заставляет Чимина постоянно думать, думать о самых простых вещах, что раньше его не заботили никогда. Этот паренёк совсем молод и наслаждается временами, когда приходится проходить первые этапы в любви. Самые первые, но не менее важные. — Чимин, — подошёл весь мокрый и уставший генерал, — не бойся, нас никто не слышит, — сказал он, увидев реакцию на произнесённое имя. — Ты не говорил, что сможешь положить десятерых одним махом, — восхищался парень по-детски. — Будет время — научу, сможешь 20 обученных убийц сразу на небо отправить, к предкам. — Ого, я буду стараться, учитель, — резким движением поклонился Чимин и сразу скривился из-за острой боли внизу живота. — Йай, ещё раз так сделаешь и я сам тебя положу. Пошли, лекарь, — прочистил горло, — пока я займусь своими делами, подождёшь меня в общей комнате. — Я очень рад, что встретил тебя, ведь благодаря тебе я смогу достичь своей цели, Юнги. Не придав значению словам, Юнги пошел к постройке, где все отмываются после тренировок. В водичной были большие баки, куда предварительно заливалось достаточное колличество воды, после чего из баков выливалась струями вода и мочила присутствующих в кабине (чем-то похоже на современный общий душ 'примечание автора'). В одну из двухместных кабин зашёл Юнги, чтобы смыть с себя весь пот, кровь и грязь. Не заметив, что он купается не один, натирал себе спину, пытаясь доставать кончиками пальцев ко всем точкам. Вдруг его спины кто-то коснулся, а затем и вовсе начал мылить и тщательно натирать, смазывая пену водой. Повернув голову, Юнги увидел обнаженного Пака, который увлеченно мыл его спину, совсем не замечая неловкости ситуации. Затем повернулся всем телом и встретился взглядом со вторым, который часто моргал из-за обильно поступающей воды на глаза. — Ты как сюда попал? — спокойно спросил генерал. — Вошёл через дверь, она была не заперта и меня никто не пытался остановить. Ты не волнуйся, я помою тебя и спереди. Начав исполнять свое задуманное купание, Чимин мылил перед Юнги, нежно водя кончиками пальцев по твердой груди, задевая сосок и проводя дальше, вверх, ближе к шее. Откуда у него взялась такая смелость даже Бог не знал, но Пак от чего-то не боялся, он чувствовал безопасность и спокойствие, вытворяя подобные шалости. Чимин аккуратно пенил шею Юнги, пузырьками покрывая ее поверхность, трепетно смазывая кожу пупырышками, но тот не двигался, он не отступал, но и не прогонял мальчишку. Вода слетала с волос парней, беспощадно била своими каплями по угленным прядям, что блестели от струй. Их тела размеренно двигались из-за дыхания, что по немного сбивалось от недостатка кислорода внутри, от невозможности устоять спокойно перед друг другом. Чимин нежно провел тыльной стороной ладони по щеке Юнги, он водил так медленно, будто пытался запомнить каждый миг, каждую секунду отпечатать в памяти, закрыть на замок воспоминание с подписью: «лучшее». Он глядел в лицо Мина, рассматривал каждую пору на нем, жаждал прикоснуться ко всему, что связано с Юнги, он влюблен и не страдает от этого, он берет эту любовь под контроль, он будет править ею. Казалось, никто и ничто не может остановить загоревшегося Пака, его глаза пылали в страсти, он весь был горяч, изнутри можно было почувствовать бушующий вулкан, хотя его и пытались потушить ледяной водой. Для Юнги такой Чимин был новым, неизведанным, прежде он никогда не смотрел так, будто собирается пообедать телом Юнги, будто на охоте и увидел лучшую добычу за всю жизнь. Его хотелось обнять, но мозг выл сиреной и мигал красным цветом, пытаясь остановить и предупредить о последствиях. Жаль, эту пару уже было не остановить, слишком поздно мозг начал заниматься своей работой и действовать, слишком долго он находился в спячке, а проснувшись наглости набрался. — Чимин-а, ты думаешь, что твои родители рады знать о твоих мыслях про мужчину? Они ведь все видят, — думал образумить Юнги младшего, ведь себя контролировать уже было невозможно. — Мои родители не дали мне шанса выбирать, они сами решили за меня, теперь и моя очередь выбирать судьбу, Юнги, — ни капельки не отступил Чимин, он был решим как никогда ранее. Чимин аккуратно убрал прилипшие волосы с лица Юнги, открывая вид на черные зрачки, что сейчас были значительно шире, чем обычно. Он хотел строить будущее с этим человеком, именно человеком. Ему не нужны звери, ему не нужны золотые статуэтки, ему нужен человек, который поймет и поддержит. Да, с Мином сложно, он отталкивает, не принимает такую любовь, не принимает такое будущее, но когда Пак отступал? Когда бежал от убийц? Когда шел к цели, убивать короля? Когда хотел доказать всем и стать лекарем? Когда он отступал? Да не было такого, этого парня не сломать, он сильнее скалы, нерушим. И сейчас согласен биться о генерала, пока тот не поглотит его всего, чтобы больше не разъединяться, больше не расходиться на половинки и быть частью чего-то достойного. — Мама умерла во время родов и я ее даже не видел, а папа врал мне всю жизнь, думая что оберегает меня, но на самом деле не давал шанса выбирать. Только перед смертью решился сказать правду и то умер, не договорив. И теперь мне приходится быть здесь, где меня хотят убить ради того, чтобы восторжествовала справедливость нам тем, кто мне врал всю жизнь, — с одышкой рассказал Чимин, пытаясь не глотать попавшую воду в полость рта. — Чимин, ты знаешь кто хочет тебя убить и зачем? — Нет, я не знаю, но хочу узнать, ведь это как минимум будет правдой, которую мне не рассказал отец. — Скоро вода кончится в кабине, пора закругляться, — спокойно проговорил Юнги. Чимин лишь в последний раз взглянул в глаза собеседника и отвернулся, ища глазами свои вещи и в скором времени покидает комнату. *** В конюшне Юнги и Чимин выбрали лошадей, подготовили к долгой поездке и взобрались на длинноволосых жеребцов, что выдерживали лютые скачки, бои на выживание и побеги. Единственный, кто знает путь — генерал, он должен был подготовить идеальное свидание на двоих, без лишних глаз, что осточертели обоим парням, которые хотят отдыха где-то в глуши. Разрезая пополам воздух, они скакали на безграничной скорости, не слыша за шумливым ветром ни цокота копыт, ни собственного сердца. Лишь смазанный горизонт впереди, который моментально перерастал в зелёный отливок, когда парни прибыли к густому лесу, в котором водились: волки, кабаны, лисы и другие дикие животные. От скорости ноги немного подскакивали то вверх, то вниз, немного задевая лошадей, что от прикосновений лишь сильнее разгонялись, не позволяя окутать усталости внутренности. Юнги взял с собой два набора для охоты, намереваясь подстрелить себе живца на ужин и убить время к рассыпчатости небесных звёзд, когда синева заставляют до дрожи ощутить красоту природы и насладиться маленькими бриллиантами, которые могут себе позволить простые смертные. Юнги бы подарил Чимину эти бриллианты, но достать их сил не хватит, да и Будда не разрешит грабить царство небесное. — Прекрасный день, Юнги, я уже в восторге от поездки, — немного остановившись, тем самым дав отдохнуть животине, пролепетал счастливый Чимин. — Мы же ещё не начали, — посмеялся от детской милоты второго. — Мне этого хватает, чтобы ощутить себя лучше, ведь я с тобой. — Как можно быть настолько влюбленным? Юнги не мог понять чем заслужил этого солнышка, ведь он единственный из людей, кто светится рядом с ним, он не перестает освещать и греть душу, он всегда рядом и не уходит, не становится холоднее, не прячется и не отступает, лишь приближается и заставляет думать о себе все чаще. Такие мелочи в его словах становятся важным звеном в рутине Юнги. Ранее это место занимала лишь Харли, но сейчас весь мир Мина стал крутиться быстрее, Пак сместил собаку и сел туда сам. — Остановимся здесь, смотри какая поляна, здесь наверняка водятся кабаны, — предложил Мин. — Да, я тоже так думаю, ранее я был в этом лучший, ведь занимался, чтобы прокормить семью. Послышался шорох сзади парней и Юнги быстро передал один набор со стрелами и лук, затем натянул на себя один. Они за считанные секунды справились и снарядили себя всем нужным для охоты. Быстрыми движениями парни вытянули из-за спины по стреле и натянули на тетиву, приготовившись атаковать животное, которое мирно живёт в зарослях. Секунда и из куща выпрыгнул заяц, который ел клевер и не замечал присутствие посторонних для леса. Ещё одна секунда и зайчик убитый лежит в мешке для добычи привязанного к Юнги. — Пройдемся дальше, может, что лучше будет, — дал команду старший. В лесе было темно, свет еле прорывался среди листьев, что крыло все небо. Находится среди зелени ощущалось никак иначе, как дома, эта местность напоминала дом, где вырос Чимин. Он скучал, не мог не думать о местах, где жил, где похоронил отца. Ветерок свистел возле ушей, толкался в спину, направлял заблудшие души к цели. Меркло, но обосновываться без добычи скудоумно, поэтому охотники искали, вырыскивали, но вдруг Юнги остановился и выставил руку вбок, тем самым перекрыв дорогу для Чимина и показал жестом затихнуть, приставив указательный палец к вытянутым губам. — Ч-ч-ч-ч-ч-ч… Одним взмахом руки Юнги направил стрелу в кущ, где все покрыто темными листьями и выстрелил, немного отскочив назад. Вдруг послышался громкий рык и оттуда выбежал большой кабан, что нёсся прямиком к охотникам. Парни время не теряли. Сообразив ход мыслей генерала, Чимин выхватил стрелу и направил на кабана, попадая в сердце. Через секунду Мин выстреливает, разрезая железным наконечником деревянную стрелу Чимина, попадая точно в цель, в сердце. — Да как ты… Это же невозможно… Он же бежал, — недоуменно раскрыл рот Пак. — Спокойно, Чимин, пошли, у нас много работы с разделением кабана. Буквально через пол часа парни снова залезли на лошадей с большим уловом и направились к подготовленному месту для свидания. Становилось холоднее, виднелись первые алмазы, луна напоминала загадочную леди, которая появляется вечером на балу, а после скрывается на рассвете, так и не сказав свое имя. Снова скачки, они дали проплыть в голове Чимина отрывки, когда они дурачились с Тэхёном. Пак скучал за Кимом и его семьёй, но возвращаться к ним и подвергать такой опасности не входило в планы, ведь эта семья покрыла растениями сердце Чимина в нужный момент и оно не успело распасться. Благодарность им за приём превзошла эгоистичность, поэтому он так и не встретился с Тэхёном, пусть лучше думает, что Чимин умер и больше не пострадает из-за него. Юнги увидел замысловатый взгляд второго и крикнул в порядке ли тот, но он лишь посмотрел и промолчал, желая не начинать натянувшую струнами душу тему, что начинала прорезать ее, оставляя кровавые следы. Как бы не хотелось вымолвить всю боль, он не станет. Ближе к озеру парни стали сбавлять скорость, давая и себе и лошади отдышаться. Весь лес уже поглащен мраком, будто в страшных сказках, где обитает плохой персонаж и варит зелья из людей, которых поймает, если те забредут на его территорию. Холодный воздух заходил под одежду и охлаждал кости до дрожи, запускал свои когти и щекотал до мурашек кожу. Вдохи с низкой температурой придавали ауру ледяной ночи, что заплывала к груди и замораживала, делая из людей белоснежных с голубым отливом статуэток. — Здесь мы остановимся? — спросил Чимин. — Да, немножечко осталось. Хотел спросить было какое вино ты любишь, но подумал, что ты не разбираешься, поэтому я брал то, которое сам люблю. Самое лучшее для самого лучшего. — Я помню когда-то чуть не встрял на большую сумму из-за алкоголя. Пришел без денег в бар и много выпил, владелец меня чуть не отпинал от злости. Вообще я не привередлив, если тебе нравится, то и мне, Юнги-я. — Это ведь наше первое свидание, я хочу, чтобы тебе понравилось, ведь это я пригласил тебя, поэтому должен был подготовиться. — Все в порядке, я люблю тебя и без этого, — снова признался младший. Остановившись, парни привязали коней к деревьям и подошли ближе к озеру. — Боже… Я не знал, что ты такой романтик, Юнги. Это место настолько прекрасно, что у меня нет слов. Боже, — подбежал к обрыву Чимин, — Я вижу в нем звёзды. От радости Пак подбежал к Юнги и запрыгнул прям на него, свесив руки над шеей. Он радостно пищал и скакал. Затем он повелся на поводу у чувств и прижался губами к губам старшего. Этот поцелуй оставлял внутри приятное тянущее чувство, что давило на грудь каменным балластом. Чимин зарылся пальцами в волосах Юнги и немного сжал в кулаки, ведь сдерживаться становилось невыносимо больно. Ему хотелось быть ближе и ближе к объекту обожания, хотелось почувствовать отдачу. Но Юнги не отвечал…