King of Silla

В кабинете стояла духота от палящего осеннего солнца. Поэтому, дабы проветрить комнату, Юнги подошёл к балкону и открыл дверь настежь. Когда подуло лёгким теплым ветром, генерал сел за стол писать отчёт об учениях новобранцев в гвардии. Каждую неделю он проверяет навыки всех классов армейцев. Сегодня тот же день, поэтому мужчина не заставляя откладывать на потом работу, дописал последний лист и спустился вниз, к тренировкам. Его настроение менялось постоянно, чувство агрессии варьировалось от лёгкой раздраженности к бешеным заскокам. Скачки напряжения снова появляются из-за того, что Хосок преследует его жизнь, этот лекарь бесит и надоедает каждый день, так ещё и общается с Чимином. Узнав который час, Шуга приступил к пересчету выстроенных в ряд новобранцев, что выглядели ещё совсем зелёными и не серьёзными, что и задевало гордость генерала. Он считает, что каждый должен относиться к его персоне почётно, как того и заслуживает статус в стране. Высоко подняв голову, прямиком к небу, не желая обращать внимание на людей в его распоряжении, перечислял имена, а те громко кричали в знак присутствия на арене. Юнги встал ровно перед зрителями и высоко подпрыгнул, изогнувшись пополам, доставая пальцами рук к пальцам ног, дотянулся в воздухе. Этот прием они изучали первый месяц службы, растягивая свои связки и делая основной упор на мышцы ног. Затем за ним начали повторять остальные по порядку вызова, а Шуга записывал результаты упорного труда каждого ученика. Он гордился проделанной работой усердных новичков, хоть те и не выявлялись уникальным экземпляром в боевых искусствах. Быть учителем опытных специалистов гораздо сложнее, чем неумёх, которые жаждут новых приключений и жертв для чего-то мелкого, но крутого. — Так, ты, как тебя там зовут? — спросил генерал. — Моё имя Ки Чусон, генерал Шуга, — громко и внятно отчитался тот. — Повтори ещё раз, я не разобрался в твоей технике. Юнги смотрелся на фоне молодых парней, как мужественный воин, что повидал долгие и страшные смерти своих врагов, ни жалея ни о чем. Его вид просто кричал о том, что такого человека не заденешь, а скорее он заставит тебя усомниться в своем положении одним строгим, но в то же время безразличным зором. Его походка пафосная и медленная, словно он имеет в запасе тысячу лет. Его зачесанные волосы в конский хвост никогда не развиваются на ветру, а строго стоят на месте, показывая такой же ровный и холодный характер, как и у владельца. Но не все знают, что на самом деле Шуга добрый и отзывчивый человек, испорчен с детства применением насилия то в армии, то помимо неё. Только один человек смог достучаться до Мина, он проник внутрь сердца и управляет им, заставляет двигаться сквозь отрицание и непонимание. — Я не вижу твоей сосредоточенности, расслабься, у тебя никогда не получится повторить, если ты напряжен. Будь уверен! — закричал командир, не довольствуясь неправильным выполнением трюка учеником. Только на десятый раз он успокоился и получил удовлетворительный результат после нервных страданий Ки Чусона, что вспотел от повторений раз за разом. За ним в очереди последовали другие участники проверки и несколько таких же неудачников провалились в задании, так же оттачивая движения при Юнги. А один из парней, что стоял в самом конце строя и вовсе не близился к искомому итогу проверки. На нём устал даже Юнги, злясь по новой на неряху. — Вы, олухи, элементарное за месяц не усвоили! Значит так, тот, кто не может повторить движения, будет оставаться до поздна со стражей и оттачивать движения до появления звёзд на небе! Без единого отдыха за день и без выходных! Через неделю следующая проверка, тогда я посмотрю на ваши умения, — его настроение с большой амплитудой снизилось практически к нулю. Улицезрев гнев генерала впервые, молодые и самые отсталые из группы озадачились над полезностью таких интенсивных физических тренировок, ведь тело устает и не сможет постоянно поддерживать свежий и здоровый вид, а только усталость от работы. Немного постояв на возвышенности из деревянных досок, зачитывая оценки всех армейцев, к генералу подошёл заступник с испуганным и удивлённым лицом, словно случись беда. Его морщинки стали больше от напряжённого лица, что никак не могло расслабиться от давления из-за получения стресса. — Шуга, у нас критическая беда, вас приглашает на встречу король, — пролепетал очень быстро, будто глотая буквы в словах. — Что случилось? У меня работа, Я после нее буду свободен и зайду к королю. — Война… На нас напало Когурё. Вы ведь знаете, что эти ублюдки укреплялись ещё с лета на границе, много наших полегло в боях. — Да, знаю, — зевнул Юнги, прикрывая рот ладонью, будто ничего плохого не случилось. — Чон Хёнмён ждёт вас в приёмной, попросил отложить все дела и подняться к нему. Генералу никогда не было по душе оставлять незаконченные дела, а особенно работу и, если кто-то посмеет его отвлечь, кроме Чимина, он очень злится и желает прикончить человека. Словно стрела, Шуга полетел прямиком к поместью короля выяснять проблемы войны. Протоптав траву, выстраивая тропинку, он шел коротким путём, не желая тратить время на пустые обходы по выстроенным дорожкам. На небе сгущались серые тучи, становились ближе друг к другу, будто имитировали объятие от холода. Ветер вздымался, подталкивая спину Мин Юнги двигаться шустрее. — Даже ветер мне указывает, щибаль, — выругался, не сдерживая эмоции. Бесил чёртов ветер, он контролирует его ходьбу, указывает на наличие шага быстрее. Задевает, что высокомерный король не может подождать конца рабочего дня и тогда пригласить к себе. Будто все ему обязаны до конца жизни обустраивать лучшую жизнь. Но в то же время Юнги осознавал, что война ему на руку, поэтому он и не рассказывал ничего Чон Хёнмёну о намерениях Когурё напасть. Проверял, пойдёт ли страна по соседству на такие убытки ради территории. Мужчина размышлял, что король теряет свою власть при войне, поэтому это именно тот момент, который ждал Мин в жизни, дабы отомстить. Он знает, что в такой период каждый захочет проверить свои способности и силы, дабы захватить трон, увеличить свою власть, но жаждал первым убить короля собственными руками. Его тяга к пролитию крови старого мерзавца разрушала изнутри, но также это и единственная причина, по которой Юнги до сих пор жив. Он выживал даже в случаях невозможного спасения, старался, карабкался вверх, добывался власти из ничего. Никому не нужный, малой пацан, что неизвестно откуда взялся и пытается что-то кому-то доказать и показать. Кёнджу не сразу приняло Юнги с распростёртыми объятиями, пришлось знатно попотеть несколько лет, чтобы нащупать почву среди вожаков кланов и кто с ними в союзе. Находившись возле огромных деревянных дверей у королевской приёмной, Мин поднял руку вверх и постучал кулаком с небольшой амплитудой. И без колебаний зашёл в пустой зал с выровненным каменным полом и большими светлыми окнами с однокамерным стеклом. Запах, что витал в пространстве дал понять генералу сколько людей здесь было до него, его нюх никогда не подводил в таких вещах. Толпа чиновников, как следует обсуждали международную проблему войны. — Здравствуйте, Ваше Величество, — низко поклонился Мин Юнги. — Ты почему не рассказывал о предстоящем наступлении Когурёсцев? Планируешь измену, Шуга? Так же, как и предыдущий генерал хочешь захватить здесь всё? — злился король. — Нет, Ваше Величество, я никогда бы так не поступил с Вами. Поэтому уже отправил часть армии на границу, чтобы сдержать воинов и не дать им захватить северную часть страны. — Не дай Будда ты не прекратишь эту войну, я уничтожу всю твою армию и ты будешь никем! — Хёнмён не знал чем давить на Шугу, ведь знал какой он одиночка и не любитель компаний, друзей. — Это честь для меня, я буду прикладывать все силы, чтобы натренировать убийц на фронт. Правитель попытался встать со своего трона, опираясь на маленький столик рядом, но с провалом грохнулся в кресло, охнув от боли. Юнги на это незаметно ухмыльнулся, довольствуясь картиной маслом перед ним. Ему так идут падения и боль, думалось, что лучше бы Чон страдал долгой смертью, а не быстрой стрелой или лезвием ножа. Старший Чон же потер межбровье и сильно скривил гримасу от боли, накатившей возле груди. Сердце больше не функционирует так, как в молодости и сдает свои позиции, приближая дату смерти. — Вам плохо? — выдавил из себя болезненный тон Юнги. — Всё в порядке, такое случается. Можешь идти к себе, — отпустил Хёнмён генерала. *** — Тэхён-а… Вансо? — Чимин, ты жив? Что с тобой случилось тогда и почему ты не объявлялся всё время? — прослезившись, спросил Ким. — Прости меня, пожалуйста, я не хотел добавлять тебе и твоей семье проблем, поэтому не показывался там, — запрыгнул Чимин в объятия к Тэхёну, крепко сжимая ногтями хлопковый ханбок. — Расскажи подробнее, что тогда случилось, как ты спасся, они не ранили тебя? Чимин обернулся к Хосоку, изобразив отчаяние, ведь его друг упомянул настоящее имя, которое Чон Хосок не должен был узнать. Чон поджал плечи, будто предъявляя недоумение и замешательство. Брови поднялись ввысь, а глаза широко открылись, Хосок сильно занервничал от неуместного произнесенного имени. — Чисан-и, я чего-то не знаю? — решительно спросил лекарь, повысив тон голоса. — Раз уж так всё совпало, то давайте присядем и я всем всё расскажу, — безнадёжно предложил Пак. — Я не смогу, позже всё расскажу, нужно срочно бежать, — ничего не объясняя, повернулся Чонгук и убежал из заведения. Его сердце бешено колотилось, а вены будто сжались вдвое, приостанавливая поток крови. Он шагал настолько быстро, дабы поскорее покинуть этот район и вернуться во дворец. Чонгук знает гвардейского лекаря Чон Хосока и тот знает принца, поэтому эта встреча никак не должна была произойти. Если Хосок расскажет, что видел единственного наследного принца без присмотра стражников и должного сопровождения в городе среди обычных людей, то король очень разозлится и удвоит свою слежку за сыном. Ситуации бывают разные, но Чон бредит простой жизнью без всех придворных слуг и прочих людей. Вся жизнь равняется на статусы и ранги, которые настолько насточертели, что он сбегает раз в несколько дней отдохнуть от лишних глаз и присмотра. Хочется настоящей жизни, а не фальшивой игры для чиновников, которые поддерживают трон своими деньгами и кланами. — Присаживайся, Тэхён, правильно? — настоял гвардейский лекарь. — Да, все правильно, а ты? — Меня зовут Чон Хосок, я работаю в королевской гвардии лекарем, там мы с Чи…, — задумался Хосок, — саном? Познакомились. — Моё настоящее имя Пак Чимин, я скрываюсь, поэтому прошу называть меня среди остальных Хо Чисан, это долгая история, но если ты не против, то я всё разъясню. — Я слушаю. — Мой отец ранее был канцлером этой страны, но я не знаю почему нас выгнали с города и мы жили в лесу вдали отсюда. Он умер и я не успел спросить детали, а сюда я приехал благодаря Тэхёну, он мне всё время помогал. Но так случилось, что за мной начали гнаться убийцы на половине дороги в Кёнджу и мне подстрелили ногу стрелой. Семья Тэхёна мне помогли и дали пожить с ними, но на следующий день в Кёнджу к ним домой пришли те убийцы и хотели навредить им, поэтому я сбежал, а наёмники за мной. Я забежал в тупик к последнему дому на улице, поэтому постучал в нее, пока убийц ещё не было видно. Затем они нашли меня и я давал отпор как мог, но их трое, а я один. Я был повержен, был на грани смерти, но в последнюю секунду до того как мне срубили голову мечем, вышел хозяин дома и остановил тот меч своим. Это Шуга, он спас меня и ухаживал несколько дней, а затем помог найти работу во дворце лекарем. — Ох, Будда, Чимин-и, тебе столько пришлось пережить, но нужно было сразу сообщить мне, что с тобой всё в порядке. Я так переживал и Вансо мне помогал в твоих поисках. — Тэхён-а, я тебя, наверное, удивлю, но ты только что шел за руку с самим принцем Силлы, — произнёс Хосок очевидное. — Ох, так ты знаешь его… — Простите, что?! — извергался от любопытства Чимин, — хотите сказать, я познакомился с принцем Силлы в свой первый день здесь и относился неуважительно?! Посидев полчаса с лютыми разговорами о прошлом, парни наслаждались встречей и отдавались друг другу по полной. Смех и плачь витал в воздухе их компании, они ознакомились с характерами новых друзей и светло, душевно провели время. Заказав вкусную рыбу, они полакомились ей, передавая остальным по кругу разные блюда на пробу. Чимин чувствовал напряжение и успокоение одновременно. С одной стороны он освободился от терзающих мыслях о своей лжи другу, а со второй, он не уверен в Хосоке полностью, ведь Юнги же ему не доверяет. Так же Пак очень доволен встречей с Кимом, ведь очень хотелось его обнять и поблагодарить, но он так боялся, что этим привлечет наемных бездушных армейцев и подставит друга. — Я скорее всего напишу родителям, что останусь здесь и продолжу работать во дворце. Этот город подарил мне много эмоций, — рассказывал о своих планах Тэхён. — Кем говоришь ты работаешь? — Чимин-и, мы с тобой сможем часто видеться, ведь я королевский писарь, практически всегда с Чон Хёнмёном, сижу у стола и пишу его указы под диктовку. — Парни, вы интересные ребята и мне приятно проводить с вами свое личное время, но уже так поздно, мне пора возвращаться в гвардию, а то Шуга меня прикончит. Он любит покричать на всех и отчитать за опоздания, — неохотно сказал Чон Хосок, желая остаться в компании и дольше пообщаться. Пак видел в нём искренность и чистую заботу, любовь к окружающим, мирного человека, что живёт, помогая залечивать чужие раны, не думая о собственных увечьях. *** Мин Юнги только накормил собаку и приступил готовить ужин на двоих, он хотел исправить свою вину за прошлое свидание и предпочёл уютный дом, заместо приключений в неизведанных точках мира. Поджарив дорогое мраморное мясо до лёгкой корочки, перевернул его на обратную сторону, ведь любил готовить такое мясо большими кусками, чтобы выглядело аппетитнее и привлекательнее. Когда оно обжарилось со всех сторон, хозяин дома вынул говядину и положил остывать, заодно подготавливая гарнир к вечеру. Очищенный картофель сварил и в конце добавил свежее молоко, перемешав до однородной массы. Так же подробил зелень и залил заправкой из специй и юшки, заранее купленной на рынке у мужчины за тридцать. Во время работы он не отпускал мысли о том, что король пытается его уломать, найти лазейку в чувствах Шуги. Копает на него и стремится вертеть слугой, как хочется. Но все годы Юнги ловко уходил от таких методов, не имея никаких друзей и близких родственников. Сейчас же кое-кто появился и неуместно ломает всю выстроенную систему отпора. Шугу нечем шантажировать, пока не появился Чимин. Война хоть и не вписывалась в планы генерала, но сдерживать целую армию большой страны тяжелее, чем ожидалось по данным, которые долаживают с передка. Стук в дверь. Харли немедленно спохватилась и прискакала на своих четырёх лапах ко входу в дом. Ее язык блестел от слюны, а глаза щемились от счастья, зная кто пришел в гости. Юнги приоткрыл дверь, впуская замёрзшего Чимина в гостиную. — У тебя здесь так тепло, ты распалил камин? Только сентябрь же, хотя уже и не начало, а середина. — Да, сегодня вечером сильно похолодало после дождя, поэтому решил немного протопить, дабы нагреть нужную температуру для комфортной жизни. — Приветик, Харли, — присел на корточки, принимая все ласки коричневого добермана, который вылизывал лицо, запрыгнув и повалив гостя, — ты просто чудо! — У меня как раз всё приготовилось, только накрыть на стол нужно, поможешь? — Да, конечно. Кстати, есть один важный разговор… Их взгляды во время третьего приема пищи пересекались, остаточно погружаясь в мир иной с представлениями о будущем и их совместной семьёй. Как хорошо вместе им сейчас, а узнав получше личности, влюбятся по уши, забывши все прошлые недуги и ссоры. Чимин тянулся палочками к следующему кусочку разрезанного мяса, что не до конца прожарились внутри, как вдруг пересекается с палочками Юнги. Тот так же собирался взять этот кусочек. — Видимо, он будет вкусным, можешь оставить себе, — отодвинул палочки Мин. — Спасибо, — засмущался. Доев еду, они присели на пол возле камина прогревать свои и без этого горячие души. Теплота шла из самого сердца, что никогда не хололо рядом с любовью. Чимин удобно уместился в позе лотоса и достал со своей сумки подарок для генерала. — Это тебе. — Мне? Что это? — Ты мне столько всего дал, даже свою одежду, дом, еду, уют, заботу, а самое главное — себя. Поэтому чтобы отплатить за доброту — я купил для тебя подарок. — Спасибо, Чимин-и, — распаковывал закрытый кейс, запакованный в цветную ткань, — ох, это же мачете, какая красивая. Я буду хранить ее. — Ты дороже мне денег и славы, ведь знаешь, что я выберу тебя и только тебя, — приблизился Чимин к губам Юнги. — Знаю, — ответил Мин на любезности, продвинувшись своим носом к носу младшего, палко дыша. Они заряжены атмосферой темной комнаты и светлого освещения от раскаленных дров в камине, что лишь иногда потрескивали, отскакивая на каменный пол. Их тела отвечали на лёгкие теплые прикосновения пальчиками рук друг к другу. Появился алый отлив у двух загадочно-влюбленных парней, что передавали взглядами взрывы от привлекательности к друг другу. Их заряд энергии на данный момент превышает молнии, что даже если бы ударили по ним, то получили крах от недостатка силы. Чимин легонько улыбнулся на беспомощность Юнги, что так и льнет в объятия, запрятав свои заскоки по поводу одиночества до конца. Его уверенность вырастала до небес, когда он видит, как старший млеет, как смотрит, как ревнует и любит. Время останавливается, чтобы две души сливались воедино, устанавливая свои порядки. — Я хочу тебе кое-что рассказать, но ты будешь злиться, — проговорил Пак практически с открытыми губами, будто завлекая в чуткий поцелуй. — И что же такого может остановить меня прямо сейчас? — любезно заигрывая, спросил Мин. — Чон Хосок узнал моё настоящее имя, но не по моей вине… В дверь снова раздался стук, но в этот раз нежданный. Кто-то заявился без предупреждения, что сильно разозлило хозяина. Это был настойчивый разрыв двери, люди снаружи, будто прыгали по толстым деревяшкам, пытаясь привлечь к себе внимание. Что признание Чимина, что не приветствующие гости — било по нервам Мина. Он разъяренно большими, глухими шагами потопал ко входу и открыл проём, увидев некоторых гвардейцев, что давно служили Шуге. — Приветствую Вас, генерал Шуга! — отчитались они. — Что забыли здесь, зачем припёрлись в такой час?! — Мы ищем парня по имени Пак Чимин, нам дали этот адрес, вы здесь живёте? — спросил тот, что по середине. — Какого черта вы выполняете приказы, о которых я впервые слышу?! — Юнги понимал какова ситуация разворачивается сейчас, поэтому ему хотелось кричать и метать всё подряд. — Извините, мы можем пройти внутрь для обыска? — Пошли вот от сюда, безмозглые ублюдки! — кричал на них генерал, — вы смеете перечить мне? Хотите смерти? Я вам её устрою! Да так, что будете умолять о пощаде. Юнги запросто мог уложить наглецов, но его останавливала одна мысль, почему они ищут Чимина. Прошлые трое не раскололись, а до конца молчали, не сдавали информацию. Мин доберется до истины, ведь Чимин молчит, может, не знает, может, скрывает. Этот вопрос его душит уже столько дней, незнание убивает, ведь кто знает с кем Мин Юнги проводит время, кому доверился, он незнакомец. А может он шпион, что докладывает о генерале всё королю, который роет на него уже больше десяти лет. — Завтра жду вас в моём кабинете, есть разговор наедине, не дай Будда, я вас там не увижу! — Есть, — выстроились парни в ряд, поднимая ровно руки над головой, притрагиваясь сомкнутыми кончиками пальцев к макушке. *** Всю ночь Шуга размышлял о дальнейших действиях и как планировать тактику наступления на короля. Может, просто убить под замыслом сердечного приступа, ведь все и так прекрасно знают о его здоровье, а Чимина попросить подтвердить факт, как главного лекаря. Это была бы идеальная идея, но тогда Чонгук сразу встанет на трон, что так же плохая идея, ведь малой засранец тот ещё врунишка. Мину известно о похождениях Чонгука в город под прикрытием обычного вельможи, а значит, тот испортит всю репутацию королевства. Так как генерал Шуга не собирается терять статус и ранг, хочет сделать все возможное, чтобы оставить все должности на месте. На счёт Пак Чимина всё сложно, за ним с самого начала преследовали псы Чон Хёнмёна, значит, он не такой простой, как себя выдает. Его волосы, умения, образование, знание боевых искусств — ничего не указывало на бедную семью из леса. Юнги хотел проследить за Чимином как можно дольше, но как только Пак проник в его сердце, то все замыслы отпадали по одной, словно карточный домик. Его смех, улыбка, доброта и честность переубедили Мина практически с самого начала и тот перестал копать. Он влюбился в мальчишку, хоть и отпирался до последнего, но не смог контролировать дыхание рядом Чимином, стучащее сердце, как гончий топот лошадей, нервозность, когда тот рядом или недалеко. После долгий раздумий кровать становилась все мягче и удобнее, когда ночь сгущалась звёздами, оставляя позади хоть что-то от дня. Мягкая подушка завлекала отдохнуть и вздремнуть перед тягучим рабочим днём, перед серьёзным допросом своих людей. Нежный трепет ветра от открытого окна веял, словно перышко, окутывал прохладой тело, что раскалилось от перенасыщения, после долгого нахождения возле камина.