Диптих

9

      Когда он пришёл в себя, был поздний вечер. Демьен с трудом оторвал тяжёлую голову от подушки и оглянулся. Он по-прежнему находился в комнате Джеки, но ремня на шее уже не было. Сама Жаклин спала под одеялом рядом, обнажённая.       Демьен испытывал мучительную боль во всём теле, лицо горело, однако в голове было поразительно тихо. Похрамывая, он поплёлся в ванную и вдруг понял, что чувство вины, которое фоном мучило его уже очень давно, куда-то исчезло.       Включив свет, он первым делом оценил состояние ступни – на вид всё было вполне сносно, не считая синяка и лёгкой припухлости.       Потом он посмотрел в зеркало и... понял, что в театр завтра не пойдёт. Время на часах было терпимым. Демьен спешно позвонил режиссёру. Горло саднило, и голос казался хриплым, поэтому он звучал вполне убедительно, когда говорил, что приболел, извинялся и просил отгул.       М-да... Демьен разглядывал своё отражение. Щёки полыхали тёмно-красным, словно его долго били по лицу. И ведь действительно били... Не дай бог этот оттенок станет в итоге сине-фиолетовым, тогда на работу он не сможет выйти ещё очень долго.       Наклонившись над раковиной, он набрал полные ладони воды и приложил к лицу в надежде, что холод хоть немного исправит ситуацию.       Демьен был в шоке, насколько жёстко Жаклин с ним сегодня обращалась. Эверард всегда помнил о его лице, невольно заставляя и его самого помнить об этом: что он актёр и что внешность – его рабочий инструмент.       Зачесав мокрую чёлку, Демьен посмотрел в зеркало и снова склонился над умывальником. В этот момент за спиной появилась Джеки в завязанном на талии шёлковом халате. Не говоря ни слова, она достала из аптечки какое-то лекарство, выдавила средство на палец и провела по его щеке. Демьен зажмурился. Но что-то внутри подрагивало не от боли (прохладный гель сразу впитывался в кожу, успокаивая жжение), трепетал он от чего-то другого. Джеки невозмутимо продолжала смазывать его скулы и шею, словно вообще была тут ни при чём. Демьен тоже молчал, рассматривая её лицо.       Он вспоминал во всех подробностях случившееся днём – и понимал, что не хочет рассказывать об этом Эверарду.       Ему почему-то вообще никому не хотелось об этом говорить. И дело было совсем не в том, что ему якобы было стыдно, – вовсе нет. Что-то иное заставляло его молчать. Почему-то он был уверен, что, узнав подробности, Эверард будет по-настоящему ревновать. А Демьену совсем не хотелось вносить хоть малейшую напряжённость в отношения отца и дочери.       Он был смущён, растерян и не знал, как это всё воспринимать. Но своей интенсивностью её пощёчины на какой-то момент выбили из его головы даже Эверарда.       Демьен молча скользил взглядом по лицу Жаклин, пока она сосредоточенно обрабатывала его кожу.       – Хотя бы капельку простила меня? – спросил он тихо.       Джеки кинула долгий взгляд ему в глаза и вернулась к своему занятию.       – Дело ведь не только во Франце, верно? – произнёс он осторожно.       – И в чём же ещё? – Джеки с вызовом закрутила колпачок и положила мазь на полку.       – Из-за того... что я женился не на тебе?..       Джеки фыркнула и ушла в комнату. Демьен так и не понял, правда ли ей было смешно, находила ли она его выводы глупыми или просто презирала.       Демьен бросил взгляд в зеркало. Лицо выглядело расстроенным, но краснота заметно уменьшилась. Он изумлённо приблизился к отражению, проводя пальцами по щеке: если лекарство так быстро подействовало, то, возможно, он уже завтра будет в строю. Отыскав тюбик, Демьен быстро смазал болевшую ступню и вернулся в комнату.       Жаклин сидела боком на плетёном стуле возле трюмо и, положив локоть на спинку, смотрела в окно. Взгляд казался рассеянным, отсутствующим, погружённым в себя. Демьен исподволь её рассматривал. Снова чувствовал ремень на шее и засасывающее давление влажной киски, снова до одури возбуждался... От её образа, моментами мечтательно-лунного и неземного, а порой страстного и прожигающего, словно огненная плазма, его дыхание сбивалось. Он упивался видом её кожи снежной королевы; её волосами цвета воронова крыла; её яркими глазами; выразительными скулами, как у отца; нежными губами...       Джеки обернулась. – И долго ещё ты намерен мозолить меня взглядом?       Демьен хмыкнул и, подойдя, опустился перед Джеки на колени. Она смотрела на него, изогнув чёрную бровь. Не глядя на Жаклин, не спрашивая разрешения, Демьен провёл рукой по её гладкой ноге, прижался губами к колену и, бросив быстрый взгляд в глаза, обвил пальцами лодыжку, скользнул поцелуями ниже. Когда его рот влажно обхватил её ступню, а язык проник между пальцами, ресницы Джеки затрепетали и дыхание сорвалось с приоткрытых губ, но она выдернула ногу и аккуратно оттолкнула его в лоб.       – Ты так прощение, что ли, просишь? – в голосе Жаклин звучало прежнее раздражение, и всё же без былого запала.       Она поднялась, собираясь уйти, но Демьен вскочил и, схватив её за руку, резко дёрнул на себя. Обнимая Жаклин со спины, он упивался запахом холёных волос, их шелковистой мягкостью, целовал её плечо. Она попробовала отстраниться, но Демьен сжал её талию – и почувствовал, как Джеки изумлённо замерла. Ну да... прошло много времени с тех пор, когда они в последний раз нормально общались. И многое изменилось, в том числе и в нём самом.       Не желая выпускать Жаклин из рук, такую мягкую и вкусно пахнущую, Демьен развернул её к трюмо, быстро скользнул взглядом по их отражению и потянул края чуть разъехавшегося халата, обнажая грудь.       О, этот вид! Дыхание сорвалось. Кровь резко прилила к паху, аж голова пошла кругом. Давно он её такой не видел...       Не сводя взгляда с отражения, Демьен вкруговую скользнул по пышной груди пальцами. Джеки закатила глаза и попыталась убрать его руки. Демьен видел, что она смущена, и это было для него весьма неожиданно.       – О Джеки!.. – прошептал он с придыханием, ласково сжимая её грудь, прокручивая соски. На левом красовалось знакомое колечко, от которого томительно ныло в животе. Демьен видел, как лихорадочно блестят его голубые глаза, словно у какого-то маньяка. Видел, что Джеки чувствует, как возбуждённо пульсирует его член. Её щёки горели лёгким румянцем. В зеркало она уже не смотрела. Но потом вдруг устремила тёмный взгляд прямо в глаза его отражению.       Демьену хотелось сказать, какая она красивая, какая будоражащая, как сводит его с ума, – сказать, что сейчас он задыхается от её красоты сильнее, чем когда она сжимала его горло. Но с приоткрытых губ срывалось только возбуждённое дыхание: ему не хватало слов.       – Джеки... – прошептал он и, окончательно развязав халат, жадно провёл обеими ладонями по манящей глади кожи, по плоскому животу и ниже... Джеки изогнулась, в истоме закинула руки ему за голову. Пальцы прошлись по его коротким волосам. С губ Жаклин сорвался лёгкий стон.       Ну всё, это был контрольный выстрел... Демьен видел в зеркальной глади, как снова лихорадочно горят его щёки, как темны глаза и возбуждённо расширены зрачки.       Развернув Жаклин к себе, такую гибкую и внезапно податливую, он страстно приник к её губам. Будто два истосковавшихся любовника, они целовались взасос, лихорадочно и чувственно. Джеки смотрела на него влажным взглядом, не отталкивая, не пытаясь убежать, а напротив – маняще влекла к себе. Засасывая её губы, Демьен скользил ладонями по ягодицам, по атласной спине, зарывался в тяжёлые кудри и захватывал ртом её язык. Вновь жадно проводил руками по аппетитной попке и длинным ногам.       Скользнув ребром ладони Жаклин между ног, Демьен не смог сдержать дрожь – такая она была там влажная. Глотая её стоны, он повалил Джеки на постель и опустился грудью между раздвинутых бёдер. Попутно целуя гибкое тело, он вдруг обратил внимание на чисто выбритый лобок, хотя прекрасно помнил, что раньше здесь была тонкая полоска волос.       – Ты сбрила?! – неожиданно для себя воскликнул он, поднимая взгляд на её лицо.       – Так получилось, – отчего-то смущённая, Джеки прикрыла лобок рукой. – Отрастут.       – Ну... – недовольный внезапной преградой, Демьен поцеловал её пальцы, а потом скользнул между фалангами языком, пробираясь к манящей розовой расщелине. Убрав руку Жаклин, он активно двинул ртом, раскрывая волнистые лепестки плоти, дрожа напряженным языком на клиторе, активно ввинчиваясь во влажную вульву.       Голос Джеки изумлённо сорвался на высокие стоны. Раздвинув ноги, она прижала его голову к себе и направила прямиком к клитору. Полыхая от удушливого желания, мечтая подрочить, Демьен вибрировал языком на пульсирующем бугорке и упивался её экзальтированными стонами на грани. Подрагивая, Жаклин изумлённо подняла голову, словно чтобы убедиться, что это точно он с ней.       Демьен застонал и, зажмурившись, погрузился в неё языком на всю длину. И с изумлённым смущением ощутил вкус собственного семени. Внезапное открытие ударило в голову волной возбуждения. В глазах потемнело. Перевернув Жаклин на живот, Демьен страстно укусил её за ягодицу и принялся вылизывать промежность. Жаклин двинула бёдрами, постанывая. А когда он провёл языком по нежному, тесно сжатому анусу, она вцепилась пальцами в простыню и обернулась.       – Эй... – с дрожью прошептала она.       – Ты такая красивая, – выдохнул Демьен, покрывая поцелуями её поясницу.       Джеки выскользнула из его объятий и развернулась на спину. Демьен со стоном приник щекой к её животу, потёрся о грудь. Посасывая соски, целуя нежно-розовые, словно перламутровые, ареолы, Демьен рукой направил член и со стоном вошёл в тугую щель.       Джеки всхлипнула в голос, закусив губу, такая ранимая сейчас, такая нежная.       – Прости... – прошептал Демьен, упруго двигая бёдрами. В её припухшей дырочке всё хлюпало. И от этого звука Демьен заводился, как ненормальный, толкаясь внутрь темпераментно и жадно. Его всего словно молниями пронзало. Хотелось обнимать её, покрывать поцелуями с головы до ног.       – Джеки... какая ты классная! – приподнявшись, Демьен темпераментно толкался внутрь. Жаклин обнимала его за талию, изгибалась всем телом. Демьен удерживался на руках, скользил взглядом по её лицу и покачивающимся полукружиям грудей.       Её возбуждённые стоны в голос сводили с ума. А когда в забытьи Жаклин шептала его имя, притягивая к себе, он готов был взорваться в апогее чувств.       Пульсирующие влажные стенки обвивались вокруг его ствола, сжимались всё настойчивее и сильнее. Тяжело дыша, Демьен наклонился и прикусил пирсингованный сосок. Провёл по окружности языком, упиваясь дрожащим стоном Джеки. Несколько размашистых фрикций – и она забилась под ним, содрогаясь от оргазма.       Демьен запрокинул голову, сдерживая себя из последних сил. По телу прокатывались волны мурашек. Мышцы промежности поджались, член пульсировал, готовый разрядиться. В этот пиковый момент он так пронзительно переживал наслаждение Жаклин, так остро чувствовал собственное тело, что даже анус пульсировал, словно грозясь вместе с обычным обрушить на него и анальный оргазм в том числе. Демьен вдруг вспомнил Эверарда и их феерический последний раз... Его переполнила любовь ко всему миру. Всё сейчас было как надо, всё было отчётливо прекрасным! Он жил, он дышал...       Притормозив, Демьен дал Жаклин время отдышаться; но, заметив, как она в изнеможении отворачивается, словно мечтая сбежать, он сильнее обхватил её тело и, ускорив ритм, снова кончил внутрь, не предупреждая, ощущая себя преступником, сгорая в огне, словно последний грешник, и всё же почему-то чувствуя, что имеет на это право. Это было сложно объяснить, но после произошедшего между ними сегодня он чувствовал, что может поступать с ней так, не спрашивая разрешения.       Член сладостно пульсировал, и всё его тело пронзали молнии блаженства. Замерев глубоко внутри, в этой тягучей, обволакивающей, трепещущей темноте, Демьен постанывал и содрогался. Джеки смотрела на него ошалевшими и словно пьяными глазами.       Демьен ответил ей взглядом, полным истомы.       – Ты ведь знаешь, что я пустоцвет? – сглотнув, прошептал он с улыбкой.       – П-ф... – Джеки разобрал смех, впервые за всё время. Она смеялась легко и непринуждённо. Её грудь волнующе покачивалась. Демьен со стоном прикусил и слегка оттянул металлическое колечко. Он всё ещё был внутри и чувствовал смех Жаклин всем телом.       – Ну и определение... – протянула она, накрывая его глаза ладонью и мягко отталкивая. – Откуда такие слова?       Демьен пожал плечами, улыбаясь. – Не знаю, почему меня это совсем не расстраивает...       Он целовал её в губы, снова наливался силой внутри её киски, снова был возбуждён. Когда он двинул бёдрами, Джеки прикусила губу и поморщилась.       – С-с-с... – втянула она воздух. – Нежнее... Всё так припухло...       Демьен поднялся на руках, глядя вниз. Её вульва выглядела такой уязвимой, такой сладкой. От сильных ощущений и вида собственного члена, скользящего внутрь и наружу, возбуждённый трепет струился вверх по спине. Ему хотелось пронзать её вновь и вновь. В такие моменты Демьену казалось, что он мог бы любить её вечность.       Но Джеки морщилась и стонала, словно ей было приятно и дискомфортно одновременно. Сделав над собой усилие, Демьен вышел и спустился вниз.       Она была такая сочная, такая влажная... Двигая рукой по члену, он ласкал Жаклин языком, упиваясь стонами и шёпотом, сходя с ума каждый раз, когда слышал своё имя и признания, как ей приятно, как хорошо...       Наконец, его старания увенчались успехом: Джеки изогнулась под его языком, содрогаясь. Её бедра ещё долго мелко дрожали.       – Не помню, чтобы в меня столько кончали... – тяжело дыша, Джеки потрогала себя между ног. Её тонкие пальцы скользнули внутрь, вновь его будоража. – Франц старается быть осторожным, а больше, кроме него и тебя, я никому этого не позволяю... Так припухло.       – Надо сперму вымыть, – понимающе сказал он, растягиваясь рядом.       – В ванную бы сходить... – пробормотала Жаклин, но вопреки своим намерениям свернулась набок и прижалась к нему спиной.       Демьен играл её кудрями, смотрел, не в силах отвести взгляд, и вдруг, поддавшись порыву, взял телефон и набрал номер Эверарда.       – Привет, – произнёс он, волнуясь.       – Привет, малыш, – с улыбкой ответил ему любовник.       Джеки чуть повернула голову, но даже не удивилась, когда услышала голос отца. А вот Демьен от этого низкого тембра волновался всё сильнее.       – Ты ещё в Лондоне?       – Скоро вернусь, – произнёс Эверард. – Как твои дела?       – Всё хорошо, вроде. Гм... я не один, – почти беззвучно сказал Демьен.       Повисла короткая пауза. Эверард отлично владел собой, и всё же Демьену почудилось, что он незримо напрягся, пусть голос и звучал всё так же уверенно.       – Перезвонить тебе позже? – наконец спросил мужчина как ни в чём не бывало.       – Я с Джеки, – сглотнув, признался Демьен.       – О, ты с Джеки? – засмеялся Эверард. – Вы помирились?       – Надеюсь, – улыбнулся Демьен. Жаклин хмыкнула и оглянулась на него.       – Рад за вас, – с улыбкой сказал Эверард. – Передавай ей привет. Думаю, скоро увидимся.       И Демьен только в этот момент понял, насколько сильно переживал. От спокойной уверенности, от этого магнетизма, тепла и обещания в голосе Эверарда он расслабился. Блаженство прибывало волнами, словно ему отпустили все грехи разом.