Мертвый герой и живой мертвец

Проходили месяцы. Я надеялся, что, удостоверившись в моем благоразумии, Поттер наконец оставит меня в покое. Как бы не так! Вероятно, наглый мальчишка посчитал мое скромное жилище лучшим прибежищем для себя и никуда не собирался исчезать. Более того, он завел отвратительную привычку выплывать из стены лаборатории именно в тот момент, когда я варил какое-нибудь зелье. Похоже, Поттер до сих пор не доверял мне: настолько пристально он следил за содержимым моего котла. К счастью для меня, в министерскую лабораторию он не совался. То ли боялся до смерти напугать сотрудниц, одна из которых ждала ребенка, то ли стеснялся, а может, просто полагал, что я не стану травиться прямо на рабочем месте. Дома же визиты Поттера иногда доводили меня до белого каления. «Благодаря» его назойливым вторжениям я перепортил пинты зелий, понапрасну извел горы ингредиентов, несколько раз едва не оттяпал себе пальцы и дважды чуть не взорвал котел. В поисках защиты от стихийного бедствия под названием «Поттер» я перелопатил множество старинных фолиантов и выписал целый список советов, как самому отвадить от дома настырного призрака, не прибегая к помощи экзорциста. Я окружил дом сложнейшими чарами, которые, как говорилось в книгах, не позволят привидению приблизиться к нему на пушечный выстрел, но на Поттера это не произвело никакого впечатления, и вечером при его очередном неожиданном появлении я едва не уронил в котел волшебную палочку. В гневе я швырнул в Поттера черпаком, но тот предсказуемо пролетел сквозь него, не причинив мальчишке ни малейшего вреда. – А вы совершенствуетесь в метании предметов, сэр, – нагло заметил он. – Помнится, банкой с сушеными тараканами вы в меня так и не попали. – Потому что я сознательно не метил вам в голову, – зло процедил я, – хотя, признаться, теперь жалею об этом. Возможно, попади тогда я в вас, сегодня у меня было бы гораздо меньше проблем. – Разумеется! – фыркнул Поттер. – Какие могут быть проблемы у мертвеца?! – Намекаете на свой благородный поступок?! – разъярился я. – Так я не просил вас выдергивать меня с того света! Это целиком и полностью – ваши блажь и инициатива. Если бы вы не лезли, куда вас не просят, сейчас были бы живы и развлекались со своей рыжей подружкой, а не торчали в моей лаборатории! – Не смейте говорить о Джинни! – вышел из себя Поттер. – А ты не смей являться сюда, щенок! Я тебя не звал! Убирайся, слышишь?! – Не могу, – прошептал Поттер, с которого внезапно слетела вся злость. – Что значит «не могу?» – оторопело передразнил его я. – Я не могу уйти, пока не уверюсь, что с вами все в порядке. – Я. В полном. Порядке! – мне захотелось швырнуть в него еще чем-нибудь. Желательно потяжелее. – Я не нуждаюсь ни в твоей опеке, ни в чьей-либо еще. – Это не вам решать, сэр, – вздохнул Поттер. – А кому? Уж не тебе ли?! – возмутился я. – Именно, – он снова вздохнул. – Это что-то вроде магического договора. Раз я отдал свою жизнь взамен вашей, теперь я за вас отвечаю. Поэтому меня и притянуло сюда в момент, когда вы... ну, вы понимаете. – Мерлин всемогущий! – я обессиленно опустился на табурет и схватился за голову. – Значит, ты так и будешь торчать здесь, пока я не умру? – Да, сэр, – кивнул Поттер, доводя меня до бешенства своей убийственной вежливостью. – Пока не умрете. Своей смертью. А я буду приглядывать за вами. – Передай тому, кто это придумал, что, когда я все же окажусь на том свете, ему – или, скорее, ей – не поздоровится! – процедил я сквозь зубы. – Уверен, она постарается встретиться с вами как можно позже, сэр! – неожиданно улыбнулся Поттер. – Из страха перед тем, что вы с ней сделаете! *** Оказывается, человек ко всему способен привыкнуть. Даже к постоянному присутствию в твоем доме призрака. За несколько месяцев я настолько привык к появлениям Поттера – практически всегда внезапным – что уже почти не реагировал на них. Более того, я, как это ни абсурдно звучит, теперь уже ждал его. Я неожиданно с пугающей ясностью осознал, насколько невыносимо одиноким было мое существование. А Поттер, хотя и являлся призраком, парадоксальным образом скрашивал это беспросветное одиночество. Правда, после нашей последней беседы, во время которой я запустил в него черпаком, он в основном помалкивал, зато я вдруг ощутил острую потребность выговориться. К счастью, мне хватило ума не изливать перед Поттером душу. Я всего лишь озвучивал вслух рецепты зелий, булькавших в данный момент на огне. Поттер, кажется, не возражал против такого времяпрепровождения. Он перемещался поближе, внимательно наблюдал за моими действиями и еще более внимательно слушал. Пока однажды не задал вопрос об одном из ингредиентов готовившегося снадобья. Я тут же принялся подробно рассказывать ему не только о различных свойствах ингредиента, но и о том, как и когда его начали использовать в зельеварении. Я так увлекся, что проговорил несколько часов кряду. – Вау! – воскликнул Поттер, когда моя импровизированная лекция закончилась. – Это было круто! Жаль, что в Хогвартсе вы вели уроки совершенно по-иному! В его голосе послышалось непритворное восхищение, и я проглотил готовое сорваться с языка замечание о тупых студентах, с которыми мне приходилось общаться в те незабываемые годы. *** С тех пор статус наших встреч кардинально изменился. Если раньше Поттер являлся, чтобы проверить, не собираюсь ли я совершить самоубийство, то теперь он приходил на лекции, организованные для одного-единственного студента. К сожалению, наши уроки были чисто теоретическими, ведь новая сущность Поттера не позволяла ему взять в руки какой-либо предмет, необходимый для практических занятий. К моему изумлению, Поттер оказался блестящим слушателем. – Это потому, что вы больше на меня не орете, сэр, – заявил он однажды, когда я похвалил его рассуждения о свойствах безоара. – На ваших лекциях в Хогвартсе я никогда не мог как следует сосредоточиться на учебе. Попробовали бы вы сами сварить пристойное зелье, ожидая, что преподаватель того и гляди запустит в вас каким-нибудь проклятием! Уверен, профессор Слагхорн не пытался постоянно довести вас до нервного срыва. Мысленно я перенесся на много лет назад и воскресил в памяти, как Сириус Блэк на пару с Джеймсом Поттером бросили мне в котел несколько драконьих чешуек. Вспомнил взрыв, который не отличавшийся быстротой реакций Слагхорн так и не успел остановить, и жгучую боль во всем теле, когда я через сутки очнулся в больничном крыле. – Нет, за него с этим успешно справлялся ваш отец, – вырвалось у меня. – Но вы – не он! – прибавил я еле слышно. – Жаль, что я понял это слишком поздно. *** В канун Рождества Поттер неожиданно исчез. Я слонялся по пустому дому, проклиная праздники, по случаю которых всех министерских работников отправили в отпуск на целую неделю, и лихорадочно думал, что же такого могло приключиться с призраком. Пару раз я пробовал отвлечься чтением или спускался в лабораторию, но из-за постоянного раздражения не получалось ни на чем сосредоточиться. Невозможно даже представить, как я злился на себя за эту слабость! Волноваться о благополучии призрака! Человека, вот уже восемь месяцев как похороненного на небольшом кладбище на берегу Черного озера! Наверное, я постепенно и неотвратимо сходил с ума, но факт оставался фактом: мне невыносимо недоставало Поттера. Вот только признаться в этом самому себе у меня не хватало духа. Вероятно, именно поэтому, когда в середине января он все же соблаговолил почтить меня своим присутствием, я принял его не слишком любезно и даже отказался разговаривать с ним, начав демонстративно что-то остервенело помешивать в котле. – Северус, вы испортите зелье, – вполне резонно заметил Поттер. «Благодарю за заботу, но я как-нибудь сам решу, что мне делать, а чего не делать в собственной лаборатории!» – со злостью подумал я. – Разумеется, вы будете решать сами, – негромко произнес Поттер, и я от неожиданности едва не опрокинул на себя котел с кипящим варевом. – Ты читаешь мои мысли?! – оторопело спросил я. Вместо ответа Поттер смущенно кивнул. – Давно?! – С самой первой нашей встречи, – нехотя признался он. – Нечаянный бонус к моему гребаному посмертию. – Не ругайтесь, Поттер, – поморщился я, – вы все же разговариваете с человеком намного старше вас, а не с этим вашим Уизли... – Вот с Уизли-то как раз у меня поговорить и не получится! – с болью в голосе сказал Поттер. – Я был у них с Гермионой в канун Рождества, собирался поздравить с праздником, пожелать счастливой семейной жизни и все такое, а они... меня не увидели. – То есть как не увидели? Ведь призраков видят все волшебники! – Судя по всему, не всех призраков! – тяжело вздохнул Поттер. – Я, как обычно, и тут отличился! Целую неделю таскался к ним домой, пытался заговорить с Роном – Гермиона ждет ребенка, так что я не решился напугать ее – и... ничего. Похоже, со мной можете общаться только вы один. Вероятно, – он замялся, так как не хотел затрагивать больную для нас обоих тему, – это произошло из-за того, что мы как бы поменялись судьбами... Другого обоснования случившемуся я просто не нахожу. Честно признаться, я так расстроился, что сбежал и какое-то время пробыл на вокзале. – Где? – не понял я. – Трудно объяснить, – отмахнулся Поттер. – Но вы все же попытайтесь. Я же сумел в конце концов за пару месяцев объяснить вам свойства большинства зелий из учебной программы последних курсов, – настаивал я. – Это такое странное место, – медленно, словно собираясь с мыслями, произнес Поттер, – похожее на вокзал Кингс-Кросс. Только вокруг все белоснежное, и поезда проходят очень редко. И... кроме меня, там никого нет... – Так это туда ты каждый раз отправляешься? – нахмурился я, представив себе одинокую фигуру посреди огромного здания призрачного вокзала. На меня точно повеяло могильным холодом, и я невольно содрогнулся. – Да, – просто ответил Поттер, – я там вроде как живу. На скамейке. Эта последняя фраза потрясла меня настолько, что я совершил очередную в своей жизни глупость. – С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь, – категорично сказал я. – У вас? – Поттер явно не поверил собственным ушам. – Да, в этом доме, – подтвердил я. – Не хватало еще, чтобы мой бывший ученик спал на вокзальной скамейке, будто какой-нибудь бродяга!