Афродизиак

СЛАВА Дни протекали как вода — мутная, беспросветная. Даже блики, которые я пыталась уловить в подготовке детских вещей, не давали и толику оптимизма. Деньги кончались, пыталась успеть на остатки, приобрести хоть что-то стоящее. Повезло что на фрилансе нашлась подработка. Первые дни мозг отказывался обрабатывать информацию, ведь я давным-давно забыла все навыки переводчика. Словари вылетели из головы, грамматика путалась, а гугл-переводчик оказался слабым помощником. Я надеялась, что хоть ещё на что-то способна, но моё самомнение было подорвано плохими отзывами о некачественной работе. Несколько раз пыталась переехать в свою комнату. Поняв, что в помещении мне невыносимо, разобрала свои вещи и окончательно закрыла её на ключ. Наверное имело смысл найти новое жилье до тех пор, пока не родился ребёнок. Финансы посылали меня в жопу, а моё ежедневное физическое состояние ещё куда подальше. Посетив гематолога, получила на руки справку о том, что ребёнок уже заражен. Да и на что я надеялась, оставляя в себе эту хрупкую жизнь — гепатит оставлял ему шансы пятьдесят на пятьдесят, а какие шансы теперь были у меня? Взяв на себя эту ответственность, переоценила свои силы и пути назад не было. Что я из себя представляла, если даже собственное решение выбивало весь воздух из лёгких. Самоуверенность вновь не сыграла в мою пользу, и Вит был прав — не осталось ни одной живой души, которая бы поставила мои мозги на место. Почувствовав, что слабею, вновь остро нуждалась в поддержке. Отмахивалась от этих мыслей, как от назойливых мух, но они снова и снова налетали, разъедая моё существование. Старалась искать приятное в каждом дне: много гуляла, даже посещала выставки, ходила в кино, радовала себя какими-то мелочами. Себя и будущего ребёнка. Но каждый раз, возвращаясь домой, понимала, что не могу убежать от себя. Не могу убежать от этого одиночества и даже иногда сомневалась, что окажись живы родители, я бы чувствовала себя иначе. Я отчаянно искала важный смысл в рождении ребёнка и мне казалось, что он существует. Как не сойти с ума, когда твои собственные мысли становятся твоими врагами. А от них нельзя было ни спрятаться, ни сбежать. Где-то за полторы недели до Нового года вытащила из кладовки ёлку и всю сопутствующую атрибутику, но наряжать не было никакого желания. Достала только гирлянду и развесила её на кухонном окне. Как раз, когда только включила и отошла на пару шагов, чтобы посмотреть, раздалась трель звонка входной двери. Только Андрей мог припереться в такое время и поднести мне к Новому году подарок в виде выселения или ещё каких-то проблем. Не хотела открывать, но и прятаться не было никакого смысла. А повстречав на пороге Виталика, наверное даже расстроилась, что пришёл он. Эта встреча сразу повеяла новыми упрёками и выяснением отношений. Так и замерли в дверях. Я не пропускала его в дом, а он и не пытался войти. Прошло две вечности подряд, прежде чем Вит шагнул в мою сторону. Не сопротивляясь, попятилась назад. — Не ждала? Его голос звучал так тихо, но былой неуверенности, как при последней встрече, я не уловила. — Честно, нет, да и зачем? — Ты одна? Вопрос меня поразил, но наверное Вит думал, что я здесь обустраиваю гнёздышко с будущим папашей. — Да, — махнула рукой в сторону кухни, приглашая пройти. На автомате ушла ставить чайник и при этом чувствовала, как меня обуревает волнение. Мог ли Виталик прийти с тем же предложением — начать сначала. Если он это озвучит, то что мне отвечать, как реагировать? Мне бы так хотелось разделить свою боль с близким человеком, но сколько потребительского в этом бы оказалось? Всё наше знакомство я беззастенчиво пользовалась его отношением ко мне, а сейчас внутри как будто бы загорелся красный сигнал или же кто-то поставил знак "стоп". Может я хотела дать нам обоим шанс жить своей жизнью. Я давно перестала разбираться в самой себе, что говорить об отношениях. — И какой срок? Я представляла себе другое начало диалога, но значит Вит пришёл с конкретной целью — остаться. — Тебе это нужно? — Мне это важно... — Не пытайся высчитать и подстроить под себя, — с силой ударила кружкой о столешницу. — Важно быть с тобой. Замерла с чашкой в руках, крепко сжимая её пальцами. Костяшки побелели и ладони едва увлажнились. Напряжение стучало в висках. Как-то придя к нему, я ждала признания в любви, но то что он сказал сейчас перебило и переплюнуло все мои ожидания. Это стало таким важным элементом, недостающим пазлом, который я вставила в нашу картину отношений. Всего лишь фраза, одна простая фраза, способная изменить мой мир. Наш мир. Мозг начал предательски подкидывать идеи, что всё это я должна была услышать раньше. Отмела мысли прочь, инстинктивно пытаясь насладиться тем, что имею. — Стало всё равно? — Спросила и даже не почувствовала, как шевелила губами. Вит неслышно подошёл сзади и вместо ответа, просто поцеловал мне макушку. Как будто за эти недели он сам повзрослел на много лет. Каждое его действие было таким желанным и таким искренним. Когда руки парня легли на мой уже округлившийся живот, я положила свои ладони сверху. Тепло, исходившее от него, растекалось карамелью по телу. Было так уютно, как никогда прежде. Я вновь чувствовала удары сердца своей спиной и в то же время как будто ощущала ритмичное сердцебиение внутри себя. Эта синхронизация невероятно окрыляла. От переполнявшего меня счастья, я непроизвольно заплакала. Вит тут же повернул меня к себе. — Эй, ты чего, я никуда не уйду. Пальцами стирал солёные дорожки на моих щеках, а я никак не могла успокоиться. Мы проходили с ним много идеальных и приятных моментов, одна наша поездка в Питер была наполнена сумасшедшей нежностью. Но то, что происходило сейчас не поддавалось никакому объяснению. Вся концентрация любви зарядила воздух в этой кухне. Я расплывалась, теряя пространство. Умирала и воскрешалась, пока Вит утешал меня. Если мне столько всего нужно было пройти ради этого момента, то оно тысячу раз того стоило. Ни один раз мне казалось, что мы нашли точку соприкосновения, а теперь, будто слились воедино. — Я люблю тебя, — проговорила тихо, но по крепким объятиям поняла, что Вит меня точно услышал. Хотелось добавить что-то ещё, не упустить важное, но на самом деле больше ничего и не требовалось. Всего лишь одно признание. Такое нужное, словно крепкая веревка при строительстве плота. Одно связующее, которое соединяет все раздробленные части. Части нашей души, так отчаянно пытавшиеся быть вместе. Не хотела отпускать его от себя, словно разомкнув руки, я потеряю всё это волшебство. Поймала себя на мысли, что когда-то так уже думала, но из ниоткуда взявшаяся уверенность, давала необъяснимую надежду. Я понимала, что Вит пришёл не из-за ребёнка, а из-за меня. Не зная, сколько он прошёл за эти недели, ощущала только одно, он оказался в сто раз сильнее моих попыток не сойти с ума. Обняла ещё крепче так, что заболели руки. — Ты меня задушишь, — короткий смешок, но я продолжала держаться. Подняла на него взгляд, пытаясь прочесть в его глазах подтверждение своим мыслям. — Люблю тебя, вас... Новые рыдание захлестнули тело. Дрожь пробирала от самых стоп, и я чувствовала как качаюсь в руках парня. — Ну, тише, тише... Успокоилась через некоторое время, когда мы уже выпили чай и обсуждали какую-то нелепую ерунду, сидя всё там же на кухне. Всё было непринужденно, но я так боялась сказать лишнее. Неровно и неумело построить фразу и в миг потерять то, что недавно обрела. С этого дня начались уже наши будни. Я больше не искала повод быть счастливой. Счастье просыпалось со мной каждое утро и каждую ночь засыпало рядом, укладывая меня на своё плечо. Поцелуями пересчитывала все родинки на теле Вита и сходила с ума от счастья, когда он нелепо и смешно разговаривал с моим животом. Если и есть картинка идеальной семьи, то она вовсе не иллюзорна, а вполне реально происходила в моей квартире. В ней же и встретили Новый год. Под бой курантов я не знала что загадать, потому что у меня было всё. Подняв бокал с соком, вместо шампанского, заставляла Вита читать стихи, чтобы вручить подарок. — Бусы повесили, встали в хоровод... — Ну Вит, давай что-нибудь нормальное. Иначе Санта тебя накажет и не пустит ко мне в постель. Виталик сочинял какие-то дурашливые стихи на ходу, импровизировал, непременно целуя меня после своего каждого произведения. — Ладно-ладно, ищи свой подарок, — кивнула в сторону ёлки, которую мы установили в отцовском кабинете. — Да ну, нет... Серьёзно? Вит открыл коробочку с подарком. На мягкой бархатной подушке компактно уместились наручные часы. — Это же к расставанию, — без тени сомнения заявил Виталик. — В таком случае я должна была постоянно тебе их дарить. Дай сто рублей, как будто ты их купил. — Вообще-то, можно и рубль, — скептично заявил, но при этом не скрывал улыбку. Часы пришлись в самый раз. Кожаный ремешок, кажется, удобно сел по руке. — Ну давай, теперь твоя очередь поражать меня своими талантами. — Ну нееет, — медленно тяну, уже поглядывая в сторону ёлки. Вит куда больше изощрялся, чем я. Мой стриптиз вокруг стула мог закончиться фиаско. Наконец, получив разрешение, выудила и свой презент. В моих руках характерная бархатная коробочка красного цвета. Мысли тут же предательски подкидывают идеи о том, что там может быть. — Виит..? — Да? — Уверенно переспрашивает и кивает в сторону моего подарка. Открываю и ощущаю, как краснею до кончиков ушей. Первой реакцией стал шок, а следом сумбурный поток эмоций, отраженный в слезах. Когда пальцы Вита коснулись моих, поняла что он уже стоит возле меня. — Я должен был это сделать гораздо раньше... — Проговаривает парень и я подношу свой указательный палец к его губам, заставляя молчать. Все слова казались излишни, ненужными и такими неважными. То, что я держала в своих руках, говорило громче любой фразы. Решение Вита, ставшее переломным в моей жизни. Не помню как ответила "Да". Многое происходило будто в тумане. Я так отчаянно хотела поверить в то, что это правда. Что происходящее не иллюзия и не больная фантазия моего, изголодавшегося по любви, мозга. Этот Новый год задал абсолютно нулевой отсчёт времени. Я и раньше пыталась делить свою жизнь на до и после, старалась привить себе мысль, что отношения с Витом это всегда новое начало. Но сейчас даже не пришлось прибегнуть к прежней хитрости. Всё было слишком очевидно. Потеряв свою семью, теперь я имела все шансы создать новую. И не просто её лучшую версию, а единственно нужную и возможную для нас. На следующее утро первой мыслью при пробуждении было то, что всё это какое-то новогоднее чудо и не больше. Будто бы какое-то потаённое желание вдруг осуществилось. Но проблема была в том, что я никогда не желала этого. Никогда не лелеяла себя мыслью, что Вит сделает мне предложение. Это даже казалось противоестественно. Я не знала, что двигало парнем и боялась это узнать. Хотела верить, что всё это осмысленно, а не просто порыв. Возможно для кого-то четыре года знакомства это достаточный срок, чтобы перейти на новый уровень, но для нас время не имело значения. Всё диктовалось только нашими поступками и отношением друг к другу. Январские праздники были похожи на отпуск молодожёнов. Словно всё торжество уже случилось, и мы просто наслаждаемся друг другом вдали от шумной толпы родственников и друзей. На Рождество Вит предложил слетать в марте в Питер. А потом, словно невзначай, совершенно небрежно и обыденно, будто мы много раз это обсуждали, озвучивал имена для будущего ребёнка. Я не хотела останавливать этот порыв, но и смотреть на то, с какой теплотой он относится к чужому ребёнку, было невыносимо. Впервые за долгое время мы поссорились. Я хотела вернуть Вита с небес на землю, потому что сама не до конца верила в его проникновенность. — Ты мне каждый раз об этом будешь напоминать? — Вит мерил шагами кухню, а я мысленно подбирала слова, чтобы не накалять ситуацию. — Я просто не хочу, чтобы ты ходил в розовых очках. И этот разговор неизбежен. — Понимаю к чему ты клонишь. Не сбегу ли я после рождения, когда мне вдруг в голову ударит моча "Это же не мой ребёнок, он совсем на меня не похож"? — Вит подошёл ко мне, сидящей на стуле, и опустился на колени, обнимая мои ноги. — У меня есть основания полагать, что ребёнок от меня. Поэтому я не тешу себя какими-то непонятными амбициями и не строю из себя всё понимающего и прощающего. Я знаю, что он мой. Ровно так же, как и ты знаешь, что это твой ребёнок. Настолько. — И откуда такая уверенность? — Смотрю на него с недоверием, начиная сомневаться в себе. — Не хотел бы её вспоминать, но Софа этому поспособствовала. Мы пользовались с тобой презервативами, идеально подходящими для зачатия. В моей голове появилось ещё больше вопросов. Но не Вит должен был на них отвечать. Больше мы к этому не возвращались. Январь, окутанный спокойствием и взаимопониманием, подходил к концу. Я дважды посещала свой центр по вопросу развития гепатита, но так и не успела наведаться к гинекологу. Отложив на время Наполеоновские планы по ремонту в своей квартире, Вит в первых числах февраля настоял на походе со мной в женскую консультацию. Теперь я шла туда не одна и буквально телом ощущала ту поддержку, которую давал Виталик. — Может я посмотрю тебя на кресле? Надеюсь, тебя будет принимать не мужик с потными ладошками, со спущенными штанами и стояком. — Вит был в приподнятом настроении, но всё равно мне передавалось его волнение. — Ты паспорт не забыла? После врача мы собирались отправиться в ЗАГС. Мне как раз нужно было получить справку, чтобы подать на роспись вне очереди. Даже не думали о том, как будем справлять нашу свадьбу, да это даже в голове звучало необычно. Вит — муж и Слава — жена. Улыбнулась своим мыслям и крепче сжала Виталика за руку. — Болит? — Парень резко остановился и тревожно посмотрел на меня. — Я не возьму твою бесячую фамилию. Слава Мельникова, шутишь? — Виталий Орловский? Не, не так. Орловский Виталий Славянович. Слегка толкаю его в плечо и улыбаюсь его фантазиям. Он даже одет был сегодня по-особенному — в рубашке. Даже сам раньше говорил, что наденет рубашку только на свои похороны. И то только потому, что не сможет выбрать себе прикид. На подходе к поликлинике я начала ощущать знакомое волнение. Новости о состоянии беременности приравнивались мной к какому-то свиданию с ребёнком. Особенно если назначали УЗИ или я делала его платно. Видишь на мониторе это крошечное тельце и погружаешься в вакуум своих ощущений. Врач что-то рассказывает, видимо важное, но мой взгляд прикован к экрану. Неосознанно представляю, как он уже родился, даже не зная мальчик это или девочка. Просто уже вижу его на своих руках, маленькую копию себя, её самую лучшую версию. Наблюдаю, как плавно шевелятся его ручки. Хотя на самом деле на этом черно-белом экране сложно что-либо понять или разобрать. Может быть я дорисовываю себе общую картину, но это не важно. Главное, что это настоящий маленький человечек. У него уже свой характер, амбиции, его мозг сформирован и наверняка уже заложены какие-то свои особенности. Шла двадцать первая неделя и судя по информации в интернете, я уже должна была чувствовать первое шевеление. Мне не с чем было это сравнить или как-то понять, возможно оно уже было. На секунду стало даже обидно, что я могла пропустить такое важное событие. — Только не заваливай врача вопросами, лучше подожди в коридоре. — Ага, у тебя там потный мужик в кабинете... — Вит, — прервала его разгуливающиеся мысли, — Мне нужна спокойная обстановка и поговорить с доктором. — А УЗИ будет? Хочу посмотреть. — Сходим потом. — Заверила парня и толкнула дверь в поликлинику. Взяв талончик, уселись с Виталиком на кресла. Очередь подошла быстро, зайдя в кабинет, пожалела что не составила список вопросов. Вопреки фантазиям Вита меня осматривала пожилая женщина-врач. Сначала долго изучала меня на кресле, а потом ещё две вечности слушала сердцебиение ребёнка через трубку. Затем снова погнала на кресло. — Всё нормально? — Спрашиваю, раздеваясь во второй раз. — Вы одна пришли или с кем-то? — Уточнила доктор, в очередной раз перелистывая мою карточку. — С мужем, — ответила на автомате и застыла у кресла в нерешительности. — Надо пригласить. Сейчас вас на КТ, пока выпишу направление. — В чём дело? — Полузагадки, которыми пропитался воздух в помещение, начали напрягать. — Без обследования я не могу выносить диагноз, но не слышу сердечко. Первым желанием было дать этой глухой, старой бабке по лицу. Вторым, закричать. Но я с каменным лицом продолжала стоять на месте, не в силах понять происходящее.