Like Normal People Do

             Как и на каждом концерте, мальчики прекрасно проводили время. На сцене они могли выпустить все, что держали внутри себя. Они могли позволить своим проблемам затихнуть под ярким светом, который сияет от каждой пары глаз, окружающей их.       Вопреки распространенному мнению, все четверо парней вносили равный вклад в написание их песен, которые они публиковали. Четыре истории переплелись, чтобы создать прекрасную трагическую реальность, в которой могут оказаться посторонние люди отовсюду.       Любимым занятием Дрима на концертах было наблюдать за реакцией людей, когда он пел, пытаясь определить, какая строчка западала в сердце одному и пролетела мимо сердца другого.       Это была последняя песня этой ночи, последний шанс Дрима найти близость в лице незнакомца, когда увидел его. Дрим слышал его всю ночь, — как он не мог с таким криком — но теперь он наконец нашел виновного. Их взгляды встретились как в фильме «Эстакада», составленном из частей жизни Бэда и историй, свидетелем которых он был.       В любом случае, Дрим чувствовал себя игривым во время некоторых песен, но это просто был призыв к действию. Там, в мертвой точке и в трех рядах позади, стоял мальчик, который был не чем иным, как искрометным. Его волосы были темными, казавшимися черными как смоль в свете помещения, бледная кожа блестела по линии волос, и он был благодарен мальчику за выбор одежды. Его плечи были узкими, но никоим образом не казались слабыми, а бледно-голубая майка создавала впечатление, будто его кожа светится.       И когда Дрим встретился взглядом с мальчиком, он почувствовал, будто сцену вырвали из-под ног. Он падал в бесконечную пустоту, обрамленную темными длинными ресницами. Его мысли были только об этой пустоте.

«Я не знаю, кто этот парень, я никогда его раньше не встречал, но я хочу его. Сейчас.»

       Дрим решил, что ему нужно что-то сделать. Что-то большее, чем просто смотреть в глаза прекрасному незнакомцу — хотя, казалось, что пока все идет хорошо, когда красивый красный румянец на его щеках соперничал с тенями Бэда. Когда он понял, до какой строчки он дошел, у него загорелись глаза. «Это может сработать.»

Все в тебе идеально, вплоть до твоей группы крови, но я вспоминаю каждый раз. Встретимся, встретимся на эстакаде, на эстакаде. Эскизные девчонки и напомаженные мальчики. Неблагополучная любовь и звуки высокой скорости. Я знаю, что ты хочешь встретиться со мной

      На всякий случай, Дрим подмигнул. Он наслаждался видом широко распахнувшися глаз, которыми мальчик пленил его — мягкие розовые губы приоткрылись в виде маленькой буковки «o» — на долю секунды, прежде чем он снова вернул взгляд к толпе, чтобы правильно закончить ночь.       Прощания всегда были худшей частью концерта, но Команда Мечты пыталась убедить себя, что все прошло хорошо, потому что, по крайней мере, это не было слишком плохо. Клэй с трудом мог не оплакивать потерю своего загадочного мальчика.       Когда они достигли раздевалки, Дэррил и Зак сели на один диван, а Клэй кинулся на другой, оставив Винсента стоять.       — Эй, у нас будет еще один концерт, раньше, чем ты думаешь, все будет хорошо, — мягко успокоил Дэррил, наблюдая, как Клэй зарылся лицом в подушки и застонал. Дэррил, Винсент и Зак переглянулись.       — Мы всегда можем вернуться в Лондон в другой раз, — предложил Винсент, странно взглянув на Клэя. Обычно тот первым успокаивал остальных участников группы. Клэй непонятно заворчал на кушетке. — Что? — спросил Винсент, и Клэй перевернулся на спину и вскинул руки вверх.       — Но его здесь не будет! — воскликнул Клэй, прежде чем резко уронить руки себе на лицо. Дэррил, Винсент и Зак обменялись еще более озадаченными взглядами.       — Кого здесь не будет? — спросил Зак, выпрямляясь из своего сутулого положения. Солист начал соскальзывать с дивана на пол.       — Его, — ответил он, растягивая слово, пока полностью не распластался на полу.       — Кого «его»? — спросил Дэррил, слегка наклонив голову вправо. Клэй посмотрел на Дэррила. Он выглядел, мягко говоря, беспорядочным. Его щеки были розового оттенка — это означало, что лицо сейчас было ярко-красным, потому что румянец смог пробраться сквозь толстый слой макияжа — его зрачки были расширены, волосы растрепаны, а на губах сияла широкая глупая улыбка.       — Самого красивого мальчика, которого я когда-либо видел, — вздохнул Клэй, вставая. Он начал ходить взад и вперед. Дэррил и Зак наблюдали сидя на общей кушетке, пока Винсент стоял, скрестив руки.       — Мммм, — саркастически промурлыкал Винсент.       — Вин, ты не понимаешь! — воскликнул парень, схватив Винсента за плечи, и начал трясти его из стороны в сторону. — Видел бы ты его, клянусь, он смотрел прямо на меня, — мечтательно произнес Клэй. Винсент собирался сказать о том, что это именно то, что вы и делаете на концертах и если он не перестанет его трясти, Вин убьет его, когда Зак вскочил с блеском в глазах.       — Может, он фанат! — вскрикнул Зак, положив руку на плечо Клэя. Тот, похоже, слегка успокоившись, отпустил Винсента.       — Боже, я на это надеюсь… — пробормотал Клэй, Винсент и Дэррил вздохнули. Зак просто рассмеялся. Затем послышался стук в дверь.       — Освежитесь, парни, у вас встреча через тридцать минут! — кто-то крикнул в раздевалку, и все четверо посмотрели друг на друга, прежде чем Клэй направился к душевой, пока за ним следили его товарищи по группе. Они просто были слишком медлительными.