в тепле твоей души

      – Чай, кофе?       – Кофе. Ненавижу чай.       Минхо, не чувствуя абсолютно никакой неловкости, уверенно спросил где ванная и направился туда, держа в руках буйную собаку.       – Я справлюсь с этим чудовищем, не ссы. Тебя он всё равно не слушается.       Танцор без капли нежности кинул собаку в ванную и, не дав ей даже пискнуть, направил на нее струю прохладной воды. Он хищно улыбнулся, испытывая какое-то нездоровое удовольствие от того, что пёс сейчас переживает не самые лучшие минуты жизни. Непослушным питомцам нужно преподать урок, ничего не поделаешь. Надо же как-то усмирить это существо до завтра.       Тем не менее, вдоволь насладившись обиженным скулежом, Минхо отмыл Кками без особого дискомфорта для питомца. Вытерев полотенцем и выпустив, наконец, его из ванной, танцор направился к его хозяину, что тихонько что-то готовил на кухне. Парень сел за стол и наблюдал за плавными движениями юноши и его причудливыми махинациями над чашками. Минхо обратил внимание на расставленные в творческом беспорядке жестяные ёмкости с разнообразными чаями, какие-то душистые листочки и коробочки с пряностями и подумал, что блондин выглядит особенно очаровательно, колдуя над новым напитком. Светлая кухня была окутана приятными терпкими запахами, тут было очень тепло и сам хозяин квартиры слишком хорошо дополнял эту уютную атмосферу. Он был как… наивный котёнок. Робкий, тихий, но несмотря на это отзывчивый и бесконечно преданный. Минхо любил котов. И он невольно улыбнулся проскользнувшему в голове сравнению.       Танцор откинулся на спинку стула и позволил себе сделать глубокий выдох и расслабиться, закрыв глаза и наслаждаясь этой драгоценной минутой тишины. Это, наверное, первый раз за очень долгие годы, когда Минхо чувствует абсолютное умиротворение. Безопасно. Тепло. Вкусно пахнет и никто никуда не спешит.       Открывает глаза Ли только когда слышит, как младший поставил перед ним чашку. Светло-зелёную чашку причудливой формы, довольно большую и наполненную явно не кофе.       – Ты попробуй. Если не понравится, я обязательно налью кофе.       Старший лишь по-доброму усмехнулся и послушно принял горячий напиток. Пахнет чем-то сладким и терпким. Необычно. В самом стакане были ягодки облепихи, кажется, листочки мяты и что-то, что Минхо, как чайному дилетанту, идентифицировать не удалось. Он был настроен скептически и уже подготовил саркастическую речь, высмеивающую столь никчёмную попытку обмануть зависимого от кофеина Минхо какой-то приторной жижей, но после первого же глотка по его выражению лица стало понятно, что кофе сегодня не понадобится.       Хван улыбнулся и подвинул ближе к гостю тарелки с закусками и домашним печеньем. А тот даже не стал протестовать. Просто искренне наслаждался вкусной едой и на удивление приятным чаем, про себя отмечая, что стоило согласиться на приглашение в гости раньше.       На ночь он не остался. Всё же свои питомцы тоже дома ждут. Не только они, конечно, но спешил он исключительно к своим котам. Минхо не придаёт значения этому, хотя давно пора бы.       Танцор убедился, что младший уже чувствует себя лучше, а его бешеный пёс давно спит и только после этого покинул его уютное гнёздышко, оставляя Хёнджина с уже привычным румянцем на щеках и спутанными мыслями один на один.

***

      С того дня вроде как что-то между ними изменилось. Танцор стал чаще заходить к Хёнджину, просто так, без повода. Короткое "Я приеду", а иногда и вовсе без предупреждения, и старший приезжает к Хёнджину, как к себе домой, а тот уже готовился провести вечер в обнимку с новым другом за просмотром заранее скачанной дорамы. Он ждал его, всегда ждал. Иногда это были документалки, иногда сентименальные фильмы про любовь, Минхо было без разницы, если честно, он не особо вникал в происходящее на экране. Иногда студент просто занимался своими делами и что-то там колдовал в фотошопе, то ли для учёбы, то ли для души, но танцора и это устраивало. Они молча лежали на полу вплотную друг к другу и могли провести так весь вечер. Хённи всегда готовил что-то перекусить, заваривал свои искусные чаи, а к ночи включал эти свои гирлянды-лампочки, которые обволакивали всё вокруг своим тёплым медовым светом, создавая какую-то особенно уютную атмосферу. Может самому хотелось, может гостя хотел удивить. Но Минхо в любом случае это нравилось. Хёнджин, кажется, понимал это.       Однако то, что у них происходило, едва можно было назвать дружбой. Они сами не понимали, кто они друг другу? Ведь спроси – не ответят. Они совсем не разговаривали, Хёнджин не знал абсолютно ничего об этом странном парне кроме его имени и того, что он не любит собак. Да и сам был не особо щедр на душевные беседы, потому что быстро понимал, что его никто не слушает и прекращал свои рассказы. Они часто ночевали вместе, но при этом оба держали дистанцию. Минхо держал. А Хёнджин лишь послушно стоял на месте, ожидая команды, и был готов в любой момент сорваться и сократить её (и всеми фибрами души надеялся на это). Минхо, казалось, ещё до знакомства выстроил непробиваемую стену перед собой и не пустил бы студента ближе при всём его желании. Он для него всё ещё "тот белобрысый студент из Аркады", к которому почему-то можно завалиться в любое время дня и ночи, ничего не объясняя и не чувствуя при этом вину. Которому иногда нужна помощь. Которому настолько необходима компания, что он готов разделить вечер даже с малознакомым и не особо приветливым мужчиной. Несмотря ни на что младший всегда примет и не будет задавать лишних вопросов. Идеальный компаньон, не так ли?       Им было комфортно вместе, так, как не было раньше никогда и ни с кем. Как будто две последние детали паззла наконец встали на свои места. Поэтому Минхо неосознанно тянулся к младшему снова и снова, а тот каждый раз приветливо открывал дверь, пуская в своё сердце. Неизвестно, на чём держались их хрупкие и весьма эгоистичные отношения, но пока всех всё устраивало, думать об этом совершенно не хотелось.

***

      В один из таких тёплых вечеров вместе Хёнджин позволил себе немного вольности и решил разговорить старшего.       – Хён. Можно задать вопрос? Он немного личный, наверное, так что ты можешь не отвечать, – юноша правда особо никогда не отличался любопытством к личной жизни Минхо. Пару раз получил по шее и понял, что вопросы лучше не задавать. Поэтому Ли было даже любопытно, что такого у него хотели узнать.       – Валяй. Чё там у тебя?       – "Минхо" это твоё настоящее имя? – робко проговорил длинноволосый.       Танцор заметно подвис, не понимая причину такого вопроса.       – А почему не должно? – Хо даже отложил телефон в сторону и направил всё своё внимание на парня напротив. Очень уж хотелось услышать ответ.       – Ну... Я подумал, что ты бы не стал первому встречному-поперечному говорить настоящее имя, раз уж ты занимаешься чем-то незаконным или… – блондин говорил это так спокойно и обыденно, что хотелось истерически смеяться с абсурдности ситуации. И как он только до такого докатился…       – Что? Ты чего несёшь вообще? Каким незаконным?       – Ну а чего ты тогда скрываешь от меня, где ты работаешь? И вообще… всё?       Минхо готов был захлебнуться в своём возмущении. Нет, что за несносный ребёнок, он шутит так, или правда умом тронулся?       – И ты решил, что я грёбаный преступник?? Торгую наркотиками, сбываю оружие, угоняю машины?? Так, что ли? Я так похож на главу мафии или что, идиотина?       – Да не кричи... – младший уже очевидно жалел о заданном вопросе. – Я ничего не думал. Но если бы это было легально, ты бы не скрывал? В чём проблема сказать "Я зам. начальника одной компании/ я бариста/ я развлекаю детей на утренниках/ я делаю сайты на заказ"? В чём?       – Книжек своих начитался? Да может я просто не доверяю тебе, чтобы рассказать? – Минхо был в бешенстве из-за того, что парень всё это время думал, что он занимается какими-то грязными делами. Да, он не пай-мальчик, конечно, хулиганил в своё время, да и сейчас работает далеко не на благо государства, но чтобы быть криминальным авторитетом, да ещё деньги грести с этого? Представляться чужим именем? Смешно. Но ляпнул, кажется, совсем не подумав. Он просто предлагал варианты, о которых мог бы задуматься Хёнджин, вместо своих дурацких предположений, но звучало как искреннее откровение. Это он понял, когда увидел резко удивлённо лицо напротив, а затем блестящие глаза и дрогнувший голос.       – Стой, нет, я не это имел в виду...       – Прости. Об этом я как-то не подумал.       – Хённи, боже, нет, всё не так. Я просто предлагал альтернативу, чисто гипотетически. Не принимай близко к сердцу.       – Всё нормально, – но по понурой голове сразу стало ясно, что ничего не нормально.       – Хённи. Оно настоящее. Меня правда зовут Ли Минхо. И я доверяю тебе настолько, насколько могу себе позволить, – парень с надеждой глянул на старшего и тому впервые показалось, что он действительно злоупотребляет гостеприимством и доверием студента. Наверное, он всё же имеет право знать о своём фактически сожителе хоть... что-то. – Я всего лишь не хочу это обсуждать и хочу, чтобы всё, что не касается тебя напрямую, осталось за дверью твоего дома. Не бери на свой счёт, просто... личные границы, окей? – дождавшись понимающего кивка, Лино потрепал блондина по голове, натянув улыбку. – Но тем не менее, это легально и законно, я не преступник, ей богу. И уж точно не наврежу тебе, если ты вдруг об этом переживаешь. Ты же всегда был таким послушным и понимающим, что на тебя сейчас нашло?       – А я Хван Хёнджин.       – А? – Минхо впал в ступор от ответа блондина, который, казалось, был сказан совсем невпопад.       – Ты просто никогда не спрашивал моё имя.       – Оу... Хорошо? – сколько они уже знакомы, месяца два? А Минхо действительно ни разу не спрашивал ничего вроде фамилии или дня рождения. Ничего... Привычка – вторая натура, мужчине сложно смириться с мыслью, что такой расклад взаимоотношений за пределами Эдема мало кого устроит.       – Я знаю, что тебе это не интересно, но раз уж мы начали. Теперь всё честно.       Кошки, скребущие душу, кричат, что стоит извиниться и сказать "Ты мне не безразличен, не думай так, пожалуйста, просто я по-другому уже не умею, но это не значит, что ты для меня никто". Но танцор лишь закусывает губу так сильно, насколько позволяет инстинкт самосохранения, лишь бы отвлечь мысли от слона в их комнате, и снова молча утыкается в телефон, надеясь, что этот разговор окончен.       Хёнджин, значит… Что ж, было глупо со стороны Минхо думать, что "Хённи" это настоящее имя. Но всё равно, если он представился именно так, значит хотел, чтобы к нему обращались именно так. Что Минхо и делал.       Вдруг парень прервал их неловкое молчание.       – Хён, а… тебе там правда ничего не угрожает?       Минхо усмехнулся.       – Правда, принцесс. Там вполне безопасно, – враньё, конечно. Ничего там не безопасно. Перцовки танцорам не просто так выдают. Но Хённи этого знать не обязательно.       – Хорошо.       Минхо умиляло то, как Хёнджин переживал за него, вроде как совсем чужого человека.       – Останешься?       – Моя смена.       – Ладно. А днём?       – Если хочешь.       – Хочу.       На часах было только десять вечера. Смена Минхо начиналась в полночь, и он вполне мог бы задержаться ещё на часик, но сегодня решил, что пора уже идти. Он нехотя поднялся с пола, устланного пёстрыми пледами, и уставился на Хвана, всё ещё сидящего укутавшись в своё любимое лоскутное бабушкино одеяло, абсолютно нечитаемым взглядом. Стало неловко.       – Ложись, давай, ты уже спишь. И мне пора.       – Ладно.       Послушный. Не то, что Минни. Иногда, оказывается, было приятно почувствовать власть над кем-то. Почувствовать себя... кем-то авторитетным и значимым для кого-то.       Танцор начал неторопливо собираться, пока Хёнджин готовился ко сну и прибирал комнату. Вернул одеяла с пола на место, поставил ноутбук с недосмотренным сериалом на стол, убрал кружки с уже остывшим кофе Минхо и своим сладким зелёным чаем. Потом просто сел на кровать и наблюдал за тем, как старший собирал рюкзак и искал, куда кинул телефон.       Так не хотелось его отпускать... Хотелось просто обнять руками и ногами и сказать "Моё!" Но он не мог себе позволить такой роскоши, потому что понимал, что нет. Не его. Поэтому просто с тоской ловил взглядом каждое движение.       – Ложись, я захлопну дверь.       Минхо заметил, что последний час Хван был слишком вялым и абсолютно случайно проверил его пульс, пока они лежали совсем рядом. Он оказался ниже нормы младшего, возможно поэтому тот был в не лучшем состоянии. Поэтому Ли решил уйти пораньше, чтобы блондин смог отдохнуть. А то молчит как партизан, ни за что ведь не скажет "Хён, уйди а, я устал уже". Нет, Хёнджин отчаянно цепляется за каждую возможность побыть с Минхо, Ли давно уже это заметил. Он имел огромное влияние на Хвана и определённую власть над ним. Это льстило, но и пугало одновременно. Минхо старался быть аккуратным с этим и не злоупотреблять. А то ведь и заиграться может.       Парень подошёл к кровати Хёнджина и надавил рукой на его плечо, чтобы тот принял горизонтальное положение. Хван смотрел на него со смиренным любопытством и подчинялся, не задавая лишних вопросов. Такой умница. Не то что эти доставучие дамочки, которым всё расскажи да покажи.       Ли укрыл юношу одеялом, чтобы тот не мёрз, и не смог удержаться, чтобы не провести ладонью по волосам, убирая мешающиеся пряди.       – Спи, принцесса, я вернусь утром.       – Я буду ждать.       Смотрит как щеночек, а Минхо готов волком выть. Но сдерживает себя и наклоняется, чтобы поцеловать на прощание это чудо. А то расстроится ещё. Получилось куда-то в скулу, но Хван сам взял лицо Минхо руками и нежно поцеловал его в щёку. Они не часто так делали, но если младшему это было необходимо, Лино не осуждал его за такой порыв нежности. Хван как чувствовал правильные моменты, когда танцор и сам не против поддаться любопытству и искушению, чтобы позволить себе вольности и не отхватить за это.       – Береги себя.       Выходя из комнаты Ли выключил свет, оставляя её лишь в слабом свете луны, и только тогда позволил себе еле заметно улыбнуться.       В эту ночь Хённи уснул почти сразу, проспав вплоть до обещанного возвращения хёна.