в тепле твоей души

      – Хёнджин-а.       – Называй меня как раньше, прошу, – расстроенно взмолился Хван.       – Слишком слащаво.       – Раньше тебя всё устраивало.       – Раньше я думал, что тебя правда так зовут.              Хёнджин больше не перечил, но Минхо чувствовал, что тот обиделся. У него ведь красивое имя, что ему не нравится?       – Ладно, Хённи, как скажешь. Только не дуйся.       Минхо лежал на кровати Хвана и читал взятую из долгого ящика книгу. Странно проводить перерывы за книжками, когда ты работаешь стриптизёром, но дома у Хённи можно было спокойно расслабиться. Тот всё равно был чем-то увлечённо занят в ноутбуке, опять колдовал над какими-то странными фотографиями. Минхо тихо наблюдал за тем, как младший сосредоточенно работал, усевшись в свою любимую позу "да здравствует сколиоз". Он спокойно вёл себя так, будто в комнате он один и нет никакого Минхо, который нарушает его личное пространство. Танцора удивлял такой уровень доверия. Он бы на его месте сидел весь как на иголках, пока не останется действительно один. Он ненавидел, когда кто-то стоял над душой.       – Хённи, что с твоим фотоаппаратом? Где он? – между делом решил спросить Минхо, перелистывая новую страничку своей книги, делая при этом такое непринуждённое лицо, как будто его вовсе не волнует этот вопрос, так, от нечего делать ляпнул. – Ты раньше не выпускал его из рук.       Блондин немного удивился, что старший обратил на это внимание. Ему казалось, он вообще не смотрит на него, не то, чтобы замечать такие мелочи.       – А, это. Он сломался. Так вышло, – и вновь отвернулся к ноутбуку, лениво выделяя области, которые нуждаются в цветокоррекции.       – В ремонте пока?       – Нет, – лица блондина коснулась грустная улыбка, и он потянулся к нижнему ящику своего стола. Он аккуратно достал свою камеру и продемонстрировал Минхо разбитый вдребезги объектив и потёртый корпус. – Вот он, бедолага.       – Оу.       С позволения младшего, брюнет осторожно взял технику в свои руки, откладывая книгу в сторону. Своим абсолютно неопытным в таких делах взглядом мужчина сделал смелый вывод, что повреждения настолько сильные, что проще купить новый.       – Дай угадаю, у тебя нет денег, чтобы его починить?       – Бинго.       Хёнджин забрал Джинни младшего, который долгие три года был его верным спутником в жизни, и потерянно уставился на глубокие царапины. На самом деле ему камера нужна позарез, но денег действительно не было абсолютно, такие траты точно не входили в его планы. Это был его способ заработать на жизнь, но как теперь заработать на его починку и жить дальше? Хёнджин был в смятении и надеялся, что хотя бы до конца семестра сможет накопить достаточно денег, чтобы восстановить друга. Пока он лишь редактировал фотографии на заказ и рисовал обложки книг и комиксов начинающим авторам и мог обходиться только этим.             – Как ты его вообще угробил? – с несвойственным для себя любопытством поинтересовался танцор.       – В обморок упал. Он был в моих руках, но... В общем, с асфальтом обнялись мы оба. А дома его Кками догрыз до кучи.       Минхо было неимоверно жаль Хённи за эту его столь неприятную особенность. В любой момент он может потерять сознание, и мало того, что сам пострадать, так ещё и неожиданные потери понести. И Минхо никак не может ему помочь, что самое раздражающее.       – Почему не сказал ничего?       – А надо было? Я не хотел тебя грузить лишней информацией.       – Ясно.       И так всегда. С одной стороны Минхо злился на парня за то, что тот не ставит его ни во что, не считает нужным поделиться проблемами, рассказать о своём дне, попросить помощи в чём-то, в конце концов? Он утратил единственный источник дохода и дорогой ему предмет, и даже не ноет, "как же так"? А с другой стороны... Ли сам создал им такие отношения, и злиться тут нужно только на себя. Возможно, если бы он был чуть повежливее в начале их знакомства и плевался сарказмом чуть реже, хоть иногда спрашивал, как прошёл его день и не купить ли чего сладенького к чаю, Хёнджин доверял бы ему чуть больше.       Может быть.       Он не хотел признавать, что ему искренне интересно как и чем живёт этот скромный студент из Аркады, и он не равнодушен к нему, но это было так. Он хотел знать, как парень себя чувствует, он хотел помочь ему с камерой, он хотел выслушать его рассказ о прошедшем дне. Хотел, но сломать стену гордости и принципов пока не получалось, поэтому просто молчал и добровольно давился этим стеклом.       Вот и сейчас он промолчал и не стал дальше расспрашивать. Но мельком глянул на модель фотоаппарата и запомнил её, на всякий случай.       – Ты... учишься где-то на творческой специальности?       – Типа того.       – И тебе там нужна камера?       – Да.       – И как ты сейчас?       – Обхожусь телефоном, но стараюсь обрабатывать так, чтобы не заметили, что это любительский снимок. Или прошу одногруппников одолжить камеру. Это лучше, чем ничего.       Минхо про себя отметил, что телефон у блондина тоже далеко не последней модели и вряд ли там full hd камера, но говорить по этому поводу ничего не стал.       – Ты молодец. Раз смог выкрутиться.       Юноша лишь еле заметно кивнул на это и с горечью убрал многострадальную камеру с глаз долой.       – Чем ты зарабатываешь?       – Сегодня день личных вопросов?       Ауч... Так вот как это ощущается.       Для Хвана это всё выглядело так, будто старшему просто скучно сегодня, вот он и решил подонимать случайную жертву. Хёнджин хоть и мечтал сблизиться с таинственным юношей из кофейни, но не был до глупости наивным. Он здраво оценивал своё положение и не тешил себя ложными надеждами. Сегодня Минхо поболтает с ним от скуки, а завтра снова вернётся в привычное состояние и всё встанет на круги своя – хён будет холодным и отстранённым, и ему снова будет не до него. У него есть своя жизнь, а Хёнджин в ней всего лишь… Знать бы кто.       Минхо искренне пытался не быть таким ледяным. Он видел, что младший сильно к нему привязался, и старался понемногу оттаивать, понимая, что он очень ранит чувства белобрысого парнишки. Но в его голове всё не так просто, и он не может позволить себе быть слишком открытым с ним, а все его жалкие попытки пойти на встречу, отныне расцениваются как обман. В какой момент лёгкость их отношений испарилась, уступив место тяжёлым оковам?       – Просто интересно. Можешь не отвечать, если не хочешь.       Парень уже нехотя развернулся спиной к младшему, вновь возвращаясь к своему чтиву. Он отсутствующим взглядом смотрел на название новой главы и пытался понять, действительно ли он уже упустил свой шанс на нормальную жизнь? Наверное, это случилось уже очень давно.       Хёнджин немного помолчал, но в итоге сохранил недоделанный проект и развернулся на стуле лицом к Минхо.       – Родители снимают эту квартиру. Иногда могут вещи какие-нибудь подарить. Остальное сам. Стипендия, повышенная, если повезёт, и фриланс. Фотографирую на заказ. Сейчас только обработка и какие-то простенькие дизайнерские штучки. Иногда рисую, но в этом я только учусь. В целом не жалуюсь, меня всё устраивает.       – Понятно.       Спрашивать в ответ "А ты?" не было смысла.       – Слушай… – если бы Хван знал, сколько усилий Минхо стоило сказать это… – Если будешь плохо себя чувствовать и тебе понадобится помощь… да и в целом, если будут какие-то проблемы, звони мне, ладно? Я приеду.       – Да брось. Ты ведь либо на работе, либо отсыпаешься после неё. Я не хотел бы тебя отвлекать.       – Хёнджин? В любое время, правда. Я серьёзно.       Хван вновь молча повиновался, не желая отстаивать свою точку зрения. Он старался привыкнуть к тому, что люди иногда всё же бывают честными и искренними, и даже Минхо не чуждо ничего человеческого.       – Спасибо, – юноша смущённо улыбнулся и обнял согнутые в коленях ноги, уютно устраивая на них голову.       – И не выключай геолокацию, ладно? – взгляд полный непонимания вынудил Минхо объяснить свою позицию. – Просто вдруг ты потеряешь сознание на улице и не успеешь сказать, где ты. Я смог бы тебя найти, отследив телефон. Большего мне не нужно, я же не сталкер какой-то.       Хёнджин сначала нахмурился и посмотрел так пронзительно и будто осуждающе, что Минхо стало не по себе, и он уже успел пожалеть о сказанном. Но потом его лицо стало расслабленным и даже на долю заинтересованным. Блондин взял свой телефон и протянул руку, чтобы попросить мобильник у старшего. Тот, хоть и с тенью недоверия, всё же протягивает свой, с любопытством наблюдая за его действиями. Парень что-то там активно вписывал и сравнивал со своим, в конечном счёте, с победной улыбкой возвращая телефон хозяину. Минхо посмотрел на экран и увидел там какое-то новое яркое приложение с мультяшной иконкой. Карта?.. Точно, карта их города, вполне себе настоящая. И две горящие точки с аватарками. "Хённи <3" и "Минхо"       Тут Хван начал трясти в руке свой телефон и на презрительный и полный непонимания взгляд просто попросил сделать так же.       – Нам надо бампнуться, давай.       Ох уж эта молодёжь. Ладно, допустим? Минхо неуверенно тряхнул рукой и тут же почувствовал сильную вибрацию. Под аккомпанемент поздравительной музыки на экране вместе высветились аватарки Хенджина и Минхо с подписью "Поздравляем! Вы подружились с Хённи <3" С собственной картинки на него смотрели два человека. Их совместное селфи, сделанное не так давно. (конечно, кроме него у Минхо в галерее было много своих фотографий, но Хёнджин все равно решил поставить их общую. А Минхо почему-то даже не подумает её сменить) Почему-то это "Вы подружились с Хённи <3" кольнуло там, где, вроде как, должно быть сердце. Минхо предпочёл не думать об этом слишком много.       – Zenly?*       Хван игриво закусил губу и стал энергично нажимать на экран, заваливая танцора смайликами, издающими смешные звуки. Минхо не выдержал и обречённо усмехнулся, мол "Вот же ребёнок", но при этом тут же стал закидывать блондина смайликами в ответ.       – Теперь не потеряешь.       Это было забавно, но чертовски мило. До тех пор, пока Минхо не осознал, что Хенджин теперь тоже будет видеть его местоположение. А этого допустить нельзя.       Видимо выражение лица танцора было достаточно красноречивым.       – Ты можешь в настройках скрыть от меня свою геолокацию. Я не буду знать, что ты поставил для меня такой режим и не буду видеть твои передвижения. Можешь хоть вечно светиться у меня дома. Не переживай, ты всё еще мистер икс.       Минхо не стал оправдываться и просто согласился с этим.       – Давай я тебе настрою всё?       Танцор без задней мысли отдаёт телефон обратно Хвану. Когда блондин уже собирался вернуть его, гаджет в руках завибрировал. На экране высветилась фотография какой-то симпатичной девушки подписанная "Дженни" и уведомление о входящем вызове. Хван осторожно глянул на парня напротив и протянул ему телефон, не отрывая взгляда от его испуганных глаз. Опять осуждение. Минхо с ума скоро сойдёт от этого.       Почему-то он не мог ни ответить, ни сбросить. Тупо пялился на экран и ничего не делал. Хёнджин взял инициативу в свои руки и сам нажал зелёную кнопку и, не дав парню шанса на возмущение, прислонил его руку к уху.       "Оппа~ Чего так долго трубку не берёшь? Я вообще-то соскучилась тут! Когда встретимся, мы так и не договорились? Может быть..."              Дальше Хёнджин не слушал. Ушёл на кухню взять мармеладки на двоих и искал их намеренно долго. Вернулся к уже закончившему разговор Минхо, который всё ещё сидел в прострации и, видимо, ждал от Хвана каких-то объяснений. Блондину это весьма подняло настроение, как бы абсурдно это ни звучало.       – Ну чего ты смотришь на меня так, а? Кто кого ещё осуждать должен?       Хённи плюхнулся на своё рабочее место и непринуждённо предложил Минхо открытую пачку мармеладок. Тот, конечно, сладкое не любит, но с Хваном поведёшься и не такую гадость научишься есть.       – Откуда?       – Спрашиваешь так, будто скрывался.       Всё ещё абсурдно. И всё ещё чертовски верно. Минхо вообще не понимал, что с ним происходит, когда рядом это белобрысое чудовище. Он не может ему врать? Он всегда до ужаса честен с ним, даже если речь идёт о вещах, о которых нужно соврать. Это его убивало.       – Если захочешь скрыть что-то от меня в следующий раз, будь внимательнее со своим внешним видом и не давай мне свой телефон.       – Ты знал, что у меня есть девушка и я скрываю это от тебя, и всё равно пускал в свою постель?       – Ну мы же буквально просто спали в этой постели. Не драматизируй. Ты мне вообще ничего не рассказываешь, не только это. Да и… ты имеешь право на личную жизнь и всё такое, кто я, чтобы тебе запрещать. Любовь она такая. И вообще, не я должен беспокоиться о твоей девушке.       – Ты прекрасно понял, о чём я. Почему? Ты ведь… – "…любишь меня". Да, именно. И Минхо не плевать на это, поэтому его это беспокоит. – И ты хочешь сказать, что тебе не противно сейчас? Обидно? Хоть что-то.       Хёнджин немного помолчал, пытаясь смириться с мыслью, что одним сарказмом тут не отделаешься, и тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону. Гирлянды однако очень красиво сочетаются со слегка голубоватыми стенами.       – "Хоть что-то" есть. Но тебя это никогда не волновало, вот и меня перестало, – на абсолютно потерянный взгляд Хёнджин, сделав глубокий выход, пояснил. – Думаешь, я не понимаю кто я для тебя? Хотя… Возможно это так, не понимаю. Но я хорошо понимаю, что не имею права высказывать что-то против.       – У тебя нет чувства, что я просто пользуюсь тобой? – потому что у самого Минхо есть.       – И что? Пользуйся на здоровье, мне не жалко.       Танцора передёрнуло от этого.       – Хёнджин, ты говоришь не о какой-то вещи, а о _себе_ Это неправильно.       – Думаешь? Что ж... – младший выглядел так, будто глубоко задумался обо всём происходящем и пытался проанализировать слова Минхо. На деле же, просто пытался всеми силами взять себя в руки и не дать волю эмоциям.       – Хённи…       – Хён, – резко перебил его младший, – я не злюсь на тебя за то, что у тебя есть любимый человек. Всё хорошо, я понимаю, что ты не принадлежишь мне, и я не могу обижаться. Всё нормально, правда. Мы же просто знакомые? Приятели, да. Наверное так. Мне достаточно того, что ты всё ещё возвращаешься ко мне. А с ней… надеюсь, ты сам разберёшься. Ей ведь… тоже больно.       Длинноволосый впервые за этот не самый приятный разговор посмотрел в глаза собеседника, и от этого взгляда Минхо хотелось волком выть.       – Можешь не переживать, ты обманываешь только двоих людей. Я в их число не вхожу.       Более потерянным и разбитым, чем в тот вечер, Минхо, наверное, не чувствовал себя никогда.