в тепле твоей души

      Минхо боялся, что после того разговора их и без того хрупкие отношения совсем по швам разойдутся, и плакали тогда их душевные посиделки. В то же время и сам не смел появляться младшему на глаза, поэтому не приезжал какое-то время. Пока Хёнджин сам не пригласил. Было странно, но Хвана как будто действительно не заботила сложившаяся ситуация и он искренне удивлялся, почему старший вдруг перестал заглядывать. Вот зараза ведь... Сам к стенке прижмёт одним взглядом, а потом улыбнётся так тепло-тепло, и думаешь: "да забери ты уже и сердце и руку и всё, что хочешь, только не переставай улыбаться мне так". Вот и сейчас на стыдливый и обеспокоенный взгляд Минхо блондин лишь по-доброму улыбнулся, взял за руку и провёл на кухню, где их уже ждал ароматный горячий чай со свежей выпечкой.       Что бы Хёнджин ни говорил, он так же как и все злится. Ему тоже обидно. Ему легко сделать больно. Как и любому человеку. Но есть одна отличительная особенность, которую могут позволить себе далеко не все: Хёнджин всегда прощает. И прощает очень красиво. Каждый раз заставляя Минхо усмехнуться в ответ и сбросить тяжёлый камень с души, отпивая на этот раз персиковый чай, и растворяя в нём все проблемы.       И всё-таки хорошо, что он тогда решил срезать через парк.

***

      – Слушай, Минхо-хён… – парень весь вечер выглядел немного взволнованным, и танцор буквально ждал, когда же тот расколется. – А ты завтра в пять вечера случайно не занят?       Парень почему-то сидел красный как рак и звучал даже более жалобно, чем его псина после встречи с Минхо. Опять на свиданку позвать хочет что ли?       – Занят. А что?       Хван понимающе кивнул и в привычной манере сказал, что он просто из любопытства спросил, ничего такого. Но вопреки своим же словам разнервничался ещё больше и пытался, видимо, заесть свой стресс мороженым, потому что в одиночку умять две банки это ненормально.       Минхо тяжело вздохнул, и всё же вынудил Хвана поделиться переживаниями. Не то, чтобы ему было не плевать... Впрочем, да. Ему было не плевать. И если что-то заставило этого вечно спокойного и даже отчасти флегматичного студента так сильно нервничать, значит настало самое время засунуть свою гордость в задницу, разогнать тараканов из головы и помочь с этим чем-то разобраться. Он и так уже на постоянной основе чувствует перед Хваном вину и ломает голову, как бы исправить ситуацию. Тот факт, что младший наконец сам ему доверился и воспользовался возможностью попросить помощь в любое время, давал мужчине слабую надежду на то, что ещё не поздно всё изменить.       Оказалось, у Хённи появился поклонник. Ли, услышав это, презрительно фыркнул, но тут же осёкся, понимая, что не имеет никакого права испытывать хоть что-то даже отдалённо напоминающее ревность. Не после того, как он прокололся с наличием девушки, которая и не девушка ему вовсе, а так... подружка с привилегиями. У них вроде и были отношения, но они были настолько свободными, что даже стыдно было называть этого человека "своим". Да и перед Хваном не оправдаешься. Лучше уж пусть думает, что у Минхо есть дама сердца, чем то, что он... так несерьёзно относится к чувствам.       Блондин, как ни странно, не стал упрекать хёна чем-то вроде "А что, тебе можно, а мне нет?". Наоборот, поспешил заверить, что чувства ухажёра он не разделяет, и в этом как раз кроется вся проблема. Для младшего это было действительно важно.       Впрочем, поклоннику этому не было абсолютно никакого дела до чувств Хёнджина, "ты будешь моим" и всё тут. Навязчивые ухаживания очень скоро превратились в пугающий сталкинг и откровенные угрозы, и чем дальше, тем хуже разворачивалась ситуация.       Этот странный парень учился, слава богу, на какой-то технической специальности, а значит, в совершенно другом корпусе, так что пересекались лично они не каждый день. Но пару раз в неделю у них бывают занятия в одном здании и вот тут уже он Хёнджина способен из-под земли достать. У бедного юноши от всей этой ситуации обострилась тревожность, последние дни он почти перестал спать. Помощи просить было не у кого, потому что в полиции золотое правило "нет тела – нет дела", друзей, как таковых нет, а одногруппники только и делают, что подливают масла в огонь колкими шуточками. От этого преследования буквально некуда деваться, этот парень уже и номер телефона откуда-то достал, и все соцсети нашёл. Пишет каждый день объективно омерзительные, но почему-то милые по мнению окружающих вещи, чем доводит юношу уже третью неделю.       И всё бы ничего, ну наиграется, да отстанет. Если бы не их вчерашняя перепалка, начавшаяся с попыток Хёнджина отстоять личные границы, а закончившаяся домогательствами со стороны этого существа. А вечером ему с очередного нового номера приходит сообщение с обещанием завтра встретить после универа. Завтра у них нет общих пар, а заканчивает парень позднее, чем обычно.       Эта выходка стала последней каплей во всей этой ситуации. Хёнджину было настолько страшно идти завтра куда-либо, что он осмелился попросить помощи у Минхо.       – Вот, и… я хотел попросить, может быть ты бы мог меня встретить завтра… – юноша говорил совсем тихо и неуверенно, будто боялся выглядеть глупо и с самого начала знал, что обречён на отказ. – Ты, наверное, думаешь, что я какой-то параноик, и вообще ненормально так реагировать на простые ухаживания… Прости, хён.       – Да нет, всё нормально. Парни должны адекватно реагировать на отказ, и если ты сказал, что он не в твоём вкусе и ты не заинтересован в знакомстве, он должен был просто свалить, так что это он мудак, – обыденно выдал танцор, разгрызая карамель на палочке, нагло отобранную у блондина. – Но я правда не могу завтра… Если потусишь в здании с кем-нибудь из приятелей ещё часик-полтора, то тебя часов в 7 может забрать Чан. Мой друг, он хороший.       – Правда? – Хван облегчённо выдохнул, мысленно откладывая свою смерть.       Из надёжных людей, которые могут помочь в этом деле был, наверное, действительно только Чан. Они вместе прошли уже гораздо больше, чем просто огонь и воду, и Минхо доверял ему даже больше, чем себе. Они знакомы уже много лет, ещё со времён старшей школы, так что их дружба проверена ещё не испорченным взрослой жизнью временем. Чан, правда, вырос вполне успешным солидным мужчиной, со стабильной работой, хорошими отношениями с семьёй и взаимной любовью. Не понятно, зачем он всё ещё тащит на себе бремя в лице сошедшего с жизненного пути на грунтовку Минхо, но танцор был безмерно благодарен за это. Чан единственный близкий друг Минхо, с которым он мог снять все свои маски и быть настоящим. Только ему Ли мог доверить своего бедового студента.       – Алло, Чан? Дело есть. Да не, не как в прошлый раз. Да послушай!       Хёнджин слегка усмехнулся, с умилением наблюдая за этим разговором, а Минхо только устало потёр переносицу, выслушивая все претензии к "прошлому разу" снова.       – Нужно встретить кое-кого с универа и проводить домой. Да, серьёзно. Чан, давай без лишних вопросов, потом всё объясню. Адрес кину, фотку тоже, не перепутаешь. Желательно в пять, но я знаю, что ты скажешь, что я охуел, поэтому как сможешь. В смысле?..       Хороший план был, надёжный, как швейцарские часы, да только, видимо, палёные оказались.       – Ну блин, а пораньше никак? Да какая работа, ты там вечно хуи пинаешь до ночи. Ну Чан, это важно… Я тоже не могу, иначе не просил бы. Ну сука… Пидор ты, понял? А! Кстати об этом, а малой твой свободен? Да сто процентов свободен, школота в час дня заканчивает. Может он подгонит? Серьёзно, просто прогуляться до дома. Может потом у этого человечка посидеть, пока ты его не заберёшь сам, если ссышься. Спроси, пожалуйста. Ага. Всё, до связи. В ответ не обнимаю.       Хёнджин так и не понял, к чему они пришли, поэтому с любопытством ждал вердикта старшего.       – Ты же не против посидеть с ребёнком, если что?       Хван неуверенно кивнул, не понимая, как ребёнок может ему помочь.       – Тогда тебя встретит Чонин. Он в выпускном классе, кажется, учится, и такая же дылда как ты, так что не переживай, сойдёте за одногодок. Он парень бойкий, бегает тоже быстро. Я думаю, этот твой конч не полезет к тебе, если ты будешь не один.       – Спасибо, хён… Правда, не знаю, что бы я без тебя делал, – успокоившись, выдохнул блондин.       – Вероятно, жил бы счастливо. Но не суть. Ты вообще как, драться умеешь, если что? – в ответ юноша лишь неуверенно помотал головой, давая понять, что ситуация патовая. – Только не говори, что тебя ещё и самообороне как девчонку учить?       Именно так.       Поэтому с тяжёлым вздохом, Минхо поднимается со своего места и идёт к брошенному возле двери рюкзаку. Достав оттуда связку каких-то блестящих предметов, кинул её в смущённого юношу.       – Перцовый баллончик, штука выбивать окна и, если придётся, глаза противнику, складной нож, замаскированный под ключик, мини электрошокер, с которым стоит быть осторожней и сигнализация. Дарю.       Юноша округлившимися глазами смотрел на всё это добро в полном непонимании. Брелок самообороны?.. Откуда, а главное зачем его Минхо-хёну такой нужен?       – Меньше лишних вопросов, не забывай. Иди сюда.       Хёнджин действительно многого не знает о своём приятеле. Даже жутко немного.       – Значит, смотри. Ты жертва, я нападаю. Главное правило – никакой жалости. Харкать в лицо, царапать, выкалывать глаза, кусаться, бить по яйцам – это всё можно и нужно, если какой-то мудак после слова "нет" лезет к тебе и посягает на жизнь и здоровье. Есть смысл притвориться послушным, чтобы он потерял бдительность, а затем ударить сюда, – Минхо прижал Хёнджина к стене и обездвижил захватом, а затем на его теле стал показывать особо опасные для ударов места, начиная с кадыка, – сюда, – плавно переходя к солнечному сплетению, – или сюда, – с самодовольной ухмылкой разместив руку между ног младшего, прошептал танцор.       Хёнджин нервно сглотнул, не отводя взгляд от завораживающего взгляда хёна.       – В общем, бьёшь в самые уязвимые места. Ещё будет здорово сбить нападающего с ног, тогда выбиваешь коленки. Можно пнуть в живот, а потом его голову ударить об свою коленку. Если держит руки – пинай, если душит – бей руками, держит за волосы – полосни ножом по руке. Или по волосам. Смотря какая ситуация. И самое главное… – Минхо приблизился к внимательно слушающему юноше и чуть понизил голос для внушительности, – беги. Как можно быстрее, сразу как появится возможность, беги и не оглядывайся. Твоя главная задача – вырваться, если тебя держат и удрать. Можешь… позвонить мне, или хоть кому-нибудь, чтобы тебя встретили. И сразу в полицию. Если было нападение, доказательства будут и его по горячим следам закроют. И да. С оружием аккуратней. Пользуйся с умом, иначе их против тебя же и применят. Баллончик только на улице, шокер и нож держи так крепко, как будто от этого зависит твоя жизнь. По сути, так и есть. Одна осечка – и этот же нож прикладывают к твоему горлу. Так что не угробь себя этим, прошу.       Минхо провёл ту же инструкцию, что и их телохранитель в первый день работы в Эдеме. Он показал парню пару приёмов, проверенных на личном опыте, и рассказал, как пользоваться каждым из предметов самообороны. Хёнджин внимал каждому слову, стараясь запомнить всё, чему его учат. На один вечер запертая между ними дверь приоткрылась, и они сделали робкий, но долгожданный шаг навстречу друг другу. Хённи не могло это не радовать.       Благодаря Минхо Хёнджин смог уснуть без таблеток успокоительного и хорошо выспаться перед этим особенно тяжёлым днём, надеясь, что полученные сегодня знания ему никогда не пригодятся.       Минхо тоже надеялся. Всем, что когда-то было горячей отзывчивой душой, надеялся и верил в благосклонность судьбы.