в тепле твоей души

      Тем вечером Минхо сам переживал не меньше Хёнджина, пусть и никогда в этом не признался бы. Он всегда старался выкроить минутку, чтобы проверить их чат и его местоположение. Тот иногда отписывался сам о том где он, что он встретился с Чонином, что всё хорошо и они вместе играют дома и вообще Чонин очаровашка. Минхо отвечает сухое "ок", хотя в жизни облегчённо выдыхает и только после совместного селфи этих двоих может спокойно идти работать.       С Чаном Хёнджин не пересёкся, и этот человек так и остаётся для него загадкой, потому что заходить в дом он не стал, а просто вызвонил школьника по телефону и увёз домой на дорогой чёрной машине. Хван, если честно, так и не совсем понял, Чан отец Чонина или брат, или может быть вообще парень (потому что было похоже именно на это) но спрашивать было как-то слишком неудобно, так что он решил оставить этот вопрос открытым. Может быть они смогли бы подружиться, и Чонин сам всё расскажет… Было бы неплохо.       С утра заявился Минхо, привычно без предупреждения. Но Хёнджин соврёт, если скажет, что не ждал его.       – Ну как прошло? Твой конч больше не приставал? – уплетая жаренный рис, поинтересовался Минхо, делая вид, что он вовсе не трясётся от беспокойства вот уже сутки.       – Да, спасибо… Он пришёл, но когда подбежал Нини потерялся где-то и не стал подходить.       – Отлично. Если что, дай знать, если снова понадобится помощь. А вообще… Черкани его номер, что ли.       – А… зачем? – последнее, чего хотел Хёнджин, это драки между этими двумя. Хотя… Едва ли Минхо полезет на него с кулаками из-за Хвана?       – Да так. Поболтаем.       А у самого черти в глазах пляшут. Как будто он испытывает неподдельное удовольствие от мысли о предстоящих разборках.       Впрочем, Хёнджин убедил его в том, что в таких крайностях нет необходимости, будучи уверенным, что наличия компании будет достаточно, чтобы навязчивый ухажёр наконец заскучал и оставил его в покое.       Так и было, до поры до времени. Чонин приходил встречать его каждый день, после чего они проводили весь оставшийся день вместе. Блондин кормил младшего, угощал своими разнообразными чаями, помогал с домашкой и фотографировал его для инстаграма. Малыш Нини никогда не имел дела с профессиональными фотографами, поэтому искренне восхищался каждым снимком нового знакомого. Вечером его забирал Чан (который всё-таки оказался его парнем, что казалось Хвану немного диким, ведь Чонин младше него на пару лет, а Чан старше Минхо, значит разница в возрасте у них внушительная. Но их отношения были такими счастливыми, невинными и полными взаимопонимания и любви, что юноша решил не осуждать их из-за каких-то предрассудков. Даже завидно было немного. И не только Хёнджину). Оставшись в одиночестве, блондин начинал заниматься своими делами и прибирать комнату, после их посиделок. Всё шло своим чередом.       Никаких сообщений от сталкера Хённи больше не получал, да и в принципе они больше не пересекались, чему он был несказанно счастлив. Чувство тревоги наконец начало отступать, и на смену ему пришла лёгкая эйфория от наплыва приятных мелочей в жизни. Не хватало только Минхо-хёна, потому что последние пару недель он совсем перестал заходить и отвечал через раз.       Хёнджин и не спрашивал даже, приедет он или нет – понимал, работа, дела, девушка. Завалы происходят, так что на всё времени не найдёшь. Хёнджин был слишком понимающим.       Именно поэтому Минхо насторожился, увидев сообщение с просьбой приехать, как всегда завуалированной под безобидный вопрос.       Не находя себе места, мужчина даже отпросился пораньше, благо начальник был в хорошем настроении, и как только смог, приехал к младшему домой.       Тот встретил его вполне обыденно, пригласил в комнату, сказал, что сейчас приготовит его любимый чай. Вроде всё как обычно, но что-то всё же настораживало. Минхо недоверчиво принял горячую чашку в руки и уселся на полу, рассматривая устроившегося рядом младшего. Тот обнял колени руками и смотрел сквозь погасший экран, не произнося ни слова.       – Эй? Всё в порядке? – Ли отставил кружку и попытался заглянуть в потерянное лицо.       Парень отреагировал немного заторможено, но дрожащим голосом уверил, что всё в порядке.       – Что-то случилось?..       Тут Минхо обратил внимание, что всегда аккуратная причёска студента была немного спутана, что было совсем не похоже на него. Хённи всегда прихорашивался перед приходом Минхо, а тут выглядел даже хуже, чем когда рухнул в лужу в парке. Но самое странное… Волосы у лица с одной стороны были намного короче, чем остальная длина. Можно было подумать, что Хван просто решил сделать чёлку, если бы не кривой срез и неаккуратно выделенная прядь лишь с одной стороны.       – Хён, – юноша зашуганно поднял голову, блестящими глазами смотря на старшего. – Мне сегодня… пригодился твой подарок.       – Что?..

***

      – Что? – Минхо не верил своим ушам. Неужели..? – Постой, ты серьёзно? Это был он?       Хёнджин вдруг отчаянно заплакал, закрывая лицо руками и сгибаясь в три погибели, не в силах больше сдерживаться. Минхо неуклюже обнял содрогающегося юношу и осторожно прижал его голову к своей груди, успокаивающе поглаживая по спутанным пшеничным волосам.       – Он что-то сделал с тобой?       В ответ только усилившиеся рыдания, поэтому Минхо решил дать парню время успокоиться, а потом уже выяснить подробности. Танцор злился на себя, пока слушал задушенные всхлипы над ухом. Он винил себя в случившемся, ведь сбросил всю ответственность на малыша Чонина, а сам залёг на дно, забывая иногда даже ответить на сообщения.       Всё время, пока они были порознь, Лино уверенно убеждал себя, что этот белобрысый из Аркады ему никто, просто удобный парнишка с которым можно душу отвести, не больше. Но стоит ему оказаться дома у блондина и увидеть его в живую, коснуться горячей кожи, попробовать приготовленный им ужин… Все чувства будто обострялись рядом с ним, и Хван переставал быть доставучим студентом, а становился действительно дорогим сердцу человеком. Он не был уверен в том, чувствует ли Хёнджин эти перемены, или он всегда думает, что Минхо жестокая глыба льда, но был благодарен хотя бы за то, что тот не прогоняет его и не устраивает сцен в духе "Кто мы друг другу??". Спасибо, Минхо бы самому разобраться сначала.       – Хённи, что произошло? Он сделал тебе больно?       Парень уже немного успокоился и рвано дышал в плечо старшего, крепко обнимая его обеими руками.       – Он пытался… Он приставал ко мне. Но я смог убежать. Но он всё равно успел… – юноша зажмурился, пытаясь забыть эту боль и унижение, и неосознанно положил ладонь на шею, закрывая свой позор. Минхо с любопытством аккуратно отодвинул его руку, открывая вид на яркий болезненный засос с бледно-красными царапинами и покрасневшей кожей вокруг. Когда Хёнджин стыдливо опустил голову, вновь прячась, Минхо поспешил его заверить, что ничего страшного нет и след через пару дней пройдёт. Парень неловко кивнул и, глубоко выдохнув, попытался рассказать, как всё было.       – Мы неплохо поладили с Нини, и он всегда провожал меня и оставался со мной дома. Но этот парень залёг на дно и перестал меня доставать, и я подумал, что он уже смирился и успокоился. Поэтому, когда Чонин сказал, что не сможет прийти сегодня, я не переживал и был уверен, что всё будет хорошо. Но этот ненормальный только и ждал этого. Он следил за нами всё это время и только выжидал нужный момент. И как только я оказался один, он схватил меня и…       Минхо взял младшего за руку, пытаясь этим хоть немного успокоить и подбодрить, ведь понимал, что повторять в голове эти события было ужасно неприятно.       – Он говорил много мерзких вещей. Лапал везде, где мог. У него был нож. Он мне им… волосы отрезал, как трофей. А потом… – юноша вновь приложил дрожащую руку к своей шее. – Когда он делал это, я ударил его шокером и тут же оттолкнул от себя. Я бежал так быстро, как только мог и где-то ближе к дому случайно сбил какую-то женщину с подругой. Они проводили меня до отделения полиции… Мне помогли написать заявление на него. Фотографировали все следы, чтобы прикрепить к делу. Я там пришёл в себя немного. Полицейские хорошие попались, даже чаем отпоили и домой отвезли. Мне было очень страшно одному…       Минхо слушал с замиранием сердца. Даже не верилось, что это не сюжет какого-то дешёвого бульварного романа, а реальная жизнь и его Хённи пришлось это всё испытать на себе. Лино горьким шёпотом произносит бесконечные извинения и крепко обнимает многострадальное тело юноши.       – Ты огромный молодец, что не растерялся и справился с ним. Я горжусь тобой.       – Мне было так страшно, хён, так страшно… – у Хёнджина уже сил не было плакать, и голос осип, поэтому он лишь обречённо всхлипывал, пряча лицо и боясь смотреть в глаза хёну.       – Я знаю, малыш… Ты очень смелый. И этого, – Ли нежно провёл по повреждённому участку кожи на шее, – не стыдись, пожалуйста. Ты не виноват. Твои облепиховые чаи не стали нравиться мне меньше из-за этого синяка, слышишь? – Минхо молился, чтобы Хван понял его слова верно, потому что это максимум, который Ли может сейчас себе позволить.       Посидев так ещё немного, Хёнджин сам неуверенно отстранился, немного тушуясь и пытаясь прикрыть следы этой неприятной встречи волосами. Однако тут же пришлось вспомнить о новой стрижке и стало ещё паршивей.       – Знаешь, что? У тебя есть лёд? – Хёнджин заторможено кивнул. Он любил делать айс-ти время от времени, поэтому лёд в красных силиконовых формочках в виде сердец всегда был в морозильнике на такой случай. Минхо тут же сорвался на кухню и вернулся через пару минут с каким-то тканевым мешочком, в который он видимо закинул лёд, и зачем-то ножницами. – Иди сюда.       Хёнджин подумал, что хуже уже не будет, поэтому спокойно повиновался. Минхо аккуратно наклонил светлую голову, открывая вид на стройную шею и… принялся аккуратно разминать её пальцами. Выглядело странно, но такой массаж был довольно приятным, пусть Хённи и не понимал смысл этого необычного ритуала. Старший, будто читая мысли, заявляет, что это поможет быстрее избавиться от ненавистного засоса. Когда блондин уже начал шипеть от саднящих ощущении, танцор всё же прекратил эту сладкую пытку, в последний раз нежно погладив бархатную кожу большим пальцем. Но не успел студент выдохнуть, как почувствовал жгучий холод вместо тёплых прикосновений. Минхо лёгкими массирующими движениями растирал место льдом, чтобы улучшить эффект. Схема рабочая, так что через денёк младший будет как новенький.       Так, теперь волосы… Господи, насколько же больным ублюдком надо быть, чтобы отрезать волосы в качестве трофея. Ладно, не беда. Главное, что не горло, а это уж исправим.       Минхо аккуратно взял лицо блондина за подбородок и слегка повертел его в стороны, чтобы оценить масштаб трагедии. Он колдовал над причёской младшего минут двадцать, пытаясь сделать всё как можно аккуратней. Пришлось действительно резать довольно короткую чёлку, но, как кажется Минхо, получилось вполне себе ничего. Закончив, танцор вручил юноше настольное зеркало, а сам принялся убирать устроенный беспорядок. Хёнджин неверяще трогал короткие пряди у лица и не мог поверить в то, что это правда его новая причёска и с ней теперь придётся ходить. Парень грустно вздохнул и отложил зеркало, переползая с пола на мягкую кровать. Вернувшийся Минхо устроился рядом и снова повернул к себе шею младшего, чтобы убедиться в результате. Отёк действительно заметно спал, и оставшиеся последствия исчезнут уже завтра вечером.       – Ну вот и всё. Теперь как новенький, – мужчина нежно гладил шею юноши, успокаивая, чтобы приглушить неприятные ощущения. – Отлежись пару деньков дома. Тебе пока стоит побыть одному и хорошо отдохнуть. Я побуду с тобой, если хочешь.       Блондин тихонько кивнул и лёг на спину, неловко устраиваясь поудобней. Минхо сидел рядом, возвышаясь над ним и будто заинтересованно изучал тело Хвана, не отводя от него пристальный взгляд.       Очень скоро Хёнджин не выдержал такого давления и отвернул голову в сторону, рассматривая давно привычный интерьер в попытках отвлечься и нервно закусывая нижнюю губу.       А Минхо действительно рассматривал юношу, так открыто лежавшего на мягких белых простынях. Пытался проявить максимум своей эмпатии и разделить его боль на двоих. Минхо знакомо это чувство, но он был уверен, что для младшего произошедшее ощущается в десятки раз острее. Он ведь такой беззащитный, такой невинный... и вдруг такое надругательство. Ему было безумно страшно. А теперь видно, что ещё и стыдно. Минхо только совсем не понимал, за что. Но он твёрдо решил для себя, что ближайшие несколько дней и на шаг не отойдёт от парня, но сделает всё возможное, чтобы этот день не оставил на его душе никаких отпечатков. Только не с этим парнем, нет. Минхо готов все раны принять на себя, только бы Хван был в порядке, потому что так правильней.       Взгляд не отрывался от стройной юношеской шеи. Хван часто лез обниматься и напрашивался на поцелуи, но едва ли Лино было до этого дело. Он отвечал только когда сам был не против, а просто потакать хотелкам младшего Ли было не интересно. Но сейчас… Почему-то совсем не хотелось, чтобы последний поцелуй, который получит его Хённи, который теперь липким воспоминанием будет пачкать его мысли и жечь каждый отмеченный участок кожи, произойдёт против его воли и с совершенно чужим, да ещё и таким мерзким человеком.       Видеть настолько разбитого Хвана было выше его сил. Поэтому Минхо, глотая все сомнения, всё же решился наклониться к открытой шее и оставить на том самом месте сладкий целомудренный поцелуй. Хёнджин в недоумении и явно смущённый этим, повернул голову к виновнику его багровых щёк, но, не успев сказать и слова, получил такой же поцелуй в губы. Лёгкое касание, ничего более. Но столько чувств, столько трепета и заботы в него вложено, что невольно бабочки в животе вновь начали раскрывать свои крылья.       – Просто чтобы ты не зацикливался на плохом.       – Минхо-хён... поцелуй меня ещё раз? – смотря в глубокие карие глаза, прошептал блондин.       Лучше бы он тогда сразу прополоскал рот с мылом.