в тепле твоей души

      – Чан. Всё в пизде. Нам нужно срочно встретиться, умоляю, я сейчас сдохну тут.       Тяжёлый глубокий вздох на другом конце провода. Конечно, с чего бы это разговору с Ли Минхо начаться с чего-то приятного? Стабильность – признак мастерства, не иначе.       – Во-первых, брось каку, – Чан по дыханию Минхо может определить, что тот опять взялся за сигареты, поэтому он уверен, что угадал. – А во-вторых, что, прямо сейчас?       – Да.       – И тебе, конечно же, плевать на мои планы?       – Да. Блять, Чан, не выёбывайся, прошу, иначе я сейчас с этого сраного моста сигану.       Крис запрокидывает голову и устало прикрывает глаза, пытаясь понять, за что ему всё это. Нет, он не злится на Минхо за его поведение. Он не воспринимает его слова как оскорбление и шантаж и ни в коем случае не считает, что Ли всего лишь пользуется его добрым сердцем. Любой бы так подумал, но не Чан. Они с Минхо знакомы слишком давно и Бан знает, что это не так. Грубые слова это не больше, чем защитная реакция, а всё остальное… просто необычайная честность. Минхо дорог Чану, поэтому он благодарен ему за такое доверие.       Чан примчался как только смог и, забрав друга с "этого сраного моста", отвёз к себе домой. Такое происходит уже не в первый раз, но сейчас всё было действительно немного серьёзней. Всю дорогу до дома младший потерянным взглядом сверлил ручку бардачка, не обмолвившись при этом ни единым словом. Его руки тряслись в жутком треморе, настолько, что Чану пришлось одной рукой держать руль, а второй ледяные ладони Минхо, чтобы хоть как-то его успокоить.       Крис всерьёз задумался, не убил ли тот кого-нибудь…       Пока танцор отходил и пытался собрать свои скачущие мысли в связное предложение, Бан споил ему тёплую воду, смешанную с успокоительным, и стал терпеливо ждать, пока друг начнёт свою исповедь.       – Что ж… Психолог Кристофер Бан целиком и полностью в твоём распоряжении, – неловко произнёс Чан, чтобы дать понять Минхо, что его готовы выслушать и помочь.       – Чан. Я такая мразь... Просто конченное ничтожество, – парень зарылся обеими руками в и без того растрёпанные волосы, больно оттягивая их, и склонил голову вниз. Крис даже думать не хотел, что сейчас происходит в душе этого парня, но ему было чертовски больно за всем этим наблюдать.       – Я более чем уверен, что ты драматизируешь. Не бывает безвыходных ситуаций, помнишь? Давай, выкладывай. Что стряслось?       – Я… я не знаю. Он не отвечает, в сети не появлялся уже чёрт знает сколько, дома его нет, а никаких контактов кроме номера телефона я не знаю, по геолокации он вообще в каком-то хуево-тутуево, Минни сказал, что после этой резни в Эдеме они не общались, Чан, я в душе не ебу, что с ним, и у меня уже крышу сносит от этого!       – Так, стой, притормози немного. Мы вообще про кого?       – Про Хвана, мать его!       – Хвана?       Чан правда впервые слышал это имя и был удивлён, как он пропустил, кажется, столь важного человека в жизни Минхо. А Минхо вдруг как током ударило, ведь он осознал, что так и не рассказал Чану ничего про своего студента. Он просил у него огромную сумму в долг ради него, просил напрячь все связи, чтобы накрыть Эдем, и не рассказал самое главное – причину всего этого.       – Блять… Тот… парень, помнишь, которого нужно было домой проводить как-то? – Минхо виновато закусил губу, побитым щенком глядя на друга, а у того наконец-то прояснилось выражение лица.       – Ааа, точно, тот паренёк… Хёнджини? Чонин мне рассказывал немного. Просто никогда не слышал его фамилию, – Ли облегчённо выдохнул, видя, что Бан, вроде как, не злится на него. – Насколько я понимаю, у вас были довольно близкие отношения. Как так вышло, что ты... буквально потерял его?       – Очень долгая история, которой стоило бы делиться с самого начала... – с тоской вздохнул Минхо, теряясь, с чего стоит начать сейчас. – Я сам бросил его. Опять. Мудак, от которого мы его защищали, всё-таки смог выследить его и... Он приставал и пытался... ну, ты понял. Хёнджин попросил приехать к нему, в итоге я остался у него дня на три, кажется, потому что не мог оставить одного. Он был так напуган... Я не хотел допустить ещё чего-нибудь плохого. Я хотел... защитить его. Но в итоге сам оказался не лучше того урода... Я пробыл с ним пока он не отойдёт хоть немного, а потом всё равно не выдержал и ушёл, оставив напоследок... нихуя, только дурацкую записку, которую это чучело хранит до сих пор, и кучу проблем. Это ему столько денег нужно было. Его родственники заправляли Эдемом и это их мы накрыли. Я помог ему с этим разобраться и снова съебался... Наговорил ещё хуйни всякой, чтобы он точно отстал. Я уже не знаю, я не хочу его бросать, не хочу! И он говорит, что не хочет. Но я всё равно бегу уже не знаю куда. Чан, – парень закрыл лицо дрожащими руками, больно сжимая чёлку, в надежде перебить одну боль другой, – он мне звонил раз пятьдесят... Но я не брал трубку. Больше он потом никак со мной не связывался. Я больше чем уверен, что у этой блондинки есть и твиттер мой, и инстаграм, но он нигде не объявлялся. И так уже... месяц? Два? Серьёзно, я в душе не ебу, кажется, прошла уже вечность.       – Я, конечно, не хочу показаться бестактным... – Чан старался аккуратно подбирать слова, чтобы не спровоцировать очередной взрыв возмущений, что в этой ситуации было весьма непростой задачей. – В чём тогда проблема? Раз ты сам захотел оборвать общение...       – Да не хотел я! Я был вынужден, – выкрикнул Минхо, не дав другу даже договорить. – Я кое-как эти несколько дней давил из себя улыбку и старался его сохранить. Если бы я остался, я бы только хуже сделал. Моя жизнь это просто пиздец полный, я права не имею втягивать его туда. Он должен быть в порядке, я обещал себе... А теперь я не знаю где он и что с ним, – парень нервно и немного пугающе засмеялся, чем заставил Чана напрячься. – А всё с чего началось? Он ведь просто... сказал "нет", а мне было так похуй. А представляешь, что я ещё мог бы сделать? Я же за себя вообще не ручаюсь, я бы... Я не знаю. Но я очень не хотел проверять на практике. Уж лучше я сам уйду на совсем, чем сделаю ему больно.       Минхо обречённо поджал губы и смотрел куда-то в пустоту, а Крис в это время пытался собрать эту спутанную историю воедино. Одно ясно точно, что этот оболтус слишком много на себя берёт и слишком плохо о себе думает. Ну что он там смог бы сделать? Разве человек, который всех знакомых на уши поднял, чтобы проводить парнишку до дома и защитить его, стал бы делать ему что-то плохое? Разве парень, который в одиночку нарыл компромат на целую сеть притонов и, грубо говоря, перекрыл кислород чуть ли не самым влиятельным и опасным людям города, чтобы обеспечить дорогим людям счастливое будущее, смог бы навредить парнишке? Его коты, и то все были спасены с улиц. Минхо действительно лучше, чем он сам о себе думает, но почему-то мир внушил ему, что он ужасен, мерзок и опасен для "нормальных" людей, и он безоговорочно решил этому верить.       – Минхо. Ты ведь понимаешь, что своими вечными попытками сбежать ты делаешь ему гораздо больнее? – успокаивающим тоном проговорил Чан, перед тем, как осторожно приобнять друга.       – Я думал, что лучше уж переболит сейчас, чем он будет страдать всю жизнь. А я мог бы со стороны наблюдать и оберегать его... не приближаясь.       – А он и будет. Без тебя будет теперь мучиться от разбитого сердца, твоего предательства. Ты не сможешь со стороны сделать слишком много. Ты не спасёшь его, если он решит наложить на себя руки дома. Не узнаешь, как он себя чувствует и нужна ли ему помощь. Так кому ты в итоге лучше-то сделал? – Чан решил пойти своей любимой тактикой. На Минхо она всегда действует безотказно, хоть ему самому и было не очень приятно говорить подобное другу. – Поставь себя на его место.       – Да сука! Я и без тебя знаю, что я мудак последний. Но я раскаиваюсь, понятно? Я хочу всё исправить. Если ещё не поздно... Я не говорю, что хочу всё вернуть, он сам вряд ли захочет. Если я заявлюсь как ни в чём не бывало, он просто пошлёт меня. Я надеюсь, что он это сделает, потому что это единственное, чего я заслуживаю. Но я не могу бросить его вот так, испортив всё хорошее, что было между нами раньше. Я не имею права на место рядом с ним теперь, да, но я просто хочу поговорить последний раз и убедиться, что с ним всё в порядке.       Кристофер сидел в полном шоке от услышанного. Он, конечно, всегда знал, что его друг не отличался высокой моралью, имел некоторые проблемы ментального характера и был склонен к сомнительным импульсивным поступкам, но не настолько, чтобы так поступить с любимым человеком. Чан не сомневался в том, что Минхо любил этого Хёнджина, иначе бы не пытался защитить всеми силами, не прятал бы его от всех так усердно и уж точно не переживал бы сейчас о том, где он и в каком состоянии. Но парню нужно время, чтобы признаться в этом хотя бы себе. Очень много времени. Он мечется и сам себе противоречит буквально в каждом своём слове, и это так до боли похоже на него, что сердце Чана разрывается от беспомощности.       Минхо вновь отчаянно и безмолвно зарыдал, уткнувшись в свои колени. Он знал, что наговорил лишнего, знал, что поступил неправильно, знал, что Хёнджин не заслужил ничего из этого. Они должны были хотя бы честно обо всём поговорить и вместе прийти к какому-то решению, а не врать ради мнимого идеального разрешения ситуации. Хённи ведь понимающий, он бы принял Минхо любым, если бы тот честно открыл ему душу. Но сейчас было уже действительно слишком поздно.       Хван не отвечает последние три дня, но кто знает, как давно он вне доступа? Минхо никогда не интересовался жизнью младшего так подробно и не знает о нём ровным счётом ничего. Имеющейся информации не хватит, чтобы сделать хоть малейшие предположения, что могло случиться, где искать и у кого просить помощи.       Чан был уверен, что всё не так плохо и у Минхо всё есть, кроме, очевидно, мозгов. Ему нужно лишь преодолеть накатившую истерику и успокоиться, чтобы на холодную голову оценить ситуацию. У Чана был на примете как минимум один вариант.       – Чонину позвонить ты, конечно, не догадался?       Минхо как током ударило.       Точно ведь, Чонин из них всех ближе всего общался с Хёнджином, так что точно мог знать, где он сейчас.       – Чан. Позвони ему, срочно, умоляю, – танцор обезумевшим взглядом впился в лицо друга, отчаянно ухватив того за предплечья, а тот в свою очередь уже успел пожалеть о сказанном.       – Лино, успокойся, три ночи, мы не будем сейчас никому звонить. Утром решим все проблемы, сейчас ты всё равно ничего хорошего не сделаешь.       – Чан, прошу…       – Всё будет хорошо. Я обещаю. Но тебе нужно поспать, ты наверняка больше суток на ногах. Не паникуй, мы со всем разберёмся.       Минхо ещё немного сопротивлялся, уверяя, что нужно срываться и действовать прямо сейчас, но вскоре успокоительные начали действовать и дали свой снотворный эффект, поэтому младший весьма быстро уснул на руках австралийца.       Вопреки всем сказанным ранее словам, Кристоферу тоже закрались переживания. Он совершенно не знал ситуацию изнутри, но как бы то ни было, вот так пропадать было не нормально и возможно действительно могло случиться что-то ужасное.       Терзаясь муками догадок и подозрений, Чан ради интереса зашёл на страничку Чонина и усмехнулся горящей иконке "онлайн". И зачем только в одиннадцать вечера желает спокойной ночи как послушный мальчик?

И чего не спим, негодник?

      >Чан-хён……………………… ты за мной следишь что ли

Вовсе нет, но теперь, видимо, придётся.

На самом деле тебе повезло, потому что именно сейчас ты просто жизненно мне необходим. Ты ведь общаешься с Хёнджином?

      >Ну вроде того. А что?

Ты знаешь, где он сейчас?

      >Дома -_- Где ещё то

С ним всё в порядке? Когда ты последний раз говорил с ним?

      >На той неделе       >Он заболел просто, сказал что плохо себя чувствует, поэтому отвечает редко Дома кстати совсем дома, у родителей

И давно он там?

      >Недели две точно. А что за кипишь?

Да так. Один идиот тут с ума сходит.

      >Это Минхо-хён что ли?

Он самый. Хёнджин ему не отвечает два дня, вот и паникует.

      >Я конечно ни на что не намекаю, но возможно мозги это не его? Вот даже не жалко его, сам виноват. Нечего хороших людей в чс кидать

Тебе Хёнджин говорил, что они поссорились?

      >Немного. Я не знаю из-за чего, но он сказал, что они больше не общаются, потому что Минхо-хён не хочет.       >Я его на вокзал провожал и спросил тогда, почему хён не пришёл. Но он сказал только, что он и не придёт больше и вообще Хёнджин больше не с нами. Просил не упоминать его при Минхо и тебе тоже не говорить ничего, потому что ты всё равно ему скажешь.       >Мне кажется хён урод полный       >Прости, но Хёнджин-хён правда слишком милый и не заслужил такого       >Я не затрагивал эту тему только потому что уверен, что без него ему будет лучше.       >Разошлись да и слава богу. Быстрее забудет, быстрее ему станет легче.

Ты прав, Нини. Но не ругай так Минхо, ему тоже не легко.

Он конечно скотина, но он старается стать лучше. Если что, он раскаивается во всём, что сделал и хочет помириться с ним.

      >А может не надо?..

Нини, поверь, они смогут быть счастливы вместе, просто им нужно справиться с этим непростым жизненным испытанием.

Слушай, а у тебя случайно нет номера его родителей? Ну вдруг

      >Есть       Мамы       Хочешь ей позвонить?

Да

      >Если завтра отвезёшь меня в школу, то я позвоню ей и спрошу как он

Маленький шантажист

Я заеду в 8 И прости, но вероятнее всего со мной будет Минхо

      >Тогда с тебя ещё поцелуй

Договорились

А теперь Шуруй спать, тебе осталось 4 часа

      > =_=       противный хён

Спокойной ночи, лисёнок

      >спокойной ночи..

И да Спасибо, что откликнулся Ты правда сделал этим большое дело Люблю тебя

      > <3

***

      Минхо всегда ненавидел утра, а после такой ужасной нервной ночи залитой снотворным так и вовсе хотелось сразу в окно выйти. Но стоило танцору услышать "Мы едем к Чонину", как всю усталость как рукой сняло, и он уже через десять минут как верный пёс ждал возле двери.       По дороге до дома школьника Кристофер рассказал, что смог связаться с ним ещё ночью и выяснить, что Хёнджин по крайней мере жив и находится в безопасности. Часть с осуждением он решил оставить на Чонина.       Младший, привычно опаздывая на пять минут, второпях выбежал из подъезда и запрыгнул на заднее сиденье машины. Хотел, конечно, на переднее, поближе к своему дорогому хёну, но это место было занято Минхо, что не могло не расстраивать.       – Доброе утро, малыш. Пристёгивайся. Как ты сегодня?       – Всё классно, спасибо, хён. Я сегодня рано заканчиваю, да и контрольных никаких не будет. Спокойно отучусь и пойду высплюсь, – довольно выдал Чонин, поудобнее устраиваясь в мягком кресле. Минхо от этого передёрнуло. Ей богу, он дружит с педофилом.       – Это прекрасно, – усмехнулся Бан. – А я сегодня как всегда допоздна. Но если повезёт, в обед смогу тебя забрать.       – Да ладно уж, сам дойду. Тем более я с друзьями буду, – Чонин боковым зрением наблюдал за нежеланным пассажиром, явно чувствующим себя лишним в этой непринуждённой беседе, и обречённо вздохнул. – Хён, скажи своему противному другу, чтобы не пялился так на меня.       Чан тихонько засмеялся, поражаясь открытости и бесстрашию своего лисёнка, а Минхо молча отвернулся к окну, нервно закусывая губу. Он был непривычно тихим и боязливым для себя. Видимо сложившаяся ситуация действительно дала смачную пощёчину его эго. Минхо теперь понимал, что всё плохое, что ему и о нём говорят – чистая правда и он не может говорить что-то против. Поэтому смиренно отворачивается, чтобы не смущать парнишку. Он не должен на него давить.       Чонин закатывает глаза, но понимающе сразу достаёт телефон, чтобы сделать этот волнующий всех звонок.       – Тётушка Хван? Доброе утро. Да, да, это я! Простите, что так рано звоню, просто я подумал, что пока вы не ушли на работу будет лучше спросить…       Чан заметил, как сильно трясутся руки Минхо от волнения, поэтому накрыл их своими, пытаясь отвлечь его мысли успокаивающими поглаживаниями. Минхо постарался сделать глубокий вдох, а затем выдох, но пока он успокаивался, пропустил половину разговора с мамой. Очнулся, только когда услышал терзающее душу имя.       – Хёнджин-хён? Как ты себя чувствуешь? Ты что-то совсем пропал, я запереживал немного. Сам милашка! Ой, ну то есть. Ну блин, проехали. Ты как, скоро домой? Ну в смысле сюда. Вот как… Ладненько, я всё понимаю. Конечно, отдыхай. И да, хён… – Чонин с какой-то нечитаемой грустью посмотрел на Минхо и тяжело вздохнул. – Проверь, пожалуйста, свои сообщения. Это… очень важно. Угу. Выздоравливай.       Улыбка Яна чувствовалась даже в его голосе, и этот разговор оказался действительно нужен Хёнджину.       – Ну… Я выполнил свою часть, – школьник чувствовал себя немного странно. С одной стороны он помог сразу нескольким людям, и возможно его друг после встречи с Минхо вновь будет счастлив. А с другой, вдруг всё станет только хуже? Хвану в любом случае придётся много переживать из-за этого, а Чонин был уверен, что этого ему и так хватает.       Но Чан искренне поблагодарил Чонина за помощь и уверил, что всё это не зря. Но дороже, наверное, было тихое стыдливое "спасибо" от Минхо, на что Ян кивнул, давая ему добро на дальнейшие действия.       Оставалось только ждать, пока Хван прочитает все сообщения от Минхо и как-нибудь отреагирует. Весь день Минхо думал, что бы ему сказать, но в девятом часу вечера ему пришла ужасно шальная мысль впервые сказать правду.       Осталось только дождаться.