2.6. Красной нитью
29 января 2022 г., 22:00
Хёнджин написал в 10:03.
Он был обескуражен сообщениями Минхо и совершенно не понимал, шутка это или мужчина абсолютно серьёзен. Десятки никак не связанных между собой сообщений с диапазоном тем от "Лучше бы мы никогда не встречались" двухмесячной давности до совсем недавнего "простипростипростипростипрости". Финальным и самым сбивающим с толку было последнее сообщение, отправленное пару часов назад: "Я узнал, что ты дома. Это действительно так? Ответь, пожалуйста. Я хочу лишь убедиться, что ты в порядке".
Хёнджин долго молчал, и Минхо уже успел пожалеть о своих словах, думая, что Хван только сильнее обиделся на него и теперь точно не захочет разговаривать. Парень опустошал уже третью за утро кружку кофе, к которому вернулся только после разлуки с Хваном. Танцор уже успел отвыкнуть от этой вяжущей горечи, которая теперь вместо успокоения приносит лишь плохие воспоминания. Кофе паршивый, но лучше Ли всё равно не сделает, поэтому, насильно залив в себя последний глоток, отправляет кружку в раковину и спешит покинуть пустую кухню и перейти в не менее пустую и мрачную комнату.
Дома было… всё не так. Уже и домом-то это гиблое место называть не хотелось. Дома должно быть тепло и уютно. Домой ты должен хотеть возвращаться, и как можно скорее. Но Минхо этого совершенно не хотелось. Ему нормально жилось в этой коморке подвального типа, пока не появилось, с чем сравнивать. Тусклые стены и безвкусные занавески от прошлых хозяев и рядом не стояли с уютным гнёздышком Хвана. Все эти его гирлянды, фотографии на стенах, мягкие ковры и лоскутные одеяла… Тут так этого не хватало. Пусто и одиноко. Что в квартире, что в душе её хозяина. Одни только кошки разбавляли этот до тошноты унылый интерьер, как будто лучик надежды на что-то лучшее. Как будто можно взять это тёплое пушистое рыжее чудо и унести из этой мрачной тесной норы куда-то, где они будут смотреться гармоничней и правильней.
Минхо по привычке сел на пол и обложился единственным одеялом с жёсткой подушкой в попытке создать что-то похожее на их посиделки с Хваном. И плевать, что полы ледяные и не такие чистые, а тонкое потрёпанное одеяло совсем не грело. Парень погладил за ушком подбежавшую к нему кошечку и усадил её себе на колени, желая хотя бы с ней поделиться своими чувствами.
Грея руки в тёплой шёрстке и почёсывая мурчащую любимицу, Минхо нашёл в себе силы открыть заветный диалог и принять всё как есть. Однако вопреки самым смелым ожиданиям, волнения оказались напрасны, потому что вместо заслуженных проклятий Хёнджин прислал какое-то видео. Почти на семь минут.
Открывать было до дрожи в руках страшно, но Минхо заставил себя нажать на проигрыватель. С экрана на него смотрел его Хёнджин, целый и невредимый, вроде как действительно дома? Это радовало, по крайней мере, с ним правда всё в порядке и ему не солгали. Хотя выглядел юноша немного иначе, нежели его запомнил Минхо… Сначала Ли даже не понял, в чём разница, а потом в голову пришло слово "домашний" и всё встало на свои места. Хван был в совсем непривычной обстановке, волосы были немного растрёпаны и в кой-то веки виднелся родной цвет. На лице не было ни грамма макияжа, и оно выглядело совсем по-другому. Всё ещё до невозможности красиво, но по-другому. Такого Хёнджина хотелось обнять и не отпускать. Минхо безумно хотел бы сделать это прямо сейчас.
«– Привет... Ну. Вот он я. Вот Кками. Кками, скажи "Привет" – парень взял лапку крошечной собачки в свою и помахал ей в знак приветствия. – Вот моя комната, – Хёнджин немного повернул камеру, чтобы показать своё окружение. –Маам.
Парень говорил довольно тихо и сипло, поэтому, конечно, женщина его не услышала. Он сделал страдальческое лицо и попробовал позвать её громче. В итоге, потерпев неудачу, зашёлся в приступе раздирающего кашля, на который, наконец, среагировали. Заботливая женщина подошла ближе к сыну и села рядом с ним. Она взяла его лицо в свои руки, и, убирая мокрые от пота отросшие тёмные пряди назад, нежно гладила его алые щёки.
– Ну что такое? Плохо? Смерь температуру, ты что-то опять весь горишь.
– Я недавно мерил. Всё так же... – парень хрипел и говорил ужасно в нос, а если учесть, что он уже две недели такой, то паника внутри росла только больше.
Потом мама заметила включенную камеру и вопросительно посмотрела на сына.
– Мам, передай привет моему другу. Он очень соскучился по мне просто, переживает вот. Требует отчет, что со мной все в порядке.»
У Минхо сердце кольнуло от этих слов. Он правда считает его другом? До сих пор? Соскучился... Это он только для матери говорит, чтобы вопросов лишних не задавала, или он сам так думает? Надеется? Боже, их отношения дружбой точно не назовешь, что он вообще несёт...
«– Это... для Минхо-хёна, кстати. Это он нам помог с долгами и со всей этой ситуацией, – сообщил брюнет маме, после чего та шокированно уставилась на него, не веря в услышанное.
– Правда, это твой Минхо-хён? Боже, здравствуй, дорогой! Не волнуйся, с Джинни всё будет хорошо, он уже почти идёт на поправку. Ах, мне ужасно хочется выразить нашу бесконечную благодарность за помощь лично. Ты не представляешь, как сильно нас спас. Боюсь представить, что бы могло случиться, если бы не ты. Когда Хённи поправится, приезжайте, пожалуйста, вместе в гости. Мы были бы очень рады.»
Что. Она знает его? Хёнджин рассказывал своей матери о нём раньше всей это заварушки с Эдемом, или просто чтобы объяснить откуда деньги? Хотя это в любом случае вызвало бы море вопросов. Но судя по всему, женщина вполне благосклонно относится к Минхо. Как много она знает? Мог ли Хёнджин рассказывать ей о нём ещё с тех пор, когда они проводили тихие вечера вместе за какой-нибудь документалкой? О парне, который замахивался на него ещё до знакомства, парне, который открыто посылал его, игнорировал, морально давил одним своим существованием и пользовался им как заблагоразумится? В голове вертелись сплошные "зачем" да "почему" и ни на что парень не мог найти ответа.
Ему в очередной раз стало неимоверно стыдно. Потому что его мама очаровательная женщина, которая искренне рада была бы увидеть Минхо и чуть не плача благодарит его, по сути, ни за что. Значит сынок наплёл ей что-то достаточно позитивное о нём и выставил чуть ли не вселенским героем-спасителем. Получается, он сам думает о Ли так же? Он правда видит хоть каплю хорошего в нём? Кошмар. Сам Минхо ни единым словом не обмолвился о наличии Хёнджина в его жизни. Ни-ко-му. Настолько Хван был для него чем-то фоновым и незначительным, пока он его не упустил. Единственный раз был, когда нужно было впрячь Чана для помощи. И то, будь он сам тогда в состоянии защитить парня, чёрта с два его друзья узнали бы об этом.
«– Ну вот, как-то так. Не ругайся, хён. Я не думал, что ты меня потеряешь и будешь волноваться. Не знаю, зачем тебе это, но всё хорошо. Деньги я верну, обязательно. Просто мне нужно ещё немного подкопить. Ну, ладно… пока?»
Хёнджин немного замешкался, но выключил видео и сразу отправил его в чат.
Мама позвала к ужину, к тому же нужно было выпить лекарства. Вылезать из кровати совсем не хотелось, но Хван понимал, что нужно заставить себя, чтобы быстрее выздороветь.
Он на самом деле очень удивлён, что хён вообще забеспокоился. Хёнджин был уверен, что даже если он заметит его отсутствие, то будет только рад этому. Поэтому не думал ему сообщать об отъезде и своей болезни. Минхо, вроде как, сам хотел наконец прекратить их общение, так с какой стати его должна волновать жизнь человека, от которого он сам отказался? Но надо признать, волнение Минхо грело душу и давало надежду на то, что Хёнджин для него значит немного больше, чем он хочет показать. Возможно, его поступок это не более чем захлестнувшие эмоции? И у них есть шанс… помириться?
Впрочем, у Минхо будет достаточно времени подумать о своих чувствах, пока его ангел будет лечиться дома. Возможно, стоит попросить совет у лучшего друга? Он, конечно, будет душнить, Минхо уверен в том, что придётся пройти через адовые моральные унижения. Но зато потом даст совет и, возможно, своей высокоморальной душой подскажет правильный путь?
***
>Хён, я скоро домой поеду. Мне уже лучше.Я тебя встречу. Напиши, во сколько будешь на вокзале.
Хёнджин очень смутился от этого предложения. Это было слишком неловко, и он чувствовал себя слишком уязвимо. Сейчас всё находится в руках Минхо – в этой ситуации ведёт определённо он. Хотя не сказать, что ему самому достаточно комфортно, нет. Просто в нём бушует адреналин, и он пользуется этим, решая в кратчайшие сроки собственными руками сломать все эти стены вокруг и между ними и, наконец, понять хотя бы себя. Хёнджин не знал, что и почему, и мог только ждать и позволить Минхо сделать то, что он задумал. Благо этому Хённи уже научился. Юноша обнимал сонную собаку, свернувшуюся у него на коленях, и думал о том, что он скажет Минхо при встрече. Как она вообще пройдёт? Они давно не виделись, да и расстались совершенно ужасно. Хван честно уже думал, что это навсегда и всячески пытался смириться с этой мыслью. За тяжёлыми размышлениями юноша не заметил, как с ним рядом села мама, которая сразу потянула руки к любимому питомцу. Кками довольно проскулил и развернулся ближе к хозяйке. – Если тебя что-то тревожит, всегда можешь попросить совет у меня. Ты же знаешь? – Да, конечно, мам. Только… тут ты, кажется, не сможешь помочь, – Хёнджин грустно усмехнулся и положил голову матери на плечо, напрашиваясь на ласку. – Ой ли? – женщина загадочно усмехнулась и запустила руку в чёрные крашенные волосы сына, – Думаешь у твоего отца характер был лучше? Юноша удивлённо поднял на неё голову, пытаясь понять, к чему тут это. – Я тебе вот что скажу, дорогой. Как бы тяжело тебе не было – если сердце упрямо говорит "да", несмотря ни на какие обстоятельства, значит всё делается не напрасно. И поверь мне, ты совсем скоро убедишься в этом. – Мам, опять ты со своими таро… – А тут и гадать не надо. Это жизненная мудрость, ничего хитрого. Ну погадать конечно тоже могу, если ты скажешь мне дату и точное время его рождения… – Мам! Женщина залилась смехом и покрепче обняла смущённого парня. – Да шучу я, Джинни, чего ты. Не всё сразу, – предвидя шквал возмущений, она приложила указательный палец к губам и резко шикнула. – Доверяй себе, родной, пожалуйста. Ты всегда был очень проницательным мальчиком, поэтому можешь не сомневаться в себе. Ты уже сделал всё, что мог, так что сейчас возможно нужно просто подождать? Мужчины те ещё тугодумы, знаешь. Хёнджин всерьёз задумался над словами матери. Уверенности в себе возможно ему и правда не хватало, но вот в своей маме он не сомневался никогда. Одно только волновало… – Мам, откуда ты знаешь?.. – юноше было слишком стыдно посмотреть в глаза, поэтому он устремил смущённый взгляд на Кками. – Да у тебя на лице всё написано, – ну в самом деле, она ведь не первый день живёт. – И ты даже ругаться не будешь? – Нет? За что? Сердцу же не прикажешь. Я всегда поддержу тебя, ты ведь мой единственный сын. Как я могу ругать тебя за любовь? – женщина потрепала сына за щёку и тепло улыбнулась ему. – Скажешь тоже… любовь, – Хван недоверчиво фыркнул и поудобнее устроился в тёплых объятиях. Женщина лишь усмехнулась, но ничего не сказала. Сам всё поймёт. Несмотря на то, что вставать завтра нужно было рано, парень уснул далеко за полночь. Весь следующий день он провёл собирая вещи и прощаясь с роднёй, ведь выезжать ему нужно было только в восемь вечера. Стоя на перроне, немного утомившийся за день юноша ожидал прибытия своего поезда в лёгком предвкушении от предстоящей встречи. После разговора с мамой стало действительно намного легче на душе, и Хёнджин сам поверил в то, что делает всё правильно. Теперь было не так страшно оступиться, потому что парень был уверен в конечном результате. Нужно немного подождать и немного потерпеть, это не так сложно, зная, что в итоге как минимум два человека в мире станут самыми счастливыми. Хёнджин даже отчасти чувствовал некую власть в руках, будто он знает чуть больше чем остальные и держит ситуацию в своих руках, лишь позволяя другим играть в ней свою роль. По сути, так оно и было. Может быть по этому парень так самоотверженно позволял с собой играть? Потому что знал наверняка, к чему это приведёт. Впрочем, совсем скоро он уже выяснит, право было его сердце, или нет.
