в тепле твоей души

      – Думаешь, получится?       – Всё уже получилось, не ссы. Нам нужно только разговорить их немного и потянуть время, а так за ними уже выехали.       Минни немного переживал за успех этой авантюры, но, тем не менее, доверял Минхо и его плану. Он ведь столько сил и времени приложил к этому, всё просто обязано пройти как по маслу.       Минхо следующим же утром позвонил уже без пяти минут бывший начальник с убедительной просьбой вернуться к работе, без объяснения причин и сообщил, что приступить нужно срочно уже на этой неделе. И думать не надо было, чтобы понять, что теперь вместо Хвана пойдёт он, и это было чертовски иронично. Минхо, разумеется, согласился, но потребовал личного присутствия для того, чтобы обговорить его новые требования и условия к работе. У босса выбора не было, ибо работники нужны, причём срочно, а новеньких брать сейчас себе дороже. Ему нужны деньги, а их отработать сможет только опытный и уже зарекомендовавший себя танцор. Поэтому он и согласился впервые пойти на уступки и обсудить все хотелки танцора. А тот, в свою очередь, записав весь разговор, отправил информацию в правоохранительные органы, которые готовились прикрыть их незаконную деятельность. Как оказалось, Эдем не самое худшее их детище, но через него полиция сможет выйти на более серьёзные места и снести их, а это самое главное. Минхо даже не жалко просидеть весь остаток вечера в полицейском участке, давая показания, лишь бы этот гадюшник перестал своим существованием ломать жизни наивным подросткам.       Хёнджин с Феликсом тоже сегодня пришли – оба потерянные и бледнее смерти. Хотя брюнет выглядел больше обеспокоенным и пристыженным и всё бегал за Ликсом хвостиком пытаясь быть внимательным и заботливым. Минхо понимал, в чём тут дело, и только сочувствующе смотрел им в след.       – Хёнджин всё-таки не изменил свой выбор, я правильно понимаю? – вкрадчиво начал Минни между делом, наблюдая за "уснувшим" за столом Ликсом и неуверенно мнущимся рядом Хваном.       – Не понимаю, о чём ты, – невозмутимо ответил Ли.       – Всё ты понимаешь, – шикнул Мин. – Теперь их дружба пошла по швам, а парень чувствует себя виноватым перед нашим несчастным. Ты не ревнуй только, ладно? Сам же можешь представить, какая это травма для Ликса. Ему нужно время.       – Ещё чего.       Феликс пришёл, потому что у него смена, Хёнджин пришёл только чтобы забрать личные вещи, оставшиеся на рабочем месте, но задержался, не желая оставлять парня одного. Он действительно чувствовал неимоверную вину перед ним и хотел сгладить её любыми способами. Блондин, конечно, уверял, что всё в порядке и Хёнджин может идти домой, но его изломленная насквозь фальшивая улыбка говорила об обратном.       С Минхо он старался не пересекаться взглядами и всячески игнорировал его, потому что знал, что если посмотрит хоть раз – он не справится. Минхо лишь презрительно усмехается и делает вид, что ничего не происходит. В конце концов, он Феликсу лично ничего плохого не делал и причинять боль намеренно никогда бы не стал. Хочет похандрить? Без проблем, поговорят, когда он остынет.       Хёнджин тоже неловко пытается игнорировать присутствие старшего, по большей части из уважения к чувствам Феликса, но при этом время от времени бросает ему полные смятения взгляды, будто пытаясь найти в нём поддержку. Минхо один раз сочувствующе ему улыбнулся и с намёком кивнул в сторону понурившего голову Ликса, намекая, что всё в порядке, и Хвану сейчас стоит позаботиться о нём.       Небрежный хлопок двери заставил всех дёрнуться и повернуть головы к источнику шума. Самый ненавистный управляющий наконец явился, да ещё и с помощниками, что было как нельзя кстати. Размашистым шагом мужчина направился к подчинённым, тут же небрежно прогоняя Феликса и Минни готовиться к смене, а не отлынивать от работы. Блондин, обиженно шмыгнув носом, сорвался в гримёрку, Минни тут же за ним. Хёнджин тоже хотел, но его не пустили.       – Ты, – босс ткнул пальцем в застывшего Хвана, – собрал свои манатки и пошёл вон отсюда, тебя, кажется, уволили. Ты, – теперь он указывал на Минхо, которому огромных усилий стоило сдерживать себя перед этим ублюдком. Смотря прямо в глаза боссу, парень подал мимолётный знак Хвану, чтобы тот не торопился уходить. Брюнет не совсем понял, что происходит, но решил довериться парню и немного неуверенно осел на мягкий диванчик у столика в стороне от мужчин. – Ты теперь снова работаешь по полной программе, извини, но у нас не хватает рабочих задниц, поэтому смены будут идти подряд. Оплата та же. Если будешь умницей и не будешь больше выёбываться, возможно даже не огребёшь проблем и получишь премию.       – О да, я буду умницей. Можете не сомневаться, – гадко и самоуверенно улыбнулся Хо, уже слыша приближающийся вой сирен.       Дальше всё было как в тумане.       Вооружённый полицейский наряд, что бесцеремонно вломился в помещение, пугая ничего не подозревающих Хвана и Феликса, задержание управляющего и его пешек, расписка со всех как свидетелей и обязательство прийти дать показания, обыск и изъятые вещдоки. Их выгнали из их основного зала и велели расходиться по домам и не покидать город ближайшее время, поэтому они встали в небольшом коридоре перед самым выходом из здания, пытаясь собраться с мыслями. Минни пришлось рассказывать обо всём ребятам, чтобы успокоить их и уверить, что теперь они в безопасности, и всё благодаря Минхо. Феликс неверяще смотрел то на Минни, то на Лино и не мог отойти от шока. Веснушчатый парнишка расплакался, не выдержав нахлынувших эмоций, и упал в руки Минни, дрожа как осиновый лист. Тот снисходительно улыбнулся, ласково ероша его светлые волосы и приговаривая, что теперь всё точно будет хорошо.       Ли сделал своё дело и теперь чувствовал себя немного лишним в этой компании. Джинни стал прекрасной заменой для него и гораздо лучше вписывался в их трио. Так ему казалось, поэтому он лишь кивнул собственным мыслям и собирался уходить, пока они там обнимаются. Только перешагнув порог и сразу чуть не поскользнувшись, он подумал, что наверное стоит подвести всех до дома. День и так тяжёлый был, так ещё и погода не располагала к долгим прогулкам. Холодно, скользко, да и вообще темно и не безопасно. Только он развернулся обратно, чтобы предложить себя в качестве личного водителя, как столкнулся взглядом с Хёнджином, единственным, кто заметил уход старшего и сразу хотел его окликнуть. Ли не сдержал нервный смешок, а Хённи забегал глазками от смущения.       – Если что, эм... Машина на заднем дворе. Подтягивайтесь, я подвезу.       Ждать, кстати долго не пришлось. Хёнджин поторопил всех, не желая создавать проблемы хёну, пусть Ликса и пришлось поуговаривать. Все трое расположились на заднем сиденье и сохраняли гробовое молчание всю поездку. Не то, чтобы Ли ожидал душевных разговоров, но всё равно было немного неуютно. Вроде ведь всё закончилось, радоваться нужно. Но украдкой глядя в зеркало заднего вида, он видел, насколько разбитым выглядел Феликс, и понимал, что он в этих переменах явно ничего хорошего не видит. Этот парень действительно настоящее солнце. Всегда самый весёлый, самый жизнерадостный, с самой широкой улыбкой и самым громким смехом. И от этого видеть его с головой поглощённым печалью было почти физически больно. Минхо хотелось бы сказать ему что-нибудь ободряющее, пошутить как раньше, но он был уверен, что не имеет на это никакого права. Хотя Ликс, если честно, никакого зла на него не держит. Его печалит совсем другое.       Волей случая Минни высадили первым, а следующим на очереди был Ликс. Он скомкано поблагодарил за заботу и поспешил к своему подъезду. Хёнджин с тревогой смотрел ему в след, держа ладонь на дверной ручке.       – Хён, я...       – Беги, а то не догонишь.       Брюнет благодарно кивнул и тут же сорвался к младшему. Они очень долго разговаривали, Минхо не знал о чём, но время от времени поглядывал в зеркало, присматривая за ними. Когда блондин стал счастливо смеяться сквозь слёзы и в его глазах вновь появился тот особенно яркий блеск, Минхо понял, что его Хённи всё сделал правильно. У него самого от сердца отлегло при виде довольного жмущегося к Хвану парнишки, Ли даже позволил себе едва заметную улыбку. Когда младший приподнялся на носочках ради поцелуя, а Хван взял его маленькое румяное лицо в свои ладони, он тактично отвёл взгляд на противоположную сторону дороги.       Бог знает, сколько они там стояли, Минхо уже потерял счёт времени. Когда он увидел в зеркале скованный силуэт, который не особо уверенно плёлся в его сторону, он моргнул ему фарами, чтобы тот поторапливался. Заодно заблокировал задние двери, чем ввёл младшего в ступор. Ничего личного, просто впереди теплее.       – Хён... – Хёнджин нелепо заламывал пальцы, не зная, как объяснить то, что тот наверняка видел только что. – Это не совсем то, чем могло показаться, и...       – Всё в порядке. Я всё понимаю, – Хо натянул дружелюбную улыбку, чтобы показать брюнету, что тот не злится. – Нет, правда, я чертовски горжусь тобой, ты всё сделал правильно.       Хёнджин действительно надеялся, что старший его понял. Он тяжело вздохнул и с тоской взглянул в окно автомобиля. Немного погодя Минхо совершенно серьёзно продолжил разговор, видя, как сильно студент загрузился всей этой ситуацией.       – Феликс, он... Ему чертовски не везёт в личной жизни, знаешь. И хотя он самый светлый и добрый человек из всех, кого я знаю, люди несправедливо жестоки к нему. Ему повезло отдать своё сердце именно тебе. Ты, по крайней мере, заботишься о его чувствах и вернул его в целости и сохранности. Он и не с таким дерьмом справлялся, так что не переживай за него. Просто будь рядом и не бросай его совсем.       – Я очень хочу, чтобы у него все было хорошо, – с горечью прошептал брюнет.       – Будет, Джинни, не переживай, – ответил старший, заводя машину и трогаясь с места.       – Хённи, – не поднимая головы, попросил Хван. – Называй меня Хённи.       Минхо слегка усмехнулся, но принял к сведению. Почти как раньше…       – Так вот, Хённи. Можно ещё вопрос? – через некоторое время решил поинтересоваться Минхо, чтобы разбавить давящую тишину. – Во что ты там вляпался, что попал на такие деньги? Ты... – да уж, из уст Минхо прозвучит просто отвратительно, – чёрт, ты можешь мне доверять. У меня, какие-никакие, но связи есть, может я смогу как-то помочь? Всё-таки... не чужие люди.       Ли с опаской покосился на соседнее сиденье, тут же отворачиваясь к дороге. Тот долго молчал и немного нервно перебирал рукава своей безразмерной кофты, сомневаясь в том, можно ли рассказать или не стоит.       – Прости. Это долгая и не очень приятная история, связанная с моей семьёй. Я не уверен, что будет безопасно ставить в известность тебя.       Минхо тут же убедил его в том, что об этом переживать не стоит, он ведь и так в своей жизни всякого дерьма навидался, хуже точно не будет. Для большей убедительности он взял его горячую ладонь в свою руку и едва ощутимо сжал. Хёнджина этот неожиданный жест только больше сбил с толку, и волнение с новой силой захлестнуло его тело. Почти как раньше… Вдруг, смотря на их сжатые вместе руки, он снова почувствовал себя в полной безопасности. Ему всё ещё не хотелось подвергать риску Минхо, но видя, на что этот парень способен, понимает, что переживает он зря, и Ли, если надо, не только за себя постоит, но и Хёнджина защитить сможет. Поэтому решил всё-таки поделиться.       – Мой дядя был не самым честным человеком... Он вёл грязный бизнес, связанный с наркотиками и оружием. Я сильно не вникал, но знаю, что он вёл дела с очень, очень влиятельными людьми и сам был не последней шишкой в этой нише. Не так давно его убили. Поплатился за то, что какие-то лишние деньги себе припрятал и "хороших" людей обманул. Теперь по-хорошему его жена от его лица должна вернуть все деньги тем головорезам, но он, видимо, знал, во что ввязывается, поэтому заранее как-то всё подстроил, что жена теперь неизвестно где, а все долги повесили на нашу семью. Поверь, мой отец никогда не одобрял деятельности его брата, и мы никогда ничем подобным не занимались. Я даже не знаком с ними, если честно. Всё, что мне говорили, это то, что этот дядя плохой и мне нельзя к нему приближаться. Я узнал подробности только после... всего этого, – Хван тяжело выдохнул, было видно, как ему тяжело об этом всём говорить и как сильно его уже вымотала эта ситуация.       – И никаких альтернатив у вас само собой нет?       Хёнджин грустно помотал головой.       – У нас нет никакой власти против них. И денег таких тоже нет. И не объяснишь им, что мы тут не причём. Семья – значит должны нести их бремя, – Хвану было чертовски обидно из-за этой несправедливости, и уже тише он продолжил. – Я старался помочь родителям как мог, но это действительно неподъёмная сумма для нас. Мне оставалось только продать себя куда-нибудь, может хоть тогда хватило бы. Гори он в аду… – на грани шёпота, уже не для Минхо – для себя, прошипел младший, откидывая голову назад и устало закрывая глаза.       – Ладно, не драматизируй. Сейчас ты можешь спокойно отдать этот навязанный долг и спать спокойно. Но знаешь... – Минхо тоже с минуту колебался, но решил озвучить свои предположения. Он был почти уверен в их правдивости. – Есть у меня одна мысль. Возможно тебе даже не придётся им платить. Скажи мне, как зовут этого твоего дядю и его жёнушку?       Ли уже не избегал взгляда юноши, а вполне уверенно смотрел на него, отставив в сторону все свои заморочки и личные разногласия, только чтобы решить их общую проблему. Хёнджин, кажется, понял его настрой и тоже заметно расслабился, уже спокойней отвечая на вопросы.       – Как только ни зовут. Он же криминальный авторитет, его настоящее имя светилось только в свидетельстве о рождении. У него несколько поддельных документов, я знаю некоторые, но не все. Плюс все его притоны записаны на разных подставных людей. Он везде и его нет нигде, его невозможно найти и поймать. Даже мой отец не скажет, где они могут быть и под какими именами нарушают закон сейчас.       – У тебя в голове ничего не складывается, м? – с каким-то неуместным озорным любопытством уточнил танцор перед тем, как раскрыть все карты.       – О чём ты? – ожидаемо, у Хвана не было ни единой мысли по этому поводу.       – О том. Узнаёшь?       Воспользовавшись остановкой на светофоре, Минхо достал телефон и, покопавшись в нём немного, продемонстрировал парню экран с выведенной на нём фотографией из какого-то досье, подписанной совершенно незнакомым именем. Но это лицо…       – Это он... Откуда? – Хван в немом шоке уставился на спутника, а тот лишь криво усмехнулся, убеждаясь в своих догадках.       – Так и знал, слишком всё логично сходится. Тогда тем более можешь расслабиться. Долгая история, но пока я искал компромат на Эдем, наткнулся на вот такую интересную информацию. В двух словах: Эдем детище твоих родственников, и это только верхушка айсберга. Скажем так, аперитив для богатых извращенцев. После нас он держит настоящий притон, куда насильно заманивают парней и девушек и держат их там чуть ли не в рабстве. Я не знаю, где он находится и под какой маской скрывается, но я передал полиции все данные, что у меня были, так что надеюсь, это им поможет. Это вполне объясняет, почему тебя выгнали так внезапно. Видимо, жена этого горе-мафиози наконец решила заняться делом и проверить, как работают её подчинённые, и увидела в списках сотрудников тебя. Согласись, нелепо получается, что ты работаешь на них, чтобы заработать денег и отдать им же. Вот и вышвырнули тебя, чтобы сам как-нибудь справлялся.       Минхо понимал, что звучит слишком из ряда фантастики, в столько совпадений сложно поверить сразу, но доказательства были налицо. Хёнджин пытался переварить эту информацию, в панике перемещая взгляд с телефона Минхо на него и обратно. В голове решительно не укладывалась вся эта история.       – С ума сойти... Это что, получается, это всё из-за моего дяди?       – Этот человек тебе никто, и ты не в ответе за его грехи, не вздумай винить себя хоть в чём-то. И если ты все ещё боишься его, то не стоит. Они ведь те ещё крысы, прижмешь одну пешку, он с великой радостью сдаст всю шайку, только бы срок скосить. А жена его без него тоже особо ничего из себя не представляет, одни понты. Мы сделали всё, что было в наших силах, а теперь остаётся только дождаться, пока всё разрешится, и постараться встать на ноги после всего этого дерьма. Всё будет в порядке, правда. Я обещаю.       Минхо чувственно смотрел Хёнджину в глаза, надеясь, что тот воспримет его слова всерьёз. Тот немного неловко кивнул и поблагодарил старшего за помощь и поддержку. В который раз он ему жизнью обязан, вот ирония.       – Ерунда. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, – тут же отвернувшись и крепко вцепившись в руль ответил Ли. – Моргни там светом на кухне, что ли…       Они подъехали к дому Хвана и разговаривали уже припарковавшись перед подъездом, Ли намекал, что тому уже пора идти.       Хёнджин кивнул и тепло улыбнулся на прощанье, прежде чем выйти из машины и направиться к дому. Минхо терпеливо ждал сигнала, и как только свет в окне юноши зажёгся, сразу тронулся с места. Хёнджин, тут же подбежавший к окну, увидел только удаляющиеся в темноте фары тёмной машины. Парень робко помахал ей рукой и с улыбкой пошёл ставить чайник.       Впрочем, расстались они совсем ненадолго.

***

      От кого: Хван Хённи       >"Я люблю тебя, хён"       3:27       Блять.       Минхо мгновенно бросило в холод от одного взгляда на сообщение от Хёнджина в три часа ночи. Зачем люди пишут признания в любви без контекста посреди ночи? Вряд ли за этим стоит что-то хорошее.       Всё же было хорошо? Он ушёл улыбаясь, с Эдемом и его родственничками разобрались, с Феликсом тоже всё решили, так что не так? Минхо судорожно перебирал в голове мысли, пытаясь придумать объяснение такому внезапному порыву, но не мог найти подходящей причины.       Танцор конечно не спал. После такого тяжелого дня сложно было уснуть, мысли так и грузили голову, подкидывая ненужные воспоминания и мешая этим расслабиться. Парень оставил попытки уснуть ещё часа в два, и просто лежал без дела, лениво листая кинопоиск на ноутбуке. Увидев всплывающее уведомление на телефоне, Ли тут же подорвался с постели и стал перезванивать Хёнджину. Хённи всегда брал трубку, даже если был занят, так что танцор надеялся, что в этот раз будет так же. Но на другом конце провода раздавались лишь монотонные гудки, раздражающие до дрожи.       Тогда он стал писать сообщения, одно за другим, пытаясь добиться хоть какого-либо ответа, но как бы он ни старался, какие бы слова не подбирал, Хван даже не читал их чат и над именем светилось убивающее изнутри "был в сети в 3:27".       Минхо хотелось выпить. Нет, нажраться до беспамятства, чтобы хоть немного успокоиться, потому что стакан воды тут явно бессилен. Руки дрожали, поэтому спустя два стакана парень перестал пытаться и просто глотал воду из кувшина, проливая часть на себя. Он гипнотизировал взглядом телефон, слабо надеясь на ответ, беспрерывно звонил, но все было тщетно.       – Сука блядская, не дай бог я приеду, а ты просто спишь, скотина.       Конечно, он будет счастлив, если Хёнджин действительно просто внезапно, пусть даже посреди ночи, расчувствовался, а потом быстро уснул, но злость на такие шутки всё равно кипела в нем с устрашающей силой.       Минхо вызвал такси, потому что садиться за руль в таком состоянии крайне плохая идея, и уже через семь минут был перед домом младшего.       В считанные секунды преодолев лестничные пролёты и зайдя в открытую дверь, Минхо стал судорожно метаться по комнатам и обнаружил брюнета в спальне, сидящим спиной к двери на полу посреди комнаты.       – Хван, мать твою, Хёнджин, какого чёрта?! – в бешенстве рявкнул Минхо, только переступив порог.       – Привет хён, – юноша невозмутимо, на первый взгляд, улыбнулся и повернулся к неожиданному гостю, стоящему на пороге его комнаты.       – Дверь. – еле сдерживаясь, прошипел Ли. – Блядская. Дверь. Почему ты её не закрываешь?       – Да? Прости, забыл, наверное...       Минхо не помнил такой рассеянности в нём раньше.       – Ты... Как ты? – видя чрезмерное спокойствие парня, Минхо немного поумерил пыл и теперь находился в крайней растерянности.       – М? Всё хорошо, – Хёнджин отвечал немного заторможено, Минхо даже осмелился предположить, что тот пьян или под какими-то таблетками.       – Хорошо? Тогда какого дьявола ты мне пишешь среди ночи?       – Что я пишу?       Ну нет, этого Минхо вслух не скажет.       – Извини, – юноша пристыжено понурил голову, до побелевших костяшек сжимая край футболки. – Я не думал, что ты прочитаешь. Тем более... Прости. Правда. Я больше не буду.       – Всё хорошо, говоришь? – младший энергично закивал, не поднимая головы. – А какого тогда глаза заплаканные?       Хёнджина будто застали врасплох. Он тут же стал пытаться придумать какие-нибудь похожие на правду оправдания, но уже понимал, что его припёрли к стенке, и метаться уже было поздно.       Минхо внимательно слушал попытки Хвана объяснить ситуацию, пока тот совсем не замолчал, глядя побитым щенком. Вдруг старший молча и уверенно сорвался с места и подошёл к сидящему в позе лотоса брюнету, встал перед ним на колени и крепко обнял, обвивая руками шею. Хёнджин не ожидал этого, поэтому лишь испуганно хлопал глазками, не решаясь обнять в ответ.       – Не пугай меня так больше, умоляю. Если вдруг тебе плохо, и ты хочешь поговорить, ты всегда можешь это сделать. Что бы между нами ни было. Я отвечу тебе в любом случае, в любое время дня и ночи. Но прошу, не надо бросать в пустоту такие признания, я думал с ума сойду, пока доберусь до тебя, чтобы убедиться, что всё в порядке, – хрипловатым сбивчивым шёпотом сказал старший на грани слышимости, чтобы только Хённи услышал.       – Не в порядке, хён, – плаксиво выдал юноша, окончательно сдаваясь, – ничего не в порядке. Мне очень тебя не хватает... Я не хочу так больше.       – Чшш, ну только не плачь, пожалуйста, – он очень надеялся, что слёз можно избежать, и сейчас совершенно не был готов к очередным попыткам выяснить отношения, но в эту ночь абсолютно всё, видимо, решило повернуться против него.       – Почему ты всегда уходишь, хён? Я не держу на тебя зла, я не обижаюсь, я давно простил тебя за всё и сейчас просто хочу, чтобы ты был рядом. А ты продолжаешь говорить, что мы не можем быть вместе и оставлять меня одного. Почему? Да ладно бы совсем бросил. Но ты всегда возвращаешься... Зачем? Хён, я не могу так... Я не могу, не могу, не могу, не могу!       Ли нечего было ответить. Он прижимал к себе содрогающегося в рыданиях парня, а сам пустым взглядом сверлил темноту комнаты. Он не знал, что сейчас делать. Он не знал, что сказать. Он понятия не имел, как себя вести и чем успокоить человека, чьи слёзы без всяких преувеличений капают как раскалённая лава на голую кожу. Он готов был заткнуть уши, лишь бы не слышать эти раздирающие душу рыдания, но Хёнджин так крепко держал его за предплечья, что оставалось только морщиться и сводить брови на переносице, запрокинув голову.       Минхо понимал, что это банальная истерика и её нужно просто переждать, но один и тот же вопрос, срывающийся с дрожащих губ без умолку, долбил по мозгу словно кувалдой по наковальне. В какой-то момент Минхо показалость, что в нём самом жизни не осталось совсем ни капли. Он не перебивал, не дёргался, не пытался вырваться и не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей пустоты в душе.       Минхо ответил любопытному студенту. В противовес своим ласковым касаниям к тёмным коротким прядям, мужчина абсолютно безжизненным голосом ответил на так мучивший младшего вопрос, дождавшись пока тот немного успокоится.       – Я прихожу, потому что переживаю за тебя. А переживаю, потому что ты мне дорог. Как бы то ни было, я всё ещё чувствую ответственность за тебя. И я не могу позволить тебе загнуться. Тем более из-за меня. Я чувствую, что я единственный, кто может тебе помочь, потому что ты никого другого не принимаешь. Поэтому возвращаюсь, – сделав небольшую паузу он добавляет. – Надеюсь, тебе стало легче.       – Давай просто побудем рядом, хён? Как раньше... – немного погодя добавил Хван, устало шмыгая носом.       Спорить уже сил не было, поэтому старший молча кивнул и поднял их обоих с пола. Совсем "как раньше" не особо хотелось, всё же не май на улице, отопление с полами не справляется. Оба взаимно решили лечь на Хёнджинову кровать, прямо в том, в чём были, не переодеваясь, неловко укутываясь в объятия друг друга, будто это было впервые. Хёнджин даже дышать боялся, поэтому его дыхание было слишком заметно рваным и напряжённым. Минхо тоже нервничал и молился на то, чтобы младший не стал прислушиваться к бьющемуся в агонии сердцу, готовому раздробить грудную клетку в любой момент.       Ли чувствовал себя как неловкий, школьник, который никогда не общался с девчонками и не знает, куда класть руки во время выпускного вальса. Минхо так же нелепо попытался приобнять дрожащего как осиновый лист Хвана и прижать его к себе. Он правда старался быть нежным и заботливым.       – Я очень скучал по тебе, хён... – с усталой улыбкой пробормотал младший, смущённо свернувшись калачиком в попытках уместить свои нескладные длинные конечности в уютных руках Минхо. Он спрятал лицо, но по красным как морской закат ушам было видно, что ребёнок действительно смущён донельзя, но мужественно всеми силами старается это смущение преодолеть. Минхо позволил себе кроткую улыбку в ответ на это и целомудренный поцелуй в лоб на ночь. Хотелось, наконец, расслабиться и отдохнуть, хотя бы одну ночь.       На утро Хёнджин уже привычно проснулся в пустой холодной постели, и его хватило только на глубокий тяжёлый выдох.       Лучше бы не просыпался.