Шагая к бесконечности

– Что теперь будет с Мелани? – тихо спросила Джоанна, приобнимая Тоби за плечи. Они все находились в небольшом домике недалеко от границы – вскоре после того, как Стефан и Абелла ушли, с неба хлынул ливень, что, как ни странно, искренне обрадовало людей на площади. – Дожди в Тени Страха – явление редкое, – пояснила Кэти после того, как завела всех внутрь маленького пустого дома, – обычно здесь очень сухо и пыльно, поэтому люди и радуются воде. Они все разместились в комнатке с несколькими простыми скамьями, и Джоанна тут же задала интересующий её вопрос. Кэти пожала плечами. – Не мне решать. Может, просто на новый круг отправят, в смысле, ещё раз сотрут память и выпустят, может, в особом порядке рассмотрят… Узнаем, когда увидим её в следующий раз. Тоби лишь грустно вздохнул, тоже слушая. Промолчала и Джоанна, продолжая хмуриться и, судя по всему, задумавшись о чём-то своём. Дождь переждали молча, а затем снова двинулись в путь, и вскоре добрались до границы, которую, признаться честно, никто из грешников даже не заметил бы, если бы не скопление народа рядом с ней. Кэти решительно двинула руками, и недовольная толпа покорно расступилась, пропуская их. Едва шагнув через невидимую границу, каждый из компании ощутил, как внезапно стало легче дышать. Воздух стал сладковатым и ароматным, наполненным запахами самых разных цветов. Впереди их ждало большое красивое здание из белого мрамора, куда они, ничтоже сумняшеся, и вошли следом за Кэти. И замерли. Такой красоты не видели в своей жизни даже судья Терпин или Эрик, живший и во дворцах, и в Опере. Все вокруг было светлым, сияющим, сделанным из яркого камня и драгоценных металлов, и украшенным цветами, огромным количеством самых разных цветов. Ими были увиты перила мраморной лестницы, по которой они поднялись, ими были украшены видневшиеся по сторонам от коридоров балкончики и сами коридоры, ими же благоухали и бальные залы, которых, очевидно, было несколько. Смежными были обеденный, с несколькими большими столами и множеством маленьких столиков, и танцевальный, где играла нежная, приятная музыка и вовсю кружились парами и хороводами веселые, нарядные люди. Столы в обеденной зале ломились от обилия вкусностей – от разнообразных закусок и основных блюд, до нескольких столов с десертами и напитками. Именно около последних и оказались в первую очередь новоприбывшие. И чего там только не было! Торты, пирожные, шоколад самых разных видов и форм, конфеты, тарталетки, ягоды, фрукты… А рядом множество бокалов с винами и нектарами… Тоби и Джоанна, радостно хихикая, подступили к десертным столам с обеих сторон и принялись за дело. Кэти лишь негромко и беззлобно фыркнула, глядя на это – сейчас они выглядели, как самые обычные дети, точно такие же, как и куча других молодых людей, крутившихся около тех же столов. Большинство из них не обратило на новеньких вообще никакого внимания, а кто обратил – лишь приветливо улыбался и здоровался. Кэти взмахнула руками, и тут же на ней оказалось премиленькое светлое платье с длинными рукавами, а волосы собрались в пышную прическу. – А мы? – хором вопросили Люси и Нелли, только теперь осознав, что находятся посреди всего этого великолепия в старых серых робах, с растрёпанными волосами и неумытыми лицами. – А вы обойдётесь, – пожала плечами демонесса, – грешникам не положено ходить в ярких и светлых нарядах. Тут-то своё положение разом осознали все, кроме все тех же Джоанны и Тоби, которые даже не услышали этого разговора. Они находились в центре огромного, яркого празднования, где все было просто прекрасным… все, кроме них, замученных, оборванных, находящихся совершенно не в своей тарелке… А в довершение к этому… – Ладно, веселитесь, – заявила Кэти и куда-то уплыла. Они остались одни, среди незнакомых им людей, которые все чаще поглядывали на них, и в глазах их что-то мелькало… Что? Презрение, жалость? Отвращение? Люси невольно прижалась к Бену, забыв обо всех разногласиях. Внезапно шикарный бал начал дарить ей те же ощущения, что бал в доме судьи когда-то – никого знакомого, никому нет до неё дела, а когда появится, все они обернутся против неё… – Добрый день! – окликнула их сбившуюся вместе группку милейшая старушка в простом кружевном белом платье с длинными рукавами, – добро пожаловать на наш бал! Мы всегда рады гостям! В первую очередь пожилая леди обратила свой взор на Джоанну и Тоби. – Здравствуйте, дети! – радостно поприветствовала их она, решительно делая вид, что не знакома ни с одним, ни с другой. Тоби, едва лишь взглянув на неё, почему-то это понял. Хотя он сам её не знал… Кажется? – Добрый день, – наконец, поздоровался он и робко улыбнулся. Почему? Почему ему хотелось улыбаться этой даме? Которая откинула назад прядь прямых седых волос, распущенных, но аккуратно расчесанных, и улыбнулась мальчику в ответ. – Меня зовут Флора Райс, – представилась старушка, – если желаете, я покажу вам здесь все. Я вижу, вы не местные, и наверняка не особенно хорошо здесь ориентируетесь. – Будем Вам очень благодарны, миссис Райс, – церемонно кивнул судья Терпин. – Мисс, – поправила его старушка, – в последней жизни я не была замужем. Прошу вас, кто желает, проходите. Впрочем, кто не желает, можете остаться, вы наверняка проголодались, да и от танцев не откажетесь, а? А экскурсию мы можем провести и позже… – Можно я пойду с Вами? – вдруг спросил Тоби. Кажется, спросил прежде, чем даже успел об этом подумать, потому что сам испугался своего вопроса. Старушка улыбнулась, но на этот раз не просто весело, а как-то даже… нежно? – Конечно, дитя. Она провела его по залам, на пару мгновений даже закружила в танце, и Тоби охотно пошёл на это, даже не сразу задумавшись о том, насколько странно это выглядит – мисс Райс годилась ему в бабушки! – Так они не знают о том, что… – вдруг заговорила она, когда оба оказались вдалеке от остальных на небольшом симпатичном балкончике. – О чем? – встрепенулся Тоби. – О… той девушке, рядом с которой ты стоял, и обо всем остальном. О твоём грядущем спасении и прочем… Тоби невольно отступил на шаг. – А Вы откуда об этом знаете? Старушка усмехнулась. – Я, конечно, сейчас в круг Светлых не вхожу, но знаю многое. Ты ведь названый младший брат Энтони и Джоанны? Я знаю их. – Правда? – подался вперёд мальчик, широко раскрывая глаза от любопытства. Флора снова улыбнулась. – Да. Я познакомилась с ними, когда была ещё совсем девчонкой. Я… с детства мечтала стать сестрой милосердия и помогать людям. И я ею стала. Я работала в госпитале в Плимуте. В 1849 году мне было… дай Бог памяти, около шестнадцати лет. Тогда в Плимуте бушевала эпидемия холеры, и в числе других заражённых к нам попала Джоанна Хоуп. Тоби ахнул. – Она… совсем плоха была. Слабенькая, ещё после родов не окрепла – она за три месяца до этого родила сына, и роды очень тяжелыми были, с последующей депрессией и прочим. А народу много, персонала на всех не хватало… Я у неё одна была, и сама едва справлялась. Она вздохнула, устремляя взор куда-то вдаль, и продолжила: – Потом Энтони прибежал – он уезжал по делам, и вернулся, когда Джоанну уже увезли к нам. Всеми силами пытался прорваться к ней. Я в итоге разрешила, и доктора упросила – рук совсем не было, да и мистер Хоуп был очень уж упрям… Впрочем, если бы не он, я могла её и не спасти… А так все обошлось, он мне помогал за ней ухаживать, и она скоро встала на ноги. Так и познакомились. А потом выяснилось, что мистер Энтони на том же корабле служит, на каком служил мой младший брат Том. С тех пор мы и дружили с их семьей, и с друзьями их тоже. Я потом и третьи роды у Джоанны принимала… Энтони тогда рядом не было, он пропавшим считался. Корабль их разбился где-то у берегов Португалии, и вернулись домой они лишь через несколько лет. Слава Богу и он, и Том уцелели… – Да уж, немало… При мне уже упоминали, что у Джоанны трое детей, но подробностей я никаких не знаю… Флора мягко улыбнулась и, подойдя совсем близко к нему, взяла его лицо в ладони. – Не переживай, Тоби. Вернёшься в число Светлых, все узнаешь, со всеми познакомишься… Глаза её, сиявшие мягким светом, смотрели будто прямо в душу мальчика, и взгляд этот вдруг показался ему очень знакомым, слишком знакомым! Перед глазами мелькнуло свежее, юное личико прелестной дочери герцога… – Элейна! – вскрикнул Тоби. Флора покачала головой и прижала палец к его губам. – Рано, мой друг. Рано. Тебе пока не следует об этом знать. Но я знаю, уже скоро… А теперь нам пора возвращаться. Твои друзья наверняка уже тебя ждут.

***

– Ну что ж, – пробормотал Альберт, – те люди, кто мог веселиться, покинули нас, что дальше? Тоби ушёл с той странноватой старушенцией, Джоанна же, веселясь, не смотря на возмущенные протесты судьи, опрокинула пару бокалов вина, из-за чего в скором времени перестала связно говорить и начала танцевать и петь слишком уж весело даже для такого бала. К ней тут же подбежала какая-то барышня из местных и увела её, пообещав, что мигом приведёт её в чувство и вернёт на место. Уильям Терпин пытался возражать, но девушка была крайне милой и пообещала ему, что с его дочкой ничего не случится. Услышав это, вскинулись Люси и Суини, но Джоанну уже увели. – И как они не боятся нас здесь оставлять? – задумчиво поинтересовался Эрик, – мало ли, в Любовь прорвёмся силой… Альберт покачал головой. – По-моему, это невозможно. Только не здесь… – Точно не здесь, – весело подтвердила Кэти, – из этого места без специального портала можно выйти лишь на ту сторону, с которой ты пришёл. Она вернулась к группе не одна. Рядом с ней теперь были золотоволосый юноша в расшитом серебром синем камзоле, и девушка в совершенно потрясающем сиреневом платье с длинной многослойной юбкой со шлейфом, которая вся сияла металлическим блеском. Темные волосы девушки тоже были просто распущены и красиво лежали на её плечах. Видимо, здесь это считалось совершенно приемлемым? – Очень рады познакомиться с вами, – не менее вежливо, чем все остальные жители Любви до неё, поздоровалась девушка. – Безусловно, – кивнул юноша, подхватывая её речь, – мое имя – Франциск, а это – моя жена, Мария. Мы рады приветствовать вас всех здесь… – Так, дети, – пробормотала вдруг Кэти, вглядываясь куда-то вдаль, – кажется, там снова не помешаю я, – и она нежно улыбнулась юноше, – я скоро вернусь! Франциск слегка склонился и поцеловал ей руку, отчего она расплылась в непривычно широкой для себя улыбке. – Конечно, матушка. Кэти радостно ускакала, а Франциск слегка покачал головой. – Уже жизнь, как она не является моей матерью, а я все отвыкнуть не могу её так называть. Хотя в этом ничего смертельного и нет… – А где Джоанна? – поинтересовалась Мария, – она же должна была быть где-то здесь? Видите ли, мы с Франциском – её давние друзья, и уже достаточно давно её не видели… – Она здесь, просто сейчас её ненадолго увели, – мило улыбаясь, сообщила Люси, – она… чутка перебрала, если честно. – Перебрала? – подняла брови Мария. Рядом цокнула языком вернувшаяся Флора, жестом останавливая Тоби, который тоже хотел что-то сказать. – Да, бывает… Хорошо ещё, что у вас здесь публика приличная, а не как в некоторых домах, где слегка опьяневшей девушке никакой безопасности не гарантировано… – и Люси с намеком взглянула на судью, а затем весело продолжила, – но она скоро вернётся! Вообще, я так рада, что благодаря этому приключению, смогла узнать столько нового о моей девочке! Я все-таки так её люблю! – подчёркнуто заявила она. – Моя жена права, – произнёс Суини и положил руку ей на плечо, – за эти несколько дней мы узнали о Джоанне столько нового! – Вот как? – обаятельно улыбнулся Франциск, – расскажите, если не сложно? Нам очень интересно узнать, как там была наша подруга все это время. Мария с энтузиазмом кивнула. Флора покосилась на Тоби и взглядом велела ему не лезть в чужой разговор, пока его не спрашивают. После чего вообще увела его чуть в сторону и тихо заговорила с ним о чём-то своём – все же, им было о чем поговорить. Суини и Люси, перебивая друг друга, начали слегка сумбурный рассказ о событиях последних дней, в основном, затрагивающих Джоанну. Иногда что-то добавляли и судья, и Нелли, и Альберт… и в рассказе своём все они настолько увлеклись, снова едва ли не начиная ссориться и делить Джоанну, что не замечали, как все чаще начали обеспокоенно переглядываться Мария и Франциск.