Небольшое соревнование

Шерлок

«Дагенхэм-Холл»

      – Два года назад я получил письмо от смотрителя Дагенхэм-Холла, расположенного неподалеку от Сассекса. Здание было построено еще в семнадцатом веке Джоном Хэмптоном и не обошлось без чрезмерной претенциозности. О нем с давних пор ходили слухи, как о месте, в котором обосновались призраки. Просьба была достаточно простой – мужчина хотел получить объяснение нескольких наиболее мрачных историй о «столкновениях со сверхъестественным», бывших в то время на слуху.       Джон отчетливо слышит промелькнувшие в этой фразе кавычки.       – Я думал, люди только рады, если в их старых особняках заводятся привидения, – говорит он. – Разве это не отличная приманка для туристов? Зачем кому-то понадобилось, чтобы ты доказал обратное, что там нет никаких привидений?       Шерлок пожимает плечами. – Я не помню. Возможно, у них и без того хватало туристов и прочих зевак, а может они надеялись сдать дом для съемок какой-нибудь скучной исторической драмы.       – И все-таки, охота на привидений с тобой как-то мало вяжется.       Шерлок снисходительно хмыкает, тем самым подразумевая, что он много чего делал, что могло бы вызвать подобное удивление.       – За последние двести лет в доме произошло по меньшей мере двадцать исчезновений и девять смертей при загадочных обстоятельствах.       Джон тихо смеется. – Да, я сглупил. Раз уж там была страшная тайна, покрытая мраком, за которой могли стоять убийства, конечно, тебе было интересно.       – Вот именно, – Шерлок восторженно вскидывает руки, точно ему вручили давно желанный подарок, чудом не расплескав повсюду свой чай. – Двести лет ужасающих убийств и загадочных исчезновений, приписываемых призракам. Просто нелепо.       – Тебе, разумеется, нужно было сперва составить общее представление, – произносит Майкрофт.       – Разумеется, – соглашается Шерлок, даже не замечая, как широко он в этот момент улыбается брату. – Экскурсию по дому и его окрестностям для меня провел мистер Дункан? Добсон? Додсон! Да, именно так, Додсон. Его брат, предыдущий смотритель дома, пригласил к ним съемочную группу какого-то идиотского шоу, в котором пытаются установить контакт с мертвыми в погоне за высокими рейтингами и дешевыми зрелищами.       Джон едва слышно стонет.       – Да, я как-то видел их по телевизору, то, с… боже, как оно называлось… с крикливой женщиной и раздражающим экстрасенсом, – Джон задумчиво хмурится над кружкой чая. – И с этим нелепым ажиотажем вокруг каких-то несчастных пылинок.       Шерлок раздосадованно качает головой, словно название шоу в его истории не имеет никакого значения.       – Раздражающее, шумное и обыкновенно сопровождаемое излишне бурной реакцией по любому поводу, – недовольно бурчит он. – Мистер Додсон был против всей этой шумихи и публичной огласки. Его брат утонул в спальне несколько лет тому назад.       Джон озадаченно сдвигает брови, абсолютно уверенный, что ослышался.       – Прости, утонул… в спальне?       – Отсюда и фраза «смерть при загадочных обстоятельствах», которую я использовал раньше, – медленно и четко проговаривает Шерлок. Затем пренебрежительно машет рукой. – И он не так важен.       Джон хмурится и мысленно гадает, поделится ли Шерлок с ними хоть какими-то деталями, не попадающими под его критерии жизненно важного.       Краем глаза он ловит быстро пробежавшую тень сочувствия на лице Майкрофта.       Шерлок тоже, и он моментально суживает глаза.       – Что?       Джон начинает чуть лучше понимать, как эти двое спорят. Хитроумные сплетения инсинуаций, интерпретаций и микро-выражений, тянущиеся до тех пор, пока Шерлок не становится чересчур громким, предсказуемым и не опускается до череды оскорблений, в попытках постоять за себя. Они слишком похожи и вместе с тем слишком отличаются друг от друга. Господи, это и впрямь удивительно, что у них вообще хватает самообладания находиться в одной комнате одновременно.       – А ты знаешь толк в том, как безжалостно рассказывать истории, не так ли? – с видимым любопытством спрашивает Майкрофт, хотя в его голосе проскальзывают насмешливые нотки.       Шерлок сердито смотрит на него. – И что ты хочешь этим сказать?       Майкрофт скрещивает руки почти так же, как Шерлок минуту назад.       – Не все способны вникать в цепочку из одних лишь сухих фактов. Думаю, тебе стоит дополнить свою историю и другими деталями, которые были бы интересны всем остальным.       Шерлок бросает беглый взгляд на Джона, смысл которого он не улавливает.       – Эта история обо мне, я был там, я и должен вызывать интерес, – как само собой разумеющееся произносит Шерлок, но с явной обидой на прозвучавший намек, что он недостаточно интересный рассказчик.       Джон прочищает горло и спешно отвлекает Майкрофта, умыкая у него из-под носа его пустую кружку. Что вызывает у него хоть и краткую, но совершенно искреннюю вспышку удивления.       – Все нормально, Шерлок, продолжай, пожалуйста.       Шерлок складывает перед собой руки и делает глубокий вдох.       – Додсон изрядно действовал мне на нервы: всегда ходил за мной по пятам, неоднократно интересовался, не хочу ли я выпить чаю, и вознамерился побаловать меня рассказами о своей мрачной, но не особенно интересной семейной истории, повторяя, как здорово, что я согласился приехать.       – Он кажется неплохим парнем, – вносит свое замечание Джон, ведь Шерлок явно пытается добавить деталей, которые, по его мнению, Джон мог бы оценить, не ограничиваясь лишь теми, что имеют отношение исключительно к делу.       – Да? – Шерлок искренне удивлен. – Я нашел его раздражающим – он все время трещал без умолку.       Джон пытается скрыть смех за пустой кружкой. Майкрофт даже не старается.       Шерлок сурово смотрит на них обоих, пока их смех наконец не затихает.       – Он предоставил мне комнату наверху, которую я первым же делом тщательно проверил на наличие динамиков, проводов, соединений с другими комнатами и любых других устройств, которые могли быть использованы при фабрикации присутствия так называемого призрака. В конце концов я убедился, что комната была именно такой, какой казалась.       – Я заглянул в библиотеку, осмотрел ковер на лестнице. Обыскал самые очевидные места, в которых могли расположить устройства для имитации звуков. Мои усилия оправдались, что забавно, нахождением доказательства того, что обитатели дома в сороковых годах действительно сочли нужным разнообразить обстановку призрачными звуками или даже голосами. Хотя к тому моменту оборудование было уже непригодно для использования, пострадав от мышиных набегов и сырости. Доносящиеся же сверху звуки легко объяснялись давно обосновавшимися под крышей скворцами и летучими мышами.       – В интересах краткости я воздержусь от подробного перечисления всего, что я обнаружил в тот первый день. Но стоит заметить, в первую же ночь я успешно опроверг примерно шестьдесят процентов утверждений, касающихся так называемой атмосферы, царившей в доме, или наличия нервного расстройства у бывших жильцов. Даже внезапные приступы кровотечения оказались спровоцированы инфразвуком, который возникал за счет конфигурации труб и старого органа, расположенного в зале на первом этаже. Кроме того, я нашел объяснения нескольким наиболее жутким убийствам и раскрыл по меньшей мере три исчезновения.       – Продуктивная вышла ночка, – говорит ему Джон.       – Так и есть, – Шерлок соединяет руки, пальцами касаясь подбородка. – В то время я был уверен, что к каждому инциденту можно подобрать абсолютно рациональное объяснение, даже если из-за времени или других обстоятельств мне так и не удалось найти их все. Додсон, конечно, постоянно дышал мне в спину, так что я не мог работать так эффективно, как мне хотелось бы. Этот человек, казалось, был совершенно невосприимчив к моему желанию избегать его общества.       Джон досадливо морщится – ему довелось пару раз стать свидетелем попыток Шерлока избегать людей. Он знает по опыту, что они не имеют ничего близкого к деликатности. Ему даже становится жаль этого мистера Додсона.       – Он, по-видимому, обязался отвлекать меня любым возможным способом, будь то одна из семейных историй, или еда, или еще какая-нибудь бессмысленная чепуха. В конце концов я догадался, что это скорее привычка, чем тяготение одиночеством или желание понаблюдать за моей работой.       Джон слишком хорошо представляет себе их обоих, и теперь ему определенно жаль мистера Додсона, который так очевидно старался быть дружелюбным.       – Значит, ни с чем необъяснимым ты так и не столкнулся? – спрашивает Джон.       Взгляд Шерлока скользит в его сторону.       – Если что-то упорно не желает укладываться ни в одно из возможных объяснений, это еще не означает, что причиной тому сверхъестественные сущности, – скучающим тоном протягивает он.       – Ты не сказал «нет», – въедливо замечает Джон.       Шерлок вздыхает.       – Ни один призрак меня никоим образом не потревожил, если ты об этом.       Джон не может удержаться от смеха, глядя на его выражение лица.       – Помолчи и дай мне закончить, – говорит ему Шерлок.       – Конечно, извини. – Джон жестом велит ему продолжать.       – Вторая ночь прошла за осмотром местных картин и утомительным, но необходимым расследованием семейного древа Додсона. Я было решил, что он проявит все тот же назойливый интерес, что и накануне, но на этот раз он, судя по всему, довольствовался бесцельным шатанием внизу, пока я проводил большую часть своих исследований. Не могу сказать, что у меня были хоть какие-то возражения по этому поводу, поскольку он уже зарекомендовал себя как чрезмерно отвлекающий человек. А так я, по крайней мере, знал, где он находился этой ночью, и мог исключить его из числа подозреваемых, если бы что-нибудь вдруг услышал.       Шерлок вытягивает ноги и прочищает горло.       – На следующее утро я спустился вниз и натолкнулся на мистера Додсона, свисающего с одной из опорных балок с петлей на шее.       Пустая кружка выпадает из рук Джона и с тихим стуком приземляется на подушку.       – Что?       Шерлок напряженно сдвигает брови. – Там не было ни лестницы, ни какой-либо конструкции, которая могла бы объяснить, как он туда попал. Все двери и окна были заперты, и никто к ним не прикасался.       Джон качает головой. – Он просто…       – Висел в петле, – снова говорит Шерлок, оживленно взмахнув рукой. – Весьма досадный случай. Я так и не смог понять, как он оказался на высоте четырнадцати футов без посторонней помощи. Полиция, кто бы сомневался, подозревала меня, потому как в то время в доме был только я. Когда им удалось снять его, они пришли к выводу, что он был мертв по меньшей мере двенадцать часов. С чем я, очевидно, был категорически не согласен. Пусть веревка и казалась неестественно потрепанной, я был удивлен, что ей удалось продержаться так долго под его весом. И все еще оставался один очень важный момент: как бы я ухитрился столько раз пройти через эту комнату, ни разу не заметив его тело. Что я считаю абсолютно невозможным. Бывали случаи, когда я упускал важные детали. Но я предпочитаю думать, что труп, незаметно качающийся над моей головой, – не один из них.       Он вновь соединяет пальцы перед собой.       – Что вынуждает меня также задуматься, кого именно, в таком случае, я слышал всю ночь. Это был кто-то, примерно того же роста и веса, что и мистер Додсон, но очевидно не сам мистер Додсон, поскольку к тому времени он был уже мертв.       Шерлок хмуро сверлит взглядом стену напротив, словно неразгаданная тайна все еще вызывает у него раздражение.       – Господи, Шерлок, – пораженно роняет Джон. – Вот уж действительно история с привидениями.       Шерлок возмущенно фыркает, недовольный подобной интерпретацией.       Однако Джон не может не спросить. Он просто не может. – Ты думаешь…       – Не думаю ли я, что это призраки подвесили его там, серьезно, Джон? Серьезно?       – Как ты сам любишь повторять: отбросьте все невозможное, то, что останется…       – И будет ответом, – добавляет Майкрофт с полуулыбкой.       – Каким бы невероятным он ни казался, – заканчивает Джон.       – О, заткнитесь, вы оба, – велит им Шерлок и пристально разглядывает свою кружку, безуспешно пытаясь наполнить ее новой порцией чая одним лишь взглядом. – Это не имеет ничего общего с манипуляциями с того света.       – Был ли пол мокрым или как-то деформирован? – с любопытством спрашивает Майкрофт.       – Нет, – уверенно произносит Шерлок. Затем вскидывает бровь. – Но это было бы очень умно, действительно очень умно.       – Пространство над… – начинает Майкрофт.       – Я проходил через это место несколько раз. Я бы увидел его тело, если бы оно было спрятано где-то там.       – Шторы…       – Гобелены, – поправляет Шерлок.       – Как они висели?       Глаза Шерлока задумчиво суживаются, а спустя мгновение широко распахиваются, и он устремляет пораженный взгляд на своего брата.       – Хм-м, – только и выдает Майкрофт в ответ.       – Глупо, – бормочет Шерлок. – Я должен был посмотреть.       – Веревка, – добавляет Майкрофт.       – Я знаю! – Шерлок запальчиво вскидывает руки. – И брат.       Джону остается лишь смириться с тем фактом, что он окончательно потерял какой-либо смысл. Не в первый раз.       – Мы вполне можем это выяснить, – внезапно решает Шерлок, готовый тут же вскочить на ноги и не мешкая приступить к делу.       – Нет, – сухо отвечает Джон. – Мы не поедем в Сассекс посреди ночи, только чтобы проверить ваши теории об убийстве в доме с привидениями.       – Завтра, – не унимается Шерлок, выглядя как ребенок, которому пообещали купить новую игрушку.       – Может быть завтра, – смягчается Джон.       – Майкрофта тоже возьмем.       – Шерлок… – протестующе начинает Майкрофт.       Шерлок машет на него рукой, не желая слушать его возражения.       – Ты занят только тогда, когда тебе так хочется, и ты это прекрасно знаешь. Кроме того, ты сам постоянно упрекаешь меня, что я избегаю твоего общества. Вот я и предлагаю провести с тобой время. Будет лицемерно с твоей стороны, если ты откажешься.       Майкрофт недовольно морщится и вздыхает, из чего Джон делает вывод, что этот раунд остается за Шерлоком. Тем временем Джона гложет сильное желание пожаловаться на то, что Шерлок спланировал однодневную поездку, не посоветовавшись ни с кем из них, но он приберегает жалобы до тех пор, пока не решит, что это действительно может что-то изменить.       – Три истории и ни одного призрака, – говорит Джон. – Даже не знаю, разочаровывающе это или все же забавно.       – Если бы это была настоящая история с призраками, тогда бы оказалось, что ты на самом деле погиб где-то там во время грозы, а мы весь вечер разговаривали с твоим призраком, – небрежно замечает Шерлок.       – Будь я мертв, думаю, меня бы меньше раздражал тот факт, что мои носки только-только высохли. Не думаю, что призракам есть дело до влажных носков, – парирует Джон.       Майкрофт выпрямляет ноги и затем снова закидывает одну на другую.       – Или, быть может, мертвецов на самом деле двое, и единственный живой человек здесь ты, Джон, невольно приютивший нас у себя, – предлагает он.       Джон окидывает их долгим взглядом. – А в этом есть смысл, что вы двое и на том свете не прекратите препираться друг с другом. Но мертвецам, я думаю, обычно требуется меньше чая.       – Не ты ли вечно жалуешься, что у тебя не было ни единого дня, когда в квартире не происходило бы ничего странного или неожиданного, – насмешливо замечает Шерлок.       – О, даже не знаю. Вы оба сидите здесь и почти вежливо разговариваете друг с другом на протяжении уже четырех часов, что, как я полагаю, и странно, и неожиданно.       Майкрофт и Шерлок уставляются друг на друга, удивленно вздернув брови. Но куда более тревожно становится в тот момент, когда они оба переводят взгляд на Джона. Как будто это он каким-то образом виноват.       – Не надо на меня так смотреть, я только заваривал чай… большую часть чая.       – Твой чай был лучшим, – уверяет его Шерлок, хотя Джон готов поклясться, что говорит он это только для того, чтобы никоим образом не хвалить Майкрофта, а то вселенная, чего доброго, возьмет и сколлапсируется, окажи он такую любезность.       – Возможно, настанет еще тот день, когда мы наконец узнаем, каков же твой чай на вкус, – протягивает Джон, не сводя с него многозначительного взгляда.       Шерлок театрально закатывает глаза.       Майкрофт решительно опускает ладони на подлокотники кресла.       – Как верно подметил Джон, это и впрямь было бы интересно узнать. А мне уже пора вас покинуть. Ноябрь обещает быть очень напряженным, даже более чем.       – Ты как, до дома нормально доберешься? – неуверенно спрашивает Джон. – Уже за полночь.       Шерлок ехидно фыркает, словно мысль о том, что Майкрофт может потеряться или попасть в какую-нибудь переделку, – это самая забавная вещь, что он слышал за последнее время.       – Я в порядке, спасибо, Джон, абсолютно в порядке. – Майкрофт достает телефон и отправляет очень короткое сообщение.       – Завтра в восемь утра, Майкрофт.       – В девять, – страдающим голосом возражает Джон. – Сегодня понедельник, и я отказываюсь вставать рано по понедельникам, если в этом нет крайней необходимости.       – В девять, – неохотно соглашается Шерлок.       Майкрофт смотрит на них с чем-то вроде улыбки на лице. По крайней мере, чем-то отдаленно похожим на нее.       – Думаю, один день я смогу для тебя выделить, – говорит он со вздохом. Затем встает с кресла, и Джон впервые видит складки на его безупречных брюках. Сегодня, по всей видимости, ночь странноватых первых разов.       – Твои зашуганные приспешники наконец смогут хоть немного перевести дух, – отзывается Шерлок.       Майкрофт неодобрительно цокает языком. – Мои приспешники не зашуганные, Шерлок. Поскольку я, что бы ты ни думал, не суперзлодей.       Шерлок мрачно сверкает на него глазами исподлобья. – Ты был бы гораздо интереснее, будь ты им.       – Возможно, я попробую захватить мир на твой день рождения, – бесцветно произносит Майкрофт, и Джон, честно говоря, не уверен, шутит он или нет.       Джон тоже встает. – Я провожу тебя.       Шерлок недовольно хмурит брови и стаскивает ноги со стола.       – Он знает, где выход. Вряд ли он заблудится на пути к входной двери.       Джон бросает на него взгляд через плечо и все равно идет вслед за его братом.       Майкрофт достает свой зонт с подставки, и как только его пальцы бережно обхватывают ручку, с его губ слетает короткий и тихий звук. Будто он смутно чувствовал себя потерянным без него.       – Спасибо, Джон, за чай и компанию.       – Да ладно, было довольно неплохо и даже интересно. Спасибо тебе за историю. Мы еще увидимся с тобой завтра, судя по всему.       – Завтра, – с улыбкой соглашается Майкрофт и растворяется в погрузившейся в ночь улице, где притаилась ожидающая его черная машина.       Джон возвращается наверх к так и не прекратившему ворчать себе под нос Шерлоку и усаживается на место Майкрофта напротив него – нет, свое место напротив него.       – Только посмотри на себя, целый Хэллоуин провел со своим братом, и за все это время никто никого не убил; я точно в фильм ужасов попал.       – Кажется, я согласился провести с ним еще и завтрашний день, – уныло выговаривает Шерлок. – Думаю, я одержим.       – Скорее уж кое-кто отчаянно жаждет распушить свой хвост, доказывая свою правоту перед братом.       Шерлок не удостаивает это ответом. В данный момент он явно раздумывает над более важными вещами.       – Электричество снова на месте, а мне нужен чай.       – Ты ведь понимаешь, что не можешь жить на одном лишь чае, – говорит Джон, нахмурившись. Он надеется, что невысказанное «я не буду делать тебе чай» дойдет до него в том числе.       Шерлок требовательно тычет пальцами ног в его колени, будто исследуя новые способы заставить его заварить чай.       Джон ловит Шерлока за ногу и сжимает его пальцы.       – Обещай, что завтра ты не будешь вести себя как пятилетний ребенок. Я отказываюсь сидеть эти пару часов в машине с вами обоими, если вы продолжите цепляться друг к другу, точно маленькие дети.       – Если он первый начнет…       – Тогда ты для разнообразия побудешь взрослым и не дашь ему втянуть тебя в третью мировую войну.       – Майкрофт бывает просто невыносимым. – В голосе Шерлока слышится явственный оттенок неподдельного отчаяния.       – Ты тоже бываешь абсолютно невыносимым, только гораздо громче, суматошнее и более предсказуемо, чем твой брат. От этого и все твои проблемы.       – Ты правда считаешь меня настолько несносным? – жалуется Шерлок, вместе с тем действительно ожидая ответ на вопрос.       – О, ради всего святого, нет. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты мне нравишься больше, в этом все дело?       Шерлок ничего не говорит, но слегка вздернутый подбородок выдает его с головой.       – Боже, я ведь прав, да? Ты иногда бываешь таким идиотом, знаешь ли.       Шерлок пытается отдернуть свою ногу, но Джон удерживает ее, обхватывает пальцами лодыжку и мягко прижимает ее к своим коленям.       – Ты мне нравишься больше, доволен? Хотя бы потому, что ты тот вид непредсказуемого безумия, который должен мне нравиться в качестве самозащиты, в некотором роде. – И это по-своему правда, как бы безумно это ни звучало. Шерлок… он Шерлок, и это единственное объяснение, которое он может дать.       – Я, наверное, должен быть оскорблен, но это не так, – несколько растерянно отвечает Шерлок.       – И ты, несомненно, выдающийся, безрассудный, изобретательный, безумный, и… и я перестану говорить о тебе хорошие вещи, потому что твоя улыбка становится слишком самодовольной, – решает Джон.       Улыбка так и остается на лице Шерлока, однобокая и искренняя, и она невероятно ему идет.       Джон внезапно осознает, что все еще держит босую ногу Шерлока, и кожа под его пальцами удивительно гладкая на ощупь. Он разжимает руки.       – Мне пора спать, и тебе тоже, раз уж ты втянул нас с твоим братом в приключение с утра пораньше. Большое спасибо тебе за это, кстати.       Шерлок не потрудился убрать свою ногу, вместо этого оставив ее лениво покачиваться на его колене. Джон толкает ее, пока она окончательно не скатывается с него. Затем облизывает большой и указательный пальцы, протягивает руку и гасит свечи.       – Не колобродь всю ночь напролет. Иначе завтра ты будешь рыскать по округе, как раздраженный леопард, изголодавшийся по кофеину и болтающий со скоростью мили в минуту.       Шерлок позабавлено фыркает при этом описании и передвигает ноги, чтобы Джон мог встать.