Верни мне мою свободу...

      Постоянно мечтать о чем-то так сильно, и в один день наконец услышать долгожданные слова — это словно сон. Ты пытаешься понять реальность ли это или твоя иллюзия, созданная разумом в отчаянии.       Я забыла как говорить, я забыла на минуту все.       Я тонула глубоко, очень глубоко в темном болоте, которое доверху было заполнено ядом. В нем я задыхалась, легкие горели, я срывалась на крик. И через множество упорных сопротивлений меня схватили и вытащили. И вот со сбитым дыханием и едва сдерживающимися слезами я смотрела на спасителя. Я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, не сплю ли я, но я была в саду, я была рядом с ним.       Леви сел и посмотрел на меня так, словно делал самый сложный выбор, надеясь, что от его выбора не будет зависеть все. Даже яркая ночь уступала его горящим глазам, где, вероятно, можно было уловить и страх.       — Обещай, — сказал он с такой тяжестью, что я несколько секунд молча глазела на него.       — Я обещаю, что вернусь, — тихо выговорила я, сжимая тонкую ночнушку.       — Если попытаешься сбежать, в любом случае я верну тебя.       — Да, — коротко кивнула я.       Губы то дрожали, то хотели растянуться до широкой улыбки. Я не могла сидеть сейчас, мысли спутывались, в руках скапливалась неизвестная сила. Я никогда не чувствовала себя настолько хорошо.       Тяжело дыша, я кинулась к Леви. Я тут же обхватила его, он от неожиданности колебнулся и чуть откинулся. Я смяла его рубашку со всей силы, спрятала лицо, уткнувшись в его шею, и дрожала, все сильнее сжимая в объятиях. Сердце беспощадно стучало.       Тепло и слова, которые подарил Леви, вытащили меня из болота, тянущего ко дну столько лет.       Я смогу сбежать отсюда. Я смогу спастись.       Его нежные прикосновения, родной запах, приятный голос — бесчисленное количество вещей в этом человеке делали его самым драгоценным на этом свете. Настолько его согласие на побег затмевало всех знакомых людей, помогавших мне когда-то.       Леви робко приобнял, касаясь моего затылка. Я была готова утонуть в его объятиях.       — Нам надо поторопиться.       Я, притаив дыхание, посмотрела на него. Он понял мой вопрос:       — Уезжаем сегодня. Ты должна быть в тронном зале через двадцать минут. Готовься.       Я зажмурилась, хватаясь за сердце, в надежде не заплакать. Странные чувства заставляли меня мучаться. Было ли это от радости, я не могла понять.       Бежала я не так уж быстро, чтобы не привлечь внимание. В темных коридорах царила страшная тишина, где можно было услышать мое прерывистое дыхание. Легкие горели.       — Беги в свою комнату. Проследи, чтобы свидетелей не было.       Мне пришлось остановиться из-за нехватки воздуха, оперевшись рукой о каменную стену. От холодного пота некоторые пряди волос раздражали, прилипая к лицу. Не смотря на это и на легкое головокружение, мне хотелось заставить себя сделать шаг, но ноги дрожали.       От эмоций я подняла голову и улыбнулась.       — Наконец покину эти стены, хранившие мои страдания, — почти хрипя, произнесла я.       Впервые за столь долгое время я смогла сама, без сопровождения кого-либо, побежать по дворцу. Одна подняться до этажа своей комнаты и почти добраться до нее. Но все же идти в одиночку немного пугало.       Какой была жалкая моя жизнь, что я радовалась вот таким мелочам, но одна мысль прогоняла эту горечь. С сегодняшней ночи все изменится.       Я добралась до комнаты, когда смогла, немного собралась с мыслями. На удивление я никого не встретила по пути. Это действительно очень странно, если вспомнить, что обычно, особенно ночью, дворец строго охраняли. С бешено стучащим сердцем я быстро хваталась за одежду. В голове была каша, я роняла все подряд, пальцы дрожали.       — Да что это такое?! — почти с криком я швырнула первое попавшее платье на стол, где стояли разные украшения.       Я схватилась за волосы и уселась.       Что брать, а что нет?       Все слишком быстро происходило, что я сидела просто в растерянности. Терзали время и мысли. Я бегло смотрела на пол, но через минуту заставила себя глубоко дышать, чтобы успокоиться. Сейчас радость моя была нескончаемой, но вот одни и те же мысли выскакивали снова и снова.       Теперь я сбегу, но что будет дальше? Я должна вернуться, но я точно знаю, что не вернусь. Прости, Леви. Я не смогу сюда вернуться, я не смогу больше выжить здесь.       Если бы… он не сопротивлялся своим желаниям и сам бы пошел со мной… Почему ты не можешь просто все отпустить и сбежать? Почему какая-то задача телохранителя тебя волнует сильнее своих желаний? Чем больше я пыталась найти ответ в свои вопросы, тем сильнее я путалась в них.       Я прятала лицо в руках, продолжая сидеть на полу. Все болело от непонимания, злости. Мне пришлось потратить минуты, чтобы прийти в себя, подняться и переодеться.       — Прости, Леви… — сама себе прошептала я.       Переводя дыхание, я уселась перед комодом. Холодными пальцами я провела по маленькой круглой ручке. Здесь я хранила то, что было очень дорого для меня. Я подняла голову и посмотрела направо на балкон. Взглянула на луну через раздвинутые шторы, и замолкла, словно просила у неё разрешение.       Я прикусила губу и медленно открыла комод. На мгновение меня накрыла паника, когда драгоценного мешочка не обнаружилось, но вскоре я нашла его в глубине под другими вещами в надежном месте. Прислушиваясь не идет ли кто-то, я быстро достала его.       Меленький мешок из ткани молочного цвета все ещё был в хорошем состоянии, не смотря на то, что пролежал здесь довольно долго. Я быстро открыла его и достала оттуда маленький флакон с содержимым коричневого оттенка.       — Леви, мне придется тебя… — прошептала я, но тут же застыла, услышав заскрипевшую дверь.       Я резко спрятала флакон с мешочком за спиной, тонко поджав губы, и подняла взгляд на вошедшего в комнату.       — Госпожа?.. — от тихого и робкого голоса мне захотелось в этот момент провалиться сквозь землю. Служанка стояла у приоткрытой двери. Увидев некоторые разбросанные одежды и отсутствие Леви, она испытала испуг.       Медленно, не сводя с неё глаз, я плавно встала, все ещё пряча за спиной мешочек с ядом. С каждым моим шагом в девушке скапливалось все больше и больше страха.       — Стой, где стоишь. Сделаешь шаг, и тебе конец, — вполголоса произнесла я, продолжая неотрывно смотреть в робкие глаза.       Преодолев расстояние, я схватила девушку, утянув в комнату, сразу же закрыла дверь. Тихий раздражающий скрип пронзил до самого сердца, что я поморщилась. Боль пронеслась по руке, когда я продолжала туго сжимать дверную ручку. Теперь есть свидетель.       — Г-госпожа, что вы делаете?       Сейчас слишком поздно. Мне надо торопиться.       — Слушай меня внимательно! — глаза девушки расширились, когда я её крепко схватила за плечи и легко встряхнула. — Та служанка, которая залетела от одного офицера, ведь твоя двоюродная сестра, да? — я бегала взглядом с одного глаза на другой, пытаясь этим подавить свое учащенное дыхание от избытка злости. Факт, что теперь есть свидетель, выводил меня из себя.       Несомненно я знала обо всех людях, которые меня окружали и сопровождали целыми днями. Мне тоже всегда приходилось быть осторожной. Но я не знаю, почему эта служанка пришла сюда работать. Отомстить мне? Думать у меня не было времени. Меня ждал Леви.       — Да… Меира — моя сестра, — губы у служанки задрожали. Точно сказать, были у нее слезы, я не могла. Единственный источник света — луна, был не столь яркой, чтобы освещать все помещение.       В то время я не могла так просто избавиться от Меиры, иначе мне было бы ещё хуже. Тогда пришлось выслать её, только так я могла спокойно проживать дальше свою гнилую жизнь, зная, что никто не догадывается о яде, который достала та самая девушка ценною своей жизни.       Я отошла, заставила себя расслабиться, а затем торопливо стала доставать маленькие мешочки с заметным весом из комода, которые я хотела забрать с собой, но ситуация обернулась иначе. Встретившись со служанкой взглядом, я быстро подошла.       — Отдай эти деньги ей, пусть её ребенок на время не будет ни в чем нуждаться. Ты меня поняла? — я быстро вручила служанке мешочки с немалой суммой. Глаза девушки в удивлении распахнулись, рот приоткрылся. — Скажешь хоть слово о том, что ты меня видела этой ночью… — тихим, пугающим шепотом произнесла я, сжав её похолодевшие ладони, — ты сама все прекрасно понимаешь. Не будь дурой.       Она судорожно кивнула, и забегала взглядом по тёмному помещению.       Не знаю, как называется это чувство… Отдающая боль при мысли, как все у неё обернулось. Что бы это не было, но я чувствовала за собой должок этой бывшей служанке. Просто разрушить жизнь девушки с незапланированным ребенком — за это надо было заплатить.       — Спасибо… — услышала я сзади себя, когда схватила ручку двери, чтобы поскорее покинуть комнату.       Некие ощущения меня накрыли с головой. Странные… но довольно приятные. Было ли это первый раз или нет не знаю, но было необыкновенно. Это испытывают все, когда слышат искренние благодарности от людей, чьи жизни медленно губили? И ведь губили-то просто потому, что когда-то кто-то так же губил их жизнь...       — И ещё… — вполголоса произнесла я, не поворачиваясь, тем самым скрывая, как меня тронула её скромная благодарность, — когда придет какая-нибудь весть обо мне, выпусти всех моих птиц.       — Вы же ведь вернетесь?       Я вышла, а напоследок, услышав слова, в которых теплилась наивная надежда, я с легкой улыбкой на лице двинулась к своему спасению.       Леви сказал, что мы встретимся в тронном зале. Сбежать из дворца можно было только тремя способами: первое — это главные ворота, второе — запасной выход, откуда привозят вещи. И последний — потайной выход, которым можно воспользоваться, пройдя через тронный зал, а перед этим достать ключ и избавиться от охранников.       Но вот вопрос… зачем через потайной выход? Конечно, если идти этим путем, то факт, что тебя заметят, маловероятен, а значит и риск кого-то убить ничтожен, но вот достать ключи — задача не из лёгких. Леви успел все спланировать? И почему так спешим?       Конечно, я не хочу здесь задерживаться, но в чем смысл его спешки?       Ещё охрана, которой достаточно много в этом дворце, и с каждым разом все больше из-за приближающей коронации.       Все больше думая о том, как мы сбежим, я дошла до больших высоких дверей. Сердце болезненно забилось не оттого, что тут не оказалось никого, а оттого, что, если я вернусь после этого, здесь начнутся мои кошмары. Я глубоко вздохнула и смогла открыть дверь.       Леви открыл? Неужели он смог украсть ключи у отца? Если да, то значит как раз таки, когда не было рядом его советников и охраны.       План этого побега был для меня из последних, которые было можно исполнить. Легче было бы через запасной выход, где постоянно вывозят лошадей с тележками. Конечно, надо было снова избавиться от охраны, так как там все тщательно проверяется. Неужели Леви тогда, в саду, когда я рассказывала всевозможные варианты побега, строение дворца, количество охранников, он внимательно слушал и даже запомнил?       Я снова вздохнула и подняла глаза. Из-за размера тронного зала, я почувствовала себя совсем маленькой. Потолок уходил далеко ввысь и поддерживался рядами витых колонн. Зал представлял собой темное помещение с огромными окнами, которые были украшены раздвинутыми тюлями и портьерами бордового цвета. Под ногами устлан красный ковер, он вел прямо к трону, стоящему между окон на возвышенности в шесть ступеней.       Через секунды темная фигура выбралась из тени и двинулась прямо в луч мягкого лунного света, лившегося из окна.       Я сделала морально трудный шаг навстречу Леви. Из неоткуда взявшийся страх сосредоточил всё мое внимание на телохранителе. Я боялась, что сейчас моргну и проснусь, и это окажется моими галлюцинациями или дурацким сном. Всё, чего я теперь хотела - это, чтобы всё происходящее оказалось явью.       Остановившись прямо перед ним, я осознала — я в безопасности. Леви смотрел на меня так, словно мы не виделись давно, а ведь прошло около получаса.       Я оглянулась по сторонам. Мы стояли почти в середине, ближе к трону. Я взглянула в глаза, в которых читалась приветливость.       Руки Леви поднялись над моей головой, и что-то тонкое упало на мои плечи. Он, не торопясь, застегнул одну пуговицу плаща, а затем поднял глаза. Я не смогла сдержать улыбки, и мои губы растянулись.       Телохранитель обеими руками бережно накинул капюшон, после этого он, пока не отпустил, все ещё смотрел мне прямо в глаза.       — Пойдем, — с тяжелым вздохом сказал он через несколько секунд.       Я промолчала, казалось, он собирался сказать что-то другое.       Мы поднялись к трону. Проходя мимо него, я почувствовала, как по позвоночнику прошли неприятные ощущения. Лицо сморщилось от одной мысли, что я могу тут оказаться. Не с властью, а будучи полной марионеткой в руках старших.       Отводя взгляд от трона, я обернулась к двери, которая стояла почти в самом углу. Когда мы оказались в комнате, я и Леви посмотрели друг на друга.       Рядом с дверью висел прикрепленный факел, едва освещавший комнату. Комната была простой: обычные декоративные элементы, диваны, книжный шкаф и стол. Комната в основном была предназначена для личных переговоров. Так мне сказали очень давно, а лично увидеть кабинет мне представилась возможность только сейчас.       — Надеюсь, мне не солгали, — вполголоса произнесла я, воодушевлённо рассматривая обычный кабинет, не имеющий даже окон.       — Я уже проверял, здесь есть выход, — не заставляя ожидать от него слова, он сразу же ответил.       — Когда ты успел?       Я удивленно застыла, когда Леви подошел к стене, где висел гобелен почти на всю стену. Он снял с себя небольшую сумку через плечо, накинул резким взмахом на себя плащ и обратно нацепил сумку.       — До того, как я поехал на задание, — ответил Леви, а затем сел на карточки перед стеной.       — После того, как я тебе рассказала про план? — я слегка прищурилась, пытаясь разглядеть, что он там делает.       Он остановился и посмотрел на меня через плечо.       — Да… — с этими словами он встал, держа краешек гобелена.       Как только я взяла факел и приблизилась к нему, он поднял ковер, раскрывая спрятанную за ним дверь, пусть и не полностью, так как рост Леви этого не позволял. Моих губ тут же коснулась улыбка.       Леви, все ещё держа ковер, свободной рукой залез в карман сумки. Он достал несколько ключей и протянул мне.       — Открой.       Глоток воздуха дался трудно. Я вдохнула побольше, взяла ключи у него и вставила в скважину, пока он придерживал гобелен.       Долгожданный щелчок побудил мурашки по спине. Я не просто смотрела на вставленный ключ, я пялилась. Мне снова не верилось, неужели это все происходит сейчас? Это сон? Или, может, я умерла и вижу то, что так сильно хотела?       Я прикрыла глаза. Я не торопилась, и мне снова не верилось. Такое чувство, что вот-вот произойдет такое, что я не смогу сбежать. Что со мной сейчас происходило — я не знала, и я много чего теперь не понимала.       Отбросив навязчивые мысли, я прислонила руку к двери. У неё не было ручки, и я надавила, она раскрылась с внутренней стороны, отзываясь противным скрипом, отчего лицо у меня сморщилось.       Нам открылся узкий коридор. Я сделала первые шаги и остановилась. Сзади раздался глухой звук, я обернулась. Звук донесся от гобелена, который Леви отпустил, а затем закрыл дверь. И вот так мы оказались в узком коридоре, который по факту должен привести к выходу.       — Тц, — сморщился Леви, когда обнаружил, как на его плечо упала пыль с потолка. Её, кстати, здесь было много.       Я подняла факел. Свет, падающий на половину его лица, напомнил первый день знакомства с ним, тогда в моей комнате. Его скуластое лицо в отсвете факела все ещё было таким же бронзовым, но не суровым, как тогда, а, наоборот, каким-то притягательным.       — Нам надо поторопиться, — тихо произнес он, накрывая мою ладонь своей, в которой я держала факел.       — Да…       И он забрал источник света. Шел он впереди, а я за ним по пятам.       — Что ты сделал с охраной? — произнесла я, когда не выдержала могильной тишины, в которой единственное, что я слышала, так это наши шаги.       Он промолчал. Услышал, но промолчал. У меня вырвался смешок. Значит избавился.       Узкие стены, казалось, давили на тело. Дорога вела непонятно куда: то поворачивалась куда-то, то спускалась по маленьким ступеням.       Меня интересовало, как он сумел за такой короткий срок подстроить это. Куда он дел всех стражей? Убить их так сразу не мог или же мог?.. Неизвестно, от него можно что угодно ожидать.       После долгой, но тихой и медленной ходьбы наконец оставалось чуть-чуть. Леви взял ключи и поднялся на ступеньки, дабы открыть люк. Как я поняла, мы в итоге оказались под землей. Я обернулась и взглянула на ту темноту, откуда вышли.       — Леви, я обещаю, с тобой ничего не случится, когда мы вернемся, — обернувшись к нему, произнесла я. — Также я не забыла про сделку.       Как же странно звучало обещание, которое никогда не осуществится.       — За меня не стоит беспокоиться, — он тихо произнес.       Дверь открылась. Мы поднялись и оказались на улице. Когда я в удивлении и тишине рассматривала, где мы находимся, Леви подошел к лошади, привязанной к дереву. Наконец мы выбрались из дворца, очутившись за высоким каменистым забором.       Лошадь оказалась до пугающего высокой. Я только сейчас смогла увидеть это красивое животное так близко.       — Когда ты успел всё подготовить?       Я не могла не задать этот вопрос. Все было странно. Он готовился с тех пор, как вернулся? Я озвучила свою догадку, на что получила положительный ответ.       — Залезай, — кивком он указал на лошадь.       После некоторых попыток я смогла сесть, благодаря помощи Леви. Я крепко схватила его за живот. Все равно удивляясь, какая эта лошадь высокая. В следующее мгновение мы двинулись. Я обернулась и смотрела на постепенно отдаляющую стену дворца, обратно повернувшись, снова дала себе обещание: я не вернусь.       Мы мчались быстро, ускоряясь с каждой минутой. Сердце было готово вот-вот вырваться из груди. Сильнее прижавшись, я прикрыла глаза.       От ветра пряди волос лезли в глаза, щекотали щеки. Дыхание сбилось, слёзы наворачивались от потока счастья и свободы.       Мы мчались сначала быстро, пока не дошли до более безопасного места, а после поспокойнее. Глубокой ночью в полнейшей тишине меня клонило ко сну. Я еле держалась. Слишком сладкий сон склонял к себе, притом теперь на свободе и покое. Я спокойно вздохнула, когда мы стали двигаться очень медленно.

***

[Ruth B. — Dandelions].

      После сна было очень тяжело открыть глаза. Не очень яркий свет ослеплял. Мельком я смогла уловить фигуру Леви, он только что спустился на землю и протянул мне руку. Меня спустили следом.       Тело ныло, получилось плохо выспаться. Я едва стояла на ногах. Первая поездка на коне далась мне тяжело. Мне пришлось сжать руку Леви, которую до сих пор не отпускал.       Ощущение касания о щиколотки и мой край платья, принудили меня посмотреть вниз и застыть от увиденного. Я сдержала удивленный вздох, когда поняла, что мне это не видится. Я оглянулась: передо мной раскинулся ковер полевых цветов, как разноцветные камни невообразимой красотой. Их было не сосчитать. Так много, что и названий-то всех я не знала. Красные цветки напоминали бабочек своими легкими лепестками, маленький цветок с множеством белыми лепестками, одуванчики, нежно смотрели ромашки, желтые цветы дополняли. Вот, какие-то колючки, и те зацвели розовым и фиолетовым. На этом поле их было так много, будто рассыпанные бусы.       Я с восторгом встретилась с глазами Леви, будто говорила ему: «Невероятно». Однако это мгновение было не единственным, когда у меня сперло дыхание. За горизонтом начало выглядывать солнце, выпуская лучи нового дня. Холодно-розового цвета небосвод заискрился ярким светом и стал более теплым. Плавно плывущие розовые облака на небе создавали обворожительное, словно в самых красочных снах, зрелище. Рассвет наступал.       Вся эта картина завораживала так, что мурашки дали о себе знать. Я видела это: восход солнца, нарождающийся день, слабый шелест цветов, заставляющий прислушиваться к нему, небольшие холмы, а в дали горы. Чувствовал ли то же самое Леви?       Мою руку едва ощутимо сжали, тут я поняла, что мы все ещё держимся за руки.       Леви прикрыл глаза, вдыхая аромат цветов. На его черных волосах заиграли лучи, лицо приобрело свежий вид, хмурость пропала. Сейчас он выглядел таким спокойным, даже частично милым…       Я улыбнулась, видя, как над нашими головами уходил тонким слоем розовый рассвет. Как воздух заполняет легкие, как в нем витает аромат, как я ощущаю теплоту и как зарождается в сердце необыкновенное чувство.       Я притаила дыхание и сделала шаг, параллельно отпуская руку Леви. Сердце забилось все быстрее.       Стоило закрыть глаза, как передо мной проносились картины ужасной жизни во дворце. Эти лица жестоких людей, натянутое мерзкое лицемерие, бесконечный обман. Я зажмурилась, плечи сжались, воздух вырвался из груди с болезненным жжением, будто за эту секунду я успела пережить это снова.       Прекрасный вид полевых цветов подарил мне вновь возможность стерпеть, когда я открыла глаза. Я хотела что-то сказать, закричать, чтобы все поняли, чтобы понял он, как меня переполняют чувства, как кажется, что вот-вот душа будет готова улететь. Болезненное, но приятное чувство накрыло меня и сжало сердце, губы затряслись.       Я обернулась к нему, к тому, кто подарил мне такую возможность. Не имея понятия, что я хочу этим сказать, я улыбнулась ему, стирая мокрую полоску слезы. Становясь свидетельницей, как глаза Леви в удивлении расширяются, я снова улыбнулась.       Слезы отступали. Боясь радоваться и смеяться, я ждала, возможно, я проснусь, буду вновь думать, как убедить Леви, терпеть всех, набираться сил, чтобы встать. Но… благодаря тому, что даже моя фантазия не смогла такого воплотить, у меня был шанс думать, что это происходит наяву. Я смогла добиться своей цели. Я смогла в этой жизни хоть что-то сделать. Я сделала это. Я смогла убежать.       Не торопясь, я стянула обувь. Трава щекотала ноги, отчего снова растягивалась улыбка на лице. Присев на корточки, я коснулась лепестки цветов.       Все были такие разные, цветные и прекрасно пахнущие. Я прикрыла глаза и поднесла к носу, вдыхая аромат, пусть и простых цветов, но особенных для меня. Теплый ветер заиграл так, что зашелестели маленькие цветы со слабым стеблем, пряди волос, падающие мне на лицо. Я не выдержала и засмеялась.       Я расстегнула пуговицу плаща, а затем воодушевлённо встала и застыла, видя как солнце уже полностью поднялось. POV автор       — Леви, ты тоже это видишь? — громко произнесла Шарлотта, подставив лицо теплым солнечным лучам.       — Что? — не понял Леви, стоящий на расстоянии от неё.       — Эту красоту! Свободу!       Казалось в этот момент ветер, подхватив ее смех, разнес по всему полю. Обескураженный этим Леви замолк.       Ветер разметал волосы девушки, на лице играла беззаботная улыбка, глаза сияли, кожа пылала, и она, подхватив платье по бокам, счастливо смеялась. Белое платье девушки развевалось по ветру. Леви следил за Шарлоттой, не зная, как у него блестят зрачки.       Он видел её необыкновенной сейчас. Неужели в этом смехе обычной девушки все это время пряталась жестокость, которой она так пугала во дворце? Этот счастливый человек перед ним был совсем другим, не тем, которого он привык видеть.       В то время, когда принцесса наслаждалась и собирала цветы, Леви пытался подавить в воспоминаниях один из самых неприятных разговоров, с которым ему приходилось сталкиваться.       — Офицер Леви, вы ведь прекрасно понимаете?       Леви прикрыл глаза, переводя дыхание, постоянно что-то скрывать выматывало. Когда он открыл глаза, обычные цветки привлекли к себе внимание. Сразу в голову пришло, как когда-то Изабелла сплетала венки, а затем почему-то оставляла их.       Принцесса обернулась к нему и слегка улыбнулась, она увидела, как Леви сидит и чем-то занимается уже как пять минут.       Задумавшись, как прошло время с тех пор, как началась вся ситуация, Леви заканчивал сплетение. Он поднял и рассмотрел. Получилось не так хорошо, как получилось у его погибшей подруги. Сейчас не хватало только того, как Фарлан поиздевался бы над этим. Леви оставил венок лежать на траве. И зачем ему это?       Принцесса встала перед Леви, оперевшись руками о колени так, чтобы перекрыть солнце, и на лицо Леви легла её тень.       — Ну так что, офицер Леви? Я ведь победила? — со скрытой усмешкой спросила Шарлотта, и глаза ее лукаво блеснули.       — Посмотрим, — монотонно бросил Леви и встал, а вместе с ним выпрямилась и Шарлотта.       Когда Леви отошел на пару шагов к лошади, Шарлотта заметила лежащий венок. Её глаза в легком удивление расширились. Тихо, чтобы не заметил он, Шарлотта взяла брошенное рукоделие и надела себе на голову.       Леви с замиранием сердца проследил за ней. Теплое, хрупкое и нежное чувство наполнило грудь девушки. Это ей было нужнее, чем корона.       — Я возьму его как подарок, если ты не против, — произнесла Шарлотта, не оборачиваясь к нему, когда тот снова думал почему ей важны такие мелочи?       — Можешь забирать, — бросил Леви, пытаясь сказать как можно более равнодушно, он опустил взгляд, но все равно через секунду украдкой поднял его, смотря, как на ее голове выглядят обыкновенные цветы, которые дешевле, чем есть в саду дворца.       — Спасибо. Венок очень красивый, как и этот мир, — Шарлотта подняла голову, вглядываясь вдаль.       «На ней куда красивее смотрится, чем весь этот мир», — подумал про себя Леви.       И он хотел сказать слова в слух и, возможно, вот-вот сказал бы, но девушка дальше продолжила усердно собирать цветы. Нет… он никогда не смог бы такое сказать.       — Что в этом мире такое красивое? — спросил он, когда Шарлотта стала собирать цветы рядом с ним, сбоку.       Девушка остановилась, смотря на собранный в букет, и ответила:       — Если бы у меня была возможность дать тебе посмотреть на все моими глазами, я без сомнения сделала бы это.       Она отошла, дальше собирая букет. А Леви остался наедине с этим ответом. Она не подозревала, какое сильное желание разгорается у него в сердце смотреть так, как она. Он не понимал, какую красоту может показать мир.       Телохранитель был занят в своих мыслях, не обращая внимания на постороннее, но тут заметил, как Шарлотта спускается по маленьким холмам и раздается её смех, и столько счастья зазвенело в этом смехе, что губы Леви сами собой растянулись в легкую ухмылку. Её сейчас не держали никакие рамки, так что она могла себе позволить от души развеселится, как маленький ребенок.       — Всё-таки здесь прекрасно, — шепотом произнес Леви, и взгляд стал мягким, довольно устремившись вдаль.       Это прекрасное чувство, когда наблюдаешь за ней.       Шарлотта куда-то рухнула, Леви напугался, но тут же принцесса встала с улыбкой на лице, отряхивая платье и поправляя венок. Убедившись, что все порядке, Леви со вздохом расслабился и на лицо вернулось спокойствие.       — Я не хочу любить ту, которую потеряю, — для себя пробормотал он под нос.       В то время, когда его принцесса крутилась, раскинув руки, он, сидя на том же месте, думал о том, как же теперь обернется ситуация. До Стохеса оставалось ещё половину пути. Поедет ли все по новому плану? Не будет ли никаких проблем? Не подведет ли он Эрвина?       — Выдохлась? — Леви поднял на неё глаза, явно замечая без её ответа, то, как она неровно дышит, в волосах торчат лепестки, испачкала белое платье.       — Да. Ты хорошо устроил наше первое свидание, — ответила она с улыбкой и села рядом. Признать это для Леви было так же трудно, как если бы в груди тянуло цепями, словно если признается, то на него обрушится всё. — К сожалению, весна уже заканчивается.       — Хотел бы я привести тебя, когда зацветет следующая весна.       — Не вижу в этом проблемы, — усмехнулась она. — Я приду, обязательно.       Утро уже наступило, не смотря на это, Шарлотта никак не хотела спать, даже когда она почувствовала, как тело ныло от усталости. Про сон она позабыла, хоть за последнее время она мало спала.       Такое же прекрасное утро вызвало в память Шарлотты тот ужасный день, то ужасное утро, к сожалению, такое же красивое, как много лет назад. Глаза девушки опустились к траве, где разбегались муравьи. Увидела некоторых придавленных, видимо, её ногой, мертвых насекомых. Легкий холодок пробежался по её телу.       Маленькая принцесса сидела и не отрывала свое внимание от крошечной круглой щели на земле. С азартом в глазах она наблюдала, как выбегают или забегают муравьи.       — Покушай их! — злорадный голос мальчишки Шарлотта услышала за своей спиной. Не успела она что-то сказать или обернуться, как тут же он толкнул её и она рухнула на траву, пачкая платье, но не задевая муравейник.       Самонадеянный принц, снова язвя, изрек:       — Ха! Ты такая же букашка!       Снова над ней насмехался старший брат. Показав ей язык, он побежал дальше в сад. Девочка обиженно поджала губы, на её лице очертилась серьёзность и мрачность не по возрасту маленькой девочки.       Шарлотта молча встала и отряхнула бледно-желтое платье. Холодным взглядом она посмотрела снова на передвигающихся муравьев, будто они были виноваты в этом издевательстве. Без каких-либо колебаний маленькая принцесса подняла ногу и безжалостно растоптала муравейник. С довольной улыбкой, она побежала к старшему брату, который стоял на носочках и заглядывал в глубокий колодец, слабо удерживаясь за края колодца.       Она тихо подошла к нему. Шарлотта неотрывно наблюдала, как тот дурачится, выкрикивает слова в колодец. Она сделала шаг к нему, все ещё глядя на спину девятилетнего наследника.       Шарлотта, глубоко вдохнула от осознания, что это бы она увидела, не совершив глупый детский поступок.       — Ты даже брата не пожалела своего!       Она слегка склонила голову вперед, в глазах потух огонёк.       — Леви, я так много ошибок натворила в жизни, — прошептала она и медленно уткнулась в его плечо.       Леви слегка склонил голову в её сторону, удивленным тем, что она только что признала.       — Людям это свойственно, но не все готовы признавать их.       Леви совсем не понял о чем она, но поддержал. Шарлотта горько усмехнулась, на лице вновь показалась тоска, когда она вспомнила, что заставило её начать разговор об этом.       — Иногда я думаю, что могло бы мне облегчить жизнь в дворце...       Леви, смотря на то, как она говорит, теперь понял, что она что-то пытается высказать, поэтому замолчал.       — Знаешь, что говорят народу, когда они спрашивают про принцессу? Почему она не выходит из дворца?       Слова Шарлотты прозвучали с горькой иронией. Леви вспомнил, что сам задавался этим вопросом до того, как они приступили к плану с Эрвином. Он получил ответ на этот вопрос, но, когда он стал её телохранителем, понял, что это было вовсе неправдой.       — Принцессу не выпускают из дворца ради её же безопасности, так как когда-то её старший брат был убит во время прогулки по Митре, — Леви произнес то, что говорят всем.       — А на самом-то деле… — вполголоса произнесла принцесса.       — …убила ты при несчастном случае, — закончил телохранитель.       Шарлотта горько усмехнулась.       — Значит… ты знаешь. POV Шарлотта       — Меня ненавидит собственная мать, потому что я убила ее любимца, будущего короля. А потом, она не смогла родить нового сына и в этом тоже моя вина. Вот такая у меня мать. А что с твоей? Она тебя любит? — говорила я, смотря на цветы, которые собрала.       — У меня нет матери, — тихо ответил он, через долгое время.       — Вот как. А… — хотела я спросить дальше, но Леви прервал.       — Нам надо до вечера прибыть в Стохес, — он резко поменял тему.       Я поравнялась с ним и, увидев его настороженное выражение лица, поняла, что он не хочет говорить об этом.       — Подождем немного.       А теперь мы наслаждались утром за стенами дворца. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.       — Я не знала, что здесь такие красивые места. Когда я стану королевой, я построю здесь место для отдыха, открою магазины и много чего, — заговорила я, прерывая мертвую тишину.       В груди заболело, а в глазах хотели скопиться слезы. Ведь все из сказанного никогда не осуществится.       — И ещё чайный магазин, — дополнил Леви.       — Да… и чайный магазин, — и я снова прижалась к его крепкому плечу в надежде, что он согласится остаться со мной. Даже если я не вернусь…