Змей

Дождь то прекращался, то снова начинал. В одно из таких затиший Эмма выскочила от подруги, у которой и так засиделась до поздна. Как на зло дождь припустил снова, с каждой секундой набирая силы. Жестокие капли больно били по лицу. Она прикрывала его рукой и бежала как могла быстро, щурясь от жалящих капель и вглядываясь вперёд чтобы не сбиться с дороги. И тут, среди косых полос воды ей показалось, что она заметила знакомую фигуру. Просто показалось? Нет, кто-то там определённо был. Не самое разумное решение – приближаться к незнакомцу среди ночи, но её догадка заставила забиться сердце, и она уже не могла не удостовериться в ней. Чем ближе Эмма подходила, чем отчетливее становились очертания, тем больше она убеждалась в том, что права. В памяти всплыла их последняя встреча, её обвинения, его растерянное лицо, которое преследовало её все эти дни. - Том – робко позвала она. Он не отреагировал, то ли не услышал, то ли не обратил внимания. Это и правильно, она не имеет права больше претендовать на его внимание, не заслуживает его, да он и не посмотрит на неё больше. Всё, что она может сделать… И тут, словно пелена упала с её глаз и она увидела, как неровно он покачивается при ходьбе, как сжался от холода, стягивая побелевшими руками разлетающиеся полы пальто, как ледяные струи дождя заливаются ему за ворот, который он даже не застегнул. Все её проблемы, всё смущение, всю злость на себя вытеснил, заставил исчезнуть его потерянный, безнадёжный вид. - Что случилось? Она подошла к нему вплотную. Его взгляд был блуждающим, потерянным, потом медленно сфокусировался на ней. Он узнал её, но от этого ничего не изменилось. На неё смотрела пустота. Сердце Эммы совсем упало. Она бросилась застёгивать его пальто, поднимать воротник. - Замерз? Том безразлично посмотрел на руки, которые она пыталась согреть в своих руках и ничего не ответил. - Тебе нужно домой. Ты там согреешься. Пойдём. Её сердце наполнилось ещё большей тревогой от того, как безвольно его холодная рука легла в её руку. Подойдя к дому, он достал ключ, открыл и впустил её внутрь. Эмма несмело шагнула, не зная толком зачем заходит. Ведь она проводила его, с ним теперь будет всё в порядке. Но что-то в выражении его лица говорило о том, что вовсе не холод виновен в его состоянии. У него что-то случилось. Что-то, что сделало его совсем беспомощным. Если она сейчас уйдет, он даже не снимет мокрую одежду и заболеет. По крайней мере это она сделает для него, а потом уйдёт. Эмма снова расстегнула пуговицы на его пальто и потянула за один рукав вниз. С пальто непрерывно текло, так что под вешалкой образовалась лужа. Своё пальто, не на много более сухое она пристроила рядом. - Тебе нужно снять всю мокрую одежду, чтобы не простыть и одеть сухую. - сказала она ещё от вешалки и обернувшись, увидела, что Том послушно поднёс руки к пуговицам рубашки, но расстегнуть их у него не получается. Пальцы соскальзывали, совсем не хотели слушаться. Он поднял на неё доверчивый взгляд с просьбой о помощи. - Давай я - сказала она, чувствуя в груди волну нежности, поднявшуюся так мощно, что требовался немедленного выхода. Расстегнуть пуговицы не составило для неё труда, но стянуть рубашку было не легко. Она липла к телу, отставала очень плохо, приходилось стаскивать по сантиметру. Том не помогал, только рассматривал как Эмма трудится над ним. Второй рукав пошел легче, она стащила его за полотнище уже снятой рубашки. - Где у тебя что-то тёплое? – спросила она и из тёплого, неожиданно, оказался его взгляд. На губах его мелькнула тень улыбки, ледяные пальцы коснулись её щеки. Неужели он касается её? Она сжала его руку у своего лица, не зная что с ней делать. Мысли толкались и кружились в голове. Позволит ли он ей? Да, похоже, что сейчас позволит. Сделать то, о чём она всегда мечтала. Эмма самозабвенно прижалась к его пальцам губами, чувствуя, что тает от нежности и волны счастья накрывают её. Том некоторое время стоял неподвижно, а потом как будто бы очнулся. Запрокинул вверх её лицо и она ощутила его губы. Язык скользнул в её рот, сильный, требовательный. Руки прижали её к себе. Эмма думала, что сойдёт сейчас с ума от счастья, но он внезапно отпустил её и отстранился. - Продолжай – опьянённая блаженством, попросила она. - Я не должен. - Почему? - Я буду сожалеть, если… поступлю неправильно…с тобой. Ты ведь заслуживаешь, чтобы тебя любили. Эмма задохнулась, словно её грудь придавил огромный камень. Весь воздух вышел, а войти снова не мог. - Что? - Беги домой. Беги от меня. Даже сейчас, когда она как будто была нужна ему, он говорит всё то же – он не любит её и никогда не полюбит. К глазам прилили слезы, она отвернулась и молча пошла к двери. Её пальто не показалось ей холодным, может быть она совсем потеряла способность что-то чувствовать. Но тяжесть, она ощутила его неподъёмную тяжесть, которая пригибала её к земле.