После войны

Утром Северус проснулся со странным ощущением во всех мышцах. Тело казалось легким, почти невесомым. И готовым к движению. То, что это не так, он понял довольно быстро: устал до головокружения, только лишь преодолев несколько шагов, отделявших его от двери в комнату. Но никуда не девшаяся паранойя подталкивала к активным действиям. Поттер ушел несколько часов назад, неловко улыбнувшись и промямлив что-то про расписание тренировок по квиддичу. Странное дело, но его можно было заподозрить в нежелании уходить. Вчерашний разговор, закончившийся тем, что они отключились на полуслове, будто бы примирил их. Или таким эффектом они обязаны пережитой ими обоими смерти, после которой нельзя остаться прежними? В любом случае мальчишка больше не воспринимался как угроза, обуза или объект опеки. В его присутствии было спокойно. Защита Спасителя помогла Люциусу Малфою, известному как правая рука Волдеморта, избежать Азкабана. Наверняка, гарантирует неприкосновенность и Северусу Снейпу. Но, как говорится, на Поттера надейся, а сам не плошай. Не то чтобы Северус считал, что его намеренно ввели в заблуждение насчет его положения, но для него не было ничего хуже праздного ожидания. Даже будучи сломленным, покорным и безразличным к собственному будущему, он оставался активно-деятельным. Но сейчас переоценил свои силы. Оббитое железом дерево двери было приятно прохладным и остудило покрытый испариной лоб, принеся небольшое облегчение. Рука с зажатой в ней палочкой противно дрожала, но все-таки Северус смог справиться с простенькими Запирающими чарами, стоявшими на пути к его свободе. Чарами, наличие которых заставило его криво усмехнуться, проглатывая скопившуюся на языке горечь — все же за его передвижениями наблюдали. Что сделано это для его же безопасности, пришло ему в голову, только когда он оступился, зацепившись ногой за порог. Мышцы противно ныли, в бедра будто бы впились сотни иголочек — тело активно протестовало против преждевременных нагрузок, пусть и облегченных магией. Ясно давая понять, что вертикальное положение пока нежелательно. Северус стремительно заваливался вперед. В ужасе зажмурившись, он ждал болезненного удара об пол, которого не последовало. Вместо этого, он столкнулся с чем-то большим и мягким, позволившим удержаться на ногах. — Отдых после затяжной болезни - очень полезная практика, хотя ты всегда ею пренебрегал, — услышал Снейп и возблагодарил всех существующих богов, что слова доносились с некоторого расстояния, а значит, он обнимался сейчас не с профессором МакГонагалл, которую по неизвестной причине принесло проведать убившего Дамблдора Пожирателя смерти. — Думаю, нам лучше вернуться внутрь. Северус был благодарен, что пожилая дама отвернулась и сделала вид, что всецело поглощена призывом чайника и чашек. Таким образом, она дала ему время, чтобы отлепиться от огромной плюшевой кошки, спасшей его нос от близкого знакомства с полом, и со всем возможным достоинством направиться в сторону кровати. Каждый шаг, подстегиваемый левитацией, давался тяжелее, чем аудиенция у Лорда, но уже через пару минут он с наслаждением плюхнулся на показавшееся идеальным ложе и смог дать отдых измученному короткой прогулкой организму. — Чашка чая тебе не помешает. А еще глубокий сон, если не возражаешь, — сказала МакГонагалл, грациозно присев на трансфигурированный из плюшевой кошки стул. Чем была кошка до первой трансформации, оставалось только догадываться. — Черный с бергамотом и каплей молока? — Благодарю, — сухо ответил Северус, не имея ни малейшего представления, как себя вести. — Очень любезно с твоей стороны. — Чашка чая - слишком малая компенсация за то, что тебе пришлось вынести. В том числе и по моей вине. По нашей с Альбусом вине. Снейп закаменел, во все глаза уставившись на собеседницу. У него даже закралось подозрение, что происходящее с ним было не более чем галлюцинацией умирающего мозга. Ну не могла женщина, так истово ненавидящая его в страшный год директорства, теперь смотреть с таким участием! — Альбус Дамблдор был моим другом, — негромко сказала МакГонагалл. — Учителем. Наставником. Выдающимся магом, который поставил своей целью защищать мир от зла. — Зачем ты говоришь мне это? Северус скорчился на кровати и, если бы он мог в полной мере управлять своим телом, то обхватил бы голову руками, спасаясь от простых и верных слов, каждое из которых заново вскрывало зияющую рану в его сердце. — Чтобы ты понял, почему я не пыталась разобраться. О, ты бы не стал объясняться и оправдываться, — грустно улыбнулась она. — Тебе всегда было проще выстоять в невыносимых условиях, истекать кровью, сжав зубы, терпеть боль, но остаться с гордо поднятой головой, чем показать слабость. И все же… Я знаю тебя почти тридцать лет, ты взрослел на моих глазах. Но еще дольше я знаю… — МакГонагалл запнулась, на мгновение сжав губы так, что они побелели. Потеря была еще слишком свежа. — Знала. Альбуса. И должна была понять, что все не так, как кажется на первый взгляд. И, тем не менее, была настолько ослеплена горем и гневом, что отказала тебе в праве на справедливость. — Так было правильно, — хрипло заметил Снейп, с трудом переводя дыхание. Откровения такой силы было нелегко перенести. Он взял чашку и сделал глоток чая, собираясь с мыслями. МакГонагалл была старше его на двадцать пять лет. Она уже преподавала в Хогвартсе, когда он поступил на первый курс. Она могла бы быть его матерью. Но он обращался к ней на «ты» и со всем рвением поддерживал полудетское мелочное соперничество между ними и факультетами, деканами которых они являлись. Странно было осознавать, что Дамблдор действительно мог выбрать ее в качестве наперсницы в своей борьбе против зла, просто потому, что она была старше и опытнее. — Почему, почему он не пришел ко мне? — прошептала МакГонагалл, с отчаянием глядя на Снейпа. — Почему взвалил все только на твои плечи? — Я обещал ему все, что угодно, если он спасет Лили. Чашка, тихо звякнув, опустилась на блюдце. Вкус чая больше не успокаивал. — Но он не спас! Разве имел он право требовать от тебя такого? — Кто-то должен был. Поттеру нужно было дать шанс. — Но как насчет шанса для тебя, Северус? — Ты забываешь, кем я был, — он магией закатал рукав больничной робы, открывая левое предплечье. Метка побледнела, но все еще была различима. — Ты был запутавшимся мальчишкой. А Дамблдор обрек тебя тяжело расплачиваться за свои ошибки. — К чему этот разговор? — Снейп начинал злиться. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым. Ненавидел банальные и бессмысленные слова, произносимые для утешения. Ненавидел жалость, считая ее кислотой, разъедающей броню из душевной холодности и цинизма, которой окружил себя. — К чему? Ты заслуживаешь благодарности. Но думаю, что и сам понимаешь, что мало кто выскажет ее открыто. — Снейп ухмыльнулся в ответ на ее слова. — Я бы хотела быть из их числа, — МакГонагалл ловко левитировала свое кресло таким образом, чтобы оказаться как можно ближе к собеседнику. Немного поколебавшись, она накрыла своей сухонькой ладошкой его сложенные на коленях руки и слегка пожала их. — Спасибо. И спасибо, что избавил его от мучений. Ох, Мерлин! Я бы не смогла. У меня не поднялась бы рука. Ее упавший до едва слышного бормотания голос был заглушен прижатой ко рту ладонью. — Тебе не за что винить себя, Минерва, — мягко произнес Северус. Ошарашенный открытым проявлением чувств всегда спокойной и собранной МакГонагалл, он забыл огрызаться и язвить. — Победа дорого далась каждому из нас. Но жизнь вроде бы продолжается, не так ли? — Конечно, Северус, — ответила она, улыбаясь, хотя глаза подозрительно блестели. — Жизнь продолжается. И для тебя тоже. Помни об этом. Я не надеюсь, что ты вернешься к преподаванию, но, пожалуйста, не забывай старых друзей, когда покинешь эти стены. — Обязательно, Минерва. Пожилая дама еще раз улыбнулась и встала. Трансфигурированное кресло, обернувшись ее любимой брошью с четырьмя желтыми камнями, бесшумно скользнуло ей в руку. Северус отсалютовал ей палочкой, признавая мастерство. Одновременно его пасс заставил распахнуться дверь, к которой как раз направлялась МакГонагалл. Возобновившееся соперничество двух коллег, прошедших через ненависть и внезапно ставших почти друзьями, лечебным бальзамом пролилось на их измученные сердца.