После войны

Гарри бережно уложил тренировочный снитч в предназначенное ему место в сундуке для мячей. Грегори и Ланс — загонщики из Рейвенкло, старательно придерживая бладжеры, ждали своей очереди упаковать инвентарь. Квофл еще перебрасывали друг другу снижающиеся охотники. — Прекрасная тренировка сегодня, профессор Гарри, — радостно сказал Ланс и подмигнул Грегори, с которым они почти не расставались. — Верно, мистер Диггерс, — ответил Гарри, в который раз улыбаясь про себя обращению, вместившему одновременно и уважение, и доверие. — Вы отлично справились. А теперь будьте добры поторопить ваших товарищей по команде. Меня ждут. Еще в середине игры он заметил тонкую девичью фигурку на краю поля, но только сейчас у него появилась возможность к ней присоединиться. — Прости, что так долго, Джин, — сказал Гарри, эффектно подлетев к ней после того, как инвентарь наконец был собран, а игроки отправились в раздевалку. — Сегодня все шло не по плану. Как дела на травологии? — Вы красиво летали. Так и хотелось тоже подняться в воздух. — О, нет! — Гарри спрыгнул с метлы, чтобы иметь возможность идти рядом с Джинни. По вторникам, когда у нее было мало уроков, она всегда приходила на поле наблюдать за работой профессора Поттера. — Мне едва удалось уговорить их позволить тебе встречать меня после тренировок! Только после того, как я клятвенно заверил их, что доверяю тебе и поэтому они тоже могут доверять. — Рейвенкловцы всегда были очень умны, — она шутливо толкнула его плечом, шагнув ближе. Теперь они шли, почти соприкасаясь бедрами. — Они не станут вставать на пути у… — Взгляд Джинни стал томным и зовущим, но, не найдя в лице Гарри никакого отклика на свои авансы, она закончила не так как собиралась: — отдыха преподавателя. Отдохнувший преподаватель — добрый преподаватель, так я считаю. — Кажется, Шляпе стоило отправить тебя в Слизерин! Гарри тихо рассмеялся, любуясь ярким румянцем возмущения на ее щеках. Он немного преувеличивал: ее импульсивность и целеустремленность, доброта и отзывчивость и даже некоторая бесшабашность, из-за которой они нередко оказывались втянуты в милые и забавные авантюры, не позволили бы Джинни учиться на Слизерине. — Прогуляемся к озеру? — спросила Джинни, глядя пристально и немного с укором, будто пыталась подтолкнуть к нужному решению. — Конечно. Только мне нужно вернуться… — начал Гарри и смущенно закашлялся. Ему все еще приходилось напоминать себе, что Снейп в сознании и ему нужно немного личного пространства, раз уж не получалось отпустить его на свободу. Никто не был бы рад оказаться беспомощным на глазах у человека, с которым так долго друг друга ненавидели. — Ох, сегодня я свободен до отбоя. Когда они подошли к озеру, солнце уже клонилось к закату. Тени окрестных гор становились все длиннее, подползая к озеру и принося с собой прохладу. Даже в утепленной мантии было зябко, и Джинни передвинулась на скамейке, прижимаясь ближе к Гарри. Он с удовольствием обнял ее, наслаждаясь ощущением тепла и охватившей его нежности. В его жизни было не так уж много возможностей почувствовать радость физического контакта. Но когда Джинни потянулась губами к его губам, он отпрянул в смущении и замешательстве, таким неуместным ему показался поцелуй между ними. — Гарри? — Прости, Джин. Это было… Не стоило… — Не стоило?! — возмущенно зашипела она. — Но почему?! Я ведь стараюсь! Ну чего тебе не хватает? Срочных дел нет, мы одни. Озеро, романтика, закат этот клятый! Мы столько времени не могли позволить себе такое из-за войны. Но теперь-то что?! Гарри не к месту подумал, что у Снейпа тоже давно уже не было возможности просто полюбоваться закатом в приятной компании. Красивое зрелище, разделенное с кем-то. Уютное молчание и безусловная поддержка. Именно то, чего не хватало и самому Гарри, то, что он надеялся найти рядом с Джинни. — Ты как будто заморожен! — продолжала девушка. Она не замечала, что собеседник погружен в свои мысли и все больше распалялась, переходя на крик. — Тебе нет дела ни до чего, кроме драгоценного Хогвартса. И еще Снейпа! Того самого Снейпа, год позволявшего мучить учеников! Уродливого, сальноволосого мерзавца, наслаждающегося чужими страданиями. — Джинни. Прости. Ты столько делаешь для меня, что я просто не знаю, чем смогу тебя отблагодарить, но прошу тебя, не говори так о профессоре. — А вот и буду! Потому что это правда! Разве ты забыл, сколько раз он был несправедлив по отношению к тебе? Гарри отвернулся, как никогда мечтая оказаться в другом месте. Он ничего не забыл. Но и лелеять свои детские обиды не собирался. — Боюсь, что сегодня слишком холодно для прогулок. Могу я проводить тебя в замок? Он поднялся и отошел от скамейки на пару шагов, демонстрируя намерение отправиться немедленно. — Нет уж! Ты меня выслушаешь! — Джинни бросилась вперед, резко рванув на себя рукав его мантии. Но ее злость мгновенно уступила место грусти и отчаянию, заставившим опустить голову, говорить тихо и сбивчиво. — Ты нужен мне. Пожалуйста, Гарри. Ну что мне сделать? Я знаю, что ты был занят. На всех нас столько свалилось! Столько смертей… Но я просто не могу так больше! — она закрыла лицо руками, судорожно выдыхая. — Что случилось, Джинни? Расскажи мне, и я постараюсь помочь. Гарри не мог просто встать и уйти, когда его подруга была так сильно расстроена. Он неловко положил руку ей на плечо, успокаивающе сжав. Но добился яростного рычания и криков. — Что случилось?! Ты издеваешься? Гарри не успел ничего понять, как на него посыпались летучие мыши. Часть зверьков вцепилась ему в волосы, другая - в мантию. Они оглушительно визжали и заполошно хлопали крыльями, лишая возможности что-либо предпринять. Чары развеялись лишь через несколько минут, когда сотворившая их девушка отбежала на достаточное расстояние. В тот момент, когда Джинни, размазывая по щекам злые слезы, вбежала в холл замка, Гарри смог наконец отдышаться и оценить ущерб. Сейчас он представлял собой жалкое зрелище: волосы всклочены, на лице царапины, а мантию будто бы стая кошек драла. Вздохнув, он поплелся к себе, на ходу вспоминая простейшие лечебные чары. *** Самочувствие Северуса и его контроль над телом улучшались с каждым днем. У него уже получалось вставать с кровати, практически не прибегая к Чарам Левитации. Но длительная нагрузка оставалась под запретом. Таким образом, ему приходилось оставаться в четырех стенах их с Поттером комнаты. И хуже всего был информационный голод. Иногда его одолевали мысли, что за стенами комнаты нет ничего и он обречен существовать в маленьком мирке, изредка навещаемый иллюзиями. В такие минуты он вспоминал свой разговор с Минервой, читал книги, любезно приносимые Поттером, и планировал, как снова встанет у котлов с целью поправить свое здоровье и обеспечить средства к существованию. Заказ на зелья от больничного крыла был поистине велик, Слизнорт — не в силах обеспечить всем необходимым, а Забини — еще недостаточно умел для варки сложных составов. Хватило бы на пару месяцев работы, а дальше можно было подыскать что-нибудь еще. И все же тяжелые мысли не отпускали, портили настроение, добавляя яда в его мысли, по капле отравляя отчаянием. Северус как раз прикидывал стоит ли позвать эльфов с ужином, когда в комнату ввалился Поттер, чей вид свидетельствовал о длительной неравной борьбе с по меньшей мере дюжиной злющих кошек. — Что с вами, Поттер? — Джинни была расстроена. — Летучемышиный сглаз? — уточнил Северус, припоминая любимый трюк младшей Уизли. — Я оказался не готов, — ответил Гарри, на лице которого блуждала какая-то непонятная улыбка. — Вы и с разорванным горлом помнили о своем долге. А я не смог отбиться от мышей. — Вы научились лести, Поттер? — Снейп с преувеличенно заинтересованным видом повернул голову к своему собеседнику. — Поверьте, предыдущая схема нашего общения импонировала мне больше. — Я всегда был искренен с вами, — горячо заверил его Гарри, стягивая с плеч разодранную мантию. К счастью, толстый материал смягчил атаку, и ни рубашка, ни кожа под ней не пострадали. — И говорил то, что думаю. Как и вы. Всегда были искренни в своей ненависти. Гарри распахнул рубашку, открывая вид на развитые мышцы груди и пресса, и Северус вздрогнул, потому что раньше его вынужденный сосед не позволял себе ничего подобного, переодеваясь в пижаму в ближайшей ванной комнате. Как давно Снейп не смотрел на кого-то обнаженного? Определенно, проживание с Поттером рождало в его голове несвойственные ему мысли. В любом случае, смотреть было завораживающе приятно. — Не стоит заменять искреннюю ненависть на сладкую ложь, — пробормотал Северус, продолжая исподтишка наблюдать за пытающимся залечить свои повреждения все еще полуодетым Поттером. — Тогда заменим ее на сердечную привязанность? — обезоруживающе улыбнулся Гарри, с надеждой глядя на собеседника. — Или дружбу? Я бы хотел, — и пока Снейп не успел перебить его, сметя презрением и гневом, продолжил: — За прошедшее время я неплохо натренировался в строительных заклинаниях. Очень полезная штука, оказывается! Смотрите! Несколько взмахов палочкой - и часть стены в их комнатке перестроилась: камни, составляющие стену, выдвинулись вперед, образуя своего рода балкон. Внутрь немедленно проникли свежий воздух и теплые лучи садившегося солнца. — Закат с доставкой прямо в руки, — Гарри буквально светился от радости, не хуже того самого солнца. — Вам наверняка не хватает возможности выйти отсюда. — Если ты после не вернешь все, как было, я тебя прокляну, — скрывая свои истинные чувства, проворчал Северус. Он был растерян, еще никто не дарил ему закат. Широкий жест, не имеющий никакого практического смысла, но согревающий сердце. — Если я не смогу вернуть все, сам себя прокляну. Ночи сейчас очень холодные, остаться без стены - не слишком вдохновляющая перспектива даже для безбашенного гриффиндорского героя. Закутавшись в пледы и наложив Согревающие Чары, они вышли — Северусу пришлось много левитировать — на импровизированный балкон. Вид открывался отличный. Подсвеченные нежно-розовым и бледно-фиолетовым горы, отбрасывающие длинные мягкие тени заснеженные ели и, конечно, величественный замок, в рельефном абрисе которого еще видны были повреждения, нанесенные войной. Но подступавшая темнота скрадывала изъяны, бережно укутывая засыпающий Хогвартс, оставляя только ощущение покоя, каменной сказки, всегда готовой принять в свои объятия. — Красиво, — выдохнул Гарри, с удовольствием оглядываясь вокруг. Пожалуй, лучше могло бы быть, только если он сейчас рассматривал бы Хогвартс, сидя на метле. Но тогда у него не было бы такой компании. — Наверное, никогда не привыкну к тому, какое захватывающее это зрелище. — Полностью… — Снейп прокашлялся, преодолевая внезапное першение в горле. — Полностью с вами согласен. — Стоит запомнить этот день, — Гарри усмехнулся, не отрывая завороженного взгляда от реющих над квиддичным полем флагов факультетов, подсвеченных последними лучами солнца. Он немного сдвинулся в сторону зябко обнимавшего себя Снейпа, скрючившегося под накинутым на плечи одеялом. Подсознательно ему хотелось быть ближе к тому, кто разделял его восторг. — Вы согласились со мной. Впервые? — Если бы вы высказывали при мне столь же неоспоримо верные суждения, — задумчиво проговорил Северус, — то, несомненно, я бы делал это и раньше. Они замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. И в то же время остро чувствовали присутствие друг друга: Гарри следил, чтобы плохо контролирующий свое тело Снейп не свалился с их каменного насеста, а Северус поддерживал Согревающие Чары, не позволяя зимнему холоду добраться до легкомысленно одетого Поттера. Стоило отбросить все тревоги и насладиться красотой момента. Тем чувством безмятежности, спокойствия и принадлежности, всегда щедро даримым Хогвартсом всем, кто имел счастье быть связанным с ним. А потом Северус повернул голову и пропал. Профиль неожиданно сидящего почти вплотную Гарри, мягко подсвеченный теплыми огнями, был прекрасен. И, к удивлению, не имел ничего общего ни с чертами Джеймса, ни с чертами Лили. Теперь Гарри не ассоциировался для Снейпа ни с обидами юности, ни с ошибками молодости. Просто красивый молодой человек, которому по неизвестной причине хотелось находиться рядом. И как бы странно и безумно ни было сидеть вот так бок о бок с необычно умиротворенным Поттером и любоваться замком, что стал им первым и пока единственным настоящим домом, ситуация не вызывала отторжения. Более того, Северус не мог представить никого другого, с кем он мог бы разделить миг своего триумфа. Ведь только что он получил окончательное подтверждение, что все жертвы, принесенные им, были не напрасны. — Спасибо, — тихо сказал Северус, когда камни были возвращены на место. — Мне было это нужно. Ему нужно было увидеть своими глазами, убедиться, что Хогвартс выстоял и по-прежнему прекрасен.