После войны

Приближалось Рождество. Снейп не переехал в подземелья, когда восстановился в достаточной степени, чтобы приступить к варке зелий. Он предпочел остаться. Отчасти его решение объяснялось жалостливыми взглядами Поттера, который уверял, что нахождение в больничном крыле способствует выздоровлению. Отчасти — настоящим паломничеством, устроенным слизеринцами и не только, чтобы прикоснуться к его костлявым мощам, неземной мудрости и невероятной самоотверженности, позволившей выиграть войну. Какой только чуши не несли приходящие к Снейпу с завидной регулярностью малолетние придурки. Да Поттер на их фоне выглядел образцом сдержанности и гигантом мысли! К несчастью, Северус оказался чуть ли не единственным слизеринцем, который, как выяснилось, активно участвовал в войне на стороне света, и всем маленьким и не очень змейкам казалось, что после разговора с ним в их жизни произойдет что-то светлое. Так что наилучшим выходом было прятаться в больничном крыле под защитой Поттера, каждый день тайком пробираясь в лабораторию, чтобы заняться уже настоящим делом, а не подтиранием соплей: подобное успело ему надоесть еще в бытность деканом. Однако он был не единственным, кто хотел спрятаться. Северус оценил иронию ситуации, когда, открыв дверь — барабанили так, будто за стучавшим гнался сам воскресший Волдеморт — увидел на пороге раскрасневшегося и запыхавшегося Гарри. — Мне казалось, что вы с мисс Уизли давно помирились после случая с летучими мышами, — раздраженно заметил он. Стремительно прошмыгнувший в дверь Поттер чуть не сбил его с ног. — Джинни тут не причем. Ладно! Почти не причем. Они хотят, чтобы я участвовал в организации рождественского бала! — с ужасом выкрикнул Гарри, плюхнувшись на стул и прикрыв голову руками. — И ты решил, что чистка котлов тебе больше по душе? Я не потерплю праздности в лаборатории! Так что у тебя есть выбор, либо покинуть комнату в течение минуты, либо… — Где котлы? — спросил Гарри, сбрасывая мантию и закатывая рукава рубашки. — Но могу ли я тогда рассчитывать, что ты скажешь, что меня здесь нет, если Гермиона или Джинни спросят? Снейп опешил от подобной наглости, но молча кивнул, стремясь вернуться к зелью, лишь окинул красноречивым взглядом и указал фронт работ. Формулировка дерзкой просьбы, выдержанная в традициях речи самого Северуса, обезоружила и заставила задуматься, насколько сильно они с Гарри влияют друг на друга, деля одну комнату. — Ты смог выбить из меня обещание солгать твоим друзьям, но не можешь сказать им «нет»? — спросил он через некоторое время, когда критическая стадия приготовления зелья была пройдена, а значительная часть котлов начищена до блеска. — К тому же, почему — «нет»? Мне казалось, ты любишь Рождество. — Я люблю Рождество, но участвовать в работе Комитета Подготовки Радостных событий, организованном Гермионой, я не стану. Это слишком! Для меня это слишком. Русалки обещали первую партию зачарованной глины, а благодаря кентаврам нет перебоев с древесиной, — голос Гарри звучал все выше и яростнее. Он будто бы впал в транс, раз за разом проводя металлической губкой по одному и тому же месту на дне котла, не замечая, что его движения рождают жуткий скрежет. — Дуб крепче, сосна лучше проводит магию, береза устойчива к перепадам температур… Бомбы с конфетти для каждого входящего в большой зал… Снежинки или листья омелы? — Гарри, — тихонько позвал Северус, когда скрежет стал невыносимым. Нужно было прервать этот поток перегруженного сознания. — Поттер! — рявкнул он, не добившись реакции. — Если кто и осудит тебя за нежелание принимать участие, то точно не я! Никогда не понимал всей этой суеты и, клянусь тебе, палец о палец не ударил без прямого приказа Директора. Конечно, если дело не касалось обеспечения безопасности учеников. — Спасибо! — слабо улыбнулся Гарри, немного расслабляясь. — Кажется, чистка котлов помогла. — Я был бы благодарен тебе, если бы ты не стал протирать дыру в моем серебряном котле, — проворчал Снейп, облегченно вздыхая. — Он мне дорог. — О! Прости. Можно, я еще посижу здесь? — Не думаю, что будет хоть сколько-нибудь занимательно… Но дело твое. Снейп нарезал ингредиенты. Медленно, монотонно, добиваясь идеально ровных кусочков. Отсчитывал капли, помешивал, тщательно выверяя движения. От однообразия и необходимости постоянной концентрации клонило в сон. — Кажется, зельеварение нагоняет на вас скуку, — услышал Гарри. Похоже, он умудрился задремать, убаюканный постукиванием ножа о доску и черпака о стенку котла, и не заметил, когда Снейп отошел от стола и остановился перед ним, чтобы поправить сползшие на кончик носа Гарри очки. — Не совсем. В принципе, это даже красиво. Завораживает так точно, — пробормотал Поттер. Смущенный своим поведением, он отчаянно жаждал сменить тему. — Если работает умелый и увлеченный мастер, как ты. — Комплимент? — усмехнулся вернувшийся к работе Снейп. — Зельеварение - это, в первую очередь, методичность и дисциплина и только потом творчество, момент созидания, когда смесь становится чем-то большим, чем кучка нарезанных трав, залитых кипятком. — Звучит вдохновляюще. И вы выглядели увлеченным, — осторожно добавил Гарри. Ему хотелось узнать больше о Северусе, но он боялся навредить установившимся между ними хорошим отношениям. — Так здорово, когда у человека есть такое увлечение. Интересное. Сложное. Интригующее. — Я скучный человек, Поттер. Зельеварение - моя единственная сильная сторона, где я смог достичь высот и познать многое. Погнался за тайным знанием, вообразил себя достойным и талантливым, а в итоге оказался… Всю жизнь смотрю на мир сквозь пар над котлом, — Снейп поморщился, кляня себя за откровения, и крепче сжал черпак, его руки едва заметно подрагивали. Зелье было уже пятым за сегодня. — Надеюсь, что увижу в нем откровения, да все вижу лишь тени прошлого. — Не обесценивай свои знания и умения, — попросил Гарри, подходя ближе. — Пожалуйста. Не обесценивай себя. — Вас забыл спросить, Поттер! — прошипел Снейп и начал медленно оседать на пол, с лицом белым, как мел. Гарри едва успел подхватить его. — Я позову помощь! Сейчас! Устроив пострадавшего на ближайшем стуле, он бросился к камину, отчаянно надеясь, что мадам Помфри была в своем кабинете. Каким же он был дураком! Давно надо было уйти, чтобы позволить Северусу закончить без свидетелей. Тот никогда бы не признался в собственной слабости и продолжал работать, пока не лишился чувств. *** Северусу снились мыши. Огромные, размером с крупную собаку, грызуны возились рядом, изредка шумно, страдальчески вздыхая. Кажется, они затеяли перестановку, пытаясь в условиях полнейшей темноты передвинуть все предметы в комнате разом. Получалось из рук вон плохо, отчего мыши вздыхали еще горестнее. Наконец, вроде бы удовлетворившись результатом, они принялись щекотать лицо Снейпа кончиками длинных хвостов. Тот рассерженно отмахнулся и проснулся. Над ним, разумеется, стоял Поттер, чей виноватый вид выдавал, что именно он ответственен за полнейший бедлам, царивший в комнате. — Поттер! — рявкнул Снейп и попытался подняться. При этом куча непонятных тряпок, бесформенным комом громоздившаяся на его груди, поехала вниз и при падении оказалась идентифицирована как неаккуратная стопка теплых вещей. — Я вас когда-нибудь убью! И, уж поверьте, моя Авада от вашего чугунного лба так просто не отскочит! В ярости Северус всегда возвращался к обращению по фамилии. Словно для его мозга слова «Поттер» и «упрек» были синонимами. И это презрительно выплюнутое «вы» будто бы возвращало их в прошлое, расставляя все по местам: строгий профессор, недалекий ученик. — Прости! — Гарри же однажды отвоеванных позиций не сдавал никогда. — Я вторые сутки не сплю. Мне очень нужна помощь. — Посреди ночи?! — Да. Завтра утром приедут из Министерства. С генеральной проверкой, понимаешь? А ремонт все еще не закончен. — Ты перепутал меня с бригадой ремонтников? — спросил Снейп, но уже вполне мирно. С некоторых пор он плохо относился к гигантским животным. Так что пришедший к нему по милости Поттера сон вполне можно было отнести к разряду кошмаров. Тем не менее, он сумел сбросить с себя морок и настроиться на конструктивный диалог. — Что тебе нужно, чудовище? — Ну… Э… Ты умеешь летать на метле? — Если вы еще не забыли, профессор полетов Поттер, ваш предмет входит в число обязательных в Хогвартсе. — Ну да… Метла. Вот. И оденьтесь. Там холодно. Я тут подобрал кое-что для вас. Вскоре они вылетели через пролом в стене, вновь созданный Гарри. Взлетать с крохотной площадки, находящейся почти на вершине одной из башен, было не самым вдохновляющим опытом. Снейпу пришлось напомнить себе, что он умеет летать сам по себе, не используя дурацких палок, чтобы отбросить страхи и насладиться неспешным скольжением по воздуху, на большее пока не хватало физических сил. И все же он испытывал ни с чем не сравнимое чувство свободы, которое дарит полет. Не иначе, как заразился от Поттера, носившегося вокруг с таким видом, будто ему удалась невероятная шалость. Покружив над замком, они зависли в воздухе возле разрушенного куска стены, на месте которого красовался переливавшийся радужной пленкой магический барьер. — Заклинание строительства простое, — подлетев практически вплотную, начал Поттер. — Но энергоемкое. Я поговорил с мадам Помфри, вам не должен повредить однократный крупный расход сил. — С моей магией с самого начала все было в порядке, — раздраженно перебил Северус. О нем редко заботились, не считаясь ни с его болью, ни с его удобством, и он не знал, как себя вести, срываясь на грубость. — Если бы я хоть на миг сомневался, что вы справитесь, я бы ни за что не позвал вас, — огрызнулся Гарри, который был странно взвинчен. Как будто позвал Снейпа крестить первенца, названного в его честь, и боится реакции. — Лапис де париете. Камни под нами, потом указать палочкой на пролом. И главное, нужно всей душой хотеть вложить часть себя, свою силу в стены замка. Тогда получится надежная магическая кладка, — проинструктировал он и отлетел подальше, чтобы не мешать настраиваться. Северус внимательно осмотрел дыру, видимо, пробитую камнем, брошенным одним из пришедших с Волдемортом великанов. Края были неровными, пленка магического барьера напоминала цветок со множеством лепестков. Без магии, чтобы залатать стену, пришлось бы проявить недюжинную сноровку и смекалку. Он поднял палочку, сосредотачиваясь на своем желании увидеть Хогвартс прежним: незыблемым и надежным, полным ласковой силы, которой замок одаривал и смелых до безрассудства Гриффиндорцев, и предприимчивых, изворотливых Слизеринцев, и наивных и добрых Хафлпаффцев, и сосредоточенных на получении знаний Рейвенкловцев. Камни внизу засветились зеленоватым и взмыли в воздух, искрясь и плавясь. Они заполнили проем, достраивая имеющуюся стену, напоследок вспыхнули нестерпимо ярко и застыли, оставляя каменную кладку нетронутой, будто бы и не случилось никакой трагедии. Но через секунду по ровной поверхности словно пробежала рябь. Потом еще и еще и вот уже по стене ползет целый клубок змей. Зеленые, коричневые, серые, они слегка светились, извивались и шипели, повергнув глядевшего на дело рук своих Снейпа в шок. — Ух ты! Вот это да! — восхитился вернувшийся Гарри. — У вас получилось! — Поттер! — прошипел Северус, у которого от потрясения даже голос пропал. — Чему вы радуетесь? Это же башня Гриффиндора! Тем временем змейки равномерно распределились по всему восстановленному куску стены и застыли, став всего-навсего каменным барельефом. — Ни у кого не получились Змеи. Львы есть, Барсуки есть, Вороны есть. А Змей не было. Слизеринцев не так уж мало в замке, но почему-то живые барельефы не выходили. — А теперь знак Слизерина на… — Да какая разница, где он? Главное, что он есть! А с враждой между факультетами давно пора кончать. — Поттер! Это неуважение к Основателям, как ты не понимаешь! — Неуважение? — искренне удивился Гарри. — А вот это мы сейчас проверим. Покажу тебе одно интересное место. Они спустились почти до самой земли и, влетев в темный провал арки, оказались во внутреннем дворе замка. Там Гарри немного попетлял и вывел своего спутника в редко посещаемый закуток, скрытый зарослями колючего кустарника. — Нам это место гоблины показали, — объяснил Гарри, дождавшись, пока Северус немного неуклюже слезет с метлы. — Здесь записаны имена всех, кто строил Хогвартс. Кто делился с ним силой, создавая из камня его душу. И скверную силу — это тоже гоблины сказали — он не примет. Снейп только удивленно приподнял бровь, не понимая, к чему клонит Поттер. А потом присмотрелся к поросшей мхом плите, вмурованной в фундамент, с удивлением различая знакомые имена, в том числе, и свое собственное. — Никто не даст тебе орден Мерлина. Они предпочтут забыть о тебе, раз уж не стали предъявлять обвинения, — тихо сказал Гарри, подходя ближе к застывшему напротив особенной стены Северусу. — Но Хогвартс никогда не забудет. Наверное, через сто лет историю переврут, сделав из Волдеморта непонятого гения, погибшего за идею, а Орден Феникса палачами Министерства… — Но все будет неважно, потому что никакая клевета не сравнится с тем, что я на самом деле сделал, — мрачно выговорил Снейп, к горлу которого подкатывала едкая горечь, грозящая пролиться постыдными слезами. Гарри делал для него такое, что никто никогда не делал. А ведь именно Северус стал причиной… — Сложно выдумать что-то хуже правды. — Легко быть Избранным светлой стороны, ты точно знаешь, что — черное, а что — белое. Не всем так везет. Остальным приходится решать за что сражаться, действуя методом проб и ошибок. Главное, не жалеть о своем последнем выборе. И если сделаешь все, чтобы отстоять его, то, наверное, искупишь все прошлое. — Поттер, — после затянувшегося молчания хрипло произнес Снейп, — сколько я провел в коме? Полгода или десять лет? Когда ты успел повзрослеть?