Мечтал, чтобы мир был как роман...

      Россия не мог заснуть. Тело рвалось к омеге, всё вокруг напоминало о Германии. Одевшись и взяв тёплый плед, вышел в сад. Дойдя до беседки (она была деревянная) сел там на полу, завернувшись и дыша на руки. Через некоторое время к нему прибежало несколько овчарок. Те легли рядом и грели молодого альфу. Россия даже задремал. На улице было зябко, но не было сладостного запаха течного омеги.       В четыре часа утра дом ожил. Дворецкий, проверяющий детей не нашёл сына гостя. Вся прислуга испугалась, ведь пропал сын СССРа. Как это объяснить в ближайшее время вернувшемуся коммунисту не понятно. Решив раньше времени не писать завещания, стали искать. Всё это время Россия мирно дремал, уткнувшись в горячий бок овчарки. Его спину грели целых две, в ногах лежала ещё одна, и обнимал он ещё одного лохматого друга.       Через час поисков его нашёл садовник. Позвав управляющего, они разбудили ничего не понимающего ребёнка и отнесли в дом. Заставив принять горячую ванну, растёрли его согревающей мазью и напоили горячим. России не хотелось больше спать, хоть и отдохнул он от силы часа три. Попросив тётю Анну приготовить кашу, поел и спрятался в своём «замке».       Германия спал спокойно, но в шесть его разбудил прилив желания. Он рассматривал потолок в комнате отца украшенный фресками, показывающими похождения Зевса. Он знал каждый миф. Отец ему их всегда рассказывал, когда маленький Германия прибегал к нему за сказкой. На стенах тоже висели картинны, но он старался не рассматривать их, что бы не смущаться. Расстегнув рубашку, стал гладить ореолы сосков, переходя на плечи и шею. Грудь ходила ходуном, а животик почти что к позвоночнику прижался. Германия осторожно опустил руку к текущему входу, до сих пор чуть растянутому и стал потирать его, иногда проталкивая два пальца. В голове сплывали строки книг, лицо России над ним, такое звериное, глаза наполненные желанием. Он ощутил фантомное проникновение члена во внутрь. Этого хватило, чтобы ещё не извращённое тело выгнулось в оргазме. Германия чувствовал, как под ним намокает кровать отца, но уходить к себе не хотел и, перевернувшись на живот, уткнулся в родительскую подушку, вдыхая родной запах. Хвост прикрыл интимную зону, а ушки были прижаты. «Как там Россия?» Германия задумался над этим вопросом, но потом заснул.       

***

      К двенадцати часам дня полог домика приподнялся и Россия увидел улыбающиеся лицо кухарки. Молодой альфа пытался успокоить свой член, который был сдавлен тисками брюк. Он боялся себя такого, ему хотелось омегу, ему хотелось сделать его или её своим и сцепки и много. Организм требовал продолжить свой род и чем больше самок он оплодотворит, тем лучше. Тётя Анна была бетой, поэтому не понимала, почему ребёнок так напуган, но она знала хороший способ его утешить. Просунув в дом чашку с молоком и конфеты с пирожками. Анна не знала русского, но надеялась, что мальчик поймёт её и так.       —Danke.       Россия притянул к себе поднос и стал пить молоко. Женщина улыбнулась шире и закрыла вход в дом. Пыхтя поднялась и ушла. Она накормила гостя, теперь надо было проверять юного господина.       Германия тихо постанывал и ёрзал на кровати, лёжа на животе. Когда открылась дверь спальни, напрягся и обернулся. На пороге стояла кухарка. Сев, облокотившись на спинку, натянул одеяло. Ему дали чашку с чаем и кусок творожного пирога с маком. Благодарно заурчав, принялся есть. Женщина смотрела на такого же измученного господина и жалела его. Она и её дети были бетами, они не знали мучения течек или гона. Но всё равно, Анна старалась радовать хозяйского ребёнка в этот период, пытаясь хоть так улучшить его состояние. Германия всё съел и благодарно кивнул. Женщина погладила его по голове и ушла. Омега устроился поудобней и стал ждать отца.       

***

      Союз шёл приобняв Рейха за плечи. Они хорошо отдохнули и развлеклись. Овчарки и два дога весело прыгали перед ними и ласкались к хозяйской руке. В доме было тихо, никто не кричал, не выпрыгивал из окон. И это удивляло, учесть, что сейчас в нём обитал ещё тот шалопай.       —Тихий час у них что ли? — Союз усмехнулся.       —Гера спит иногда после обеда. Скорее всего, он твоего за учебники по этикету засадил.       —Главное что бы мой твоему не засадил. — Союз похабно заржал.       Тройка фыркнул, он был уверен в своём сыне и его воспитании. Списав фразу на не отрезвевший мозг главного коммуниста, поднялся на порог собственного дома.       —Если он тронул Германию, я ему ещё тот концлагерь устрою.       —Придержи коня, псина нацистская. Как будто я позволю тронуть своего сына. — Союз зарычал.       —Успокойся.       Рейх сам прижал уши, и если бы у него был хвост, поджал бы и его. Коммунист перестал нависать над другом и толкнул дверь в дом. На лестнице им встретился очень дёрганный управляющий, который стал сбивчиво объяснять, что пока их не было, всё было гладко, но произошёл небольшой инцидент. Рейх нахмурился. Союз уже стал считать, что мог разбить его сынуля. Войдя в гостиную, им открылся вид на домик из простыней и подушек. Рейх удивился незаконной постройке в своём доме и сел в кресло, попросив приготовить кофе себе и другу. И наблюдал за интересной картиной, называется она «Союз на коленях». Редкое зрелище. Страна Советов вставала на колени только перед своими детьми, потому что они были в большинстве своём очень маленькими, не только ростом, но и по возрасту. Россия был средним из детей, но уже высокий. До отца (210см) ему ещё расти и расти, но он через года два догонит в росте самого Рейха (182см).       —Сына! Выползай!       —Нет!       —Что ты натворил?       —Бать залезь ко мне. Я не хочу при нацисте говорить.       Союз скинул шинель и шапку и кое-как частично протиснулся в дом. Он сразу понял, почему сын не хотел выходить. Он был в гоне. Посмотрев на испуганное чадо усмехнулся.       —Успокойся. Всё хорошо.       —Я не понимаю. Я хочу… Ну… Этого и зверь он прямо рвётся внутри.       — Выползай, давай. Мы тебе всё объясним.       Союз выбрался и сел во второе кресло. Рейх принюхался. Пахло молодым альфой. Через две минуты вылез перепуганный РСФСР и сел к отцу на колени.       —Так… Это уже интересно. — немец напрягся и внимательно смотрел на пионера.       В это время принесли кофе, и управляющий, подав чашки, вытер пот со лба и лысины платком. Решив выслушать сначала слугу, Рейх перевёл взгляд алых светящихся глаз.       —Ваши дети они пострадали…       —Что с Германией!! — рявк Рейха заставил СССРа подавиться, Россия прижался к отцу и заскулил.       —Тройка, не ори. Россия расскажи что случилось.       Немец сел ровно и жестом попросил слугу заткнуться. Россия отпил кофе у отца и начал.       —Мы вышли за территорию поместья погулять, позавчера. Дети, гуляющие на поляне вокруг дуба, стали дразнить Германию и разбежались. Я как друг спросил из-за чего. Мне Германия всё объяснил, а я сказал, что всё равно с ним дружить буду, и что он не виноват. Мы покачались на качелях. Пособирали осенние букеты. Нашли мячик и поиграли в него. В пять пошли искать хозяина игрушки. Вернули, и я предложил идти не через перелесок, а по дороге. Хоть и дольше, но зато светлее. Всё было в порядке, пока нам не встретились те же дети с поляны. Они снова стали дразнить Германию и начали в нас кидать камнями и яблоками. Я спрятал его за себя, а потом сказал, что бы тот бежал домой. Завязалась драка. Их было 15, но против меня осталось 9, так как 5 испугались, что Германия приведёт дядю Рейха. Он вернулся через 20 минут с собаками. Я отвлёкся на него и получил по голове и стал терять сознание, но там прибежали ваши слуги. А дальше я не помню.       Союз осматривал сына с беспокойством, но с горделивой улыбкой. Его мальчик молодец, друга защитил. Рейх сидел, закрыв глаза рукой. Его трясло от гнева и переживания за Германию. Он понял, почему молодой альфа мог впасть в гон, в нём легче сражаться. Слуга сглотнул и дополнил рассказ.       —Мы когда принесли их, сразу позвали врача. У сына вашего гостя была рваная рана на руке, скорее всего от острой палки…— Россия закивал и закатал рукав показывая уже покрасневшие бинты; — Так же лёгкое сотрясение мозга и сильная гематома на боку, от камня скорее всего.       Рейх побледнел. Союз ещё не простил его за плен и пытки его детей, а тут такая ситуация.       —РСФСР покажи.       Россия встал с колен отца и расстегнул рубашку. Союз осторожно провёл по огромному синяку и прощупал рёбра. Осмотрел сбитые костяшки.       —Надо будет тебя потренировать по рукопашному бою. Болит что-нибудь.       —Рука. Там шов разошёлся, я её перенапряг.       Союз поцеловал сына в лоб и стал чесать за ушком, тот завилял хвостом и притиснулся к родителю. Рейх вздохнул.       —Что вы дальше делали.       —На следующий день мы играли с кроликом, в саду. Мне Германия показал щенков Норы. Я его покатал на спине, и мы пошли ужинать. Потом я рассматривал чертежи с машинами. И у Германии началась течка, но я сразу покинул его. И мы больше не виделись. Я прятался сначала в беседке, а потом здесь.       Рейх вскочил и побежал к сыну. Союз посмотрел на Россию внимательным, долгим взглядом.       —Ты точно не тронул Германию?       —Я его не трогал.       Союз выгнул бровь. Он чувствовал, что сын что-то не договаривает. Но зачем ему докапываться. Спросив у слуги, есть ли здесь лазарет, пошёл по указанному направлению. Он вытащил старые нитки и обработал рану, вытащив не замеченные до этого кусочки древесины. Россия скулил, гон сразу прекратился, когда отец стал на живую сшивать края.       

***

      Рейх влетел в комнату сына. В ней было пусто и всё идеально заправлено. Пахло только сыном. Подумав, пошёл к себе. Вломившись в свою комнату, увидел Германию лежащего под одеялом и скорее всего (и как говорит опыт) ласкающего себя. Было видно, что омега находится в горячечном состоянии. Захлопнув дверь, напугал сына так, что он подскочил и закутался по шею. Рейх сел на край кровати. Ребёнок сразу прижался к нему. Альфа увидел блестящие от смазки пальцы и влажный мех хвоста. Германия был в его рубашке и пах им. Растянув ворот, осмотрел шею и плечи. Отстранив его от себя, стащил одежду полностью. Германию напугали действия отца.       —Тихо. Я хочу тебя осмотреть.       —Отец, у меня только синяки на спине.       Рейх кивнул, но опустил руки сына, держащие одеяло, в попытках скрыть худое тело. Никаких следов он не увидел. Заставив сына повернуться, погладил ровную спинку. Три небольших по размеру синяка были очень яркими и только начинали заживать. Наклонившись, он поцеловал их и прижал чадо к себе.       —Всё хорошо, Германия?       —Да.       —Тебя Россия не тронул, он в гоне и напуган.       —Нет, он сразу убежал от меня. Мы с ним весело играли. И на нас…       —Я знаю. — Рейх поцеловал затылок сына; — Ты очень горячий. Так. Я тебе таблетку дам.       Рейх встал и пошёл к сейфу. Германия быстро поднял рубашку и надел её. Вызвав служанку, приказал принести стакан воды, достал две небольшие таблетки и всё убрал в сейф, закрывая его и завешивая картиной. Через пять минут в дверь постучали. Рейх забрал чашку и вернулся к сыну. Германия принял таблетки и запил их. Рейх полулёг рядом с ним и обнял. Омега прижался к нему, чуть повиливая хвостом и тихо урча под поглаживаниями.       

***

      За ужином, проходящим в оранжерее, собрались все. Германия был чуть смущён, но вёл себя по-прежнему. Россия скулил от боли в руке. А отцы сидели довольные своими детьми, беспокойство почти ушло из их глаз. За очередным кулинарным шедевром Анны, они расслабились, и завязался разговор. Старшие альфы вспоминали детство.       —Дядя Рейх, а можно вас кое о чём спросить. — Россия с интересом разглядывал нациста сидящего без фуражки, особенно уши.       —Задавай.       —Вы ведь полу овчарка полу волк. — Рейх кивнул; — Где хвост?       Рейх засмеялся, но как то грустно.       —Он был. Но мой отец был тираном. И так избил меня однажды, что хвост был сломан в нескольких местах. В нём началось воспаление. — Рейх поморщился.       —Ему купировали хвост. Рейха тогда с горячкой забрал мой отец, а потом выхаживал. — Союз продолжил за друга.       —Спасибо РИ, он мне жизнь сохранил. Это небольшая потеря. В каком-то плане без хвоста даже удобней. Ничто не выдаёт эмоций, его не прищемит, никто не схватит.       Германия обнял отца и заскулил. Ему было жалко родителя. Россия опустил взгляд. Юный альфа не ожидал, что это столь неприятная тема для Рейха. Он думал, что немец сам избавился от хвоста или ещё что-то такое. А здесь семейная драма. Союз потрепал его по голове.       —Успокойтесь. Мы это давно пережили.       —Вот именно. Когда десерт? — Союз переключил разговор.       Дети навострили уши. Старшие альфы засмеялись. Неожиданно на спинку стула Германии сел попугай. Дети замерли и посмотрели на него. Птичка божья, походила и внимательно посмотрела на Рейха, а потом выдала:       —Сука. Я заебался тебя учить! — почесав клюв, продолжил; — Нацизм - говно! Рейх - тварь! Пиздец.       Старшие альфы облезли, но Союз первый пришёл в себя и заржал. Попугай продолжил:       —Коммунизм-будущее мира!       Россия спрятался за отца и прижал уши. Германия сел на лавочку рядом с розовым кустом и с шоком смотрел на своего попугая. Рейх вздохнул и сказал, спокойно и холодно:       —Я пристрелю эту птицу.       —Правильно он всё сказал. — тихо ответил Россия.       —Беги щенок.       Рейх погнался за РСФСРом. Союз смеялся на всю оранжерею и погладил умную птицу, делясь с ней кусочком огурца из салата.       —Германия, переименуй его в Говоруна. Хороший птыц. — Союз стал почёсывать под клювом попугая.       Россию оттаскали за уши.