Мечтал, чтобы мир был как роман...

      Германия шёл с отцом за руку по холлу здания ООН. Он очень не любил приезжать в Соединённые Штаты на все эти собрания. Люди выполняли за него почти всю работу, он лишь выступал как надзорный орган, иногда рассматривая спорные вопросы законодательного плана. Но Великобритания не хотел видеть на собраниях стран людей, поэтому изредка приходилось выезжать из поместья, в котором он и работал вместе с отцом. У Рейха не было права подписи бумаг, но он отбирал те, которые выгодны сыну, а какие нет откладывал либо заставлял менять. Без его ведома Германия ничего не подписывал.       Впереди замелькали две знакомые фигуры СССРа и РСФСРа. Германия отпустил руку отца и крикнул:       —Россия!       Юный альфы повернулся и широко улыбнулся, раскрывая объятья. Германия побежал к нему. Россия обнял друга, поднимая и раскручивая. Он стал выше и сильнее за два года. Он уже не мальчик, а юноша, красивый смелый, высокий. Уже была видна имперская порода. Германия лишь чуть-чуть вытянулся, но оставался таким же хрупким, стройным и невинным. Только Россия знал, как этот омега стонет и просит ласки. Союз улыбнулся, наблюдая за тисканьями уже не маленьких детей. Германия, наплевав на приличия, чесал за ушком РСФСРу, пока тот обнимает его чуть выше талии, целуя в щёку. Рейх кашлянул. Германия обнял друга за шею.       —Отец, мы друзья.       —Вот сядем в кабинете все вместе там и потискаетесь. Я знаю, ты соскучился по другу, но отпусти.       —Рейх, мой сын твоего не тронет. — Союз приобнял друга за плечи.       Тройка кивнул, но продолжил наблюдать за каждым действием молодого альфы.       —Россия, ты вырос? — Германия смотрел на друга снизу вверх.       —Ага. 180. Я ещё вытянусь минимум на сантиметров 12. А ты как был мелким, так и остался.       —Я - 173.       —Для меня мелкий.       —Ты зараза. — Германия отвернулся.       Россия положил голову на его плечо и лизнул в щёку.       —Шоколадка моя горькая, не дуйся. У меня конфета есть, хочешь?       —Почему горькая. — Германия показал открытую ладонь, на которую легла «Красная шапочка», младший немец сразу стал есть её.       —Потому что характер у тебя не сахарный. — Россия засмеялся и отпрыгнул.       —Гад!       Старшие альфы засмеялись. Даже Тройка расслабился, понимая, что дети ещё долго не повзрослеют. Их заметил Великобритания и подошёл.       —Здравствуйте, господа. Удивительно, что враги обнимаются, а их дети встречаются.       Россия спрятал Германию за своей спиной, он очень не любил Туманного Альбиноса, как в шутку они именовали не званного собеседника в семье.       —Мы с Рейхом с детства дружим. Просто, он дурак. — Рейх фыркнул, на слова Союза и скинул его руку.       —Мы друзья с Россией. — Германия посмотрел в глаза британца.       —Додружишься, потом будешь щенков рожать. — фыркнула Франция, она всегда тёрлась возле мужа.       —Волчат. Я - волк. Я не трону Германию, он мой друг, даже ближе, он мне как брат. Я обещал его оберегать. Пионеры не нарушают своих обещаний. — РСФСР агрессивно завилял хвостом.       —Псина, и есть псина.       Франция вильнула хвостом, они с мужем были кошачьими. Союз встал перед детьми и рыкнул.       —Заткнись. Не волки ли тебя спасали, когда ты была под сапогом овчарки полукровки.       Рейх заблестел звериными глазами и продемонстрировал совсем не собачьи клыки. Союз тоже смотрел золотом волчьих глаз. Кошачьи зашипели и отошли.       —Собрание через полчаса, не опаздывайте. — Великобритания развернулся и увёл жену.       Россия успокаивался под поглаживаниями Германии, прижавшего уши и хвост, он боялся, когда альфы злились. Рейх взял его на руки и поцеловал в щёку. Они тоже направились в сторону главного зала.       

***

      Собрания проходили за собранием и так каждый день. Германия подписывал принесённые и заранее разобранный с отцом договоры. Россия маялся бездельем в живом уголке, наблюдая за животными. Иногда к нему приходил немец. Они играли с животными, тренировались в рукопашном бою. Германия дрался хорошо, но против России устоять не мог, тот был слишком ловким и постоянно отвлекал его на различные темы. Рейх иногда наблюдал за ними, с периодичностью оставлял одних. Он отпускал даже сына иногда пожить у СССРа, но каждый вечер звонил и спрашивал, как он себя чувствует и что делает. Особенно его нервировало, что спал Гера в одной комнате с русским, но пожив пару дней у Союза, успокоился. Россия не проявлял никакого интереса к Германии, к нему даже другие сёстры и братья приходили из омег, поспать рядом, даже в течки. Им так было безопасней, под боком у брата-альфы.       Россия проследил за удаляющийся фигурой Рейха и достал крыску из клетки. Германия наблюдал за попугаями-неразлучниками. Подкравшись, пионер осторожно посадил грызуна на плечо омеги. Германия вздрогнул и стал отцеплять крыску от себя, ругаясь на русском-матерном.       —Скотина ты Россия. Убери её от меня!       Россия смелся.       —Рос, я тебе щас крысу в одно место засуну.       Грызун понял, что говорят про него и спрыгнул с Германии и побежал на волю.       —Ой.       Дети кинулись за крыской, пытаясь её поймать. Помог им США. Он схватил зверька и сжал её в кулаке.       —Здравствуйте, дядя США. — Россия улыбнулся американцу.       —Добрый день, спасибо что поймали.       —Привет, волчатки.       США тоже был собакой, никто не понимал, как так получилось, мать его тоже была из псовых, а отец из кошачьих, и у них получился какой-то котопёс. Охотится как кошачьи и вальяжность их, а агрессия и внешность от псов. Америка повёл проколотыми ушами с золотыми крупными серьгами-колечками. Россия стал рассказывать как недавно охотился вместе с отцом на кабана, и то что с ними был Фин. Америка убрал экспонат живого уголка и активно поддерживал беседу. Всё это время он косился на молодого омегу. Германия интересовал его, такой изящный, хрупкий, совсем не похож на представителей своей семьи. Он ждал, когда омега достигнет возраста согласия, и Рейх не сможет предъявить иск о растлении своего сына. Оставалось только найти повод остаться вдвоём, и 14 летний омега станет его, главное получить его да.       Россия задумался, о чём ещё можно рассказать. США воспользовался тишиной.       —Волчата давайте я вас свожу в парк аттракционов, только мне нужно, что бы ты Германия, посмотрел кое-какие бумаги сначала.       —Я без отца ничего не подпишу.       —Там дополнительное соглашение к Конвенции по правам человека посмотришь, если не понравится, отложим и рассмотришь вместе с Рейхом.       —А ещё какие бумаги?       —О признании пары построек на твоей территории культурным наследием и всё такого плана. Торговых, военных договоров нет. Всё больше гражданское.       —Хорошо, пойдёмте. Россия подождёшь нас.       —Конечно.       США достал лакричную конфету. Россия взял её и улыбнулся. Америка потрепал волчонка меж ушей и повёл Германию в один из многочисленных кабинетов, где диван поудобней.       Юный немец сразу взялся за бумаги и сел за стол, а не на диван. Поправив очки, погрузился в чтение. Он чательно прочитывал все документы, часть откладывал, видно не нравились, либо был не уверен. Оставленные возле себя стал подписывать, каллиграфически выводя своё имя и ставя росчерк. США сидел, положив руку на спинку стула омеги и разглядывая его. Наблюдая, как ложатся последние штрихи, стал поглаживать узкую спину. Сев ровнее, приобнял юношу. Германия положил ручку и посмотрел на него, выгнув бровь.       —Господин США, уберите руку. Я подписал часть, другую хочу изучить подробней. Завтра дам свой ответ. — он попытался встать.       Американец надавил на плечо и крепко сжал, что возможно останется синяк. Германия раздражённо махнул хвостом. США положил руку на его ногу и стал гладить от колена до бедра. Дёрнув мальчишку на себя, прижал к груди.       —Мне так нравится твоё «господин». Заводит. Пока твой лопоухий дружок ребячится, может я помогу тебе.       —Мне не нужна помощь.       Германия стал вырываться, но его схватили за шею и заставили запрокинуть голову.       —Так хорошо быть одному? Скажи «Да» и перед тобой весь мир ляжет, я помогу тебе. Попрошу лишь маленькую услугу за это. Стань моим любовником.       —Нет! — Германия вырвался и кинулся к двери.       США схватил его и заткнул рот ладонью. Кинув на стол, прижал и навис, смотря в золотые испуганные глаза.       —Почему нет. Боишься? Я буду нежен. Поедем в отель, на самом верхнем этаже небоскрёба, на большой мягкой кровати. — США лизнул скулу мальчишки, крепко прижимая тонкие руки к столешнице; — Неужели это твой первый раз?       Германия зажмурился и отвернулся.       —Неожиданно. Но даже к лучшему. Отец не узнает. Давай. Соглашайся.       Американец прижался к поджатым губам, пытаясь начать поцелуй. Германия стал брыкаться. США прижал обе его руки одной своей, и надавил свободной рукой на челюсть, заставляя открыть рот. Омега больно укусил его за губу, прокусывая насквозь острыми клыками. США зашипел, как кот.       —Не хочешь по хорошему. Ладно. Я возьму, что хочу тогда по-плохому.       Он стал расстёгивать тонкую белую рубашку, предварительно развязав ленту. Омега выгибался и старался уйти от рук насильника. Но он не мог, Америка был сильнее многократно. Штаты опустились к открытой нетронутой коже груди и стал вылизывать. Подув на розовый крохотный сосочек, наблюдал, как он напрягается. Осторожно прикусив бусинку, стал ласкать её языком, посасывая иногда. Омега залился краской и отвернулся. США переключился на острые ключицы. Прочертив по ним линию языком облизнулся. Сладость на языке завела его. Вновь прильнув, прочертил дорожку из засосов. Поднявшись к шее оставил огромный болезненный засос чуть выше кадыка. Германия пискнул и заплакал. Его даже Россия не метил ни разу, а они уже два года встречаются. Ему было противно.       —Прекрати! Я не хочу!! Не надо.       Германия с мольбой посмотрел на альфу.       —Я так хочу! — США смял его губы и опустил руку к штанам омеги и расстегнул.       Германия попытался прикрыться хвостом, но его просто дёрнули, посылая по позвоночнику неприятный импульс. Убрав хвост от греха подальше, пытался свести ноги, но нависший альфа мешал этому. США частично стянул штаны омеги и провёл меж ягодиц. Германия забился сильнее.       —Нет!! Отпусти! Отец! Отец! Товарищ! Союз! Россия!       США затыкал омегу, но он продолжал вырываться и кричать.       Россия подходил к кабинету, в который, по рассказам работников, Америка увёл Германию. Острый слух уловил истошные крики друга. Подбежав к двери, стал дёргать ручку, заперто. Посмотрев на окно (внутрь коридора есть окно) плотно закрытое жалюзи зарычал. Взяв вазон с цветком, собрав все силы, как во времена ВОВ, кинул его. Стекло разбилось в дребезги. Россия Чуть порезав ладонь забрался во внутрь. Открывшаяся картина поразила, а потом разозлила молодого альфу. Германия лежал почти раздетый на столе заплаканный, дрожащий и просил помощи. Америка держал его за шею, чуть душа и пытался просунуть свой палец в узкое тело. США зарычал на Россию и отстранился от своей жертвы.       —Уходи! Это не твоё дело!       —Это мой омега! Я его первый стал окучивать!       Россия выпустил клыки и когти. США зарычал в ответ, а потом заржал.       —Да что ты мне сделаешь. Ты не дорос, чтобы указывать мне. Интересно, а Рейх знает!!       —Он против не будет, а вот что делаешь ты!? Тварь. Отец был прав.       —Так останови меня!       США вернулся к пытающемуся уползти Германии. Омегу прижали грудью к столу и вновь спустили штаны. Россия кинулся на старшего альфу. Америка отразил слишком не просчитанное нападение. Молодой альфа отлетел в стеллаж, на голову посыпались книги, а потом упала небольшая пирамидка, украшенная масонскими символами. Россия стал отключаться. «Отец! Отец! Помоги!»       Союз сидел в парке рядом с Рейхом. Они отдыхали от шума и курили. Великобритания отобрал у них пиво, всунув вместо него газировку. Альфы пофыркали, но решили, что выпьют вечером, у кого-нибудь в номере. Первым стал чувствовать себя неуютно Рейх. Он завертелся и всё смотрел в сторону здания ООН. Союз через пять минут услышал зов России и ноющую боль в голове.       —Чёрт! Россия!       Коммунист подорвался и побежал. За ним немец. Они сшибали прохожих. Ворвавшись в здание помчались к лифту. Рейх уже был в крайней степени ярости. Чёрные вены обвивали всю его шею и руки, даже лицо. Чёрные глаза с золотыми зрачками светились алым. Союз выглядел не лучше. Волчьи глаза, клыки, когти. В лифте стояли два взбешённых зверя. Выскочив в разъехавшиеся двери, напугали секретаршу, которая сразу отъехала в астрал.       Россия медленно приходил в себя, в ушах звенело. Пересилив боль, встал. Взгляд фокусировался медленно. Германия вертелся, не смотря на хлёсткие удары и длинные когти насильника, он не давал войти в себя. Тоже царапался, кусался. США жмурился на один глаз, мелкий поганец рассёк ему бровь до внешнего уголка глаза. Схватив мальчишку за волосы, он собирался просто вырубить его, ударив головой об стол, но ему в спину прилетело статуэткой. Выпустив омегу, сразу упавшего на пол и забравшегося под стол, развернулся.       —Очнулся? А ты крепкий малый.       Россия стоял пошатываясь, а потом кровожадно улыбнулся. Америка перехватил руку занесённую для удара, но получил с ноги в живот, а потом по голове. Откашлявшись, повалил ещё не крепко стоящего юношу на пол и сел сверху занося кулак. Германия держался за голову и плакал, зовя на помощь, но тихо голос был сорван, а этаж был безлюден.       Дверь слетела с петель, на пороге стояли два разъярённых отца. Союз не стал разбираться, а просто кинулся на американца. Он давно мечтал набить тому морду. США улетел в стену. Упав на пол стал кашлять кровью. Рейх поднял его одной рукой и дал в живот, а потом вновь отправил на пол. Размахнувшись и забыв про мужскую солидарность, прописал пинок по самому ценному для альфы. Союз пнул по почкам, а потом поднял за ворот куртки и ударил пару раз головой об дубовый стол.       Германия пока отец с товарищем превращали США в фарш, подтащил к себе Россию и стал гладить молодого альфу. РСФСР не реагировал. Он был без сознания. Германия ревел навзрыд, крепко обняв друга и возлюбленного. Рейх услышал сына и метнулся к нему. Опустившись на колени перед чадом, стал гладить по спине.       —Германия. Гера! Иди ко мне. Я рядом. Иди ко мне.       Омега отрицательно мотал головой и прижимался к другу. Рейх видел засосы, синяки от рук. Он был готов убить американца. Приблизившись, обнял сына и сам отцепил его от друга.       —Тихо-тихо. Дай я его осмотрю.       Германия прижался к боку отца, стараясь спрятаться под ним, как во времена войны, когда красноармейцы ворвались в их бункер. Рейх осторожно нащупал пульс. «Жив» Проведя по голове молодого альфы, вляпался в начавшую густеть кровь. «Чёрт! Ему надо в больницу!»       —Союз, брось гада. России надо в больницу и чем быстрее, тем лучше.       —Что здесь произошло?       На пороге стоял Великобритания, Китай, Италия, Испания, Франция, Турция, Куба, Финляндия, Швеция, Австрия и Швейцария. Рейх уступил место другу и встал перед вновь прибывшими.       —Твой сын пытался изнасиловать моего. —Рейх вновь взбесился.       Франция с криком убежала прочь. Австрия и Швейцария побежали к детям, они были с медицинским образованием. Австрия опустилась перед Германией и стала его осматривать.       —Он не врёт. Германия. Вставай. Отпусти друга, ты ему не поможешь.       —Нет! Нет!       Омега забился в истерике. Союз отодвинулся от сына, не мешая швейцарцу, который вызвал реанимацию. Коммунист сгрёб Германию в свои объятья и просто держал в тисках. В его глазах застыли слёзы. Он не хотел терять наследника. Великобритания не знал что сказать. Другие страны смотались, кроме Китая. Он подошёл к Союзу и сжал его плечо, поддерживая.       —Молчишь? Это я был монстром?       Великобритания напрягся, было заметно, как гуляют желваки. Рейх навис над ним.       —Я убил многих, но я не насиловал детей!!! Я убивал, сжигал, пытал. Но я не пал так низко.       —Заткнись! Будешь ещё учить меня?!       —Буду, старик, буду.       Союз не выдержал ора и завернув Германию в свою шинель просто заехал по физиономии и британцу, посылая в глубокий нокаут. Рейх пнул бессознательное тело пару раз. К ним влетело несколько врачей с носилками. Германию увели быстро вместе с отцом. А Россию стали откачивать прямо на месте. Стабилизировав более-менее состояние молодого альфы, быстро увезли.       

***

      Рейх гладил сына по голове. Германия плакал, уткнувшись в больничную подушку. Его уже переодели, обработали все раны и осмотрели. Но омега не приходил в себя. Он истерил, не хотел чтобы его трогали. Рейх сел на край больничной кровати и потащил сына на себя. Уткнув в свою шею, стал покачиваться вместе с ним и чесать за ушком, напевая колыбельную.