Мечтал, чтобы мир был как роман...

      Омега разглядывал спящего альфу. Его тень защищала парня от солнца и не давала рассыпаться хрупкому утреннему сну. Чуть стащив покрывало, стал разглядывать тело альфы. Красивый пресс, во всех мышцах тела чувствовалась сила, особенно в руках. Скользя по чуть загорелой коже взглядом, зацепился за шрам от операционного шва. Проведя по нему пальцем, положил ладонь на сильную грудь. Россия слипающимися глазами посмотрел на своего парня в лучах утреннего солнца. Взлохмаченные тёмные волосы, чуть грустный взгляд, розовые губки. Повалив его, прижал к кровати. Поток солнечного света осветил омегу, и он чуть зажмурился. Россия сглотнул. Тонкая длинная шея; игра солнца на волосах и глазах; белая кожа просто светилась; тень на нежных щеках от длинных пушистых ресниц; губы блестящие из-за облизываний; расстёгнутая на три пуговицы рубашка задралась и была велика на размера два, делая фигуру ещё более хрупкой. Россия прижался к шее вылизывая горячим языком. Омега обхватил альфу ногами и провёл по его спине, легонько царапая. Ловкие пальцы России расстегнули рубашку полностью. Альфа наслаждался запахом любимого тела, прижавшись к животу омеги. Зверь давал о себе знать и уже хотел овладеть Германией. В грудь России упёрлись тонкие руки.       —Прошу не сейчас.       —Хорошо.       Россия встал и вышел из комнаты. Германия вздохнул, он чувствовал сквозь ткань шорт альфы его желание. Ему и самому хотелось, но возможно, что скоро вернётся Союз, и не было желания палиться во время соития. Сидя и массируя себе шею думал, как извиниться за отказ. Скинув рубашку, лёг принимать солнечные ванны. Ветер ласкал нежную белую чистую кожу. Вызывая лёгкую улыбку. Россия не оставляет на нём даже крохотных меток, это и радует и огорчает, ведь во время долгих расставания ничто не напоминает любимого альфу. Потянувшись и покатавшись по кровати, встал и заправил всё. Одевшись, посмотрелся в зеркало. Свободная жёлтая футболка с чебурашкой, завязанная внизу узелком, тонкие шорты, заканчивающиеся чуть выше колена. Достав сандалии, обулся и спустился вниз. Россия приготовил завтрак, он состоял из сваренных яиц, бутербродов с ветчиной и сыром, жаренной картошки (остатки от вчерашней неиспользованной) и кофе. Омега обнял своего альфу.       —Прости.       —Всё в порядке. Я привык к твоим отказам.       —Это был наезд?       —Ни в коем разе, шоколадка.       Россия обнял его и поцеловал в губы. Дверь в дом грохнула, и держась за стеночку зашёл Союз. Он посмотрел на целующуюся парочку и закатил глаза.       —Ну, чё потрахались пока меня не было?       —Бать!       —Товарищ Союз!       Омега стал пунцовым и спрятался за печку. Россия потащил отца на улицу, поливать его ледяной водичкой. Через двадцать минут, коммунист стал соображать.       —Бать, не задавай таких вопросов. Мы с Германией только целуемся.       —Не пизди.       —Ты расскажешь Рейху?       —Мне жить охота. Давай рассказывай.       —Мы занимаемся сексом крайне редко. Германии иногда сложно пойти на близость и мне приходится подстраиваться.       —Понятно для чего тебе «гарем».       —Ну, да. Не трогай его, хорошо.       —Ладно. А я столько шуток придумал и вопросов.       Россия мокнул отца головой в бочку ещё раз, желая его целиком там утопить. Вернувшись, посмотрели, как омега хлопочет по кухне. На столе стояли уже разогретые пирожки и два стакана капустного рассола.       —Спасибо, хозяюшка.       Союз сел за стол и осушил один стакан залпом. Россия печально вздохнул, ему хотелось побыть наедине с омегой. Германия, уже позавтракав, закладывал продукты в трёхлитровый чугунок. Квашеная капуста, картошка, порезанная на средние кусочки (сырая), лук, мясо и вода. Россия утром растопил печь, и она успела прогреться. Германия отодвинул заслонку. Россия оторвался от завтрака и, взяв ухват, поставил тяжёлую посудину в печь. Германия закрыл её заслонкой и поцеловал парня в щёку. Альфы доели, и Россия ушёл мыть посуду. Германия поднялся наверх. Союз, выпив полведра воды, лёг спать. Россия поднялся к омеге.       —Пойдём на велосипедах покатаемся.       —С удовольствием.       Германия снял очки и отложил книгу. Тихо пройдя по чуть скрипучему полу, достали из сарая велосипеды. Россия проверил их, подтянул разболтавшиеся детали. Германия собрал небольшой перекус, и они укатили. А что? Щи делаются, Союз спит. Скучно.       Омега затормозил у реки. Они уже три часа катались то по лесу, то по полю, взбирались на холмы и с ветерком скатывались с них. Россия поймал ужа, Германия наелся земляники. И теперь, наконец, длительный перерыв на берегу реки. Прислонив велосипеды к иве, приготовили себе лежанку в тени ветвей. Омега разделся до белья, альфа тоже. Россия поднял своего парня на руки и зашёл в речку, вода была прохладной. Осторожно опустив омегу, придерживал его. Германия плохо плавал.       —Брр.       —Сильно холодно, может на мелководье посидишь?       —Нет.       Германия стал отплывать от России. Альфа нырнул и плыл под ним, наблюдая. Омега стал разворачиваться и выглядывать своего парня. Россия поднялся и схватил его. Юноша набрал в лёгкие воздух для крика, но ему заткнули рот и утянули под воду. Германия вырвался и выплыл. Улыбающиеся лицо России показалось рядом.       —Ты дурак! Напугал!!       —Ну, милый! — Россия обнял его.       Германия стал плескать в лицо парня водой. Россия смеялся и, отпустив омегу, стал делать тоже самое. Над водой стояли визги, писки и звуки бултыханий. Держась за руки, они вышли из воды. Отряхнувшись, легли в тенёчке обсыхать. Уже стояла жара под +30, так что простыть они не боялись. Россия наблюдал за лежащим на животе и виляющим хвостом омегой. Поднявшись, он перекинул через него ногу и стал делать массаж. Германия довольно вздохнул. По боку и груди альфы стал елозить чуть сыроватый хвост. Россия сплёл их пятые «конечности». Германия сладко вздыхал под руками альфы, прогибаясь. Наклонившись, Россия прикусил ушко, просунув руки, стал массировать сосочки.       —Ммм! Рос..сия! Мммм! Ты хочешь прямо здесь?       —Да. Сейчас полдень, мы одни, никто не придёт. Давай.       —Хорошо, только дай оранжевую коробочку и воду.       Альфа, счастливо виляя хвостом, достал, что его просили. Германия вытащил из аптечки маленькую баночку со стёртым названием и достал таблетку и запил водой.       —Противозачаточные?       —Ага. Двадцать минут засеки.       Россия вытащил из своих вещей часы и положил рядом с ними. Германия открыл объятья. Альфа накинулся на него, горячо целуя и начиная эмитировать толчки. Омега прикусил губы и вплёл пальцы в светлые волосы, сжимая. Вторую альфа прижимал к земле, переплетя пальцы. Горячий язык вылизывал шею и ключицы, влажные поцелуи сменялись лёгкими укусами. И к звукам поля добавились ахи и тихие рыки. Россия тянул ушки, прикусывая их, и ласкал основание хвоста. Омега уже взмок под ним и пылал желанием. Посмотрев на часы довольно улыбнулся. Прошли мучительные минуты ожидания. Отстранившись, стянул бельё омеги и приспустил своё. Германия сглотнул.       —Ты и тут вырос? — омега чуть свёл колени, двадцать семь сантиметров, шесть из которых узел, и это не страшно, но он стал широким не меньше пяти сантиметров в диаметр уж точно, про узел лучше молчать.       —Ты его уже принимал, успокойся. Я всё равно до узла на два сантиметра не довожу.       —Ладно.       Россия поцеловал сладкие губы с горделивой улыбкой. Аккуратно он потёр подушечками пальцев сфинктер, который поджался на мгновение, а потом расслабился. Плюнув на пальцы, стал проталкивать один, а потом второй. Германия закрыл глаза, дыхание стало тяжёлым. Он соскучился по альфе, соскучился по близости с ним. Он радовался тому, что партнёр слушает его и заботится, жертвуя частью своего удовольствия. Он не заметил, как его стали подготавливать три пальца. Россия вытащил их и оторвался от шеи. Устроившись поудобней между ног любимого, придерживая за бедро, стал входить медленно и плавно. Германия вцепился в плечи альфы, зажмурив глаза. Член входил туго, но не больно.       —Ты узкий. Я в восторге от этого. Люблю тебя.       —Я тоже.       Россия ввёл член, оставив немного до узла и наклонился. Германия тяжело дышал. Его чуть пересохших и искусанных губ коснулся партнёр. Язык провёл по ним и протолкнулся вглубь, начиная гладить нёбо. Омега выгнулся, уменьшая разъединяющее их пространство, и обхватил ногами. Россия стал медленно двигаться, продолжая целовать, опираясь на локти у головы омеги. Германия тяжело дышал в поцелуй. Большой для него орган, потирал все чувствительные места и дарил чувство наполненности, граничащее с болезненным.       Над их головами раздалось шуршание и голос Союза:       —Ребят!       Россия замер и шепнул «Мы играем в щекотку». Россия чуть приподнялся и, заткнув рот омеги, стал щекотать его. Германия отбивался и мычал. Он напрягся, и мышцы туже обхватили орган внутри. Германия выгнулся, закатывая глаза, а Россия рыкнул. РСФСР изменил выражение лица.       —Вот это тебе за то, что утопить меня пытался.       —Играете? — Союз стоял в метрах десяти от них, солнце чуть слепило его.       —Да. Что-то хотел, батя?       —Ага. Меня вызвали по срочному делу. Будете одни. — развернувшись СССР добавил; — Россия в следующий раз выходи из Германии, когда пытаетесь замаскировать свои «игры».       Германия испуганно смотрел на альфу, по его вискам потекли слёзы.       —Батя! Я же просил!       —Это совет. Я никому не скажу. Но смотри, что бы он не залетел.       —Я слежу за этим.       —Молодец.       Союз ушёл. Россия склонился над Германией и погладил его по голове, а потом вытер дорожки слёз.       —Мне выйти из тебя.       —Нет, продолжай.       Германия отвернулся и раскинулся под партнёром, стараясь расслабиться. Россия поцеловал в висок и выпрямился. Подхватив ноги омеги под коленями, чуть поднял его и стал двигаться, более активно и размашисто. Германия вскрикивал. Член активно задевал чувствительный комочек внутри, и проскальзывал так глубоко, что казалось доставал до прохода, ведущего в матку. Германия, вскрикнув от обилия чувств и ощущений, кончил. Россия вышел из него тут же и залил плоский, чуть впалый живот. Посмотрев вниз, облизнулся. Слишком сладок для него разгорячённый в послеоргазменной неге омега. Россия положил его и стал вылизывать. Смешавшаяся сперма, создавала интересный микс на языке, а пунцовое лицо омеги и его мольбы прекратить это грязное дело подталкивали продолжать. Германия сжимал плечи партнёра и скользил ногами по ткани под собой. Секс выжил из него последние силы. Альфы слизал последнюю каплю и, подтянувшись выше, передал часть спермы в поцелуе. Германия принял и сглотнул. Отвернувшись, закрыл рот рукой.       —Если противно выплюнь.       —Пряно. Ты для меня всегда был как пряник. Твой запах и вкус он пряный с горчинкой.       —А ты сладкий, лучше мёда, лучше сахара. — Россия лёг и обнял любимого; — Ты моя зависимость.       —Ты мой герой.       —Рад это знать.       Россия стал гладить засыпающего омегу по голове. Германия повернулся к нему и уткнувшись в плечо и чуть свернувшись и положив руку на живот заснул. «Болит? Нет, скорее всего, ощущение пустоты». Россия притянул его плотнее к себе и обнял. Дотянувшись до края пледа, прикрыл омегу. Под сопение и шум природы сам стал засыпать.       Альфа проснулся первым, на часах было шестнадцать часов. Встав и поправив бельё, посмотрел не осталась ли еды. Отрыв пять груш и упаковку печенья и бутылку с чаем пошёл обратно к их «лежанке». Осторожно потрясся омегу, поцеловал его в нос. Германия перевернулся на спину и потянулся, а потом сел и прикрылся хвостом.       —Я уже всё видел, не стесняйся.       —Извращенец.       —Наконец, разнообразил обзывательства.       Альфа подал омеге его бельё. Германия быстро его натянул и сел в позу лотоса. Начался лёгкий полдник, омега налегал на сладкое, а Россия на фрукты. Германия улыбался своему парню, но как только взгляд с лица соскальзывал на шрамы, хотелось плакать. Россия пересел и обнял его, даже хвостом обвивая.       —Они зажили и не болят. Всё хорошо.       —Они из-за меня появились.       Германия посмотрел в голубые глаза. Россия поцеловал его в кончик носа.       —Я люблю тебя. А это напоминание о том, что мне нужно тебя защищать. И напоминание тебе, что я умру за тебя. Ты мой, только мой! Я не отпущу тебя, даже если ты полюбишь другого! Я запру тебя, прикую к кровати и сделаю своим безвозвратно.       Германия замурчал и потёрся об альфу, прижав уши. Внутри всё стянуло жаром, ему захотелось поддаться и снять запреты с альфы, и принять его полностью и позволить поставить метку. Но вместо этого он подарил нежный поцелуй и прогнулся в спине, подняв хвост. Россия прижался щекой к омеге и сжал ягодицу, а потом погладил основание хвоста.       —Я единственный кто видит тебя таким?       —Да аа…— Германия простонал и повалился на любимого.       Россия вылизал его шею и, поцеловав в последний раз, встал.       —Нам собираться пора и поесть нормально.       —Ага.       Германия собрался с духом и встал. Они вымылись, в потеплевшей речной воде, собрав вещи и одевшись, поехали домой.       От велосипеда немного болела попа, хоть омега подозревал, что не только из-за него. Россия поставил транспортные средства в сарай, и запер его, и пошёл растапливать баню. Германия потрогал чугунок. «Тёплый». Достав тарелки, наложил суп и добавил немного сметаны. Порезав пёрышки лука, посыпал сверху. Альфа сел за стол. Придвинув к себе тарелку, принялся за щи. Германия тоже. Они проголодались очень сильно. Весь день перебивались ягодами да чаем. Печеньки не в счёт.       Германия вымыл тарелки и, убрав всё по местам на кухне, ушёл наверх готовиться к принятию «ванны». Россия зашёл к нему через сорок минут. Прихватив и свои вещи и омегу, пошёл в баню. В предбаннике они разделись и занялись личной гигиеной. Россия брился и чистил зубки. Германия тоже начищал свои клычки. Нырнув в сумрак бани, закрыли плотно дверь, чтобы пар не выходил и стали мыться, натирая друг друга пенными мочалками и обмениваясь поцелуями.       —Я веники подготовил, не хочешь попариться?       —Хорошо. Только не больно.       Германия лёг на специальный стол, застеленный простынёй, и приготовился. Веник из лиственницы прошёлся по плечам и лопаткам. Германия довольно вздохнул. Растительный запах успокаивал. Да и альфа парить умел. Взяв липовый веник, положил его рядом с омегой. Германия уткнулся в него носом и вдыхал аромат засушенных цветков.       —Я для тебя потом мятный веник заготовлю.       —Спасибо. Ах да! Ааа! Ах!!       Россия стал делать массаж от плеч до кончиков пальцев на ногах. Германия то вскрикивал от щекотки, то стонал от удовольствия. Он разомлел под сильными руками. Россия перевернул его на спину и вновь взялся за веник из лиственницы. Германия прикрыл интимную зону хвостом и развалился звёздочкой. Россия прошёлся с головы до ног пару раз и наклонился, лизнув напрягшиеся сосочки. Омега вплёл пальцы в его влажные волосы и выгнулся.       —Умммм.. ах! Ах!       —Ты такой чувствительный. А знаешь, секс в бане безопасней, температура действует как хороший контрацептив. Примешь меня?       —Ну… Если как обычно не в меня.       —Хорошо.       Россия залез к своему парню, длинные ножки раздвинулись и обхватили. Омега провёл ладонями вдоль позвоночника и пощекотал основание хвоста альфы. Россия завилял им и довольно прикрыл глаза. Он тоже опустил руку к чувствительной зоне пары и стал ласкать. Германия выгнулся, как в мостике. Россия сразу стал ласкать открытую шею, и, перехватив омегу под поясницей, приподнял, заставляя замереть в этом положении. Германия провёл ноготками по его спине и крепко вцепился. Он заелозил бёдрами, стараясь потереться об партнёра. Россия целовал под скулой, спускаясь к кадыку и чуть прикусывая его.       —Ах!! Войди. Я растянут, не готовь.       —Больно будет.       —Нет. Прошу, войди.       Россия перехватил омегу удобней и стал проникать в чуть пульсирующую и такую узкую глубину. Германия кричал, закатывая глаза и царапая его лопатки. Он молил проникнуть глубже. Россия слушался и вошёл до узла и даже им чуть надавил на вход. Германия пискнул и сжался, изливаясь себе на живот. Россия опустил его и лёг сверху, начиная ласкать уши и потирать соски. Германия быстро завёлся и чуть поёрзал. Альфа стал двигаться, делая два неглубоких медленных толчка и один сильный по узел. Германия восторженно стонал и гладил руки партнёра. Россия целовал, постоянно ускользающие губы и тихо рычал. Соблазн войти с узлом или наполнить худое тело был велик, но он держался, доверие омеги было важнее. Выпрямившись, закинув ножки на свои плечи и крепко держа за бёдра, стал натягивать на себя. На впалом напряжённом животике появлялся маленький бугорок от члена. Германия положил руки на него, чуть надавливая, ощущая движение ещё и ладонями. Масляные золотые глаза смотрели на чуть красного от жары и напряжения, всего в капельках влаги партнёра. Германия в очередной раз вскрикнул и задрожал в оргазме, сводя колени и выгибаясь, комкая простыню в руках. Россия сделал два глубоких толчка в сжимающуюся тесноту и вышел, заливая спермой растянутый проход, немного попало во внутрь. Но его это не парило. Он лёг возле омеги и вылизал сладкую шею. Германия перевернул его, подминая под себя и сел сверху. Опустившись, стал сам вылизывать альфу. Мозолистые руки гладили его бока и шлёпали по ягодицам.       —Россия я тебя люблю.       —Я тебя тоже. Ты таким развратником в бане стал, неужели температура так действует.       —Просто здесь ты как языческое божество. Я лишь взглянув на тебя, готов потечь. — Германия залился румянцем.       —Ты тоже мой демон-искуситель. —Россия поцеловал красноватый от ласк сосочек, втянув его в рот стал посасывать, чуть оттягивая и лаская языком.       Германия погладил альфу по голове и шее, постанывая и выгибаясь. Сильные руки сжимали ягодицы и тёрли растянутый и очень чувствительный сфинктер. Омега отстранился .       —Боже, всё остановись. А то я захочу большего.       Россия чмокнул сладкие губы и лёг, потягиваясь.       —Попарь меня. Ковшик воды выплесни на железную основу, а потом веничек дубовый из тазика возьми, а дальше ты знаешь.       Германия сделал всё как в инструкции. Альфа улыбался. Омега старался достаточно сильно опускать веник на разгорячённого альфу, но тот даже не реагировал. Только зевал и улыбался. Россия перевернулся на спину и жмурясь смотрел на своего любимого, пыхтящего над ним. Ещё через двадцать минут, немец просто облил его прохладной водой. Россия вскочил и, схватив, ковшик холодной воды из предбанника, вылил его на попытавшегося убежать омегу. Германия взвизгнул и дал России по спине мочалкой. Баня чуть ли ходуном не ходила от происходящего там безобразия. Смыв с тела вновь весь пот и листики, вышли одеваться в предбанник. Россия взял Германию на руки и понёс в дом. Посадив его на кровать поцеловал.       —Ты устал, спи. А я доделаю дела по дому и вернусь.       Омега зевнул и поцеловал альфу, заснул лёжа на животе. Россия понаблюдал за своим парнем и ушёл прибираться в бане. Постирал одежду, развесил её сушиться возле печки на верёвках вместе с полотенцами. Наколол дров, вскипятил чайник, поставил кашу вариться и молоко томиться. Погасил в доме свет и пошёл спать. Германия даже не повернулся к нему. Улыбнувшись, альфа чуть навалился на омегу и заснул, обнимая любимого.