Мы сами себя погубили

      Джон проснулся в гробу. То есть сначала он вообще не был уверен в том, проснулся ли он или всё ещё спит, а потому больно ущипнул себя за нос. — Что ж это такое?.. — сам себя спросил доктор. И сам же ответил: — Меня схватили, это ловушка… Полежав так ещё несколько минут Ватсон решил осмотреться. Он осторожно приподнял крышку гроба и тут же захлопнул. Сердце начало стучать быстрее. «Что же делать? Меня хотят убить? Что происходит… Надо как-то выбираться отсюда. Или может…может позвать на помощь. Хммм, неплохая идея…» — подумал Джон и тихо сказал: — Ээээм, помогите… — никто не откликнулся — Помогите — уже громче повторил он — Спасите меня!!!!!! — вдруг заорал доктор Ватсон Послышались шаги. В комнату ворвался Льюис. — Что здесь… — начал было он и не закончил. Перед глазами Мориарти предстала следующая картина — абсолютна пустая комната и истошно орущий гроб, лежащий на кровати. Осторожно приблизившись к гробу и мысленно проклиная явно нездоровое чувство юмора Бонда и Морана, Льюис осторожно нагнулся над гробом и постучал по крышке. Оглушительный треск, звук падающего тела, чей-то вскрик, что-то разбилось… и всё стихло. Не более чем за мгновение в комнате чуть не свершилось смертоубийство. Никто толком не понял, что именно произошло, но впоследствии Льюис и Джон описывали произошедшее примерно так: Когда Мориарти нагнулся над гробом и осторожно постучал по крышке, доктор с силой толкнул её наверх, Льюис получил массивным куском дерева по голове и, лишившись чувств, упал, свалив по пути вазу с цветами, стоявшую на прикроватной тумбочке. Джон, выглянувший из гроба и явно не ожидавший такого эффекта, выглядел одновременно и очень испуганным и очень смущённым. Он осторожно выбрался из своей деревянной тюрьмы и подошёл к лежавшему без сознания Мориарти. Когда блондин падал, он смахнул вазу и теперь его окружали прелестные розовые и жёлтые пионы, осколки вазы и приличная лужа воды. Ватсон даже на мгновение забыл, что произошло. Льюис, лежавший среди цветов, переливающихся осколков цветного стекла, с маленькими капельками воды на носу и щеках…он выглядел таким…милым и беззащитным… «Что я несу» — подумал доктор, ловя себя на мысли, что будь это фильм или сказка, Льюиса следовало бы поцеловать. Помотав головой и прогнав эти неправильные и опасные мысли, Ватсон осторожно пошлёпал Мориарти по щекам. Тот открыл глаза, с помощью доктора уселся, прислонившись спиной к тумбе. — Господин Льюис, простите меня…я думал, это ловушка, …я вовсе не хотел вас калечить…я просто не понял и…очень испугался — лепетал врач, подавая блондину очки. Льюис не ответил, вместо этого он потёр лоб, на котором уже набухала здоровенная шишка. — Бывает… — кисло проговорил Мориарти и поднялся. Прекрасно понимая, что это проделки несносной парочки, Льюис в который раз поклялся укокошить их, как только найдёт. Мориарти ушёл. Взглянув на часы, Джон обнаружил, что сейчас только половина седьмого. Стащив злополучный гроб с кровати, доктор улёгся и попытался уснуть. Не получилось. Из головы не шёл блондин. — Дурак ты, Джон! — произнёс Ватсон обращаясь к спинке кровати. Та не ответила и доктор завершил свой грустный монолог. Да, конечно. Ни для кого не было секретом, что Джон Хэмиш Ватсон уже четыре года был безответно Влюблён в Шерлока Холмса. Но стоило появиться в их жизни братьям Мориарти, как под откос пошло абсолютно всё. Сначала Шерлок просто фамильярничал и рисовался перед Уильямом, но потом… Потом в жизни доктора Ватсона произошли значительные и очень неприятные перемены… Холмс, всегда с таким трепетом относившийся к своим расследованиям, вдруг потерял к ним всякий интерес. Хвостик часами просиживал запершись в своей комнате и курил, курил… Потом он и вовсе перестал видеться с Джоном, не просил помощи в расследованиях, не звал гулять, а в конце концов стал откровенно избегать его… Поначалу Джон думал, что это очередной приступ хандры или Хвостик просто заболел, но…через некоторое время Ватсон понял всё… Любовь — увы, эту болезнь не умеют лечить. Справиться с ней может только сам больной… И больной действительно справился… Никто не знал — как, никто не знал — почему, но Уильям Джеймс Мориарти ответил Шерлоку взаимностью… И теперь…теперь…теперь у бедного доктора не осталось никаких надежд. Джон был уверен, что скоро умрёт. — Но что же тогда со мной? — подумал Джон, садясь в постели. — Если эти дурные мысли забираются мне в голову, неужели это значит… — он не захотел узнать, что это значит. Джон вдруг размахнулся и с силой ударил себя по щеке. — Кончай хандрить, салага! — таков был его вердикт. — Я просто верну его и всё! А … это (под «этим» подразумевался Льюис)… ничего не было и не может быть! Доктор немного взбодрился и отправился в душ. Умывшись и одевшись, он решил, что надо бы помочь Льюису с завтраком и пошёл искать кухню. Через несколько минут доктор наконец нашёл то, что искал. Он вежливо постучался и вошёл. Кухня была светлой и просторной комнатой, выполненной в бежевых и мятных тонах. Около плиты стоял Льюис Мориарти и возился с завтраком. — Ещё раз доброе утро! — сказал доктор и покраснел, вспоминая о своём пробуждении. — Доброе, мистер Ватсон! — отозвался тот, машинально погладив шишку на лбу, теперь уже аккуратно заклеенную пластырем. — Вам, может быть, нужна помощь? — неловко поинтересовался доктор. — Да, буду очень признателен, если вы присмотрите за булочками. — сказал блондин. Ватсон опустился на предложенный ему стул и стал наблюдать за порученной ему частью завтрака. — Вы простите нас за гроб — принялся извиняться Мориарти — Я…то есть, вы знаете, как всё произошло? — немного удивишись спросил Джон. — К сожалению — да. Вы ещё не знакомы с Бондом и Мораном? Нет? Ну в таком случае — знайте: все неполадки, скандалы, проделки, ловушки и прочая ерунда, мешающая нам всем жить — это их рук дело. Один шампунь Фреда чего стоит… — А что произошло? — Да, ничего такого, но Фред чуть ли не топиться решил… — Аааа, я буду осторожен — улыбнулся Джон. Мужчины переместились в столовую и продолжили приготовления к завтраку уже там. Ровно в восемь к столу вышел Альберт, за ним Фред и какой-то старик, которого Мориарти называли учителем. С опозданием на 4 минуты, в столовую вошли ещё двое — вчерашние спорщики. Завтрак прошёл в молчании. Когда с едой было покончено, седой старик и Порлок быстро убрали со стола, а Льюис пригласил всех в гостиную. — Скоро приедет Майкрофт и тогда сможем начать. — сказал Альберт. — А что мы вообще собираемся делать? — поинтересовался доктор — Сеанс спиритизма — наигранно зловеще отозвался полковник. — Себастьян! — также наигранно сердито шикнул на него Бонд и оба засмеялись. — И всё-таки? — повторил вопрос Ватсон. — Мы планируем провести собрание, так как эти…эээм…обстоятельства очень сильно повлияли на наши планы. Может быть, вы не знали, Джон, но мы работаем под эгидой правительства в лице Майкрофта Холмса. К тому же, это напрямую связано с его братом… В общем нам надо срочно прекратить это безобразие и вернуть наших загулявших товарищей… — ответил Мориарти-старший — Мы составим план, по возвращению наших братьев и нам необходимо задействовать все имеющиеся у нас козыри, ибо мы столкнулись с двумя лучшими умами всей Европы. Послышались шаги и в комнату вошёл старший из Холмсов. Он тоже сильно изменился — осунулся и побледнел, под глазами виднелись фиолетовые круги. Майкрофт явно провёл не одну бессонную ночь, но делал вид, что чувствует себя прекрасно. — Добрый день — поздоровался он и опустился в кресло рядом с Джоном. Послышались вялые приветствия. — Ну, что же… Объявляю заседание открытым. — произнёс Альберт, и все притихли. — Для начала, у кого имеются хоть какие-нибудь соображения, где сейчас могут находиться наши Братья? — Мы специально перевезли мистера Ватсона сюда, чтобы увеличить шанс их пребывания на Бейкер стрит. — отозвался Льюис — Насколько я знаю своего брата, он скорее всего не захотел бы снимать другую квартиру, значит, остаётся искать места, где двое мужчин аристократов могли бы появиться, не боясь встретить нас и не опасаясь за распространение нежелательных слухов. — стал рассуждать Майкрофт — но под это определение не подходит ни один отель, а значит, они действительно обосновались на Бейкер стрит. — Или в нашей второй усадьбе! — высказал догадку Льюис — А ведь правда — отозвался Фред. — Но я недавно видел их в Лондоне — вспомнил Джон — если они живут в Дареме, зачем бы им приезжать в такую даль? — Кажется, Дарем тоже отпадает… — мудро заметил Моран. — Да, пожалуй. Остаётся только Бейкер стрит 221 Б. — подвёл итог Бонд — А вы не думаете, что для них это…слишком просто… — протянул старик, но никто не обратил на него внимания. — Значит, исходим из того, что они на Бейкер стрит — сказал Альберт — как мы их… приведём в чувство? — Можно послать письмо — предложил Фред — Идея хорошая, но что потом? — спросил Холмс — Потом мы будем действовать исходя из полученного ответа или его отсутствия — с готовностью ответил Порлок. — Кто за? — спросил Альберт Все подняли руки. — Тогда — решено. Что напишем? — Да хоть бы и так — предложил Бонд:

Многоуважаемые мистер Холмс и мистер Мориарти, как вы наверное догадываетесь, ваша самовольная отлучка расстроила достаточно наших планов. Вы злоупотребляете своими правами, совершенно забыв о своих обязанностях. Если в вас осталось хоть немного здравого смысла, то обдумайте своё положение. P.S. проигнорировав это послание вы вынуждаете нас действовать по собственному усмотрению.

Искрене ваши — — Альберт и Льюис Мориарти, Себастьян Моран, Джеймс Бонд, Джон Ватсон, Майкрофт Холмс

Письмо было написано и отправлено не более чем за десять минут. Все потихоньку начали расходиться. Кто-то уехал, кто-то остался. Льюис и Фред ушли готовить обед, Моран, Бонд, Майкрофт и Альберт уехали в город. Джон остался наедине со стариком. Того звали Джек Рэйфилд и он, как оказалось, исполнял обязанности дворецкого. Он очень тепло отнёсся к новому обитателю поместья, расспросил о прошлом, о врачебной практике, об увлечениях. Поначалу беседа была совершенно обычной, но один из вопросов Джека выбил доктора из колеи. — Джон, вас, кажется, что-то тревожит? — спросил Джек. Ватсон, не готовый к такому повороту событий, не знал, что ответить. — Нет, почему вы так решили? — слегка покраснев спросил Ватсон. — Малыш, да у тебя всё на лице написано. — рассмеявшись ответил дворецкий. — Прошу прощения, я что-то неважно себя чувствую — пробормотал Джон и побрёл к себе в комнату. «Неужели. Неужели всё настолько… Ну нет!» — думал он, взбегая вверх по лестнице. Вдруг, он столкнулся с кем-то. Этим «кем-то» оказался Льюис. Он торопливо извинился и побежал дальше, но даже с расстояния пяти метров, Ватсон увидел, что шея и уши у Мориарти покраснели.