Мы сами себя погубили

      Уильям отложил книгу и плотнее закутался в плед. Ему было тепло, по окнам хлестал дождь, делать решительно ничего не хотелось. Мориарти задремал. Безусловно, этот домик в Дареме — ещё одно чудо света. Речь шла не об усадьбе, как мог бы подумать читатель, но о небольшом флигеле, стоящем в глубине сада. Маленькая чистая постройка предназначалась для слуг, но так как ни слуг, ни даже дворецкого в поместье не было, она пустовала. Но нежилым домик оставался не долго. Уже второй день, как в нём поселилось живое воплощение всего светлого и хорошего, что есть в этом мире. Лиам не помнил когда бы он был счастлив так, как был счастлив теперь. Даже лучшие минуты, проведённые с братьями не могли дать ему того полного и безграничного ощущения счастья, какое подарил ему Шерлок Холмс. Мориарти уснул, ему снился Шерлок, он улыбнулся своим снам и обнял подушку. Уильям улыбался всегда, эта необходимость делать вид, что всё хорошо до такой степени въелась в его сущность, что он улыбался даже во сне, но только теперь его улыбка из фальшивой и восковой превратилась в живую и искреннюю. Он любил и был любим. Дверь скрипнула. В комнату зашёл Холмс. Вода стекала с него ручьями, он только что вернулся из деревни. Увидев, что Лиам спит, Шерлок тихо разделся, отжал хвостик и улёгся рядом с Мориарти. Уилл открыл глаза. Ясные, тронутые прозрачной грустью прошлого, но светящиеся счастьем настоящего красные смотрели в решительные тёмно-синие. — Ты вернулся? — прошептал Мориарти — К тебе — ответил Холмс Этим двоим вполне хватало двух фраз, чтобы высказать друг другу абсолютно всё. Недомолвки, ссоры или ревность не существовали для них. Их любовь — высшая из всех возможных и недосягаемая для простых смертных, не могла выражаться ни в низких и пошлых словах, ни в чём-либо более откровенном. Да, конечно, целовать своего возлюбленного было безусловно приятно, но заходить дальше… Нет… До чего же отвратительная вещь — секс. Он губит и развращает разум. Как только дело доходит до физической близости всё духовное, всё прекрасное начинает гнить. Чистый и непорочный ум становится пошлым и грязным, а что кроме ума может быть в человеке ценного? Это точку зрения разделяли оба любовника. Вместе читать книги, вести разговоры, упражнять разум решением логических задач — вот, что такое была их любовь. Не загрязнённая и непорочная. А где-то неподалёку от Лондона стая демонов, именовавших себя друзьями и братьями, пыталась найти и вернуть людей, не имеющих с ними ничего общего.