Мы сами себя погубили

       Прошёл почти год. Осень медленно сменилась зимой, зима весной, та летом, а лето вновь осенью. Всё это время Шерлок провёл у себя в комнате, изредка выходя что бы погулять. Джон и мисс Хадсон по-прежнему «не совали нос в чужие дела». Майкрофт всё так же забегал, кидал парочку дежурных бодрых фраз и уходил, обещая прийти снова. В поместье Мориарти дела обстояли несколько лучше. От обилия работы на грустные мысли у Уильяма просто не оставалось ни сил, ни времени. Изредка он вспоминал о Холмсе, но это было неумышленно и причиняло сильную боль. Сны, в которых Шерлок неоднократно преследовал его, ненавидел, пытался убить перестали быть редкостью. Череда кошмаров и жутких пробуждений сливалась в одну тоскливую реальность. Ни на Бейкер стрит, ни в усадьбе Мориарти о прошлом не вспоминали или по крайней мере не упоминали вслух. Но жизнь продолжалась. Моран и Бонд продолжали выбешивать Льюиса. Мисс Хадсон всё также старалась навести порядок. Джон… он стал подолгу где-то пропадать, но никаких отрицательных перемен в нём не наблюдалось. Шерлок томился. За год бездействия кипучая энергия накопилась в нём и теперь заполняла его почти до краёв. Въевшаяся привычка действовать не погибла под натиском апатии. Холмс не знал, чего именно он хочет, поэтому действовал по наитию. Интуиция ли, врождённая ли чуйка привели его на телеграф в один из серых октябрьских дней. — Куда отправляем? — безучастно спросила некрасивая телеграфистка. Холмс назвал адрес поместья Лиама. Текст телеграммы был прост:

Хочу тебя увидеть

— Кому? — всё также безрадостно спросила девушка Имя почему-то застряло в горле у детектива. Он хотел сказать его и…и не мог. Быстро нацарапав карандашом на бумажке имя адресата, он чуть не бегом вышел из конторы, уронив на стол шиллинг. Ответит ли он? Шерлок не знал. Чем больше он думал, тем больше понимал, что не знал о Лиаме ничего. Абсолютно ничего. Сказать же теперь — ответит Уилл или не ответит было просто невозможно. Холмс прождал два дня, ответа не было. На третий день на Бейкер стрит появился нежданный гость. Фред был бледен и слегка дрожал. Он залез в комнату Холмса через окно. Шерлок удивился, но не так сильно, как хотелось Фреду. — Это вам — мальчик протянул конверт. Холмс молча взял его. Внутри было письмо от Уильяма! Сердце застучало чаще.

Дорогой Шерлок, я удивлён, я поражён, я… у меня просто нет слов, чтобы выразить всё, что я чувствую. До получения твоей телеграммы я был уверен в том, что ты возненавидишь меня. Не скрою, это и было моей целью. Но прочитав твоё послание я…удивился, и, должен сказать, удивился приятно. Этот год был для меня сплошным мучением. Я был вынужден врать брату, друзьям, и, не стану скрывать, самому себе. Я запутался, запятнал тебя и себя. Я хочу увидеться с тобой! Я вполне понимаю, какими могут быть последствия, но меня это не страшит. Я люблю тебя, Шерлок. Но именно из-за этого я боюсь встретиться с тобой. Мне страшно, я не знаю, что может произойти с тобой в случае неудачи, если нас вдруг увидят или узнают. Поэтому, я не зову тебя. Я лишь предлагаю тебе сделать верный выбор. Если захочешь — ты найдёшь меня.

— Не делайте этого, сэр — вдруг тихо произнёс Фред — вы погубите себя и господина Уильяма. Вы и так причинили нам много горя. Альберт не переживёт второго удара. Я вас прошу. — Не волнуйся — мягко ответил детектив — мы справимся. — Не повторяйте своих ошибок! — вскрикнул Фред — я, к сожалению, не могу помешать ни вам, ни господину Уильяму, но я прошу вас — одумайтесь! Вы ставите на карту существование нашей семьи! — Всё будет хорошо — пообещал Холмс и проводил мальчишку до двери.

***

Где искать Лиама — было просто очевидно. Когда — тоже. До ночи с четвёртого на пятое ноября оставалось ещё две недели. Ночь Гая Фокса… Сколько смысла и боли вложил Уильям в своё послание, неужели он… но не будем опережать события, может быть, всё ещё наладится?