Пятнистая с большой дороги

Мы проходим в просторное ночное кафе с приглушенным светом, спокойной музыкой и книжными полками. Впереди сцена, на ней стоят несколько музыкантов с саксофонами и синтезатором. Они играют что-то типа блюза. Тут людей намного меньше. Пройдя к низкому столику с плетеными креслами мы усаживаемся и Раф подзывает сонного официанта. Он тихо говорит что-то ему и расслабляется в кресле. Через несколько минут этот же официант приносит кальян и ставит его на столик. — Ты, я вижу, заядлый курильщик? — Нет. Только по праздникам. Просто шикую пока можно. Будешь? — Нет. Сидеть без дела мне быстро надоедает. Музыканты уходят со сцены и слышен только приглушенный говор людей и тихое перешептывание. — Так тихо… — 3 часа ночи, музыканты в это время уходят по домам. И… ты разве не этого искала? — Может я попробую сыграть? На гитаре. — Найденыш, здесь тебе не караоке. — тихо говорит он, выпуская дым. — Прекрати меня так называть. — я встаю и направляюсь к барной стойке. Ко мне сразу подлетает бармен. — Какие виды алкоголя вы предпочитаете в данное время суток? — сонно улыбается он, — что пьёт мисс сегодня? — Гитару пожалуйста. — сухо отвечаю я. — Если только мисс умеет играть. — Умею. Он постучал в стену и из соседнего помещения вышел молодой парень, примерно моего возраста. Он молча смотрит на бармена сонными глазами. — Гитару вынеси. Ничего не ответив, он вынес семиструнную гитару из кленового дерева и протянул мне. Я с довольным видом иду к лифту. Все равно петь на публике я не люблю, да и не умею. Но я не иду в номер, а вылезаю на крышу. Тут холодно, но я не обращаю на это внимания, а сажусь у выступа и наигрываю мелодию. С каждым разом аккорды звучат все стройнее и увереннее. Раф Таисы в номере нет. Она сюда даже не заходила. Поверх футболки надеваю толстовку и направляюсь к лестнице. Лифт уже надоел. Приближаясь к люку, выходящему на крышу я все четче слышу мелодию гитары и тихое пение. Я подхожу ближе и замираю, превращаясь в сам слух. Голос, приятный и хрипловатый напевает джазовые мотивы на иностранном языке подобные тем, что играют в дорогих кафе. По моему что-то такое играл саксофонист сегодня. Мне нравится слушать и я молча кайфую. Позже играет более тихая мелодия, но девушка тоже поет уже иначе. Хриплый джазовый акцент сменяется низкими напевами, состоящими из расплывчатых слов. Этот голос… В нем умещается все: один день на джазовом концерте и целая эпоха, гасвел и блюз, нежность и грубость. Я нахожу в себе смелость выйти на крышу спустя где-то полчаса, наслушавшись вдоволь. Хотя нет, мне не хватило этого исполнения, я хочу слушать еще, только уже в первых рядах. Когда я вышел, она прервала пение, но аккорды все еще звучали под ее рукой. — Ты прекрасно поешь. И танцуешь… Черт возьми, ты все делаешь идеально! — понимаю, что на самом деле она реально идеальна. Не это ли называют любовью? То самое чувство, когда идеализируют даже недостатки человека? — Спасибо. — улыбаясь, смущается она. На улице довольно прохладно, и тот факт, что она сидит в одной майке не вызывает во мне доверия. Таисия Он садится рядом и прижимается плечом к моему плечу. Мы сидим молча, смотря на ночное звездное небо и уснувший город. — Ты замерзла? — смотря на мои покрасневшие пальцы спрашивает он. Да, я замерзла. Но черт возьми, это неотъемлемая часть этого вечера. — Немного. — Возьми мою кофту. — шепчет он, обнимая меня за плечо своей теплой рукой, даже не стараясь снять с себя кофту. Мне становится уютнее. Повернувшись, он утыкается лицом в мои волосы и шумно вдыхает воздух. Он немного пьян и от его кофты пахнет кальяном. — Не хочу. — Тогда сыграй мне что-нибудь. — серьезно просит Раф, но уже так тихо, что я еле различаю его слова. Мне стало теплее и я невольно отстраняюсь от него. Наигрывая знакомый мотив, запрокидываю голову к небу, перебираю пальцами струны. Они звучат так громко среди этой тишины. Раф молчит. Кажется, что он спит, но я знаю, что он тоже любуется ночной темнотой. Нам хорошо вместе и мы оба это понимаем, но не желаем признаться друг другу и даже самим себе. — Покажи татуировку. — вновь вырывает он меня из мира мыслей. Я замираю. Никто кроме меня и мастера больше ее не видел. — Зачем? — Интересно. Я ничего не отвечаю, продолжая играть. Парень тоже молчит. Он снимает с себя толстовку, накидывает на мои плечи и отсаживается, скрещивая руки на груди, смотрит на небо и молча слушает тихое мурчание гитары. — Ты любила когда нибудь? — спрашивает он, смотря на город. Этот вопрос ставит меня в тупик, я на мгновение теряю равновесие и гитара замолкает. — Смотря о какой любви ты спрашиваешь. — Ты прекрасно понимаешь о чем я. Я некоторое время молчу, раздумывая над ответом и вспоминаю весь свой неудачный любовный опыт. Мне нравился мальчик из прошлой школы, которую я покинула не совсем давно, когда мы опять переехали. Но он игнорил все мои попытки обратить на себя внимание. А в 13 лет я призналась парню в любви, когда мы были в лагере. Что же я получила? Боль, разочарование и плохую репутацию на всю смену, хотя ничего такого не сделала: просто и понятно объяснила ему, что лезть под юбку спустя два дня общения нельзя. Я прерываю поток своих мыслей, сменив мелодию. — Нет, не любила. И не хочу. Чувствую, что еще одно такое разочарование и мое сердце больше не выдержит. — Сердце… Разочарование? — он с недоумением смотрит на меня, в его глазах заиграла надменная усмешка. — Знаешь сколько родных и близких я потеряла? — Раф внимательно слушает меня. Я усмехаюсь и чувствую как предательски дрогнул мой подбородок. Чертовски неприятно начинать этот разговор. — Сначала мама… — Не надо. — он прерывает меня. — я пережил практически тоже самое. — Но…— на глаза наворачиваются слезы и я чувствую, как ком встал поперек горла. — Прости меня. — говорит он, — прости за этот разговор, я не хотел… Он обнимает меня, прижимая к себе и его руки согревают. Я не сдерживаюсь и всхлипываю. Ненавижу, когда меня жалеют, сразу становится тоскливо и грустно. Гитара замолкает и парень убирает ее в сторону, подсаживаясь ко мне ближе и притягивая к себе. Мне тепло, но мурашки пробегают по моему телу. Не хочу его отпускать. От Рафа приятно пахнет сладковатым дымом кальяна, с ним тепло и уютно. В первый раз за последние несколько лет, я доверилась человеку. Доверилась настолько, что могу без волнения сидеть перед ним в открытой одежде. — Да, я любила, однажды… — немного успокоившись, я отстраняюсь от парня и отвечаю на его вопрос. Решаю рассказать ему тайну, которую не знал никто, — но он погиб в автокатастрофе год назад. Как и моя мама. — Извини, я не хотел… — Ничего. Ты не мог знать. Снова воцаряется тишина и я смотрю на звездное небо, где мигают холодные звезды. Мне опять становится прохладно и я неловко кошусь на парня. Он сидит и смотрит на город, уже не обращая на меня внимания и я сильнее кутаюсь в его кофту. На крышу вылезает Игорь. Зачем? Может вышел покурить? Да, он застывает у края крыши и я вижу, как вспыхивает пламя зажигалки в темноте. Сизый дымок относит в сторону. — Красиво играешь. — говорит он и снова затягивается. — Благодарю. Рафаэль смотрит на меня, ухмыльнувшись. Я отвечаю ему улыбающимся взглядом и снова запрокидываю голову к небу. Слабый ветерок сушит мои щеки. Сколько Игорь стоял здесь и сколько он слышал? Плевать. — Сколько огоньков… — спустя какое то время шепчет он. — Ага… — отзываюсь я, смотря на мигающие звезды. Они так далеко от нас. Но на самом деле эти холодные огоньки ближе к нам, чем некоторые люди. Разве не так? Не звездам ли плачемся мы на плохую судьбу, когда рядом никого нет, запрокидывая голову к небу, взглядом ища спасительное…? «Господи, почему так…?» — шепчут пропитаные солью губы, обращаясь к небу. — Вы такие разные… — оборачивается Игорь и смотрит на нас спустя какое то время. — Что? — одновременно спрашиваем мы, отвлекаясь от своих мыслей. — И как же ты это понял? — ухмыляется Раф, обнимая меня за плечи рукой. Я понимаю, что он пьян и хочет спать, но сидит здесь со мной лишь потому, что нам хорошо вместе. — может мы брат и сестра? — Не знаю. — признался Игорь. — Я когда про огни сказал, вы по разному совсем отреагировали. Ты на город посмотрел и нахмурился, а она… Таиса на небо посмотрела и улыбнулась. Казалось бы… Я знаю, не зря вы встретились. Не зря. «Совпали маршруты и время и дни, совсем не случайно столкнулись они…» — задумчиво произнес Игорь, туша сигарету. Раф От этих слов меня передернуло. Хотя Игорь не прав. Я точно так же, как и Таиса, не собираюсь сейчас заводить с кем бы то ни было отношений. Пока что. Мне сначала нужно найти жилье, работу… Боже мой, как банально. Но в этом есть и доля правды. Таиса единственная девушка, чье присутствие рядом заставляет мое сердце качать кровь быстрее, а кровь бежать по венам на большой скорости. Я вижу зеленеющий восток и мне становится уже все равно, меня упрямо клонит в сон. — Скоро выезжаем, не проспите. — говорит наконец Игорь и выкидывает бычок. Он уходит в свой номер, нарочно громко постукивая каблуками своих ботинок, а мы остаемся. Таиса стеклянным взглядом желтых глаз сверлит звездное пространство и я ей не мешаю мечтать. Она загадочна и мила в эти минуты. Ее рука механически цепляет струны гитары, снова заставляя инструмент звучать, но мыслями она не здесь и я это знаю. Интересно, сколько бы я прожил на улице, если бы не встретил этих людей? Где бы я работал? Что было бы если бы я не спас тогда Таисию? Ведь так же звучит ее полное имя? И опять все мои внутренние монологи сводятся к ней. Что за…? Мелодия гитары практически умолкла, а Таисия поудобнее устроилась, склонив голову на мое плечо. Она засыпает и я не мешаю. Но мое сердце снова предательски бьется об грудную клетку, как птица, и я перестаю дышать ненадолго, чтобы унять его. Вдали занимается заря и я тоже закрываю глаза, в предвкушении сна. Наверное эта ночь все и решила, перенаправила наши жизни, связав их. Таисия — Эй, голубки, вставать пора! — слышу я звонкий голос Инны и это выводит меня из сна. Сейчас утро и солнце слепит глаза. Мы на крыше. Гитара лежит рядом, Раф вчера убрал ее, когда я засыпала. Он и сейчас находится рядом, сжимая меня в своих объятиях, как день назад, когда я перепутала спальни. Мне не хочется вставать и, прижавшись к нему, я прячу лицо от солнечного света. Но все же нас заставляют встать и парень холодно отстраняет меня. Мы тут же спускаемся вниз на улицу. — Я же сказал, не проспите! — ржет Игорь и садится в машину. Я подхожу, чтобы сесть, но он показывает рукой на автомобиль Руслана. — сегодня вы не с нами, по пути Инна кое-куда заедет, а вы направитесь прямиком в центр. За рулем внедорожника Руслан и это меня напрягает. Он не в лучших отношениях с Рафаэлем. Тот тоже напряжен. — Хочешь, садись на переднее? — говорит Руслан, похлопывая по кожаному креслу. — Нет, спасибо. Меня впереди укачивает. Я сажусь на заднее, где сидит Раф. Он задумчив и совсем не обращает на меня внимания, ведет себя так, будто бы ничего не было этой ночью, будто не мы разговаривали о любви и судьбах и не мы заснули в обнимку, любуясь звездами. Наверное он просто протрезвел и ему теперь стыдно за все слова и действия. Большую часть времени мы едем в тишине. Я снова погружаюсь в омут своих мыслей, вспоминая жизнь до моего таинственного исчезновения. Интересно, что сейчас чувствует отец? Ищет ли он меня? Думает ли обо мне? Скучает? Я не удивлюсь, если нет. После смерти матери он довольно холоден ко мне. Руслан включает радио и я ненадолго отвлекаюсь от своих раздумий и смотрю на Рафаэля, который изучает меня взглядом черных глаз. Я вижу, что ему скучно. — Скоро сделаем остановку, Тась, тебе кофе взять? — Если только чёрный без сахара. — Мне тоже самое и перекусить что нибудь, пожалуйста. — с непринужденной улыбкой говорит Раф, встречаясь взглядом с суровыми глазами Руслана в зеркале заднего вида. — Я тебе не прислуга. Захочешь, иди сам. — сквозь зубы прошипел Руслан. — Ну ей то прислуга… Ладно, не сердись, зай. — с еще более безобидным лицом отвечает Раф. — ты предлагаешь нам кофе, это так мило, но я вот немного проголодался… — Я тебе не зая… Ты знаешь кого так называть будешь? — Тась, ты не против если я тебя «заей» буду называть? Ведь ты именно об этом хотел сказать, да? — Раф, хватит. Прекрати выеживаться. — А что такое? Ну ладно, если не зая, то пусть будет котиком. Этот придурок издевается и я это знаю, но Руслан со своей горячей кавказской кровью этого не понимает. Он, нахмурившись, смотрит за дорогой, вцепившись в руль. Мы останавливаемся на заправке у мотеля. Видок конечно у этих зданий оставляет желать лучшего, но находятся они поистине в прекрасном месте. Ветра нет, рядом небольшая речка и поля. Солнце выжигает травы, а безбрежные золотые поля расстилаются на несколько километров вдаль. Я иду в кафе и делаю заказ. Раф куда-то делся и я ищу его глазами среди присутствующих. Но его нет нигде. Так же как и Руслана. Плохое предчувствие закрадывается в мои мысли. Я начинаю волноваться и, видимо, не зря. Спустя несколько минут, когда мой кофе уже почти готов, а я откусываю первый кусок ягодного пирога, в кафе вваливается мужик и кричит, продавцам, чтобы они помогли разнять дерущихся или вызвали полицию. Сердце недобро екнуло и я сломя голову, под удивленные взгляды посетителей и охраны вылетаю из кафе, оставив еду. На парковке вижу, как ребята пытаются накостылять друг другу. — Раф, прекрати! — кричу я издалека, не желая ввязываться в разборки. Он слышит меня, но не слушает. Драка доставляет ему удовольствие и нагловатая ухмылка не сходит с его лица. Руслан же меня в упор не слышит и я хватаю его за воротник, и тут же, резким движением он отбрасывает меня с такой силой, что я падаю в цветы, сбитая с ног. Он ударил наотмашь и в глазах потемнело, но ненадолго. Я слышу звонкий удар и вижу, как парень летит на землю. Все происходит очень быстро и я даже не успеваю опомниться. Ко мне подбегает Раф, с разбитой губой и рассеченной бровью. Кровь сочится из раны, но он не обращает на нее внимания. — Ты как? — он берет меня за руку, а второй рукой за подбородок и заглядывает в мои глаза, ища подтверждение того, что со мной все в порядке. — Нормально. Нет, правда, все в порядке. — В случайном? — улыбается он и отпускает меня. — Да. — смеюсь я… Это уже стало нашей коронной шуткой. Я вижу Руслана, который еле поднялся с асфальта. Он с ненавистью смотрит в сторону Рафаэля. Раф — Она никогда не станет твоей, ты же понимаешь? — говорит Руслан, когда Таиса уходит в кафе. — Знаю. Потому, что она не вещь и не может стать твоей или моей. — Ладно, скажу иначе: ты же знаешь, что ты мне не соперник? — Да, я не обижаю тех, кто слабее. — я все еще держусь, чтобы не ударить этого нахала. — Ты охренел? Я сказал, чтобы больше я тебя около нее не видел! — он повысил голос и повернулся ко мне всем телом. Я не помню, кто ударил первым, но знаю, что он потерял много сил, пытаясь попасть мне в голову. Промахнувшись порядочное количество раз, он звереет. Для меня это всего лишь игра, которая в какой то момент принимает более серьезный оборот. Я вижу, как из дверей кафе выбегает Таиса и сразу же пропускаю удар в челюсть. Вкус крови во рту заставил меня опомниться. Я слышу, как меня отзывает Тася, но отступать не в моих правилах. Тогда она хватает Руслана за футболку и тот отмахивается от нее, откидывая на землю. Он даже не оглянулся, а у меня по жилам потекла ярость и адреналин. Я собираю их в своих руках и бью Руслана, уже не закрываясь от его ударов и не чувствуя боли. Оглушенный удачным ударом в ухо он летит на асфальт, а я подбегаю к девушке. Меня уже не волнует мое положение, хотя я знаю, что Руслан может попросту подойти ко мне сзади. Девушка сидит на бордюре, потирая виски. В голове проносится: «удавлю, сволочь» в адрес Руслана и я сажусь перед Таисой. На ее лице ни синяков ни ран нет и, видимо, Руслан ударил ее не так сильно, как мне показалось, но я правда испугался за Тасю. — Слышь, ушлепок! — не успокаивается Руслан. — я тебе сейчас… — он нашел силы встать с асфальта и, качаясь, хотел подойти ко мне. — Давно в больничке не лежал? — А ну заткнулись оба! Вы че устроили, а? Нормальные? — крикнула Таиса, вскакивая с бордюра и шагая вперед. — Не лезь, — кинул на нее злобный взгляд Руслан. — Не лезь? — начинает она и я чувствую, что сейчас будет много крика, но все случилось совсем иначе. — Окей. Раф, пошли отсюда. — говорит она и резко разворачивается, хватая меня за руку. — Мы не закончили! — хрипит Руслан, но мы уже вприпрыжку несемся к кафе. Она заходит туда и сразу же тянет меня в сторону туалета. Заплатив мелочью, толкает меня в спину. — Умойся, а то народ распугаешь. — я смотрю на себя в зеркало и вижу свою окровавленную физиономию. Включаю холодную воду и опускаю под нее горящие костяшки. Промываю раны; если губа заживет так, то бровь надо штопать. — Все? — оборачиваюсь к девушке и она слегка отшатывается от меня. — Ну да, пойдем, я обработаю. Она выбежала, а я еще раз посмотрел на себя в зеркало. И кого я там увидел? Победителя? Ненормального? Или всех сразу? Думаю с того времени, как я сбежал, я достаточно сильно изменился в плане поведения. — Стой. — говорю я, когда Таиса заглядывает в уборную. — смотри, — она ловит мой взгляд в отражении зеркала, а я замираю. — Ну и? — Смотри, как ты меняешь людей. — усмехаюсь я и стираю кровь ладонью, она вглядывается в мое отражение и вязнет в своих мыслях, а я уже беру аптечку. — ну, пошли? — Подожди. — она останавливает меня, хватая за руку. Ее пальцы холодные, а ладонь сухая и крепкая. О, эта привычка, хватать меня за рукав или за руку в любой непонятной ситуции! — теперь смотри ты, в кого ты меня превратил. — так же тихо говорит она и я смотрю в зеркало, положив голову ей на макушку, обняв со спины. Когда касаюсь ее плечей своими руками, она невольно вздрагивает. Обернувшись, высвобождается из моих рук и смотрит мне в глаза. Не разрывая зрительный контакт, садится на тумбочку у умывальника и в этот момент ее глаза находятся на уровне моих. Эта напряженная пауза затягивается. Солнце падает на ее лицо из узкого оконца и я замечаю, что радужки глаз не просто желтого, а медового, полупрозрачного цвета. Я вижу ее полные, наверняка теплые губы и ловлю себя на мысли, что меня тянет попробовать их на вкус, но нужно ли это? После драки… Я уверен, что меня еще ждет серьезный выговор. Рукой нежно убираю прядь черных волос ей за ухо, открывая острые скулы и блестящие серебристые кольца. Она все также неотрывно смотрит мне в глаза, словно заглядывая в самую душу. Я чувствую ее теплое дыхание, воздух с кофейным ароматом, вылетающий из приоткрытых губ и она тянется ко мне, рукой упираясь в грудь. Непроизвольно я обнимаю ее, притянув к себе, пульс учащается и… — Другого места не нашли? — заходит уборщица и мы быстро отпрыгиваем друг от друга. — Пошли. — непривычно тихо сказала она, а мое сердешко снова забилось об грудную клетку как птица. Что это сейчас было? Мы чуть не поцеловались? А не мы ли несколько дней назад готовы были друг другу глотки перегрызть? Это так нелепо. Мы садимся на стоянке у кафе и она открывает аптечку. Таисия Я сижу, пытаясь сосредоточиться на ране, под бровью у Рафа, но не могу. По мне прокатываются раскаты тока и мне хочется кричать. От чего? Что этот тип чуть не поцеловал меня минуту назад, а теперь сидит и улыбается. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло исходящее от него. Он смотрел мне в глаза, затем перевел взгляд на губы, и сглотнул. Тогда я сделала первый шаг, если можно назвать это шагом и потянулась к нему и, о да, он хотел меня поцеловать, притянув к себе, но тут вошла уборщица и разогнала нас. Неужели я хотела поцеловаться с ним? Абсурд. Еще несколько дней назад я хотела свернуть ему голову, а теперь мечтаю о поцелуе с ним. Ну вот, рана продезинфицирована и стянута пластырем. Раф потрогал бровь пальцем, что мне не понравилось и я снова схватила его за руку. Я вновь задумываюсь о случае, произошедшем несколько минут назад. Неужели это то самое, о чем я думаю? Или мы просто успели притереться другу из-за обстоятельств? Раф внимательно изучает мое лицо, но ему не дано узнать о том, что сейчас творится в моих мыслях.