Пятнистая с большой дороги

Машины Руслана на парковке не оказалось и меня коснулось легкое волнение, но Раф был спокоен, как удав. Он насвистывал себе под нос какую то песенку, временами жадно провожая взглядом дорогие автомобили выезжающие с парковки. Время между тем подходило к закату, и вот уже поле залило красно-рыжей дымкой. Я вдохнула свежий степной воздух полной грудью и закрыла глаза. Теперь реальность, мир вокруг себя я могу воспринимать только на слух: я слышу, как ветер шелестит в траве, как вдалеке, громко свистнув колесами стартанула какая то крутая машина, слышу стрекот кузнечиков в овраге у дороги и шум трассы. Все это не нагнетает, а наоборот позволяет расслабиться. — Если что, переночуем здесь, — тихо сказал Раф, жуя травинку. — Интересно, где сейчас этот паршивец? — Вздохнула я, опусив голову на руки. — Ты изменила о нем свое мнение? — Дёрнув бровью поинтересовался он, когда я открыла глаза. *** Руслан вдавил педаль газа в пол: «что этот придурок о себе возомнил?!» Он уже отъехал на порядочное расстояние от заправки, когда ему позвонила Инна. Резко притормозив, он съехал на обочину. — Вы приехали? — Нет. — скрежеча зубами, просипел он. — Что-то случилось? — в голосе Инны послышались нотки волнения. — Да. Я уехал. Вернусь не знаю когда. Гуд бай… Он бросил трубку и, открыв окно, вышвырнул из него телефон. Обхватив руками голову, зажмурился и лег на руль. «я убью эту мразь, я его убью. И эта сука тоже мне отплатит по счетам.» Таисия На улице похолодало и я поежилась. Смотря на темнеющий горизонт, я думаю о том, скоро ли нас подберут и долго ли мы еще здесь пробудем. Уверена, Инна уже в курсе того, что до отеля мы так и не доехали, ей как минимум должны были позвонить, и скорее всего она уже ищет нас. — Замёрзла? — спросил Раф, касаясь моего плеча и обнимая. Мне стало теплее. — Немного. — Хочешь согрею? — улыбнулся парень и подмигнул, пробежавшись пальцами по моему телу от ребер до бедра, скользнув под майку. — Раф, хватит! — Я толкнула его плечом, хватая за руку. — Тебе же нравится, — вырвал свою ладонь из моей руки, чтобы вновь разозлить меня, касаясь моего тела. — Прекрати искать предлог для того, чтобы меня полапать! — рычу я, не давая ему до себя дотронуться. — Никто и не ищет, ты сама… — У тебя нет никакого основания для этого! — Как же? Ты без пяти минут моя девушка, — он улыбнулся еще шире и наконец убрал руку. — Не забегай вперед. — А, то есть шанс у меня есть? — Я об этом не говорила. — Да тебя не поймешь! — театрально вскидывает он руки к небу. — В каждой девушке должна быть загадка… — вполголоса шепчу я чью то заезженую цитату. — Загадка, Тась, а не кроссворд с головоломками! — Ржёт он и выпускает изо рта травинку, которую жевал до этого. Проходит еще полчаса, прежде чем знакомый автомобиль подъезжает к стоянке. Это Инна. — Что случилось? Может мне хоть что-нибудь, кто-нибудь обьяснит? — выбегает она из машины, покачивая бедрами, взволнованная и уставшая. — По пути. — сухо отвечает Раф и открывает передо мной заднюю дверь. Там уже сидит Игорь. — О, добро пожаловать, друзья! — говорит он, сонно потягиваясь. — Что с твоим лицом? — сторого спрашивает Инна. — Подрался. — С Русиком, за что? — Стреляет она в него гневным взглядом. — За все хорошее. Он вам рассказал? — увиливая, отвечает Раф и улыбается. Инна выжидающе смотрит на меня в надежде, что я ей расскажу. Ее глаза широко распахнуты, а руками она перебирает бахрому на своем платье. Она нервничает. — Они сначала ругались, а затем начали драться, я их кое-как разняла, и Руслан уехал. — Ты? Разняла? — оглядывается на меня с переднего сидения Женя, истерически посмеиваясь. — Вообще изначально было плохой идеей сажать их в одну машину.— зевнул Игорь. — Но почему, за что вы так ненавидите друг друга? Раф молчит и смотрит в темное окно, не отвечая на вопрос. Инна непонимающе оглядывается и в салоне воцаряется тишина. Поняв взгляд Инны, Женя кивает в мою сторону и девушка закусывает губу. Больше вопросов никто не задает до самого приезда в отель. Парковочных мест не хватает и Женя высаживает нас прямо у входа и отъезжает, чтобы все-таки припарковать огромный внедорожник. — Будьте добры, 4 номера. Один двухместный. — она, деловито смахнув с плеча свои белокурые кудри, протянула карточку. — У нас осталось только 2 двухместных номера. Все остальные забронированы. — Кому то придется ночевать в машине. — тихо говорит Инна и оплачивает проживание на 2 дня. — откуда такой наплыв людей? — На футбол. Некоторые бронируют номера еще за 2 месяца. В центре сейчас вообще мест нет. — отвечает девушка за стойкой, оформляя нас. Мы проходим в свободный большой номер и садимся на диван, за стол. — Кому то придется потесниться. — Стой, а машина? — Нет, ребят, плохая идея. — Я могу подвинуться. — усмехается Игорь. — Нет уж ребят… — начинает Инна. А мне душно здесь и хочется выйти на воздух. Никто не замечает моего ухода: все увлечены дележкой спальных мест. А че делить то? Что, никто не может поспать на полу? Я усмехаясь, выхожу на балкон и вдыхаю свежий ночной воздух. Спать не хочется. С балкона я вижу черные дома, подсвеченные старыми оранжевыми фонарями. Хочу пойти гулять по ночному городу, но этот район не самый спокойный и об этом нас предупредили еще у стойки регистрации. Вот бы рядом был бы тот, кто способен меня защитить. Но увы: мне некого звать гулять по ночным улицам и есть дешевое мороженое из круглосуточных магазинчиков. Неспокойный район… И что? Когда это меня останавливало? — Таиса! — прямо над ухом раздался раскат грома. Я обернулась и увидела Рафаэля. Он зол. — Что-то случилось? — Ты слышала? — Нет. — Иди и обьясни им, что мы не пара и не можем делить одно спальное место на двоих! Что? Этот недотрога знает термин «личное пространство»? Ему ничего не мешало ввалиться ко мне в комнату несколько дней назад в нетрезвом состоянии и завалиться ко мне под одеяло. Что-то изменилось с того момента? — А что такое? Ты уже не хочешь быть моим парнем? — он опешил. Растерянность показалась на его лице. Но, обдумав все хорошенько, он ухмыльнулся. — То есть ты предлагаешь мне встречаться? — прищурив один глаз продолжает Раф. — Нет. И вообще… — я забываю что хотела сказать и тут меня озаряет новая мысль, — давай так, держу пари, что тот, кто первый предложит встречаться, тот и проиграл. — теперь пришло мое время нагло улыбаться и смотреть с высока, как мрачнеет его физиономия. — Держу пари, что это будешь ты. — тихо произносит он. — Ну-ну… — Ещё посмотрим… — закатывает Раф глаза и ухмыляется, но уже не так весело. Браво, Таисия, теперь тебе точно некого звать гулять по ночному городу! Что решили на счет спальных мест я так и не узнала. Выйдя с балкона и следуя к двери, я невольно прислушалась к душной тишине номера. Из-за двери доносился то ли тихий шепот, то ли плач. Я замерла. Дверь резко распахнулась и вышла Инна, вся в слезах. Это меня озадачило. Ее походу тоже. Она застыла в проходе и хмуро посмотрела на меня. Я уверена, что она меня видит, хоть все светильники в комнате выключены. Но смотря на меня она держалась не долго. Спустя несколько секунд девушка закрыла лицо ухоженными руками, сползла по двери на пол и тихо заскулила. — Что случилось? — растерявшись, сделала я было шаг ей на встречу, но она мотнула головой. Я села рядом. — Тебя кто-то обидел? — и вновь отрицательный ответ. — Что такое? — Заглянул в дверь Раф. В ответ я пожала плечами, совсем не удивившись его появлению. Он растерянно огляделся и тихо вошел в номер. — Инн, успокойся, обьясни свою проблему. — тихо начал он, поглаживая ее по волосам. Она всхлипнув в ответ, мотнула головой. — Принеси воды. — обратился он уже ко мне. Я вышла в кухню. Здесь на барной стойке лежали какие-то бумаги, которым я не придала значения сначала. Но они привлекли мое внимание. Сначала я отогнала мысль посмотреть что там, но налив в бокал воды из фильтра, я все-таки подошла к стойке с бумагами. Здесь была куча анализов, бумаги о доходах и даже чье то свидетельство о смерти. Тогда, в моей голове все встало на свои места. Фамилия Инны — Аркадиева. Она — моя тезка по фамилии. Не то, чтобы эта фамилия распространена, но меня это насторожило. Тут лежит свидетельство о смерти Юрия Аркадиева, законного супруга и свидетельства о рождении, а после и о смерти ее трехгодовалого сына Михаила Аркадиева. Она потеряла свою семью. Это единственное, что я пока поняла, просмотрев поверхностно кипу бумаг. Выплеснув воду я налила в бокал вино и зашла в комнату. Инна уже почти успокоилась. Она сидела, запрокинув голову, а Рафаэль придерживал ее за плечо. Раф — Я понимаю твою боль. — кивнув, сказала Таиса и протянула Инне вино. После продолжительно молчания, осушив бокал, Инна утерла слезы. — Моя жизнь налаживалась. Карьера, отношения, учеба… Окончив обучение маркетингу я вышла замуж за бизнес-партнера отца. Мы общались до этого больше пяти лет. Все было просто шикарно. Тогда мне было 24. Спустя год родился Мишка. Мишель мы его еще называли, а бабушка звала его Микой… — улыбнулась девушка, а слеза вновь прокатилась по ее еще сырой щеке. — дом построили, сад высадили, все шло идеально. Но потом… Авария. Чертова девятка без тормозов вылетела нам навстречу. А дальше 10 метров в кювет летели. 7 месяцев в коме, год восстановления и вот я снова в рядах отца, его правая рука в управлении и бизнесе. Тогда я поняла, что в принципе семья это не мое дело. — она всплеснула руками, алкоголь начал действовать. — а я не хочу так жить. Мне плохо. Морально плохо… Я не могу жить дальше так, как жила до аварии. Мне нужно измениться, мне нужно затеряться… — снова взвыла она опустив голову на колени. Мне стало не по себе. Оставив их двоих наедине, я вышел из номера. Не понравилась мне реакция Таисии на рассказ Инны. Она слушала ее так, словно сама пережила тоже самое, словно сама была частью этой истории. Они похожи. Даже внешне… Таисия — Ну как? — спросил Раф, когда я вышла из комнаты Инны. — Спит. — шепотом ответила я. Парень вышел, не сказав ни слова, и я тоже последовала к выходу. На ресепшене не обратили на меня никакого внимания и я спокойно вышла за дверь гостиницы. Холодный ветер ударил мне в грудь и я вдохнула ночной воздух. Легкие обожгло холодом, мурашки пробежали по телу. Надо прогуляться. Людей на улице мало, почти никого, и я иду, смотря на фонари и ночное черное беззвездное небо. Мне жаль Инну. Пережить такое… Неудивительно, что за первое время в разъездах она разбила две своих иномарки. Я слышу свист тормозов и черный внедорожник останавливается рядом со мной. Сердце замирает больше от неожиданности и громкого звука, чем от страха. Я ускоряю шаг, но парень за рулем сигналит и открывает окно. Это Руслан. — Привет! — чуть ли не кричит он, заглушая мотор. — чего одна гуляешь? — Привет, Руслан. Да не спится, вот и гуляю. Куда ты пропал? Тебя ребята искали. — Решил прошвырнуться по городу, твой друг меня изрядно вывел. — сказал парень и приоткрыл пассажирскую дверь, — садись, прокатимся. — Я пешком прогуляться вышла, так что лучше ты паркуйся и выходи. — говорю я, понимая, что встреча с ним вряд ли до хорошего доведет. Он выходит из машины и приближается ко мне. Я уже обдумываю план действий, ведь мы находимся на совсем безлюдной темной улице. — Я ничего тебе не сделаю, ты же знаешь. — говорит он, подходя ближе. — всего лишь немного поиграем. Он хватает меня за руку и тянет к себе, я успеваю вырваться и отбежать. — Боишься меня? — он идет за мной прямо смотря глаза. Меня это раздражает. — Не больше чем потерять мать. — дерзко отвечаю я, уже не думая о последствиях. Мне по факту нечего терять. — Значит… — не успевает договорить он с довольной усмешкой, увидев Рафаэля. — Придурок. У нее нет матери. — подходя к нам, сверкает парень черными глазами. — надо же, давно не виделись… — Какая неожиданность. — Сам в шоке, от того, что вижу такого клоуна второй раз за день. Руслан порывается вперед, но я преграждаю ему дорогу. — Либо ты его затыкаешь, либо… — шипит он, переводя взгляд полный ярости на меня. Я растерянно усмехаюсь. — Либо что? — нарывается Раф. — Тебе нетерпится узнать? — спокойно спрашивает Руслан доставая нож. Холодок бежит по моей коже, но Раф абсолютно спокоен. Он с усмешкой смотрит на блестящее лезвие. — Хватит! — задыхаясь, срываю я голос. Парни не смотрят на меня, Руслан сжимает в руке рукоятку раскладного ножа и костяшки на его кисти белеют. — Не обижайся. — смеется Раф. — я в шутку… — Я сейчас покажу тебе шутку. — срывается с места Руслан и замахивается ножом. Во мне срабатывает какая-то пружина и я толкаю его в сторону. — Вы что очертенели? — но глаза Руслана наполнены яростью и злобой и он не намерен отступать. Шагая в сторону Рафаэля с ножом, он не обращает внимания на окрики и удары. Раф смеется. Пятясь, он улыбается, словно это все обыкновенная игра. Догонялки. — Ну че, давай, убей меня. — скалится он прижимаясь к стенке, а я судорожно оглядываюсь в поиске решения этой проблемы. Вокруг нет ни души. Руслан замахивается снова и что-то у меня внутри переклинивает. Я больше не боюсь ножа и парня, который естественно сильнее меня. Он хочет навредить моему другу, а значит и мне. Когда я упустила тот момент, где Руслан из адекватного человека превратился в психа с холодным оружием? Мне уже все равно. Я делаю выпад в сторону ножа и хватаю этого придурка за руку. Он отпихивает меня, но я снова бросаюсь в бой. Адреналин добавляет мне сил и я уже не хочу отступать. Ярость застилает мои глаза и я хватаюсь за нож, вырывая его из рук Руслана и отпихивая парня ногой в живот. Я чувствую холод железа и жгучую боль в ладони. Парень пятится, теряя равновесие, но не падает, хватаясь за живот. Отпихнув Руслана подальше от меня, Раф возвращается. Встряхнув за плечи, пытается привести в чувства, что-то говоря. Я вижу на дороге черную кровь и чувствую, как рассудок постепенно возвращается ко мне и боль становится ощутимее. Окровавленный клинок выпадает из моей руки и я смотрю на Руслана. — Тай, спокойно… — говорит Раф, держа меня за плечи. Заметив мой испуганный взгляд он зажимает мою руку, из которой сочится и капает на дорогу кровь, своей теплой ладонью. Руслан смотрит в мою сторону не то с испугом, не то с отвращением. Меня это выводит из себя и я хочу что-то крикнуть, но замолкаю — мой голос какой то чужой, незнакомый мне. — Идиотка… — одними губами произносит Руслан, садится в машину и уезжает, а я все еще стою посреди тротуара и смотрю, как капает кровь с моей ладони. Мне становится смешно. Да, конечно… Меня не в первый раз назвали идиоткой. Потому что я таковой являюсь. Еще я смеюсь от осознания того, что ради Рафаэля, я кинулась под нож. Может мы больше чем друзья? Я сначала усмехаюсь, а потом тихий смех перерастает в истерический хохот. Раф смотрит на меня и тоже улыбается своей красивой улыбкой, но в его глазах появляется тревога. Его темно-каштановые волосы отливают рыжим светом от фонаря, а темные глаза будоражат мою душу. Я смотрю на него, изучая каждый дюйм его красивого угловатого лица и крепкой шеи. А он смотрит на меня с чувством, которое я не могу расшифровать в его черных глазах. Раф «Знаешь, а ведь я люблю тебя», — вертится фраза на моем языке, но я не решаюсь сказать это в слух. Дело даже не в проигранном споре, а во мне. Наверное я слишком боюсь быть отверженным и брошенным. Боюсь довериться. Ведь человек, уходя, забирает себе кусочек меня, моей души. Так и растащат по ломтикам. Тася смотрит на меня и мир вокруг замирает. Она изменилась за это время. Нет больше того хамства, которое так выводило из себя, той колючести и она больше не воспринимает мои вопросы в штыки. Я держу ее за руку и ее горячая черная кровь сочится на плитку тротуара. — Надо промыть рану. — спохватываюсь я, оклемавшись, и тут же осознаю, что девушка кинулась на моего врага, чтобы меня защитить. Я все правильно понял? — Да… Ты прав. — улыбается она и я сначала не понимаю, о чем идет речь: слишком уж тесно в моей голове связались мысли и реальность. Капроновый шарфик, который лежал в кармане моей толстовки пригодился — им я перевязал руку Таисы и ткань сразу побагровела. Шарфик я прихватил из машины, в которой кто-то оставил его. Время приближалось к рассвету. Мы поднялись на этаж, в комнату, где поселились я и Игорь. Женьку я не видел. Таисия Тихо проскользнув в ванную комнату, мы сидим на бортике джакузи и парень осторожно разматывает ткань на моей ладони. Он сидит так близко, что я слышу его дыхание и чувствую запах ванили. — Ты ел мороженое? — спрашиваю я шепотом, чтобы тишина не казалась такой душной. — Как ты узнала? — Догадалась. — Хм, Шерлок, — усмехается парень, продолжая разматывать окровавленный шарфик. — Чей это шарф? — Понятия не имею. — А как он у тебя оказался? — Взял из машины, он постаянно там болтался. Убрав ткань в умывальник, он отпустил мою руку. Кровь еще не остановилась и слабо сочилась из раны. Я невольно залюбовалась алыми каплями на белом кафеле. — Эй, найденыш, все в порядке. — шепчет он, заметив мой взгляд, — это пройдет. — Я знаю, просто… — Итак, сиди тихо, рану не смей трогать, я быстро: за аптечкой и обратно. — Смотря на меня с волнением, наставлял он, выходя из помещения. — Окей. — говорю я, наверное, слишком громко. Осматривая шикарную ванную, я заглядываю в зеркало и не узнаю себя. Мои плечи расправлены, некоторые пряди слишком светлы и отливают серебром, ярко выделяясь на фоне остальных черных, как смоль, волос. Глаза мои медового оттенка живо блестят в свете тусклых ламп и впервые мне нравится их цвет. Я встаю и подхожу ближе к зеркалу. И да, я совсем не узнаю себя. Не осталось меня прежней в этом отражении. Раф заходит тихо и садится на край ванны. Он не торопит и сидит молча, ожидая, пока я насмотрюсь на себя в зеркале. Я смахиваю непослушную прядь с лица и улыбаюсь. Парень задумчиво смотрит на меня и перебирает в руках марлю. Я усаживаюсь рядом, и он опускает мою руку под струю прохладной воды. Боли практически не чувствуется. Чувствую лишь прохладу. Залив рану после промывки перекисью, он бинтует мою ладонь, а у меня бегут по телу мурашки от его прикосновений. — Готово. — заканчивает он, любуясь своей работой, и в комнате воцаряется неловкое молчание. Я снова взглядом изучаю парня: его крепкие руки и широкие плечи, красивые темные волосы, узкие губы. Мне так хочется коснуться его шеи и ощутить живое тепло, услышать стук его сердца или долго держать его за руку. Но я молча сижу рядом с ним, мечтая о чем-то большем, чем просто держаться за руки. — Ты вовремя появился… — начинаю я, чтобы поблагодарить его, но он перебивает. — Ты мне нравишься. — Эти слова выбивают воздух из моих легких и, по моему, я даже на несколько секунд забываю, как дышать. Вот теперь мне точно нечего сказать и я судорожно перемалываю варианты ответа в своей пустой голове. — Ты мне тоже. — Тихо, едва слышно откликаюсь я, эти слова дались мне нелегко. Раф смотрит на меня серьезным взглядом, желая, чтобы я ответила тем же, но я лишь прячу глаза. — И… Что же теперь? Ты понимаешь, что это значит? — Что мы оба проиграли в споре. — ухмыляюсь, зная, что это значит намного больше чем просто дурацкий спор. За последнее время я разучилась доверять людям. Особенно за время обучения в школе, где меня дразнили из-за болезни. Витилиго  иногда в корне меняет мнение людей обо мне. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Рафаэлем. Он смотрит на меня изучая, заглядывая в самую душу и я сглатываю ком в горле. Он опускается ниже к моему лицу и я чувствую его дыхание на своей коже, смотрю ему в глаза. Сердце с места срывается в карьер. Мы соприкасаемся носами и со стороны это выглядит наверное достаточно забавно, но мне не до смеха, сильнее сжимая руками футболку на его груди, я притягиваю парня к себе и он облокачивается рукой на выступ умывальника. Мое лицо в нескольких миллиметрах от его лица и я слабо улыбаюсь. Никогда мне не было так хорошо оставаться наедине с кем то. Обычно я остаюсь одна. Совсем одна.