THIRDS: Smoke & Mirrors # 7 (Иллюзия обмана)

— Ты уверен, что хочешь этого? — тихо спросил Слоан. Декс сжал его руку и успокоился, почувствовав силу и тепло своего возлюбленного, стоящего рядом. Встреча с Шульцоном могла стать огромной ошибкой, но Декс готов был рискнуть, если это даст им хоть какие-то ответы. Декс должен знать правду. Он так устал избегать истины. Устал бояться, беспокоиться, метаться между желанием знать и просто забыть все. Он больше не собирался прятаться. Так или иначе, он получит ответы от Шульцона. Как этот человек мог, глядя ему в глаза, улыбаться и вести себя так, будто ничего не произошло? Как будто он не убивал двух невинных людей? И этот монстр предлагал Дексу кофе в гостиной, ведя себя так, словно был другом, хотя знал, что сделал? — Декс? Декс вырвался из раздумий и обнял Слоана за талию. Он посмотрел на него, молча прося поцелуя. Слоан подчинился, притянув Декса ближе, чтобы коснуться губами его губ, прежде чем углубить поцелуй. Это было безумием — целоваться со Слоаном прямо здесь. Они даже не знали, где конкретно находятся. Им лишь было известно, что они в тайном убежище TIN. В помещении не было ничего, кроме стального стола и двух стульев. Слоан сказал, что эта комната похожа на ту, в которой ему пришлось ждать, пока Дексом занимались медики. Но Дексу было не до этого. Он думал лишь о встрече с Шульцоном. Если поцелуй Слоана поможет ему успокоиться, он сможет пройти через это. Спаркс открыла дверь и кивнула Дексу. Пришло время. Он сделал шаг к выходу и остановился, посмотрев на Слоана, отчего его сердце бешено забилось в груди. — Ты пойдешь со мной? — эта просьба вовсе не делала его слабым. Он и не должен был идти на встречу один. Пока Слоан был с ним, любил его, поддерживал, ему не нужно ни с чем сталкиваться в одиночку. То же самое относилось и к Слоану. Декс будет рядом с ним, несмотря ни на что. Слоан даже не колебался. — Конечно. Декс последовал за Спаркс из комнаты, а Слоан последовал за ним. Они прошли по длинному коридору, который был на удивление светлым. Стены были белыми, как и пол. Зеркальные окна не позволяли им заглянуть ни в одну из комнат, мимо которых они проходили. Все выглядело так, будто они находились в какой-то клинике или лаборатории. Декс поднял глаза и заметил небольшие темные участки на потолке, едва заметную пленку. Это было странно. — В чем дело? — шепотом спросил Слоан. — Что-то на потолке. Спаркс остановилась и обернулась: — В чем дело, Декс? Декс откашлялся и быстро догнал ее: — Ничего. Там определенно что-то было. Отложив это на потом, он свернул в другой длинный коридор, пока Спаркс не остановилась перед белой дверью. — Готовы? — Да, — ответил Декс. Он глубоко вздохнул, когда Спаркс приложила руку к двери, и та отъехала в сторону, исчезая в углублении в стене. Как только они вошли внутрь, дверь со свистом закрылась и сработал замок. Декс даже не взглянул на Шульцона. Вместо этого он повернулся к Слоану, который занял позицию у двери. Слоан наклонил голову вперед, тихо шепча на ухо Дексу. — Я буду здесь. Декс кивнул и, расправив плечи, повернулся и стиснул зубы при виде Шульцона, безмятежно сидящего за белым столом. Его руки лежали на его поверхности, демонстрируя железные наручники на запястьях. Он выглядел абсолютно здоровым, точно таким же, как и в последнюю их встречу. Он был одет в белую рубашку с длинными рукавами и белые брюки. Почему здесь все белое? Что TIN делали с Шульцоном с тех пор, как его схватили? У мужчины под глазами залегли темные круги, но в остальном он выглядел абсолютно здоровым и спокойным. Шульцон улыбнулся и указал на белый стул напротив себя. — Декстер, как приятно снова тебя видеть. Пожалуйста, садись. — Нет, спасибо, — ответил Декс, изо всех сил стараясь не дать эмоциям взять над собой верх. Он должен был сохранять спокойствие. Если он потеряет над собой контроль, это не приведет ни к чему хорошему, к тому же он не мог упустить этот шанс. Для него было слишком важно получить ответы: — Ты знаешь, почему я здесь? Шульцон приторно улыбнулся, и Дексу безумно захотелось стереть с его лица эту ухмылку. — Конечно. О чем бы ты хотел узнать? Декс прищурился: — Вот так просто? — Ты мне нравишься, Декс. Ты был так добр к моему дорогому мальчику, Слоану. Господи, еще один психопат сказал, что он ему нравится. Неужели он настолько популярен? Шульцон перевел взгляд на Слоана, и его улыбка стала шире. — Хорошо выглядишь. У тебя больше не происходит спонтанной трансформации? Слоан не ответил, хотя Декс видел, как ему было тяжело сдерживаться. Не получив ответа от Слоана, Шульцон снова обратил внимание на Декса, его улыбка не сходила с лица. — Что же я могу для тебя сделать, Декс? «Сохраняй спокойствие. Не поддавайся на его провокации». — Почему ты убил моих родителей? — Твоя мать… Кто-нибудь говорил тебе, как ты на нее похож? Те же светлые волосы, пухлые губы и красивые глаза, — он тихо рассмеялся. — У нее был такой же взгляд, когда она злилась. О-о-о, и ее улыбка. Сияющая. Комнату буквально озаряло светом в тот момент, когда она входила в нее. Потрясающая женщина. Декс скрестил на груди руки и медленно шагнул вперед. Он не позволит Шульцону залезть к нему в душу. Именно это и было целью Шульцона — ковырять и царапать зажившую рану Декса, с каждым разом задевая все больший участок, прежде чем злобно сдернуть корку, оставляя кровоточащую, зияющую рану. И все это с улыбкой на лице. — Ты не ответил на вопрос, — заявил Декс. — Ах да. Что ж, самые замечательные качества твоей матери, к сожалению, привели к ее падению. Были приведены в действие определенные планы. Планы, частью которых я надеялся сделать ее. Она была невероятно сообразительной, цепкой и очень умной. Невероятно сильная женщина. Мне очень хотелось, чтобы она была рядом со мной на объекте, и я признаю, что в какой-то момент она затуманила мой рассудок. Я скармливал ей кусочки информации, но быстро понял свою ошибку, после чего стало ясно, что ее нужно будет исключить из уравнения. «Исключить из уравнения?» Для пятилетнего Декса его мир рухнул в одно мгновение. А для человека, сидевшего перед ним, она была всего лишь ненужной переменной. Декс тяжело сглотнул, проталкивая обратно поднявшуюся в горле желчь: — Продолжай. — Джина решила провести расследование. Полагаю, она научилась этому у своего мужа. Она была не только отличным полевым медиком, но и очень талантливой в разведке и сборе информации. Это свирепое чувство справедливости, по-видимому, является чертой семейства Дейли. Оба твоих родителя были повернуты на справедливости. Твой отец был защитником прав террианцев. Как ты уже понял, это не устраивало многих в HPF, но все же они любили его. Все благодаря его чувству юмора и невероятной харизме. Н-да, они бы так гордились тобой. «Не смей, блять, ты, кусок дерьма». — Ты сказал, что она собирала информацию. Ты имеешь в виду файл? Шульцон кивнул: — Я держал ее под постоянным наблюдением: ее телефонные разговоры прослушивались, прослушка была даже в ее кабинете. Она была невероятно осторожна. Ни разу не говорила ни слова на публике. Даже мужу. Я сообщил об этом начальству, которое по глупости недооценило ее. Вот к чему привел их сексизм, — он небрежно пожал плечами. — Только когда информация стала просачиваться наружу, они, наконец, забеспокоились, и однажды вечером в офисе произошел сбой в системе безопасности. Файл, который я запер, исчез. За ним должны были прийти, поэтому я решил, что его забрали. Но когда спецагент появился на следующее утро, я понял, что ошибся. Мне нужно было что-то делать. — Что было в том файле? — Достаточно сведений, чтобы обвинить большое количество высокопоставленных правительственных чиновников. Исследовательский центр «Первого поколения» наряду с несколькими другими проектами могли бы стать моим творением, но их концепция и все, что с ними связано, были подписаны теми, кто имел гораздо большее влияние, чем я. В конце концов, откуда-то должно было поступать финансирование. Также пропали аудиозаписи совещаний с несколькими высокопоставленными должностными лицами, где были озвучены их имена и слышны их голоса. Я все записывал. Имея дело с такими потенциально нестабильными проектами, невозможно было предсказать, каковы будут результаты. Я работал с правительством большую часть жизни и не собирался быть ничьим козлом отпущения. Поэтому я позаботился о том, чтобы все задокументировать. Дерьмо. Так его мама собирала информацию о том, чем Шульцон на самом деле занимался в регистрационном бюро ЦКЗ? Шульцон сказал, что она скрывала это ото всех, но неужели она действительно скрывала нечто подобное от его отца? — И ты просто хранил всю эту информацию в своем кабинете, надеясь, что никто ее не найдет? Шульцон уставился на Декса, после чего засмеялся. — В кабинете? Мой мальчик, ты действительно веришь, что я просто оставил эту папку лежать на столе? В хлипком картотечном шкафу или на книжной полке? А кассеты хранил в ящике стола? В регистрационном бюро ЦКЗ есть потайная комната с хранилищем. Она не отмечена ни на одном из планов этажей. Был предпринят ряд мер безопасности, чтобы скрыть помещение, которого технически не существовало. Шульцон наклонился вперед, и его глаза блеснули, будто он был восторженно взволнован. Декс сжал кулаки по бокам. — Твоя мать не только нашла эту комнату, но и сумела обойти все наши меры безопасности. Она даже взломала сейф. Никто ничего не заподозрил. Она забрала все. — В этом нет никакого смысла, — Декс покачал головой. Его мама была высококвалифицированным медицинским работником. Она была умна, находчива, но разве она была достаточно опытна, чтобы сделать все то, о чем только что сказал Шульцон? — Она была далеко не глупым человеком, но ты говоришь так, словно она была какой-то тайной шпионкой. Взгляд Шульцона метнулся к Спаркс, прежде чем вновь вернуться к Дексу. — Что это было? — Декс перевел взгляд с Шульцона на Спаркс и обратно. — Почему ты так посмотрел на нее? — Декс, — предупредила Спаркс. — Продолжай допрос. Декс повернулся к Спаркс: — Нет. Я хочу знать, почему, когда я сказал, что она какая-то шпионка, он посмотрел на тебя? — Это не имеет отношения к делу. — О, это чертовски важно! — Декс подошел к ней, закипая от гнева. — Почему он посмотрел на тебя? — Дексу было плевать, кто такая Спаркс и на кого она работает. Ему нужны были чертовы ответы. — Я уже устал от того, что меня водят за нос. Отвечай на вопрос! — Декс, успокойся. — Моя мать была шпионкой? Спаркс встретилась с ним взглядом, выражение ее лица было суровым: — Нет. Декс настороженно посмотрел на нее: — Это правда? Стальной взгляд синих глаз Спаркс вдруг смягчился: — Твоя мать не была шпионкой, Декс, — она взяла его за руку и отвела в сторону. — Он играет с тобой. Именно этого он и добивается. Твоя мать была очень изобретательной женщиной. Если бы у нее не было нужной информации, ты правда думаешь, что она не нашла бы способ получить ее? Со связями твоего отца? Не позволяй ему нажимать на твои кнопки. Декс кивнул. Она была права. Он играл прямо на руку Шульцону. Его отец был детективом в полиции. Вероятно, у него были всевозможные связи. Судя по всему, его мама обратила внимание на Шульцона и на то, что замышляло его начальство. Н-да, Дейли было нелегко переубедить. Он даже не удивится, если она действительно научилась некоторым приемам у его отца и использовала их, чтобы найти способ проникнуть в охраняемую комнату. Слоан подошел к нему, положив руку ему на поясницу, и Декс внезапно почувствовал, что успокаивается. — Ты хочешь продолжить? — Да, — он слегка улыбнулся Слоану. — Я в порядке. Слоан вернулся на свой пост у двери, а Декс повернулся к Шульцону. — Расскажи мне о нападении. — Приказ поступил от моего начальства. Я не знаю, от кого именно. Меня никогда не посвящали в дела такого рода. Однажды мы обнаружили, что Джина собирается встретиться с кем-то вечером в назначенном месте, и было принято решение перехватить ее. — То есть? — Убить ее и забрать все, что у нее было. Появление твоего отца было неожиданностью. Как только приказ был выполнен, нам сообщили, что при ней ничего нет. Мы искали везде, но не смогли найти файл. Через некоторое время нам пришлось признать, что она унесла наши секреты с собой в могилу. — А список? Расскажи об этом списке «Первого поколения». — В нем были имена террианцев «Первого поколения» с определенными аномалиями в крови. — Аномалиями какого рода? — Мы никогда не заходили так далеко в исследованиях. Ты должен понимать, что «Первое поколение» террианцев в то время было всего лишь детьми. Мы могли бы изучить их, провести определенные тесты, но настоящие исследования не могли начаться, пока они не достигнут определенного возраста. К тому времени когда это произошло, у нас уже не было никакого списка, чтобы продолжить исследования. — Значит, был только один экземпляр? — с сомнением спросил Декс. Шульцон кивнул: — Я не мог рисковать, чтобы информация попала не в те руки. Никто не мог сказать, что означали эти аномалии. После того, как файл пропал вместе со списком, у меня осталось всего несколько имен. Когда эти дети достигли зрелости, мы начали проводить необходимые тесты. Мы уже собирались перевести их в безопасное место, сфальсифицировать их смерть, когда ворвались THIRDS и забрали наших самых многообещающих кандидатов. Я уверен, что кто-то в нашем учреждении сливал информацию. THIRDS не могли знать о том, чем мы неофициально занимались, и, конечно же, о предполагаемой перевозке нескольких молодых людей, — Шульцон повернулся, изучая Слоана. — Знаешь, она могла бы спасти тебя. Тебя и мальчиков Килер. Слоан нахмурился: — О чем ты? — Ты ведь помнишь, что, когда тебе было девять, родители привели тебя в Регистрационный центр ЦКЗ? Ты был таким маленьким и испуганным. Ты цеплялся за мать на протяжении всего обследования, которое проводила красивая блондинка, врач с потрясающими голубыми глазами и улыбкой, которая могла бы затмить само солнце. Сердце Декса дрогнуло, и он инстинктивно повернулся к Слоану, который выглядел таким же пораженным. — Она улыбнулась тебе и сказала, что все будет хорошо. Но это было не так, правда, Слоан? — Прекрати, — процедил Слоан сквозь зубы. — Она знала, что с тобой случится. Все это было задокументировано. Она знала твою классификацию, насколько ты смертоносен. Ты должен был трансформироваться в любой момент, и тогда тебя бы забрали из семьи. Твое имя стояло в самом верху этого списка, она сама его видела. Но ничего не сказала. Слишком озабоченная спасением мира, она оставила тебя на растерзание волкам. — Я сказал, хватит. — Она знала, что тебя схватят первым. Каково это, знать, что мать твоего возлюбленного ничего не сделала, чтобы остановить надвигающиеся годы твоих пыток? Сейчас тебе едва исполнилось сорок. Одному богу известно, какие последствия эти эксперименты дадут через несколько лет. Слоан бросился к столу и ударил ладонями по его поверхности: — Закрой свой рот, или я сам заставлю тебя заткнуться! Декс положил руку на спину Слоана, чувствуя, как напряглись его мышцы: — Не слушай его. Он просто пытается манипулировать тобой. — Я просто излагаю факты, — мягко заверил их Шульцон. — Ага, те самые, которые удобно отвлекают внимание от тебя и того, что ты сделал. Если хотя бы половина из того, что ты говоришь, правда, и моя мать ничего не сказала, значит, на то была причина. Шульцон пожал плечами: — Я угрожал, что уволю ее, но, конечно же, жизнь всех этих детей стоила больше, чем зарплата. — Удобно поливать грязью того, кто не может рассказать свою версию истории, — выдавил Декс. — А все почему? Верно. Потому что ты ее убил! Не она здесь злодейка. А ты! — Ты так и не понял, Декстер? — Что ты сошел с ума, мать твою? Ага, мне об этом уже сообщили. — Ты правда веришь, что террианцы и люди просто примут друг друга и пойдут дальше? Люди верят, что террианцы представляют для них угрозу, а террианцы — что люди изжили себя, как доминирующий вид. Это вулкан, ожидающий извержения, и, когда это произойдет, потери будут колоссальными. Джина и Джон Дейли стали жертвами войны, которую им еще предстояло понять, и ты, мой дорогой мальчик, здесь, чтобы закончить то, что они начали. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Шульцон лукаво улыбнулся: — Со временем все откроется. — Нет, — Декс покачал головой и ткнул пальцем в Шульцона. — Ты что-то скрываешь. Я это знаю! — Судьба поставила тебя на этот путь, Декстер. Смерть твоих родителей положила начало цепочке событий, которая все еще продолжается, и ты находишься в самом ее центре. Все, что тебя окружает, совсем не то, чем кажется, и в то же время все так, как и должно быть. Декс рванул вперед, но оперативник TIN сбил его с ног и оттащил к двери рядом со Спаркс. Декс был в ярости. Он с рычанием оттолкнул от себя медведя-террианца. — Отвали от меня! — он повернулся к Спаркс. — Я еще не закончил! Спаркс схватила его за руку и выволокла из комнаты: — Отправляйся домой и как следует отдохни. Мне нужно проверить кое-какие данные. На сегодня хватит. — К черту все это. Он знает гораздо больше, чем говорит, — Декс расхаживал по белому коридору за пределами комнаты для допросов. — К черту его и его загадочные намеки. Все, что он дал, — еще больше вопросов, он держит меня за идиота, хочет одурачить меня. Он издевается над нами, и я собираюсь положить этому конец, — Декс попытался пройти мимо нее, как вдруг два оперативника TIN преградили ему путь. Она сейчас серьезно? — Декс, отправляйся домой, — приказала Спаркс. — Я сообщу вам, как только получу дополнительную информацию. — Прекрасно. Тогда я найду этот проклятый файл и спрошу отца. — Ни в коем случае. — Ты, блять, надо мной издеваешься? Если кто и знает что-нибудь о том, где может быть этот файл, так это Тони. Выражение лица Спаркс стало жестким, а голос резким: — Наведите необходимые справки, не сообщая ни о чем сержанту Мэддоку. Найдите файл сами. В конце концов, вы оперативники. Или ты не в состоянии выполнить эту задачу, не побежав к папочке, агент Дейли? Декс в отчаянии развел руками: — Это просто смешно. У нас есть зацепка, а ты хочешь, чтобы я крутился на одном месте, пытаясь поймать свой же хвост? Спаркс выгнула бровь, глядя на него: — Я знаю, что вы ужинали с Дарлой и Кэлвином Саммерсами. Слышала, ореховый пирог Дарлы просто превосходен. — Что? — Так говорят на Юге. Кэлвин перенял это выражение у своей матери. Декс открыл рот, чтобы ответить, а затем закрыл его. Когда его жизнь стала такой чертовски сумасшедшей? Спорить дальше не было смысла. Спаркс приняла решение, а ее големы стояли у двери, преграждая путь к двери. Все было кончено. Во всяком случае, на сегодня. *** В доме стояла гнетущая тишина. Их отвезли домой оперативники Спаркс, и во время всей поездки ни Слоан, ни Декс не произнесли ни слова, каждый из них был погружен в собственные мысли. Когда они вошли, Слоан направился на кухню, собираясь что-нибудь выпить, но так и не добрался до холодильника. Слова Шульцона звенели у него в голове, и он остановился у стойки. Его затошнило, но он сделал все возможное, чтобы отогнать головокружение. В течение многих лет он пытался похоронить свое прошлое, наивно полагая, что ему это удалось, что он оставил его позади, когда встретил Гейба. А затем его смерть выбила из-под него почву, и все же, несмотря на это, ему снова удалось пробраться сквозь ядовитое болото боли. И тут он встретил Декса, и его жизнь изменилась. Он изменился. Что, если бы Джина Дейли дозвонилась до его родителей? Сказала им, что он вот-вот трансформируется? Но даже если бы она это сделала, не было никакой гарантии, что они приняли бы его таким, какой он есть. На самом деле он был уверен, что его отец испытал бы такое же отвращение, но, по крайней мере, его мать могла бы быть еще жива. Его жизнь на объекте. Что, если бы он и Эш смогли избежать этого Ада? Эш… Что, если бы время можно было повернуть вспять и Арло был бы сейчас жив? — Слоан? Мягкий голос Декса заставил Слоана вздрогнуть, и он возненавидел себя за эту реакцию. Он любил Декса. Боже, он любил его так сильно, что это даже пугало. С трудом сглотнув, Слоан повернулся лицом к Дексу, и его сердце болезненно сжалось при виде этих бледно-голубых глаз. Слоан теперь так ясно ее вспомнил. Временами его разум был его злейшим врагом. Сейчас он помнил Джину Дейли так, словно смотрел на ее фотографию. Декс был ее точной копией. Те же глаза, пухлые губы, гладкая кожа и очаровательная улыбка. Его светлые волосы были того же оттенка, что и у Джины. Слоан чувствовал себя с ней в безопасности. Он доверял ей, хотя знал ее всего несколько минут. Она была доброй, нежной и такой красивой. Декс определенно был ее сыном. — Пожалуйста, поговори со мной. Декс сделал шаг вперед, но Слоан отшатнулся и попятился назад, прежде чем сам осознал это. Декс выглядел так, будто получил удар под дых, хотя если бы Слоан ударил Декса в живот, это, скорее всего, причинило бы меньше боли его напарнику. Слоан закрыл глаза, собираясь с духом, прежде чем снова взглянуть на Декса. — Мне очень жаль, я думаю… Думаю, мне лучше ненадолго уйти. — О чем ты вообще говоришь? Страх клокотал внутри Слоана, скручивая его внутренности и сжимая сердце. Он не хотел причинять боль Дексу. «Прости меня… Прости. Прости. Прости…» — Она ушла, Декс. Она знала, что произойдет со мной, с нами, и просто ушла. Декс покачал головой, его кристально-голубые глаза были полны решимости: — Я в это не верю. — Ты не знаешь, что случилось! — Ты тоже! — горячо ответил Декс. — Может, я и не знаю, что случилось, но я знал свою мать. Как и мой отец, и Тони. Если бы ты знал ее так же, как мы, ты бы не говорил подобного дерьма. Ты не должен верить ни единому слову этого психопата. — Ты не представляешь, через какой Ад мы проходили день за днем в этом гребаном учреждении. Бесконечные боль и пытки. Были дни, когда я молился о том, чтобы умереть в кресле, только бы боль прекратилась, — временами он чувствовал себя не мальчиком, а скорее онемевшим куском плоти, каждое нервное окончание которого было обнажено и эксплуатировалось безжалостными людьми в белых халатах. — И все это было дело рук человека, который пытается встать между нами, — Декс медленно подошел и взял Слоана за руку. — Милый, он лгал тебе с момента вашей первой встречи. Из-за него ты оказался в том месте. Как ты можешь ему верить? — Не имеет значения, кому я верю. Дело в том, что мы ничего не знаем, и это меня убивает. Ты сам это сказал. Что, если твои родители были вовсе не теми, кем ты их считал? Ты боялся узнать правду, боялся, что это может многое изменить, и я это понимал. И, прежде чем ты что-нибудь скажешь, я останусь верен тому, что сказал. Это не меняет факта, как сильно они любили тебя, но для меня это меняет многое. Я не могу смотреть на тебя и не думать о ней, о том, что она могла бы сделать, но не сделала. Мои чувства к тебе не изменились, ты должен мне верить. Мне просто нужно время, чтобы все обдумать. — Слоан… — А как насчет аномалий? — другая бомба, которую обрушил на него Шульцон, та, которая в глубине души пугала его больше всего. — Что, если я сделаю тебе больно? Физически? Что, если именно по этой причине Дилан Рейнольдс убил свою жену? Дилан Рейнольдс — мой ровесник. Он — террианец «Первого поколения». Что, если те же аномалии, о которых говорил Шульцон, есть не только в моей крови, но и в его? — Тогда мы с этим разберемся. Ты обещал мне больше не убегать, Слоан, — пробормотал Декс, и глубокое чувство потери наполнило Слоана, когда он вытащил свою руку из руки Декса. Почему Декс не мог понять? Слоан узнал столько всего, что у него шла кругом голова. Он работал над фактами, цифрами, доказательствами. С его стороны было бы абсолютно неразумно верить слухам, загадочным намекам и теориям заговора… Его мозг не мог переварить всю эту полуправду. — Я не убегаю, — ответил Слоан, направляясь в спальню, чтобы собрать сумку. — Ты просто уходишь. Слоан не стал ничего отвечать. Он вытащил из шкафа спортивную сумку и обернулся в тот самый момент, когда сердце Декса разбилось вдребезги. — Ты вернешься? — глаза Декса остекленели, а голос начал дрожать. — Потому что, если это не так, мне нужно знать… — Я вернусь. Я просто… не знаю, когда… — Ты надолго? — Я не знаю. Мне нужно время, чтобы все обдумать, а здесь, с тобой, я не могу этого сделать. Я останусь у Эша на какое-то время, — его лучший друг всегда прикрывал его спину. Эш поймет. Декс закатал рукав, показывая Слоану зажившие шрамы — те, которыми Слоан пометил его. — А это, что? Это для тебя больше ничего не значит? — Ты же знаешь, что это не так! — отрезал Слоан. — Декс… — Нет! Я истекал кровью за тебя с того самого дня, как мы встретились. Мое сердце разрывалось на части и собиралось воедино столько раз, что и не сосчитать! Неважно, сколько раз ты причинял мне боль, я всегда здесь, жду, когда ты вернешься, просто чтобы ты в итоге бросил меня! Я правда верил, что на этот раз все будет иначе. Но при первом же намеке на проблемы ты уходишь? Так просто? — Черт возьми, я не собираюсь уходить. Не мог бы ты просто… — Слоан попытался протянуть к нему руку, но Декс оттолкнул ее. — Ты, мать твою, уходишь! Если это не побег, то что, черт возьми, такое? — Я убил свою мать! — рявкнул Слоан. — Убийство твоих родителей было ужасным, но оно было совершено преступниками! Мой отец покончил с собой из-за меня, из-за того, кем я стал, из-за того, что я сделал. Я убил свою мать, Декс! Ты хоть представляешь, какую вину я испытываю, зная, что она умерла от моих когтей? Это вечное клеймо в моей душе. И я буду ходить с ним всю свою оставшуюся жизнь. Если бы твоя мать предупредила их, мои родители, возможно, были бы еще живы! — Ты же знаешь, мне жаль, что так вышло с твоими родителями. Я прекрасно тебя понимаю. Но чего я не понимаю, так какое это имеет отношение к нам? Почему ты бросаешь меня из-за чего-то, над чем я не властен, над чем не властен никто из нас? — Кроме твоей мамы, — Слоан бросил в сумку какую-то одежду, а также сумку с туалетными принадлежностями из ванной. — Мы этого не знаем. Это лишь слова гребаного маньяка! Если бы у нее был выбор, думаешь, она бы ничего не сделала? — Я просто прошу у тебя немного времени. Декс вскинул руки: — И что потом, Слоан? Посмотри мне в глаза и скажи, что в следующий раз, глядя на меня, ты не будешь задаваться вопросом: «А что, если?». Слоан не мог смотреть на него. Если бы он это сделал, у него, возможно, не хватило бы смелости уйти, а он должен был это сделать. Ради них обоих. Ради их будущего. — Этого не случится. — В самом деле? Потому что я теряю счет всем твоим нарушенным обещаниям. Это его сильно задело. — Подожди… — Нет! С меня хватит! — пылающий гнев и душевная боль в голубых глазах Декса сильно ранили, но он уже не мог этого изменить. Декс фыркнул и покачал головой. — Я не собираюсь просить тебя остаться. Я не буду умолять тебя быть со мной. Иди и делай все, что тебе нужно, но в один прекрасный день осколки, которые ты оставишь после себя, будут настолько разбиты, что я не смогу собрать их обратно. И когда это произойдет, я не могу обещать тебе, что буду здесь, когда ты вернешься. Слоан с трудом сглотнул. Если это случится, Слоану некого будет винить, кроме самого себя. Его жизнь будет разрушена и превратится в Ад. Декс был прав во всем, но это не меняло того, как Слоан разрывался изнутри. Несмотря на гнев и душевную боль, Слоан ужасно беспокоился о Дексе. — Пожалуйста, будь осторожен. — Я и сам могу о себе позаботиться! Так было задолго до того, как в моей жизни появился ты! Слоан вздрогнул от ледяного тона Декса: — Но теперь все по-другому. И ты это знаешь… — Да, но я мало что могу с этим поделать, верно? Мой парень сваливает и бросает меня. — Это нечестно, — прорычал Слоан. — Ты уходишь, оставляя меня с меткой, сжигающей меня изнутри, а потом говоришь, чтобы я был осторожен? Просто уходи… — Не будь таким… Брови Декса взлетели вверх: — Ты только что сказал «не будь таким»? Слоан поднял руки: — Прости. Мне жаль… — Нет, тебе нихрена не жаль! Не будь таким? Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, когда выходишь за эту дверь! — Мне не следовало этого говорить. Прости… — Господи, он просто закапывал себя в еще более глубокую яму. Декс сел на край кровати, уронив голову на руки: — Просто уходи, пока кто-нибудь из нас не сказал чего-нибудь такого, о чем мы потом пожалеем. Слоан сделал, как он просил. Он схватил сумку с кровати и поспешил вниз, хлопнув дверью на выходе. Его «Импала» была припаркована на другой стороне улицы, что давало ему прекрасный вид на дом Декса. Его возлюбленный стоял у окна спальни, и Слоан почувствовал себя настоящим ничтожеством. Он открыл багажник и бросил туда сумку, прежде чем сесть в машину и уехать, взвизгнув шинами. Неужели то, о чем он просил, было так неразумно? Неужели он просил так много? Должен ли он просто принять все это и продолжить двигаться дальше? Он включил радио, забыв, что оно настроено на гребаное ретро, и тут же выключил его, выругавшись вслух. Когда загорелся красный свет, он попытался успокоиться. Декс еще никогда не был так зол на него. Он всегда был таким понимающим. Неужели Слоан принимал это как должное? Он ожидал, что Декс, как всегда, улыбнется и согласится? Проглотит собственные гордость и боль, и все ради Слоана? Это то, чего он хотел? — Твою мать! Гребаный сукин сын! — Слоан несколько раз ударил рукой по рулю, прежде чем автомобильный гудок сзади проревел, чтобы он шевелил задницей. Он нажал на педаль газа, и шины протестующе взвизгнули, когда он рванул вперед. Его сердце убивало его, и его зрение было затуманено. Что, черт возьми, он только что сделал? Десять минут спустя он стоял перед дверью квартиры Эша, чувствуя себя полным ничтожеством. Он должен был позвонить Эшу и объяснить, что происходит, а не просто появиться у него на пороге. И все же, что бы ни говорил ему разум, сердце ругало его, говоря, что он по-королевски облажался. Он сделал то, чего обещал Дексу не делать. Разбил ему сердце. Снова. Они должны были пройти через все это вместе, но как? Слоан был в растерянности. Дверь открылась, и появился его лучший друг, выражение лица которого сменилось с удивления на беспокойство. — Что случилось? — Я все испортил, Эш. Эш отступил в сторону, пропуская Слоана в квартиру: — Насколько все плохо? Слоан провел пальцами по волосам: — Могу я поспать на твоем диване несколько ночей? — Черт, — Эш закрыл дверь и прошел с ним в гостиную. Слоан выругался себе под нос, когда Кейл помахал ему с дивана, где он лежал, свернувшись калачиком под пушистым пледом. Конечно же, Кейл был здесь. — Привет, Слоан, — весело поздоровался Кейл. — Мне очень жаль, что я вам помешал. Слоан повернулся, чтобы уйти, но Эш схватил его за руку. — Не будь ослом. Дай мне свою куртку. Слоан протянул ему куртку. Это была плохая идея. Когда Эш вернулся, он опустился на диван рядом с Кейлом, игриво взъерошив его волосы. Было так необычно видеть его таким непринужденным в отношениях. — Милый, Слоан собирается переночевать здесь несколько ночей. Кейл изучающе взглянул на Слоана, склонив голову набок, на его мальчишеском лице было написано беспокойство. — Что случилось? С Дексом все в порядке? — Нет, — со вздохом ответил Слоан. Все оказалось гораздо хуже, чем он думал. Кейл защищал брата так же яростно, как и Декс его. Хотя, возможно, Слоан слишком остро реагировал. Может быть, Кейл поймет Слоана и сможет поговорить с Дексом. Слоан глубоко вздохнул и рассказал им все, что произошло с Шульцоном, ничего не упуская, включая их с Дексом спор. Эш открыл рот, чтобы ответить, но Кейл опередил его. — И ТЫ ЕГО БРОСИЛ? Ты обвинил его мать в том, что она ушла, а потом повернулся и сделал то же самое? — Кейл, это не одно и то же. Ты не понимаешь. Все, через что мы с Эшем прошли, мои родители, вся эта история с аномалией «Первого поколения»… Все это слишком сложно. Кейл вскочил на ноги, волнами испуская гнев. — Не смей говорить мне, что это сложно! Это не так, Слоан! Ты хоть представляешь, как все это его сейчас убивает? Он узнал о родителях, о том, что сделал Шульцон… Похоже, Джина пыталась помочь, и ее за это убили. Как ты мог уйти от него? — Я не уходил, — настаивал Слоан. Неужели он действительно удивлен, что Кейл встал на сторону брата? — Я сказал, что мне нужно немного пространства, немного времени, чтобы подумать и побыть… — Подальше от него! Ты обещал ему, что вы вместе все уладите, а потом сказал, что уходишь? — Я не могу разобраться в этом, пока он рядом. Боже мой, Кейл. Он так похож на нее. Когда я смотрю на него, то вспоминаю тот день, когда встретил ее в регистрационном бюро ЦКЗ. Я не перестаю думать, что она могла бы хоть что-то сказать моим родителям, но не сделала этого! — А ты не думал, что, может быть, она не могла? Господи, Слоан, они убили ее! Если она собирала улики, тайно проводила расследование, не думаешь ли ты, что она знала, с какими людьми имеет дело? Ты не думал, что Шульцон может просто лгать? Выбирая, какими истинами вас обоих кормить? — Милый, иди сюда, — мягко сказал Эш. Кейл покачал головой. Он схватил свои ботинки с пола, прежде чем поспешно надеть их. — Я еду к Дексу. Он не должен оставаться один, — он посмотрел на Слоана серыми глазами, полными боли. — Я разочарован в тебе, Слоан. Он всегда поддерживал тебя, всегда! Он рисковал своими жизнью, репутацией, карьерой, своим будущим ради тебя, и теперь, когда он нуждается в тебе больше всего, когда он попросил тебя только о том, чтобы ты в него верил, ты сбежал. — Кейл… — Если ты не был готов к серьезным отношениям, не следовало оставлять на нем метку. Эти слова прозвучали как пощечина, тем более что та же мысль постыдно пришла ему в голову. Он не был… Нет. Он был уверен. Кейл повернулся, быстро поцеловал Эша и выскочил в коридор. Он снял куртку с крючка у двери и выбежал на улицу, хлопнув за собой дверью. Вау. Теперь он чувствовал себя еще хуже, чем раньше. Просто прекрасно! — Прости, Эш. Последнее, чего я хотел, — испортить все и тебе. — Нет, — заверил его Эш. — Он злится не на меня. Должен сказать, чувак, тебе удалось разозлить обоих братьев. А это требует особого таланта. — Почему они не могут понять того, через что мы прошли? Что, если бы этого можно было избежать? Что, если бы она могла что-то сделать? Эш нахмурился и покачал головой: — Ты действительно собираешься рискнуть всем, что у тебя есть, всем, ради чего ты так усердно работал, ради призрачной иллюзии того, что могло бы быть? — Объект… — Там я тебя и встретил. Слоан с трудом сглотнул. Об этом он не подумал. — Да, верно. — Там мы стали братьями. Там мы решили стать агентами, чтобы подобное дерьмо не случилось ни с кем другим. Так что такие придурки, как Шульцон, заплатят за свои преступления, — Эш подался вперед, зажав руки между коленями, и его напряженные янтарные глаза переместились с пола на Слоана. — То, что с нами произошло, было ужасно, и да, я хотел бы, чтобы этого никогда не происходило. Но все это привело меня сюда, к тебе, к Кейлу, к нашей семье. Я бы ни за что не стал этого менять. — А как насчет моих родителей? Моя мама? Ты ведь знаешь, что я сделал. — Я скажу тебе то же самое, что ты сказал мне об Арло. Ты был всего лишь ребенком. Это не твоя вина. После целой жизни, проведенной с чувством вины, я, наконец, отпустил его, потому что ты был прав. Это не значит, что я не скучаю по нему каждый день или не хочу, чтобы он был здесь, но теперь я знаю, что не могу изменить того, что случилось, и произошедшее не было моей виной. Как и то, что случилось с твоей мамой. Это не твоя вина. Ты был испуганным маленьким ребенком. Кто, черт возьми, знает, что случилось бы, если бы Джина Дейли что-нибудь сказала? Может быть, это и спасло бы твою маму. А может, вселенная нашла бы какой-нибудь другой способ разрушить наши жизни. Неужели ты собираешься заставить Декса платить за то дерьмо, которое произошло в твоем прошлом? — Я не пытаюсь заставить его за что-то платить, Эш. Я просто не знаю, как пережить эту неразбериху с его мамой. — Все, что произошло, свело вас вместе. Может, я и не верю во все это дерьмо с судьбой, но вам двоим будто суждено быть вместе. Без тебя он похож на несчастного щенка, который мочится на ковер, потому что ничего не может с собой поделать, а без него твоя голова уносит тебя в темный лес, и ты блуждаешь там, позволяя тьме поглотить тебя. Сколько раз мне приходилось вытаскивать тебя из твоей же тени? Слоан с трудом сглотнул. — Слишком много… — тихо признался он. — С Дексом ты тот парень, каким и должен был быть до того, как с нами случилось все это дерьмо. Во многом ты изменился благодаря Дексу. Слоан не знал, что сказать. А что он мог сказать? Эш был прав. Слоан вспомнил, какими были его дни после смерти Гейба. Он все глубже погружался в свою боль, позволяя ей поглотить себя. — Ты сказал, что видишь с Дексом совместное будущее, семью. Ты правда этого хочешь? Слоан не колебался. — Да. — Ты любишь его? — Ты же знаешь, что люблю. — Этого достаточно? — Эш выдержал его взгляд. — Как много он для тебя значит? Что ты готов дать ему, Слоан? Слоан на мгновение задумался над словами Эша. Одной его любви было недостаточно. Тем более если Слоан продолжит убегать от Декса. Это явно не поможет им пережить трудные времена. Он верил, что все уладится само собой после того, как он признался в своей любви Дексу, но только сейчас понял, что отношения — это настоящая работа, и их любовь будет испытываться изо дня в день. Декс никогда не дрогнет ни перед какими трудностями. Слоан это прекрасно знал. После всего, через что они прошли, Декс остался верен своему сердцу и своей любви к Слоану. Он бесстрашно бросался вперед, уверенный в них обоих. Он верил в них. Верил в Слоана. — Он сказал, что однажды, когда я вернусь, его уже там не будет. Эш задумчиво поджал губы: — Ну, тогда, думаю, тебе лучше перестать так косячить. — Серьезно? Это твой ответ? Что ж, спасибо, дружище. Я ценю твою поддержку. — А что ты хочешь, чтобы я сказал? Декс прав. Как ты думаешь, сколько еще он будет просто стоять и смотреть, как ты топчешь его чувства? Если бы я был Дейли, я бы отправил твою задницу паковать вещи еще несколько месяцев назад. Слоан в шоке уставился на него. Это было совсем не то, что он ожидал услышать, но ладно. — Не смотри на меня так. Ты, блять, пометил его, Слоан. Ты предложил ему связь со своей гребаной душой. Это было не просто твое слово или обещание, что ты будешь рядом с ним. Ты, блять, предложил ему все, что у тебя есть, и что он тебе дал взамен? Свою жизнь, чувак. Дейли отмечен на всю свою жизнь. Он сказал тебе, что ты — все, что ему нужно на всю оставшуюся жизнь, а ты на это наплевал. Ты ведь не забыл тот вечер в баре, верно? Причем оба раза? Каждый раз, когда он выходит за дверь, он знает, чем рискует, и делает это ради тебя. — Я… — Я люблю тебя. Ты мне как брат, но иногда мне безумно хочется надрать тебе задницу, — Эш поднялся на ноги и направился к лестнице, ведущей в спальню. — Я принесу тебе подушки и одеяло. Подумай о том, что можешь потерять из-за своей трусости. Мы потратили достаточно времени, живя прошлым. Не трать его больше впустую. Слоан подался вперед, упершись локтями в колени, и уронил голову на руки. Эш был прав. Конечно, он был прав. Все были правы, кроме Слоана. Действительно ли ему нужно время на размышления, или это было просто еще одно из жалких оправданий, чтобы ему не пришлось снова сталкиваться со своей неуверенностью? Каждый раз, когда он думал, что победил свои страхи, он мучительно осознавал, как смехотворно ошибался. Внутри Слоана все перевернулось, когда он подумал о Дексе — его прекрасной улыбке, любви, которую он питал к Слоану в своем сердце. — Вот, — Эш бросил одеяло и несколько подушек на диван. Он уже собирался отвернуться, но вдруг вздохнул. Эш сел на кофейный столик лицом к Слоану. — Тебе нужно спросить себя, почему ты саботируешь свои отношения. Слоан нахмурился: — Ты думаешь, я делаю это нарочно? Я люблю его, Эш. Больше всего на свете. — Я в этом не сомневаюсь. Но совершенно очевидно, что здесь возникает закономерность, Слоан. Все шло гладко. Ты признался ему в любви, предложил переехать к нему, пометил его, и ты впервые в жизни был по-настоящему счастлив, а потом ни с того ни с сего, бам, и ты делаешь что-то, что по-королевски все портит. Ты делаешь шаг вперед только для того, чтобы сделать пять шагов назад. Каждый раз, когда ты так поступаешь, все становится хуже, чем в прошлый раз. Почему? Стоит тебе почувствовать себя комфортно и по-настоящему счастливым, как ты делаешь какую-нибудь глупость, чтобы оттолкнуть его и причинить ему боль. Чего ты боишься? Прошлой ночью ты говорил о детях, черт возьми, а теперь это. Слоан открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Ему нечего было сказать. Неужели он действительно саботирует свои собственные отношения? — Ты правда думаешь, что я так делаю? Эш не ответил, но выражение его лица сказало все за него. Как же он облажался. Блять. Все оказалось гораздо хуже, чем он думал. — Спасибо, — пробормотал Слоан, взяв одну из подушек. — Спасибо, что позволил мне остаться. — Нет проблем. И я говорю это с самой искренней любовью, на какую только способен. Разберись со своим дерьмом и вали домой к своему парню. Слоан кивнул. Он устроился на диване Эша и лег, хотя сомневался, что ему удастся заснуть. Ворочаясь с бока на бок, он схватил телефон. Нажав на экран, он увидел селфи, которое сделал Декс. Они были прижаты друг к другу, и Декс целовал Слоана в щеку, пока тот счастливо смеялся. Эш дразнил его по поводу этой фотографии, говоря, что он превращается в девочку-подростка. Но Слоану было все равно. Ему очень нравилось это фото. Он обожал смотреть на этот счастливый момент. Слоан был счастлив. Слоан потерял счет тому, сколько раз звонил и писал Дексу в ту ночь. В итоге он выключил телефон и попытался заснуть. Завтра у него будет тяжелый день.