THIRDS: Smoke & Mirrors # 7 (Иллюзия обмана)

Декс никак не мог дождаться, когда закончится этот день. Его голова была готова взорваться. После того, как ему удалось взять себя в руки в кабинете Кейла и Розы, он приступил к работе, наконец почувствовав себя самим собой. Но это продолжалось недолго, учитывая, что он чувствовал на себе метку Слоана. Ему отчаянно хотелось поговорить с ним, но он напомнил себе о своем обещании. Декс был чертовски терпелив, но ему придется научиться ждать дольше. Тони уже знал о самоубийстве Дилана Рейнольдса. Ему сообщили об этом сразу же после того, как обнаружили тело Дилана. Разведка продолжала собирать информацию о неубедительных результатах тестов, в то время как Тони собирался съездить в больницу. Его отец был не в духе, и Декс сочувствовал бедному ублюдку, у которого хватит наглости попытаться воспрепятствовать Тони. Это был долгий, тяжелый день, и даже продолжительный душ в раздевалке на работе не помог ему расслабиться. По крайней мере, пока он не оказался на пороге своего дома. Может быть, после того, как он перестанет ныть и жалеть себя, он, наконец, возьмет телефон и позвонит Слоану или напишет ему, чтобы сказать, что ему жаль и он готов ждать столько, сколько потребуется. В тот момент, когда Декс вошел в дом и услышал тихую балладу восьмидесятых, доносящуюся из гостиной, он замер. Слоан был дома. Я твой дом. Слоан был его домом. Вот почему каждый раз, когда Слоан уходил, у него разрывалось сердце, и после получения метки ему казалось, будто это происходило физически. Помимо того, что он чувствовал себя по-настоящему дерьмово, ему также было ужасно страшно. Его пугало, как менялось его тело, а также тот факт, что ему ничего об этом не было известно. Декс даже не представлял, насколько все изменится для них обоих после того, как Слоан его пометил, но он не сожалел о том, что они сделали. Ни на секунду. Слоан был не единственным, чьи чувства оказались задеты. Неужели он не мог найти способ обдумать все, не заставляя Декса чувствовать себя так, словно его мир разваливается на части? Прошлой ночью, когда Декс один спал в их огромной постели, вернее, пытался спать, это стало настоящей мукой. Его тело болело так же сильно, как и сердце. Декс вошел в тускло освещенную гостиную со множеством зажженных свечей. — Привет. Звук мягкого хрипловатого голоса Слоана заставил пульс Декса участиться, и его захлестнула волна сильного желания. Слоан стоял у подножия лестницы в выцветших темных джинсах и белом лонгсливе, который обтягивал его широкую мускулистую грудь и руки. Его ноги были босыми, а в руке он держал алую розу. Его волосы были влажными — похоже, он только что вышел из душа. Декс чувствовал запах его геля. Боже, запах Слоана сводил его с ума. Слоан подошел и протянул ему розу: — Я знаю, что это не загладит мою вину, но я готов потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы показать, как сильно я сожалею. Декс перевел взгляд с розы на лицо Слоана, ошеломленный тем, что увидел в янтарных глазах своего возлюбленного. Слоан никогда не выглядел таким испуганным. Его волнение буквально отражало собственные страхи Декса. — Мне очень жаль. Мне так жаль. Я такой идиот… — Ты не идиот, — прервал его Декс. Он был в смятении. Внутри него бурлили чувства и эмоции. С одной стороны, его переполняли неистовый жар и желание. А с другой — ему безумно хотелось утешить Слоана, обнять его и заняться с ним любовью. — Так и есть. Иначе бы я не поступил так глупо, — Слоан обхватил ладонями лицо Декса, и его янтарные глаза наполнились раскаянием. — Я ждал этого момента всю свою жизнь. Чтобы кто-то любил меня так, как ты. Чтобы у меня были дом и семья. Но такое чувство, будто каждый раз, когда у нас все налаживается, я не могу удержаться, чтобы не напортачить. Последнее, чего я хочу, — потерять тебя, — Слоан погладил большим пальцем щеку Декса, и его теплое дыхание коснулось лица Декса, когда он тихо прошептал. — Ты такой красивый… Ты — самое удивительное, что со мной случилось. Ты всегда в меня веришь. Пожалуйста, пусть это никогда не изменится. Я больше не могу продолжать убегать. Я не могу рисковать тем, что однажды ты меня разлюбишь. Что ты больше не будешь меня ждать. Это убьет меня. Не оставляй меня, Декс. Никогда. Я… я не знаю, что бы без тебя делал… Декс обнял Слоана за талию и улыбнулся ему: — Этого никогда не случится. Пока я жив, я всегда буду рядом, — до Слоана Декс никогда не давал обещаний о вечности, и, возможно, у них не было вечности, ведь жизнь непредсказуема. Но пока у Декса есть право голоса, он до последнего вздоха будет на стороне Слоана. — Обещаешь? — Обещаю. Я знаю, что, когда ты уходишь, тебе просто нужно немного пространства. И я обещал, что пойму и пойду навстречу, но стоило этому произойти, как я сразу же запаниковал. Прости меня. Я буду стараться изо всех сил, я дам тебе столько свободного времени, сколько потребуется, и неважно, где ты захочешь его провести и как долго. — В том-то и дело, Декс. Я думал, что именно это мне и нужно, но я ошибался. — Слоан… Декс никогда не слышал, чтобы Слоан так говорил. Он понятия не имел, что Слоан так сильно страдает. Слоан взял руку Декса и поднес ее к губам для поцелуя. — Я люблю тебя. Мне нравится, как ты сводишь меня с ума, заставляешь меня смеяться, прикасаешься ко мне, целуешь меня, делаешь меня лучше. — Мы постоянно сводим друг друга с ума в хорошем смысле и не очень, но мои чувства к тебе… — Декс посмотрел на свою руку, покрытую шрамами от когтей Слоана, — …никогда не изменятся. В прошлый раз я сказал тебе, что однажды, когда ты вернешься, меня уже здесь не будет… Я сказал это от злости, — он посмотрел на Слоана с улыбкой, и его сердце бешено забилось. — Знай, я всегда буду ждать тебя, потому что с каждым днем я все сильнее тебя люблю. Слоан резко вдохнул, прежде чем обнять Декса и зарыться лицом в его светлые волосы, тихо пробормотав: — Я знаю, что иногда сбиваюсь с пути, но пока ты ждешь меня, я всегда найду дорогу назад. Слоан начал медленно покачиваться в такт романтической балладе, и Декс тоже начал двигаться, крепко прижавшись к нему. Декс закрыл глаза, и его тело, наконец, расслабилось. Он только сейчас понял, насколько был напряжен с тех пор, как Слоан ушел. Они продолжали танцевать, наслаждаясь объятиями, теплом и любовью друг друга, пока романтические баллады играли одна за одной, наполняя их дом красивой музыкой. — Я… Мне нужно знать, что ты всегда будешь возвращаться ко мне, — тихо сказал Декс. — Мне нужно знать, что мы вместе. Я знаю, что это может напугать тебя и мы не так давно живем вместе, но мне ли не знать свое сердце. Я хочу, чтобы ты всегда был частью моей жизни. Слоан отстранился и встретился с ним взглядом, его застенчивая улыбка заставила пульс Декса учащенно забиться. — Как бы ни было трудно поверить, именно этого я и хочу. Иногда я не знаю, как это выразить, но, Декс, находясь здесь, с тобой, я никогда не был счастливее. Это именно то, о чем я мечтал. Ты — тот, о ком я мечтал. Теперь я понимаю, что Эш был прав. — В чем же? — Он сказал, что я саботирую наши с тобой отношения, и он был прав. — Я не понимаю. Почему? Слоан взял Декса за руку и подвел к дивану. Он взял розу из его рук и осторожно положил ее на кофейный столик прежде, чем повернуться к Дексу. — Я много думал об этом. Мне кажется, я просто боюсь, что все это окажется иллюзией. Что в любой момент я могу проснуться и обнаружить себя по-прежнему одиноким и пустым внутри… без тебя. Это пугает меня до смерти. Я никогда не был так счастлив, как с тобой. У меня никогда не было дома, семьи, возможности… когда-нибудь создать собственную семью. Декс с трудом сглотнул: — Я понятия не имел, что ты думаешь обо всем этом. — Это так. Я решил, что, возможно, мы движемся слишком быстро, но чем больше я думал, тем больше понимал, что это то, чего я хочу. Ты — то, чего я хочу. Декс не смог сдержать глупой улыбки. Выражение его лица смягчилось, и он нежно погладил Слоана по руке. — Может быть, в следующий раз, когда ты почувствуешь себя неуверенно или тебе вдруг станет страшно, ты просто поговоришь со мной? — Да, именно так я и сделаю. Я знаю, что нарушил много обещаний, и я не заслуживаю всех тех шансов, которые ты мне дал, но теперь я понимаю, — Слоан положил руку на щеку Декса, и его пылающие янтарные глаза наполнились еще большей любовью. — Я никогда не хочу быть там, где тебя нет. — Я бы хотел, чтобы ты кое-что для нас сделал, — сказал Декс, стараясь, чтобы его голос не звучал так нервно, как он себя чувствовал. — Все, что угодно. — Я хочу записать дом на наши имена. Красивая улыбка Слоана сжала сердце Декса, и у него перехватило дыхание. — Ладно. — Ты сейчас серьезно? — Да. Если это важно для тебя, то важно и для меня. Я серьезно отношусь к нашей совместной жизни. Декс не мог не чувствовать себя до смешного счастливым. Он не хотел, чтобы они были просто двумя людьми, живущими под одной крышей, чьи жизни шли в одном направлении. Он хотел, чтобы они были семьей, чтобы это была их совместная жизнь, чтобы они вместе двигались к общему будущему. — Я хочу, чтобы это был наш дом. — Он и так наш, — Слоан поцеловал его в щеку, и сердце Декса едва не разорвалось от счастья. — Идем. Я приготовил тебе ужин. Твои самые любимые блюда. Домашняя жареная курица, картофельное пюре с соусом и печенье. Декс почти растаял в объятиях Слоана: — Ты потрясающий. — Я попросил рецепт у Дарлы. Декс ахнул: — Подожди, ты приготовил домашнюю жареную курицу по южному рецепту Дарлы Саммерс? Слоан кивнул: — И соус, и печенье, и жареные зеленые помидоры. Декс бросился на Слоана, повалив его обратно на диван. Слоан рассмеялся, когда Декс начал осыпать все его лицо поцелуями. — Может, мне стоило начать извинения с жареного цыпленка? — со смехом сказал Слоан. — Если бы я так сильно не любил жареную курицу Дарлы, то трахнул бы тебя прямо сейчас. Черт, я правда хочу заняться с тобой сексом, — Декс разрывался, не зная, с чего начать. Как же он обожал Слоана. Он не только приготовил Дексу его любимые блюда, но и воспользовался рецептом мамы Кэлвина, которая была настоящей королевой южной кухни. Этой женщине нужно было вести свое собственное кулинарное шоу. — Я не настолько жесток, чтобы заставить тебя выбирать, — Слоан сел, и Декс оседлал его бедра. Он сжал ягодицы Декса через джинсы. — Кроме того, я знаю, что в ту секунду, когда я расскажу о своем следующем сюрпризе, у меня не будет ни единого шанса. У Декса потекли слюнки. Неужели это оно? — Хочешь сказать… — Я позвонил ей и сказал, каким плохим мальчиком я был, и спросил, не могла бы она помочь мне заставить моего парня снова полюбить меня. Поэтому она испекла свой знаменитый пирог с орехами пекан. Декс обнял Слоана и поцеловал его в щеку, прежде чем промурлыкать, заставив его усмехнуться: — Ты мой самый любимый. Слоан встал, неся Декса на руках: — Мне нравится быть твоим любимчиком, — он понес Декса на кухню, где уже был накрыт стол. — Я оставил блюда в духовке, так что они все еще горячие, — он поставил Декса на ноги и поцеловал в кончик носа. — Я люблю тебя, Бэтмен. Декс откинул голову назад и рассмеялся. Его сердце переполнялось от любви к этому мужчине. Слоан выдвинул для него стул, и Декс не мог не покраснеть от этого жеста. Он усмехнулся, когда Слоан наклонился и поцеловал его, после чего ушел, чтобы поставить еду на стол, в то время как Декс сидел, восхищаясь его крепкими плечами, мускулистыми руками, ногами и узкой талией. С тех пор, как они познакомились, в его щетине и волосах появилось немного больше серебра, но Декс считал, что это придавало Слоану еще больше сексуальности. Его движения были плавными и грациозными, и, когда он подошел к Дексу, его хищные янтарные глаза стали светиться еще ярче, отчего Декс почти растаял, сидя на своем стуле. После того, как Слоан подал еду, Декс съел свою половину жареной курицы. К концу трапезы не осталось ничего, кроме орехового пирога. Они оба уставились на него. — Что думаешь? — спросил Слоан, похлопывая себя по полному животу. Декс фыркнул: — Дилетант. Он пододвинул к себе пирог с орехами и отрезал огромный кусок, прежде чем добавить сверху большую ложку взбитых сливок. Слоан в шоке уставился на него. — Я только что понял, что ты съел столько же, сколько и я. Как это возможно? Декс пожал плечами: — Я всегда много ел. К тому же ты заставляешь меня попотеть почти каждый день. — Все верно, но ты никогда не ел столько, сколько я. Мой террианский метаболизм сжигает калории гораздо быстрее. Поэтому мне и требуется больше еды. Для человека у тебя довольно здоровый аппетит, но ты сейчас съел столько же, сколько и террианец, и при этом у тебя еще есть место для десерта… — Слоан прикусил нижнюю губу зубами. — Детка, это невозможно физически. Надеюсь, тебе не станет плохо. Декс посмотрел на пирог. Он съел больше, чем обычно: — Думаешь, это как-то связано с моими приступами? — Честно говоря, я не знаю, что думать. Это продолжается уже несколько недель. Нам нужно выяснить, что происходит. Ты стал есть больше, но при этом совсем не прибавляешь в весе, а это значит, что твой организм стал быстрее сжигать калории. Это единственное разумное объяснение. Декс задумчиво поджал губы: — Итак… Значит ли это, что я могу съесть второй кусок пирога? Потому что мне хочется еще. — Еще? — удивленно спросил Слоан, когда встал, чтобы убрать тарелки. — Ты правда хочешь пирог или просто так думаешь? Декс невинно посмотрел на него: — Думаю, я хочу еще. Я хочу еще пирога, Слоан. — Тогда съешь еще, — усмехнулся Слоан. — Я люблю тебя, — сказал Декс, прежде чем набить рот вкусным, сладким ореховым пирогом. О боже, это было прекрасно. — Я тоже тебя люблю. Слоан убрал со стола и загрузил посуду в посудомоечную машину, когда Декс съел половину пирога. Он мог бы взять еще кусочек, но решил не быть таким жадным и оставить немного на завтра. К тому времени, как он закончил есть, Слоан все убрал. Это был идеальный вечер. Слоан, вкусная еда, и они вдвоем на диване, смотрящие телевизор. Слоан, как всегда, лежал поперек дивана, положив голову на колени Декса. Декс вытянул ноги, скрестив их и положив их на кофейный столик. Он провел пальцами по волосам Слоана, и на его лице от уха до уха растянулась улыбка, когда его возлюбленный замурлыкал. Это было только на выдохе, точно так же, как когда он мурлыкал в террианской форме. Слоан был смущен этим, но Декс наоборот считал это самой восхитительной вещью в мире. — Я снова это делаю, да? — сонно пробормотал Слоан. — Да, — Декс продолжал пробегать пальцами по волосам Слоана, прежде чем опустить их ниже, чтобы потереть мочку его уха. Мурлыканье усилилось, и Декс изо всех сил старался не рассмеяться над надутыми губами Слоана. — Я не могу быть единственным, с кем это происходит, — проворчал Слоан. — Ну, тебе будет трудно это выяснить, потому что ты отказываешься кому-либо об этом рассказывать. — И не буду, — Слоан открыл глаза и посмотрел на него. — Черт, я мурлычу в человеческом облике. Это как… писающие от счастья щенки. Они ничего не могут с этим поделать. Я должен научиться контролировать это. — Что у вас с Эшем за пунктик на писающих щенках? Я не возбуждаюсь от радости, как глупый щенок. Эш мог бы сравнить его с кем-нибудь похуже, чем щенок. Слоан выгнул бровь, глядя на него, и Декс закатил глаза. — Ладно, иногда я могу быть таким. В любом случае почему тебе так хочется контролировать это? Ты ведь ничего не можешь с этим поделать, потому что твоя дикая половина чувствует себя такой же довольной, как и ты. Зачем бороться с этим? Я думаю, что это мило, и, честно говоря, это заставляет меня гордиться. — Серьезно? — Да. Я могу заставить тебя мурлыкать в человеческом облике. А это значит, что ты действительно любишь меня. Декс заиграл бровями, заставив Слоана усмехнуться. Он повернулся на бок и уткнулся лицом в живот Декса. — Если мое мурлыканье подтверждает, что я по-настоящему люблю тебя, тогда, думаю, я смогу с этим смириться. Декс широко зевнул и потянулся под Слоаном: — Думаю, я готов лечь спать. — У тебя уже все переварилось? — Ага. Я уже сходил кое-куда. Слоан застонал, садясь: — Слишком много болтаешь, детка. Слишком много. — Что? — Декс встал с дивана и выключил все прежде, чем они направились наверх. — Это естественная телесная функция. — Что не нуждается в обсуждении, — заверил его Слоан. — Особенно перед тем, как мы поднимемся наверх и ляжем спать. Декс не мог не поддразнить его: — Хочешь сказать, что мы до сих пор не достигли этой стадии в наших отношениях? — Я не из тех, кто обсуждает какашки. — Что ж, справедливо, — Декс остановился, чтобы посмотреть, как Слоан стягивает футболку через голову, прежде чем повесить ее на кресло справа от кровати. — Тогда что мы будем обсуждать? — пробормотал Декс хриплым голосом, пока наблюдал за Слоаном. Он положил руки на плечи Слоана и провел ими по его спине, по мягкой коже и твердым мышцам, наслаждаясь тем, как Слоан дрожал от его прикосновений. — Думаю, мы должны обсудить это, — кончиком пальца он провел по восхитительному изгибу позвоночника Слоана, пока не добрался до пояса его джинсов. Потянувшись, он расстегнул пуговицу на брюках Слоана, целуя его в спину и заставляя стонать. С улыбкой Декс осторожно потянул молнию вниз: — А как насчет этого? — он просунул руку в джинсы Слоана, массируя его твердый член через боксеры. — Думаю, мне хотелось бы обсудить это, мистер Броуди. Слоан повернулся в объятиях Декса. Он засунул большие пальцы за пояс джинсов и спустил их вниз. Его член вырвался на свободу, выпятившись к животу, его кончик был влажным от смазки. Декс провел языком по нижней губе, и внутри него вспыхнуло пламя при виде обнаженного тела Слоана. Черт, он был великолепен. Такой сильный, огромный, но, когда он заключил Декса в объятия, он был невероятно нежным. — М-м-м… да. Думаю, мне бы очень хотелось обсудить пару вещей, мистер Дейли, — он наклонился к Дексу, шепча ему на ухо. — Например, сколько времени мне понадобится, чтобы заставить тебя выкрикивать мое имя? Слоан снял с себя одежду, и его губы встретились с губами Декса в страстном поцелуе прежде, чем он схватил край футболки Декса и стянул ее с него через голову. Он отбросил футболку в сторону, и Декс помог ему с остальным, быстро избавившись от штанов, носков и нижнего белья. Слоан подвел его обратно к кровати, пока они целовались, Декс был полностью в его руках. Он мог целовать Слоана весь день. Его вкус, запах, ощущение его кожи — все это сводило Декса с ума. Когда Слоан отстранился, его зрачки расширились, и Декс увидел огонь, горящий в его глазах цвета плавленого янтаря. Он опустил взгляд на губы Декса, прежде чем поднять его на руки, и его губы изогнулись в злобной усмешке. Декс опустился на колени, как будто Слоан прошептал это ему на ухо, и начал ласкать бедра Слоана руками, спускаясь вниз. Декс взял член Слоана в руку и проглотил его до самого основания, плотно обхватив губами. Декс двигался медленно, одновременно поглаживая руками ягодицы Слоана, пока сосал и облизывал его твердый член, прежде чем коснуться языком щели на головке. Слоан толкнулся вперед, и его член полностью вошел в рот Декса. С тихим стоном Декс впился ногтями в бедра Слоана, который едва сдержал себя, чтобы не кончить. Он начал двигаться быстрее, трахая рот Декса и вцепившись пальцами в его волосы, постанывая от удовольствия. Декс наслаждался, слыша стоны, которые издавал Слоан. Тем, как он быстро сбился с ритма, прежде чем резко вынуть член, схватить Декса за руку и развернуть, перегнув через край кровати. Декс услышал, как открылся ящик тумбочки, и застонал, извиваясь на кровати от сильного желания. Раздался щелчок, и Декс понял, что бутылка со смазкой открыта, и уже в следующую секунду он зашипел, ощутив острую боль, когда Слоан полностью вошел в него. Слоан прижался к спине Декса, начав с силой врезаться в него. Он переплел их пальцы вместе, звонко ударяясь пахом о его задницу. — Скажи, что ты мой, — прорычал Слоан. — Прошу тебя. — Я твой, — пообещал Декс. — Всегда. Слоан протянул руку под Декса и обхватил его член, двигая кулаком в такт толчкам. Затем он изменил угол наклона, попав Дексу по простате, отчего тот выкрикнул имя Слоана, сильнее толкнувшись в его руку. Мышцы Декса заныли от боли, но это было так чертовски приятно. Слоан отпустил член Декса, прижавшись ладонями к его пояснице. Толчки Слоана становились все глубже и сильнее, пока он трахал Декса. Декс оглянулся через плечо, не в силах оторвать взгляд от раскрасневшейся кожи Слоана, он зачарованно наблюдал, как его возлюбленный откинул назад голову, закрыв глаза и слегка приоткрыв губы. Боже, до чего же он был прекрасен. Когда он вошел в Декса, все его мышцы напряглись, а выражение лица стало таким, будто он был в экстазе, и если бы Декс мог, он бы сейчас замурлыкал. Где-то в глубинах его сознания, среди сексуального тумана, он делал именно это. Или, может быть, это был Слоан, потому что мурлыканье раздавалось прямо у него над ухом. Декс открыл глаза, и его кожи коснулся прохладный воздух. Должно быть, он задремал, и ему приснилось мурлыканье, потому что Слоана рядом не было. Декс все еще лежал на краю кровати с голой задницей. Он слишком устал и хотел спать, поэтому был не в силах пошевелиться. Слоан вернулся и обтер его влажным полотенцем прежде, чем на мгновение исчезнуть, а затем вернуться, чтобы осторожно уложить его под одеяло. Декс лег, прижавшись к Слоану, как только тот оказался рядом. Декс ненадолго задремал, а затем вдруг проснулся. Он попытался уснуть, но безуспешно. И почему его голова не могла просто взять и заткнуться? — Почему ты не спишь? — пробормотал Слоан, крепче прижимая к себе Декса. Как он мог спать, когда вокруг творится такое? Декс щелкнул пальцами, и комната наполнилась мягкими звуками классического рока. Смех Слоана прогремел за спиной Декса. — Ты все еще не сказал мне, как тебе это удалось. — У меня есть брат, который помешан на технике, помнишь? — Верно, — Слоан прижался поближе, сплетая их ноги вместе. — Так с чего вдруг ты решил послушать «Guns N’ Roses» посреди ночи? Декс повернулся в объятиях Слоана так, что они оказались лицом к лицу, и тихо прошептал: — Чтобы TIN нас не слышали. Слоан окончательно проснулся: — В чем дело? — Я думаю, совершенно очевидно, что это не были несчастные случаи. Слоан нахмурился: — Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. — Я настроил алгоритм в «Фемиде», чтобы провести поиск. Хотел увидеть список помеченных террианцев и людей. Число помеченных террианцев в Нью-Йорке не такое уж и большое, а число помеченных людей еще короче. Слоан задумался: — В этом есть смысл. И что же ты обнаружил? Декс сделал глубокий, ровный вдох: — Все пары с помеченными людьми в списке мертвы. — Подожди, как это все? — уставился на него Слоан. — Все погибли либо в результате несчастных случаев, либо в тюрьме после ареста за убийство человеческих партнеров. Глаза Слоана вмиг расширились: — Дилан. Что-то подсказывало мне, что его смерть была слишком странной. — Да. Все эти люди обращались за медицинской помощью после того, как их пометили. Но никто не знает, сколько еще в городе помеченных людей, которые не посещали больницу. — Как и ты, — тихо ответил Слоан. — Как и я. — Интересно, проводились ли какие-нибудь дополнительные тесты на этих людях, или они тоже оказались безрезультатными? Декс мрачно кивнул: — Готов поспорить, что так оно и было. Алисия Рейнольдс была помечена своим террианским мужем. У нее были приступы, но анализы не дали никаких результатов, а потом ее убили. Дилан был обвинен в ее убийстве и в конечном итоге покончил с собой. — А ведь он был под наблюдением как раз на случай самоубийства, — задумчиво сказал Слоан, поглаживая руку Декса. — Но я все время с тобой. — Так почему же я все еще жив? Почему ты все еще жив? Сомневаюсь, что это благодаря TIN, которые так «хорошо» за нами следят. Думаю, это потому, что я не обращался в больницу. Слоан замер: — Ты считаешь, кто-то намеренно их убивал? — Да, тот, кто видел их больничные записи. Поэтому за нами никто не пришел. — А что насчет Волка? — Это связано с моей мамой и файлом. Он никогда не упоминал о том, что я помечен, а он точно знал это. Слоан сел: — Ты говорил, что Волк рассказал о том, что ему было приказано убить тебя после получения информации. Декс тоже сел, присоединившись к Слоану. Он поцеловал его в обнаженное плечо, ужасно желая прикоснуться к нему. — Верно. Но если бы это было из-за моей метки, разве его наниматели не предприняли бы еще одну попытку убить меня? Может быть, Волк не рассказал им о метке. — Но почему? — Я не знаю. Спаркс сказала, что этот парень был одним из их лучших. Что он живет своей работой. Ты же знаешь, какие эти тайные агенты. Возможно, этого не было в его контракте, поэтому, как только он выполнил заказ, у него больше не было причин что-либо говорить работодателю. Волк явно не из тех, кто раздает информацию бесплатно, особенно если его пытались обмануть. Это объяснило бы, почему никто не пытался нас убить. — Пока что, — со вздохом сказал Слоан. — Итак, каков наш следующий шаг? Декс подумал обо всем, что ему было известно. Слишком много связующих факторов, чтобы их игнорировать. — Может быть, файл моей мамы и все эти смерти каким-то образом связаны? Если эти пары были убиты, это могло произойти из-за того, что моя мама собирала улики. Смерти начались примерно в одно и то же время. Слоан провел руками по лицу и понизил голос: — Ладно, допустим, ты прав. Почему они охотятся за этим файлом именно сейчас, спустя столько времени? Отсутствие файла никак не помешало им убить эти пары. — Верно. Но помни, что это всего лишь пары, которые обращались в больницу. Что если файл содержит больше имен? — внезапно его осенило. — Черт. Список. Тот, о котором упоминал Шульцон. В нем перечислены имена всех террианцев «Первого поколения» из Исследовательского центра, те, у кого есть аномалии. Готов поспорить, что если мы пропустим эти имена через «Фемиду», то не только найдем террианцев, пометивших своих человеческих партнеров, которые теперь мертвы, но и получим список других террианцев с человеческими партнерами. Тех, кто, возможно, не посещал больницу или врача. Выражение лица Слоана стало встревоженным: — А что, если мы ошибаемся насчет того, что их убили? Что, если это аномалии в нашей крови заставляют нас убивать партнеров? Что, если мы каким-то образом заражаем наши пары, а затем дичаем и убиваем их? Декс обхватил ладонями лицо Слоана: — Прекрати. Все совсем не так, ясно? За этими смертями стоит нечто большее. Но без файла у нас нет ничего, кроме теорий, — он отпустил Слоана и провел рукой по волосам, продолжая размышлять. — Моя мама была умной женщиной. Она знала, с какой опасностью столкнулась, собирая эту информацию. Она бы позаботилась о том, чтобы файл или список были в безопасности. Кто знает, сколько агентов искали эту информацию, но все они оказались в тупике, даже мой отец. Ты его слышал. Перед похоронами дом моих родителей и его дом были перевернуты вверх дном. Уверен, кто бы ни охотился за информацией тогда, он охотится за ней и сейчас, и по какой-то причине они считают, что она хранится у меня. — А как насчет TIN? — Слоан провел пальцами по волосам Декса, успокаивая его. Это было так чертовски приятно. — Ты о наших невидимых феях? — Декс недовольно фыркнул. — А что с ними? — Ты ведь знаешь, что они что-то скрывают от нас. Декс закрыл глаза, отдаваясь сладким заботам Слоана: — Они скрывают не «что-то», Слоан. Они скрывают «все». Спаркс знает гораздо больше, чем говорит. Я понимаю, что они должны соответствовать образу «нас не существует», но ведь мы знаем, что они существуют. Мы находимся в центре всех этих событий. Самое меньшее, что TIN могут сделать, — ответить на наши вопросы. — Тогда почему мы все еще слушаем ее? Декс открыл глаза и встретился взглядом со Слоаном. Янтарные глаза его напарника были наполнены гневом. Слоан даже не скрывал свое отношение к TIN. — Потому что Спаркс нам нужна. Нам нужны TIN. Давай посмотрим правде в глаза. Они могут быть кучкой придурков, но у них есть ресурсы, которых нет у нас. Слоан усмехнулся: — Ага, только они не умеют ими пользоваться, — он провел большим пальцем по щеке Декса, и его гнев растаял от сердечной боли. — TIN позволили тебя похитить, Декс. Они впустили Волка в наш дом. Почему же они тогда не использовали свои ресурсы? Почему не остановили этого ублюдка? Даже если бы этот парень был лучшим оперативником, который когда-либо был у TIN, хочешь сказать, что они не смогли бы остановить его, даже если бы захотели? — Думаешь, они преследуют личные цели? — А ты нет? Декс вздохнул: — Ты прав, — они видели оперативников TIN в деле. Черт, их самих обучали TIN. Именно благодаря этим тренировкам Декс смог сбежать от Волка. — Ну и что тогда? Декс снова лег, и Слоан присоединился к нему, плотно прижав его к себе. — Думаю, что мы должны довести это дело до конца. Слоан скривился: — Ты говоришь прямо как Спаркс. — Могу предположить, что она сказала это не просто так. Никто из нас не доверяет TIN, но есть причина, по которой они позволяют всему этому происходить. Несмотря на то, что они появляются, когда им удобно, они всегда рядом. Они ведь появились, когда у меня случился припадок. Что бы ни происходило, это так же важно для них, как и для нас, поэтому я думаю, что сейчас мы должны подыграть им. Слоан тяжело вздохнул. Он погладил Декса по руке и кивнул: — Ладно. Будем продолжать играть в их игру. Пока что. Несмотря на свои тревоги, Декс был счастлив. Прямо сейчас, в этот момент, в объятиях Слоана он чувствовал себя просто прекрасно. — В эти выходные я позову к нам папу, Эша и Кейла, чтобы они помогли нам разобрать коробки в подвале. Брови Слоана взлетели вверх: — В подвале? — Я не разбирал их с тех пор, как перевез все вещи из дома Тони, когда поступил в колледж. Некоторые из них я не видел с тех пор, как был ребенком. Кто знает, что там внутри. В любом случае… — Декс поцеловал Слоана в челюсть и закрыл глаза, — …это всего лишь пара коробок. *** ЭТО БЫЛА НЕ ПРОСТО ПАРА КОРОБОК. — Возможно, я слегка недооценил количество ящиков. Декс съежился при виде десятков картонных коробок разных размеров, сложенных от пола до потолка. Все они были как новенькие и стояли на специальном поддоне на случай, если лопнет труба. Декс контролировал температуру и проветривал подвал, чтобы коробки не покрылись плесенью. А еще он приходил каждую неделю, чтобы протереть пыль. Внутри этих коробок находилось все его детство — как с биологической, так и с приемной семьей. — Срань господня! — Эш уставился на море коробок. — Да ты настоящий барахольщик! Декс сморщил нос: — Эй, вообще-то здесь не все мое. Часть коробок принадлежат Слоану. Слоан прикрыл смех очень неловкими кашлем. Скорее всего, потому что Декс и так знал, что у Слоана было в общей сложности три коробки, аккуратно сложенных в противоположном углу. — На это уйдет несколько дней, — сказал Эш, проходя через лабиринт коробок. — Они хотя бы сложены в определенном порядке? — Эм-м, нет, — признался Декс. — Какого черта? Ты всегда все организовываешь через жопу? Да как нам вообще разбирать эту кучу дерьма? Ты… Кейл больно ткнул Эша локтем в ребра. — Ай, чего? — пробормотал Эш, потирая бок. Декс пожал плечами и отвернулся: — Большая часть этих вещей из моего детства. Некоторые вещи принадлежали моим родителям. Я не открывал эти коробки с тех пор, как они были упакованы много лет назад. — Ох… — Эш прочистил горло. — Прости. Декс глубоко вздохнул и повернулся к остальным: — Ребята, вы не могли бы быть поосторожнее с этими вещами? Они все кивнули, и Декс поблагодарил их. Слоан оттащил его в сторону, отворачивая от остальных. Это оказалось сложнее, чем Декс себе представлял, а ведь они еще даже не начинали. — Тебе не обязательно разбирать вещи, — тихо сказал Слоан, прижимая его к себе. — Мы можем сами все сделать. Декс сделал еще один глубокий, ровный вдох, а затем медленно выдохнул. — Нет, обязательно. Время пришло. К тому же все эти вещи мои, так что я лучше всех с ними знаком. — Хорошо, но если в какой-то момент ты захочешь остановиться, или это будет для тебя слишком, просто скажи мне, хорошо? Декс кивнул: — Спасибо. — С чего начнем? — спросил Тони. Он повернулся к Эшу. — Это по твоей части. Эш прошелся по комнате, оценивая коробки, их размеры и расположение. Он начал передвигать какие-то вещи, расставляя коробки по размеру, перемещая их ближе к лестнице и отодвигая в стороны таким образом, чтобы большая часть оказалась ближе к выходу. — Мы можем взять коробки с этой стороны, проверить их в нашей секции, а когда закончим, снова запечатать, подписать и перенести в дальний конец подвала. Декс согласился: — Отличный план. Он раздал всем маркеры, которые принес с собой, а также скотч и ножницы. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Декс схватил первую коробку. Она была большой, но почти ничего не весила. Черт, как бы ему хотелось разбирать вещи постепенно в течение года. С другой стороны, он постоянно твердил себе, что начнет разбирать их, но так и не начал этого делать. Ребята схватили каждый по коробке и начали проверять содержимое. Некоторые из них были упакованы самим Тони после смерти родителей Декса. Декс понятия не имел, что он там найдет. Наконец собравшись с духом, ведь он уже был большим мальчиком, Декс открыл первую коробку и ухмыльнулся. Он незаметно поднял глаза и подождал, пока Кейл повернется к нему спиной, а затем вытащил из коробки пушистую голубую мягкую игрушку. Слоан выгнул бровь, глядя на нее, но не произнес ни слова, когда Декс подкрался сзади к Кейлу. — Ар-р-р! Декс положил игрушку на плечо Кейла. Его брат взглянул на нее и взвизгнул в ужасе, подпрыгнув так высоко, что чуть не приземлился на колени Эша. Декс согнулся пополам от смеха. — Ты мерзавец! — зарычал Кейл, свирепо глядя на него. Декс едва мог дышать. Возмущенное выражение на раскрасневшемся лице Кейла было бесценно. — Что это, черт возьми, такое? — спросил Эш, глядя на голубую мягкую игрушку в руках Декса. — Мой Любимый Монстр, — ответил Декс, когда вновь обрел дар речи. — Папа как-то подарил его Кейлу на Рождество, да, точно, так оно и было. Кейл взглянул на эту игрушку и разрыдался. Видели бы вы его. Он был таким очаровательным с его маленькими пухлыми щечками и кричащим маленьким личиком, — Декс подошел, чтобы ущипнуть Кейла за щеку, и получил пощечину, рассмеявшись еще сильнее. — Когда он находился в террианской форме, он яростно щебетал, царапая ее когтями. Он ненавидел эту штуку. — И сейчас ненавижу, — пробормотал Кейл. Он повернулся к отцу. — Серьезно, пап. Эта штука, а я сейчас цитирую Декса — уродливая. Тони пожал плечами: — Потому что это чудовище. Так и должно быть. Кроме того, продавщица в магазине игрушек сказала, что он очень популярен среди мальчиков твоего возраста. — Ну, не все мальчики любят монстров, — пробормотал Кейл, открывая другую коробку. Декс усмехнулся и вернулся к своей коробке. Она была заполнена кучей мягких игрушек-животных. — Верно, — Декс полез в коробку и вытащил еще одну мягкую игрушку, на этот раз милую и приятную. — Помнишь этого парня? Эш настороженно посмотрел на игрушку в руках Декса. Чего именно он ожидал от мягкой игрушки? — Это лев или пчела? Декс заиграл бровями: — И то, и другое. — И-и-и… Как это вообще? — Эш склонил голову набок. — Это физически невозможно. Кроме того, пчелы вылупляются из яиц. Лев, что ли, оплодотворил пчелу? Или наоборот? Декс в шоке уставился на него: — Ты серьезно пытаешься дать научное объяснение детской игрушке? К тому же из восьмидесятых. Мы говорим об эпохе, когда детей находили в капусте и когда люди думали, что носить обтягивающие лосины на публике — хорошая идея. — Я просто говорю, что это невозможно. — Как и кролик, который носит одежду, но я ведь не пытался дать этому разумное объяснение. — Во-первых, этот лев-пчела… — Шмель, — поправил Декс, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо. — Что? — Его зовут Бамбиллион. — Я и без тебя знаю, умник. Как я уже говорил, во-первых, лев-пчела — не настолько популярен. Он далеко не в той же лиге, что и Багз Банни. Эш смотрел мультики? Кто бы мог подумать? — Во-вторых, если ты собираешься создать детскую игрушку, то должен быть готов ответить на вопросы, касающиеся ее происхождения. Декс покачал головой: — У тебя вообще нет воображения. — Да пошел ты, Джастис! У меня богатое воображение, и его явно больше, чем у создателя этой игрушки. Эш полез в свою коробку, вытащил что-то и бросил в Декса. Розово-синий футбольный мяч ударил Декса по голове и отскочил. — Игрушка, которая причиняет физическую боль. Разве она может не быть твоей любимой? Слоан, Тони и Кейл рассмеялись, в то время как Декс и Эш продолжали спорить о правдоподобии персонажей мультфильмов. Пять часов и двадцать девять коробок спустя все, с чем они столкнулись, оказалось игрушками, книгами, играми, видео и коллекционными карточками. Все было в отличном состоянии. Более ценные вещи, которые он коллекционировал, находились в оригинальных упаковках и хранились наверху, на чердаке. Может быть, теперь, когда Слоан переехал, они смогут перебрать все и там. Декс всегда хотел разумно использовать пространство на чердаке и в подвале, а не просто набивать их огромным количеством коробок. — Эй, зацени это. Я не видел ни одного из них уже много лет. Слоан вытащил старомодный диктофон. Он был большим и неудобным, но Декс помнил, что когда-то это была новейшая модель среди техники. — Мой отец обожал эту штуку. Он был настоящим профи в технике. Он всегда приносил с собой какое-нибудь новейшее устройство, все время возился с ним и разбирал на части, — Декс рассмеялся над одним воспоминанием. — Однажды отец принес домой супермодный автоответчик, который в то время стоил Бог знает сколько, и только для того, чтобы разобрать его на части. Затем, когда он попытался собрать его обратно, тот загорелся. Не знаю, как он это сделал. Это сводило маму с ума. Эш хихикнул: — Похоже, теперь мы знаем, откуда у тебя талант наносить материальный ущерб. — Мне ли не знать, — пробормотал Тони, прежде чем его губы изогнулись в улыбке. — Шеф обычно читал молитву перед тем, как послать нас на вызов. Если Дейли поручали какое-то дело, что-то непременно взрывалось. Тони рассмеялся теплым смехом, который, к сожалению, Декс слышал не слишком часто. — Мы сидели в засаде по делу об убийстве, и Джон проголодался. Он заскочил в магазин в конце квартала, чтобы купить чипсы и сэндвич. Я не знаю, что он сделал, но в одну минуту он входит внутрь, а в следующую — я вижу, как он несется со всех ног прямо на меня, будто за ним гонится сам дьявол, и кричит: «Заводи машину! Заводи машину!». Я понятия не имею, что происходит, но делаю, как он сказал. Следующее, что я вижу, — какой-то здоровяк выбегает и гонится за Джоном по тротуару, размахивая здоровенным куском салями. Джон запрыгивает в машину, и я уезжаю, дымя резиной. Я спрашиваю его, что, черт возьми, произошло. Оказывается, там был один из тех старомодных торговых автоматов, где вы кладете четвертаки или доллар, и он выдает сэндвич. — Итак, Джон решает, что хочет сэндвич, и кладет в автомат деньги, а эта штука просто взрывается, или черт знает, что с ней там происходит. Двери автомата распахиваются, вылетают подносы, еда летит во все стороны и ударяется о потолок, стены и пол. Это было похоже на короткое замыкание или что-то в этом роде, и чем больше Джон пытался это исправить, тем хуже становилось. Когда владелец увидел, что его автомат сходит с ума, а Джон пытается остановить катапультирование пищи, он потерял над собой контроль. Декс смеялся так сильно, что едва мог дышать. Он мог представить, как его отец пытается запихнуть еду туда, куда она должна была идти, паникует, а затем убегает, размахивая руками, и кричит напарнику заводить машину. — И что было дальше? — спросил Кейл с хихиканьем, Эш и Слоан все еще смеялись. — Я останавливаю машину примерно в пяти кварталах, готовый ударить его по лицу, а он держит пакет моих любимых чипсов и банку диетической колы, и говорит: «Черт, забыл взять тебе салфетку». Я бросил на него всего один взгляд, в его волосах были взбитые сливки, с плеча свисал кусок швейцарского сыра, а лицо было в кетчупе и горчице. Я тогда чуть не описался от смеха. Декс вытер слезы с глаз, надеясь, что никто не заметит, что они вызваны не только смехом от веселой истории, но и тем, как сильно он скучал по отцу. Он оценил, как Слоан, Эш и Кейл попросили Тони рассказать больше об их с Джоном приключениях на работе. Время от времени Слоан встречался взглядом с Дексом и тепло улыбался ему, давая понять, что он всегда рядом, если Дексу что-то понадобится. Час спустя они сделали перерыв на пиццу и послушали еще несколько историй Тони о родителях Декса, прежде чем вновь приступить к работе. Они проверили примерно половину коробок в подвале. — Ох, похоже, в семье был еще и мини-техник, — сказал Слоан, широко улыбаясь, когда поднял красный плеер с мультяшными наклейками и такими же красными наушниками. Слезы навернулись на глаза Декса, но он все же сдержал их. Тони усмехнулся: — Раньше ты любил этот плеер. Ни разу никуда не ходил без него. — Родители подарили его мне на мой второй день рождения, — Декс осторожно взял вишнево-красный плеер. Он выглядел точно так же, как и тогда, когда ему было пять лет — в последний раз, когда он слушал его. После смерти родителей ему не хотелось даже прикасаться к нему. — Ты никогда не позволял мне бросать музыку, — тихо сказал Декс, поворачиваясь к Тони. — Я был так растерян и зол. Я не хотел делать ничего, что напоминало бы мне о них, а музыка была огромной частью их жизни, нашей жизни. Я даже не хотел смотреть на этот плеер. — Но папа все равно включал музыку в доме и водил нас в кино, — сказал Кейл, обнимая Декса и крепко прижимая к себе. — Он не хотел, чтобы ты потерял эту часть себя, их часть. Для папы это значило слишком много. Декс был слишком подавлен, чтобы ответить. Он не знал, что бы делал без Тони. Его приемный отец помог ему пережить темные времена. Он был всего лишь маленьким мальчиком, но начал уходить в себя и закрываться ото всех. Тони всегда был рядом с ним, чтобы убедиться, что он не потеряет воспоминания о родителях, которые любили его. — Что это? — спросил Слоан, держа в руках что-то похожее на коробку из-под обуви. Декс подошел к Слоану и улыбнулся: — Черт, я и забыл о них, — он осторожно взял коробку, покрытую наклейками и детскими каракулями. — Почему на этом льве лабораторный халат? — спросил Слоан со смешком. Декс выгнул бровь, глядя на него: — Это не лев. Это Док Браун. — Ой. Ну, похоже, у него есть грива. — Лучше молчи, — Декс покачал головой. Он оглядел комнату. — Где диктофон, который ты нашел? Эш начал заглядывать в коробки вокруг, прежде чем потянуться к одной из них: — Вот, — он протянул его Кейлу, а тот передал Дексу. Поставив диктофон на одну из запечатанных коробок, Декс развязал веревочки, закрепляющие коробку, и открыл ее с широкой глупой улыбкой на лице. — Это микстейпы. Мой папа делал их для меня, — он просмотрел кассеты с классическим роком и старыми мелодиями восьмидесятых. Блин, как же он обожал все это. Раньше он слушал их каждый день. Его мама установила правила, позволяющие ему слушать музыку в течение определенного времени. В противном случае он просто сидел бы в своем собственном маленьком мире поп-мелодий, играя и притворяясь, будто мир вертится вокруг него. — Все мои миксы на день рождения здесь, — он просмотрел записи, каждая из которых была написана едва разборчивым почерком его отца. Он рисовал на кассетах маленьких человечков с гитарами. Декс наткнулся на несколько кассет, которые никак не мог вспомнить. — Хм-м… Странно. — В чем дело? — спросил Тони, подходя к нему. Декс показал ему кассету: — «Bee Gees». Иллюзия. — И что здесь странного? — спросил Эш. — Я не помню этой записи. — Это неудивительно, — мягко сказал Слоан. — Тебе тогда было пять, Декс. Декс поднял одну из черных кассет с надписью «День рождения Декса, 1984». — На этой кассете сорок восемь песен, и я могу перечислить их все. Я могу спеть каждую песню, которая есть на каждой из кассет, за исключением этих пяти, — он сунул кассету обратно в коробку из-под обуви, прежде чем поднять первую в очереди. Кассета с «Bee Gees». — Я понятия не имею, какие здесь песни, как и в четырех других. Не говоря уже о том, что остальные записи длятся всего шестьдесят минут, в то время как эти пять — сто восемьдесят. — Дай-ка взглянуть на них, — Тони взял у него кассету и осмотрел ее. — Это почерк Джины. Декс уставился на него: — Мамы? Кейл изучил одну из незнакомых пленок. На остальных четырех тоже был почерк мамы Декса. — Почему ты так удивлен? — Обычно микстейпы делал папа. Мама только снимала видео. Она не была поклонницей диктофона, — он нажал кнопку на диктофон, чтобы открыть его, а затем вставил кассету, прежде чем нажать кнопку воспроизведения. Было довольно необычно, что его мама вдруг решила записать музыку. Неужели она просто забыла отдать ему эти записи? Прозвучали нежная мелодия и мягкие слова песни «Bee Gees», слишком сильно напоминая о доме, и Декс не смог сдержать слез, которые наполнили его глаза. Он улыбнулся и уже собирался выключить диктофон, как вдруг песня затихла, и голос, который он никогда не думал услышать вновь, заставил его сердце замереть в груди. — Привет, милый. Это мама. — О боже… — Декс прикрыл рот рукой, и слезы из его глаз вырвались наружу. Его руки дрожали, и он закрыл глаза, почувствовав руку Тони на своем плече. Ее голос был таким же, каким он его помнил. С годами он начал забываться и исчезать, независимо от того, как сильно он цеплялся за воспоминания о ней, о тех временах, когда она читала ему сказки, о ее прекрасном голосе, когда она пела. Мало-помалу все это становилось труднее вспомнить. Было так приятно слышать ее голос снова. — Я знаю, как сильно ты любишь микстейпы своего отца, поэтому уверена, что ты будешь хранить эти записи. Ты такой хороший мальчик, Декс. Я знаю, что ты вырос добрым, прекрасным человеком, как и твой папа. Мне жаль, что мы не смогли присутствовать при этом. Я так много хочу тебе сказать. Правду, возможно, трудно слышать, но что бы ни случилось, что бы ты ни чувствовал, пожалуйста, никогда не сомневайся, что мы с твоим отцом любили тебя всем сердцем. Что мы сделали… Декс протянул руку и остановил запись: — Я не уверен, что смогу продолжить. — Тебе и не нужно, — мягко предложил Тони. Декс повернулся к нему, изо всех сил стараясь держать эмоции под контролем, но это было чертовски трудно. Ему было больно. Невыносимо больно. Декс краем глаза уловил движение и понял, что Слоан ведет всех наверх. Декс был ему за это благодарен. Ему было даже трудно дышать. — Она знала. Когда она сделала эту запись, она знала, что что-то должно произойти. Это значит, что она должна была записать это до того вечера в кино. Она знала, что ей грозит опасность, и все равно пошла на это, — Декс не мог сдержать гнева. — Почему? В конце концов, что это им дало? Ничего. Они не спасли ни Слоана, ни Эша, ни кого-либо другого, и я вырос без них. Они бросили меня, и ради чего? — он расхаживал по комнате, с каждой минутой злясь все больше. Как родители могли оставить его одного? Как они могли быть такими беспечными? Его отец был детективом полиции, черт возьми. Почему он не отговорил ее? Почему они не нашли кого-то, кто мог бы помочь, мог бы защитить их? — Сынок. Это слово прорезало растущий гнев Декса, и он почувствовал себя таким мудаком. — Мне очень жаль. Я не хочу принижать то, что ты для меня значишь или каким замечательным отцом ты был. Это эгоистично. Я знаю, что это так. Я просто не понимаю, как она могла пойти на это, зная, что это будет стоить им жизни. Тони положил руку на плечо Декса: — Твои мама и папа были для меня как семья, Декс. Черт, после твоей тети Данеллы они были моей единственной семьей. Когда родная мать выставила меня за дверь за то, что я стал полицейским после случившегося с отцом, твои родители были рядом, чтобы помочь мне пройти через это. Мы с твоим отцом оба хотели что-то изменить, и что может быть лучше, чем сделать это изнутри? Моя семья этого не понимала. Твои мама и папа были хорошими людьми. Что бы они ни сделали, какую бы жертву ни принесли, оставив тебя, я уверен, что это было решение, к которому они не отнеслись легкомысленно. Верь в них. Выслушай свою маму. Декс кивнул. Его отец был прав. Самое меньшее, что он мог сделать, — выслушать, что скажет его мама. Даже если он не хотел, ему нужно было услышать ее снова, даже если это вернет всю боль. Ему нужно было снова услышать ее голос. Глубоко вздохнув, он взял магнитофон и коробку с кассетами с собой на лестницу и сел. Декс посмотрел на Тони. — Ты останешься послушать со мной? — Конечно, — Тони сел на следующую ступеньку выше и сбоку от него. Он провел рукой по волосам Декса, успокаивая его, прежде чем прислониться к стене. Декс нажал кнопку воспроизведения. — Мы с твоим отцом любим тебя всем сердцем. То, что мы сделали, мы сделали ради этих детей и тебя. Я знаю, возможно, тебе трудно это понять, но мы не можем сидеть сложа руки, пока их пытают и убивают. Я знаю: есть шанс, что ты никогда этого не услышишь, но те, кто стоит за созданием Исследовательского центра, придут искать доказательства, которые я собрала против них. Нет места, которое бы они не нашли и не перевернули вверх дном. Это было самое безопасное место, которое я могла придумать. На этой пленке я записала свои выводы по расследованию, в то время как остальные четыре содержат подробные записи, сделанные самим доктором. Его зовут Абрахам Шульцон. Возможно, некоторые из доказательств не подойдут для суда, но, по крайней мере, если эти записи будут переданы в надежные руки, то, может быть, наконец, начнется расследование. Пожалуйста, прослушай эти записи полностью, в безопасном месте и, самое важное, будь осторожен, милый. Декс закрыл глаза и начал слушать. — Меня зовут доктор Джина Дейли, медицинский сотрудник регистрационного бюро ЦКЗ, Департамент террианских детей. Дата — 8 мая 1985 года. В следующем году правительство откроет первый Исследовательский центр «Первого поколения», чтобы определить причину роста смертности террианцев в результате обратной трансформации. Учреждение будет находиться под руководством доктора Абрахама Шульцона. То, что первоначально задумывалось как благородное научное дело по спасению террианцев, стало чем-то поистине прискорбным. Первоначальное предложение о создании этого учреждения предусматривало обследование детей-сирот. Обследования, которые будут проводиться некоторыми из лучших медицинских специалистов в мире в контролируемой среде. Никаких других тестов предложено не было. Эти дети должны были просто обследоваться и наблюдаться на протяжении всего взросления в их собственном семейном окружении, при этом родители детей были бы проинформированы и обучены, чтобы они тоже могли лучше понять биологию террианцев. Но после оценки рисков было решено, что обследования будут проводить исключительно на взрослых террианцах-добровольцах. Но не на детях. — У доктора Шульцона был список имен, который я скопировала и спрятала в твою самую любимую детскую вещь. Оригинал я сожгла. Список содержит имена террианских детей — все они относятся к «Первому поколению», и всех их собирались забрать для исследовательских целей, тестов и экспериментов. Их семьи не знают о предстоящей трансформации. Я лично осмотрела одного из детей, здорового и крепкого ягуара-террианца по имени Слоан Броуди. Шульцон проявил большой интерес к некоторым из детей. После дальнейшего расследования я обнаружила, что у конкретных детей есть аномалии в крови. Однако эти аномалии не могут быть полностью исследованы до тех пор, пока дети не достигнут половой зрелости. Доктор Шульцон намерен изучить именно таких детей. Для чего — я не знаю, но я выяснила, что эти террианцы обладают способностью изменить людей и мир вокруг нас. Судя по оборудованию учреждения и медицинским счетам, я боюсь, что некоторые из детей могут не пережить того, что их ждет. После нескольких неудачных попыток связаться с попечительским советом я решила взять дело в свои руки. — Мир вокруг пылает в пожаре. Он рушится от рук жадных, глупых, помешанных на власти взрослых, чье невежество угрожает разорвать нас на части вместе со всем, за что мы боремся. Если мы ничего не предпримем, их яд распространится на наших детей, и наследие, которое мы оставим, будет ни чем иным, как миром, превращенным в пепел. Декс, милый, слушайся Тони. Проживи счастливую жизнь, наполненную радостью. Никогда не теряй веру в лучшее и всегда помогай тем, кто сбился с пути. Я не знаю, что будет с детьми из списка «Первого поколения». Если я потерплю неудачу, постарайся найти их. Помоги им. Найди Слоана Броуди. Он самый первый. Ты ему понадобишься. Нужно, чтобы ты показал ему, что мир стал лучше, потому что он есть в нем. Ему нужна любовь, милый. Я вижу это по его глазам. Ты можешь это сделать. Твое сердце такое большое, что в нем хватит любви на всех. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, мой ангел. Лента закончилась, и Декс вытер слезы со щек. Он прикусил нижнюю губу, изо всех сил стараясь не поддаваться жжению в глазах. Его зрение затуманилось, и чем сильнее он боролся, тем больнее ему становилось. Тони сел рядом и притянул его к себе. — Все в порядке, сынок. — Я не хочу отпускать ее, — сказал Декс сквозь слезы. — Кто сказал, что ты должен? — Разве это не то, что ты должен делать? Скорбеть и двигаться дальше? — Ты скорбишь, живешь своей жизнью, но никогда не забываешь. Они были твоими родителями, Декс. Они обожали тебя и всегда будут с тобой. Декс кивнул. Он уткнулся лицом в плечо Тони и заплакал. Это было похоже на скорбь. Только на этот раз он был взрослым и понимал все причины, все «почему», но это не означало, что это причиняло меньше боли. Он положил голову на плечо Тони и просто просидел с ним так некоторое время в тишине подвала. — Спасибо, что так хорошо заботишься обо мне. За то, что всегда был рядом. И за то, что всегда был таким замечательным отцом. — Не за что, сынок. Декс, как мог, вытер лицо рукавом рубашки. Его нос был заложен, но он ничего не мог с этим поделать. Не то чтобы ему было все равно, увидит ли семья, как он плачет. Его даже не беспокоило, что может о нем подумать Эш. Декс попросил Тони отвести ребят вниз. Как только Слоан спустился к нему по лестнице, Декс обнял его и прижал к себе, отчаянно желая почувствовать его сильное теплое тело рядом. Он судорожно вздохнул, прежде чем отстраниться. — Значит, дело, о котором говорил Шульцон? Все это записано на пленку. Первая кассета — это моя мама, записывающая свои находки. Следующие четыре — записи Шульцона. — Что ты собираешься с ними делать? — спросил Кейл. — Держать в безопасности. Послушаю их и затем передам Спаркс, — не говоря уже о том, чтобы сделать копию каждой из них. Он ничего не передаст, не предприняв ряд мер предосторожности. — О, и мама сказала, что спрятала список с террианцами «Первого поколения» в моей самой любимой детской игрушке. Тони почесал заросшую щетиной челюсть: — Я проверил все твои игрушки после похорон, но ничего не нашел. — Ну, она сказала «самая любимая». Что это может быть? — Эш указал на океан коробок. Декс пожал плечами: — Не знаю. Я лелею все свои детские вещи. — Было ли что-то, что ты любил больше всего на свете? Слоан обнял Декса сзади за шею, и Декс откинулся на него, размышляя. Что-то, что он любил больше всего на свете? — Если бы что-то и было, то не здесь, не в этой коробке. Я бы точно держал это в другом месте. Декс и Тони обменялись взглядами, прежде чем Декс побежал к лестнице, держа в руках коробку с кассетами. — Я знаю, где список. Он указал на Тони, зная, что TIN, скорее всего, все слышат. Все последовали за ним наверх, и Декс остановился. Кассеты. Он не мог оставить их здесь. Он подбежал к входной двери, схватил свою сумку и сунул коробку внутрь, прежде чем повесить сумку себе на плечо. — Может, сходим поужинать? Я просто умираю с голоду. — Ужин за мой счет, — сказал Тони, следуя за ним. — Почему бы нам не поехать ко мне? У меня в морозилке пицца террианского размера, и есть немного холодного пива. Они все забрались в джип Эша, так как он был больше. Декс велел ему не разгоняться и ехать нормально. Меньше всего им нужно было привлекать к себе внимание. Если за ними следят оперативники, то кто знает, кто еще мог за ними следить. Пятнадцать минут спустя они были у дома Тони. Тони открыл входную дверь и отступил в сторону. Все последовали за Дексом внутрь, оставив куртки в коридоре, прежде чем Тони сказал, что поставит пиццу в духовку. — Эш, может, принесешь нам пива? Эш достал из холодильника упаковку из шести банок, снял крышки и протянул всем по одной. Они непринужденно болтали, следуя наверх за Дексом, сердце которого готово было выпрыгнуть из груди. Он чувствовал это нутром. Это было оно. У них было досье. Теперь им нужен был только список. Войдя в старую спальню Кейла, Декс направился прямо к книжной полке, где осторожно взял в руки льва «Храброе Сердце». В его горле образовался ком, когда он держал в руках эту игрушку. На глаза навернулись слезы, но Декс сморгнул их. Он осторожно начал ощупывать игрушку, но ничего не почувствовал. Лев, как всегда, был мягким на ощупь. Оставался только один способ выяснить, есть ли что-то внутри. Он повернулся лицом к Эшу и сделал рукой резкое движение. Эш не задавал вопросов — просто молча полез в карман и вытащил швейцарский армейский нож, а затем протянул его Дексу. — Так что же у нас на десерт? — спросил Декс, с исключительной осторожностью разрезая швы на спине «Храброго Сердца». — Есть мороженое, — сказал Кейл, зависая у плеча Декса вместе с остальными. Декс осторожно ощупал вату внутри игрушки, пока его палец не ткнулся в угол того, что, скорее всего, было сложенным листом бумаги. Дрожащими руками он осторожно вытащил его, протягивая любимую детскую игрушку Кейлу, который по-прежнему бережно относился к ней. Бумага в его руке была слегка выцветшей, но, несмотря на это, она была в первозданном состоянии. Он развернул листок, и его глаза расширились от того, каким длинным был список. Декс уставился на четыре колонки имен, написанных маленькими печатными буквами с обеих сторон. В самом верху первого ряда было напечатано первое имя — Слоан Броуди. Декс подошел к стереосистеме Кейла и включил ее, настроив на ретро-радио. Эш закатил глаза. — Серьезно? Тебе не надоело это дерьмо? — Пошел ты, Симба, — Декс жестом велел всем подойти поближе. Он посмотрел на отца, и его голос был тихим, когда он заговорил. — Ты не проверил «Храброе Сердце»? — Я ощупал его полностью, — ответил Тони, — но так ничего и не почувствовал. Мне бы и в голову не пришло его разрезать. Только не тогда. У меня не хватило духа. То, как ты вцепился в эту игрушку, крепко прижимая к себе… Это разбило мне сердце. Декс кивнул и сжал плечо отца: — Все в порядке, папа, — он вернулся к просмотру списка. — Он гораздо больше, чем я ожидал. — Значит, у всех этих представителей «Первого Поколения» есть аномалии в крови? — спросил Тони, просматривая список. Слоан печально покачал головой: — Возможно. Не удивлюсь, если некоторые из них так и не выбрались из Исследовательского центра. — А те, кто выбрался, недолго продержались за его пределами, — добавил Эш. — И некоторые из этих террианцев сейчас работают на THIRDS, — заметил Кейл. Слоан кивнул: — Их завербовали примерно в то же время, что и нас. — Ну, и что теперь? — обеспокоенно спросил Кейл. — Если мы пропустим эти имена через «Фемиду», Спаркс сразу все узнает. Если в этом замешан кто-то из высшего звена пищевой цепочки, они обязательно все пронюхают. С таким же успехом мы могли бы передать им список. — Я думаю, мы знаем того, кто мог бы помочь. А пока будем вести себя как ни в чем не бывало. Я послушаю все кассеты, и Кейл поможет мне создать их цифровую копию, — он положил свою сумку на старую кровать брата и вытащил наушники. — Оставьте мне пиццу.