Я люблю тебя, госпожа Стокер

Следующая неделя прошла в таком же светлом настроении, как и погода в городе. Обильные дожди — привычное дело для этого времени года. И если в других странах люди радовались снегу, который дарил новогоднее настроение, жители маленького городка N довольствовались частой и обильной влагой. Но даже мокрые улицы не могли стать уважительной причиной для пропуска работы. Потому в понедельник — такой же, как и многие до него — "Филомена" полнилась рабочими пчёлками. Впрочем, насколько этот понедельник схож с остальными, ещё предстояло выяснить... Утренняя летучка началась, как заведено, с новостей. — Рад сообщить, что наши сотрудники по части технического обеспечения в ближайшие дни отправятся на курсы IT-специалистов в столицу, — сказал Розанов. Виктор поймал взгляд Агнии, слегка печальный, обеспокоенный. Посмотрел на шефа и спросил: — А курирует, случайно, не "Инфо-лимитед"? — Да, Виктор. Их компания занимается этим. Сердце забилось чаще. Виктор знал многое об этой компании. Любой уважающий себя работник в области технологий был наслышан. Засветиться на одном мероприятии с компанией — уже огромная честь и удача. Что говорить про профессиональные курсы? — Одна из ведущих фирм в стране... С чего такое внимание к маленькому издательству? Филипп Сергеевич приосанился. — Всё же "Филомена" одержала победу на престижной премии в этом году. Руководство "Инфо-лимитед" любит поощрять заслуги в сфере культуры. А когда они прознали, что у нас есть замечательные технические сотрудники, то сочли, что простая благодарность будет не такой полезной, как оплаченные курсы для повышения квалификации. Орхеев призадумался. — Верно. Что по срокам? — Длительность курса две недели. На всё время вам оплатят проживание, питание и расходы в рамках компании. — На это время оставите издательство без технарей? — В ближайшем будущем никаких серьёзных сдвигов в нашей работе не предвидется, так что, уверен, твой подопечный Роман справится. — Новенький? — в голосе сквозил скепсис. — Да. Ты против? — Не особо... — Ну вот и отлично! — ответил, хлопнув в ладоши. Казалось, этот вопрос интересовал Розанова больше всего. — Вы с Димой можете подумать над предложением. Только недолго — через пару дней я должен дать ответ. — Хорошо, шеф. Парни переглянулись. И если в глазах Димы читался восторг, то в глазах Виктора — холодное размышление. — Теперь можно приступить к остальным вопросам. *** После совещания работники заняли свои кабинеты, принялись за выполнение обязанностей. Агния сидела в кабинете, слишком нервно стучала по клавиатуре ноутбука, но ничего не могла поделать. Наташа, с которой девушка делила кабинет, несколько раз глядела на коллегу, но всё не решалась спросить, в чём дело. Своим видом Фроловв ясно давала понять, что на разговор не настроена. Во всяком случае, с посторонними людьми. Она могла поговорить только с кем-то определённым, нужным для неё в эту самую минуту. Время близилось к обеденному перерыву, когда в кабинете показался Орхеев. — Агния, можна тебя на минутку? Когда она подняла на него взгляд, то молила небеса, чтобы в нём не плескалась болезненная тяжесть. Как если бы в жизни появился светлый лучик, который вскоре насильно отняли. Она молилась, но небеса не услышали её — в глазах застыла солёная влага. Натянув улыбку, она всё же глухо ответила: — Конечно. Вышли к укромному уголку возле кухни. Многие сотрудники уже собирались на обед, издательство помалу пустело. Юноша прихватил тонкое плечо и развернул к себе девушку. — Что ты думаешь об этом? — О твоём отъезде? — Да. — Думаю, это отличная возможность. Серые глаза приблизились в неверии. — Уверена? Потому что если нет, я не поеду. Ты хочешь, чтобы я поехал? Нет. Не хочу. Я хочу, чтобы ты остался, и был рядом столько, сколько возможно. Хочу, чтобы мы сидели рядом на обеде, держались за руку по дороге домой. Чтобы бабушка приглашала тебя на чай, а после говорила, как же мне с тобой повезло. Вот, чего я хочу... Но сказала она совершенно иное. — Да. Я хочу, чтобы ты поехал. Юноша улыбнулся. — Я так рад, что ты поддерживаешь моё решение. В этой компании работают ведущие специалисты моей направленности. Находиться с ними в одном кругу, учиться у них — нечто, что невозможно оценить в полной мере, — тихий голос полнился восторгом. Орхеев сжал Агнию в объятии. Своими длинными руками укрыл от всего мира, мимолётно вдыхая лёгкий аромат шампуня. Дышал глубоко, жадно, потому что понимал, что в ближайшие недели он не сможет видеть этого человека. Ту, которая стала такой ценной и важной, что страх берёт. Для себя Фролова осознала, что приняла верное решение. Она никогда не была эгоисткой, а сейчас как никто другой понимала важность такого шанса для Виктора. Она не имеет права отнимать перспективу: из личных побуждений или банальной жадности — не важно. Для Виктора это важно, значит, важно и для неё. Набравшись моральных сил, она удержала слёзы в глазах. Не должен он видеть, что она расстроена. Две недели — что это для настоящих чувств? Время пройдёт, они и оглянуться не успеют. С этими мыслями Агния вжимала пальцы в широкую и сильную спину, надеясь оставить частичку себя внутри бледного красавца. — Спасибо тебе ещё раз. Он придержал её за подбородок и нежно поцеловал. От чувства лёгкости, что вмиг опустилось на голову, ноги подкосились, но Фролова держалась крепко. Ответив на поцелуй, она прихватила воротник рубашки и думала о том, как приятно стать кусочком ткани, который обнимает его тело. Знает каждый изгиб, каждую родинку и надуманные недостатки. Впрочем, Виктор причислялся к тем, кто осведомлён о своей красоте, и бессовестно этим пользовался. Как, например, сейчас. Когда отодвинулся, чтобы заглянуть в шоколадные очи и разглядеть в них толику восхищения, искренней радости. От прежней печали остались лишь отголоски. Закрепив чувственный момент, он коснулся губами уже горячей щеки, и оставил их там на несколько долгих секунд. Агния сняла томную негу, найдя нужные слова. — Когда приедешь — я буду здесь. Орхеев улыбнулся. — Конечно. Ведь если тебя не окажется на месте, я заявлю в полицию о пропаже лучшего корректора на моей памяти. Ещё какое-то время они просто глядели друг на друга, а после отправились на обед. *** Через несколько дней "Филомена" понемногу привыкла к отсутствии нескольких работников. Однако, не привыкла одна пчёлка. Кира и Агния, как обычно, собирались на обед вместе. Проходя мимо кабинета технарей, Фролова чувствовала, как губы складываются в улыбку. Невольную, продиктованную чем-то подсознательным. Она заглянула в кабинет, но там увидела только Рому — новенького, о которым говорил Виктор на совещании. Парень заметил приветливую девушку и помохал ей. Агния продолжала улыбаться, но быстро смекнула, что нужного человека здесь нет. Ни в кабинете, ни в издательстве, ни в городе. Тяжёлые мысли вновь заполнили голову. Прошёл не один день, а она всё не могла привыкнуть к отсутствию Виктора. Странно теперь сидеть на обеде втроём. Не видеть его хитрого взгляда с высоты внушительного роста. Не чувствовать приятный запах кондиционера для одежды. Не ощущать мягкие губы на своих губах, лице, волосах. Бадьянова заметила угрюмый настрой подруги и поспешила исправить ситуацию. — Так, а ну не киснуть, — прихватила за руку и повела вниз по лестнице. — Сейчас я угощу тебя двойной порцией какао и все мысли как рукой снимет. Идёт? Кира улыбалась так старательно, что улыбка вернулась и на лицо Агнии. — Идёт. Если б она только знала, какое опустошение беспокоило душу подруги, то не надеялась бы заполнить пробел напитком. Пусть и приятным, однако неспособным заменить того, которого теперь не хватало. И ведь как? Как совершенно неродной человек мог занять определённое — будто созданное для него одного — место в сердце и душе? Да так глубоко засесть, что теперь жизнь без него казалась неполноценной. Возвращаясь из раза в раз в тягость мыслей, Агния понимала, что должна стараться пройти испытание. Должна для себя, для Виктора. И она справится. *** К концу первой недели стало ясно, что задача стояла отнюдь непростая. Несмотря на возможность отвлечься за работой, Агния всё чаще поддавалась чувству нервозности. В те моменты, когда она не общалась ни с кем, то ходила мрачнее тучи, бестелесным духом бродя по издательству и за его пределами. Связаться с Виктором оказалось невозможно. В первый же день у них забрали средства связи, потому он остался отрезан от мира за стенами "Инфо-лимитед" — одно из условий соглашения. Время тянулось так медленно, как только могло. Однако работа не стояла на месте. В один из обыденных пасмурных дней в издательство наведался Андрей Владимирович Беликов. С момента награждения он появлялся не слишком часто и все разы, когда приходил, интересовался объёмом продаж своей последней книги. Конечно, заботила его не только слава... В один из своих визитов он застал Агнию, когда она выходила из кухни с чашечкой ароматного клубничного чая. — Добрый день, мисс весна. — Добрый, Андрей Владимирович. Если вы вдруг потеряли ориентир времён года, то напомню: сейчас зима. — Верно. Но при виде вас, Агния, мир обретает совершенно иные краски. Окажись мы возле принтера, я бы познакомила тебя с красками... Фролова понимала, что сарказм совсем не уместен в общении с таким уважаемым человеком. С тем, кто одним своим авторитетом может раздавить, точно букашку, и устроит всё, чтобы её не приняли на работу ни в одно издательство города, а может — и страны. Едва ли примет жёлтая пресса, а это означало клеймо на всю жизнь. Нацепив кривую улыбку, девушка ответила: — Вам виднее, Андрей Владимирович. — Прошу, — мужчина перехватил свободную руку. Агния сжалась. — Называйте меня Андрей. Она с трудом услышала то, что сказал Беликов. Всё внимание было направлено на место, где их руки соприкасались. Мужская ладонь обхватывала её пальцы. Кожа жестковатая, с редкими морщинами и неприятной горячливостью. Другая. Совсем не такая, как у Виктора. Мягкая, слегка прохладная, с более нежным обращением. Будто трогает фарфоровую куклу и боится, что причинит вред. Но в то же время сильная, готовая в любой миг защитить. Момент Агнии не понравился. Она силилась скрыть неприязнь, поспешила занять мягкий диван в конце коридора. Обеденный перерыв начался давно, но время на отдых только нашлось. Кира потерялась в своём походе за сладкой выпечкой. И хоть Фролова очень любила подругу, мысленно уже представляла, как отчитывает за то, что та оставила её наедине с напыщенным павлином. Павлин же не умерял свой азарт. Он занял место на другом конце дивана, сохраняя мнимую дистанцию. — Что-то я давно не видел вашего техно-мальчика... Обращение позабавило Агнию, и она решила, что обязана при случае использовать находку. — Да, как и остальные. Виктор отправился на профессиональные курсы в хорошую компанию. Вот уже неделю как впитывает в себя местные премудрости. — Что за компания? — "Инфо-лимитед". Лицо Андрея вытянулось. — Надо же. Это очень серьёзное место. Не думал, что издательство хранит в себе такие бриллианты. — "Филомена" хранит в себе множество достойных людей. Виктор — один из многих. — Конечно-конечно, я и не думал спорить. Фролова глотнула чай и мысленно надеялась, что больше мужчина не скажет ничего. Конечно, надеждам суждено было разбиться о жестокую реальность. Беликов наивно полагал, что девушка не замечает его действий, и решил придвинуться ближе. Нарушил её личное пространство, на кушетке вдруг стало тесно и неуютно. — Выходит, красавица-принцесса осталась без своего верного рыцаря? Губы расплылись в улыбке, лицо мужчины местами заполнили морщины. Затем Андрей невзначай опустил руку на кушетку, прямо за спину Фроловой. В ту секунду она пожалела, что в чашке был не ромашковый чай или приличная доза успокоительного. Такие беззастенчивые действия со стороны мужчины действовали на нервы. В голове мелькали мысли о том, чтобы опрокинуть напиток прямо на голову возрастного павлина. Однако нельзя. Надо держать себя в руках. И чашку тоже держать надо. — Рыцарь отправился повышать статус королевства. А принцессе пора заняться своей работой. Дальнейший разговор мог перерасти в ссору, а девушка не хотела этого. Плавно поднялась, придерживая чашку, и развернулась в сторону кабинета. Прошло всего несколько секунд, но к своему ужасу она уловила чужие шаги за спиной. Сомнений не было — шаги принадлежали Андрею. Очень не кстати Наташи не оказалось на месте. Значит, Агния осталась сама по себе. Дверь закрывать не стала, и Беликов с радостью принял такой жест как приглашение. Сам он прикрыл дверь, зайдя внутрь. Девушка хотела скрыть напряжение, потому взялась за работу. Намеренно игнорировала присутствие мужчины, хоть и понимала, что он вскоре заявит о себе. В подтверждение догадок раздался голос. — Пчёлка не устала трудиться? Пальцы застучали по клавиатуре громче, но Андрей и не думал о том, что сам провоцировал такую реакцию. — Ещё недавно я была принцессой. Чашка чая способствует таким разительным изменениям? — Я буду называть тебя принцессой, если пожелаешь. Её передёрнуло. От беглой мысли пошёл холодок по коже. Нахождение в одном помещении действовало, как красная тряпка на быка, а сейчас тряпка выплясывала перед озлобленными глазами, будто так и должно быть. — У меня есть имя, Андрей Владимирович. — И у меня оно есть. Помню, пять минут назад я просил тебя называть меня Андрей. Агния краем уха уловила, как мужчина аккуратно подбирается к её столу. Шаг за шагом. Он осматривал помещение, в котором находился первый и — она надеялась — последний раз. Редакция очередной статьи подходила к концу, а Фролова не спешила с ответом. — Верно, просили. Но нельзя забывать о простых правилах вежливости. Мы с вами не одного возраста, не одного социального положения. Кроме того, состоим исключительно в деловых отношениях. И даже не мы с вами, а вы с издательством, в котором я занимаю далеко не первую роль. — Вы так вовремя упомянули о дистанции. Я давно хотел бы сократить расстояние между нами, Агния. Вы — прекрасная девушка, которая достойна истинного мужчины подле себя. Красота речей едва равнялась с поведением человека, которому они принадлежали. Пока девушка старалась осознать его слова, Беликов подошёл совсем близко. В одно мгновенье прихватил тонкое запястье, поднёс к губам и спешно поцеловал. Агния тут же убрала руку, борясь с чувством отвращения. Быстро встала, поравнялась в росте с мужчиной и отошла на несколько шагов. — Андрей Владимирович, ваше внимание наверняка польстило бы какой-нибудь другой женщине, но не мне. Не вижу необходимости сокращать расстояние между нами, тем более — желания на то. Простите, но в моей жизни есть человек, к которому я питаю чувство симпатии. И этот человек — не вы... Взгляд Беликова стал хмурым, в глазах засело недовольство. Неудивительно, ведь женщины ему нечасто отказывали. А те, кто смел отвечать холодностью, очень скоро жалели о своём поведении. Но Андрей не был глупым. Он помнил и то, что женщины любили играть в недоступную крепость, только чтобы подогреть интерес. Многие действовали именно по такой схеме, иногда получая желаемое. Однако ни одна женщина не волновала его так, как Агния. Красивая, гордая, неглупая, с острым язычком и таким огненным взглядом тёмных очей. Молодая дева так и манила своей простотой. Сдержанной, почти благородной. А когда Беликов увидел девушку в том платье на церемонии, то принял решение завладеть её сердцем, пусть это и займёт время. Перед его шармом не устояла ещё ни одна особа, даже если вначале старалась казаться глыбой отчуждённости. — Даже если вы отдали предпочтение другому, я мог бы занять его место. Обещаю: вы не пожалеете. Мужчина в два шага приблизился к Агнии. Сгрёб в объятия, пока та возвращалась в реальность. Мысли принимали обычный бег, и Фролова с ужасом чувствовала крепкие руки на своём теле. Чужие пальцы поглаживали её спину, прижимали к себе, пока Беликов уткнулся носом в волосы и жадно вдыхал приятный аромат. Аромат свежести, который покинул его самого, и больше он не мог найти его в других. Однако нашёл в ней. Если бы уют, покой, молодость можно было понюхать, он бы воплотился в Агнии. Для Андрея она пахла именно так, потому отпускать девушку совсем не хотелось. Не представлялось возможным. Но она стала вырываться. Стучала по мужской спине, плечам. После вцепилась ногтями в кожу, и мужчина ослабил хватку. Агния выпуталась из цепких объятий, но напоследок Беликов оставил долгий поцелуй на её щеке. Зажал лицо в ладонях, впился своими сухими губами и не отпускал несколько секунд. — Нет! Девушка в ужасе вскрикнула. Схватила чужие пальцы и с силой оторвала от лица. Сразу после дала пощёчину наглецу. Удар отдал продолжительным звоном в ушах, а рука болела целую минуту после. Агния часто задышала, отошла подальше от притихшего автора. Тот неподвижно стоял, пока не задвигал челюстью. Рукой коснулся щеки и в неверии поднял глаза. Перед ним стояла не невинная овечка, а хитрая лиса, готовая постоять за себя. Такое открытие приятно удивило, в отличии от болезненного ощущения на коже. Щека по-прежнему горела, когда Фролова решила заговорить. — Мне жаль, если своими действиями я дала вам какой-либо повод. Уверяю: я не преследовала такой цели. Между нами ничего нет, Андрей Владимирович, и быть не может! Надеюсь, сегодня вы запомнили мои слова. Если вы настроены и дальше продолжать свои попытки сблизиться со мной, я буду вынуждена найти работу в другом издательстве, раз вы не способны сдерживать порывы. Беликов слабо улыбнулся. В своей тираде девочка совсем растворяла образ слабой красавицы, что кротко следовала всему, что ей скажут. Она показала зубки, и этим вызывала трепетное уважение. Вдруг раздались одинокие хлопки. Андрей не говорил ни слова, пока брови Фроловой сводились к переносице. Всё походило на странное представление. После недолгих оваций мужчина размял шею, устремил глаза на девушку. — Ты поистине удивительна, Агния. — Что вы имеете в виду? — она по-прежнему ощущала напряжённость тела. — Не надо увольняться. Боюсь, "Филомена" потеряет замечательного работника в твоём лице. Это станет большим упущением... — То есть вы можете пообещать, что больше не станете совершать подобные действия? — Обещаю: я больше не прикоснусь к тебе ни словом, ни телом. И всё же замечу, что рыцарю очень повезло с его принцессой. — При встрече передам Виктору ваши слова. — От упоминания Орхеева сердце забилось чаще. С полминуты в кабинете стояла тишина. Беликов прокручивал в голове произошедшее. Поймал себя на мысли, что боль от пощёчины будет долгое время кипятить его кровь. Как и мысли о юном создании напротив. В какой-то момент он покончил с молчанием. — Признаться, такое у меня впервые. Обычно дамы готовы броситься на шею, услышав мою фамилию. Они едва не падают в ноги, идут на различные ухищрения, надеясь заманить именитого автора в свои сети. В глубине души знают, что ничего серьёзного не выйдет, и всё же идут на это. Впрочем, прикоснуться к прекрасному всегда здорово, не так ли? Он глянул на Агнию, но в тёмных глазах не заметил согласия с его мнением. Скорее, толику презрения и недовольства. Кашлянул и поспешил сменить фокус. — Но ты, Агния... Ты — невероятное исключение. Я знаю! — воскликнул вдруг. Девушка вздрогнула. — Станешь прототипом героини нового романа. — Очень мило с вашей стороны, Андрей Владимирович. Спасибо. — Это я должен тебя благодарить. Всё же без муз жизнь творцов не имеет смысла. Андрей прошёл к выходу. Девушка собирала документы на другом столе. Возле двери он задержался, обернулся. На выдохе ответил: — Я благодарен, что был знаком с тобой, Агния. Пусть у нас не вышло дружбы, надеюсь, ты не будешь держать обиду за мои порывы. — Постараюсь. Снова он улыбнулся. В конце кивнул и вышел из кабинета. Агния хотела бы простить мужчине его несдержанность. Но в голове крутилось только желание оттереть щеку с хлоркой и принять долгий душ. *** (Lose your soul — Dead man's bones) Обеденный перерыв в среду следующей недели прошёл на удивление гладко. Троица в лице Серёжи, Киры и Агнии заняла столик ближе к окну. Наблюдать за дождём во время трапезы по-своему приятно. Заведение "Аспарагус" по праву считалось одним из лучших в городе. Благодаря природному интерьеру создавало ощущение погружения. Там, за большими, высокими окнами крапала небесная вода. Посетители занимали места в уютном, тёплом зале, вместе с тем как бы притрагиваясь к истинной красоте, истинному величию природы. Своебразный обман, но до чего действенный. Ребята делились событиями, которые произошли с ними за эти дни. Кира обучила своего пса Роби новой команде, Серёжа отхватил новый комикс по любимой фэнтези-вселенной. Касаться рабочих реалий не желали, потому как большую часть дня итак проводили в издательстве. В обед хочется делиться своими эмоциями, новыми историями, а не негодовать о том, кто не успел сдать квартальный отчёт. Они так и делали — говорили обо всём, кроме работы. Но спокойствие продлилось недолго. Когда с едой почти закончили, Валенский затронул тему, что болезненным хомутом покрыла мысли Агнии. — Хэй, девочки, о Викторе что-то слышно? Грудь неожиданно сдавило, пальцы сжались. Юноша не заметил — просто не мог заметить — изменений в лице подруги и продолжил. — Как у него дела? Всё хорошо? Я... Я не знаю. Фролова почувствовала звон в ушах. Такой далёкий, но болезненный. Он словно затрагивал глубочайшие нити сознания, дёргал за них и натягивал до предела. И так раз за разом. Пока одна нить не оборвалась. Она слишком резко разжала пальцы. Рука дёрнулась в сторону и сбила тарелку со стола. Отзвук битой посуды вернул девушку в реальность. Другие посетители обернулись к их столику. Кто-то смотрел с толикой страха, другие — с ленивым раздражением. — Агния, ты не поранилась? — заволновалась Бадьянова. Она заметила непростое состояние Фроловой ранее. Но не подумала предупредить Серёжу о "том, чьё имя нельзя называть". Напрасно надеялась, что это слишком очевидно. Выходит, нет. Захотелось щёлкнуть дурачка по носу — может, добавит сообразительности. Агния несколько секунд сидела как в трансе, глядя на осколки. В голове невольно всплывали параллели с остатками её сознания. Сейчас разбитые кусочки керамики походили на разбитое душевное состояние. С некоторой задержкой она ответила. — Д-да... Я нормально. К столику подходил работник кафе с осторожной улыбкой на лице. — Надеюсь... Агния выпалила быстрее. — Всё в порядке! — Ребята растерянно посмотрели на неё. Похоже, сказала слишком громко. — Никто не поранился, я... я заплачу за посуду. — Рад, что все целы. Я попрошу нашего уборщика прибрать осколки, а вы пока можете занять другой столик. На сей раз оживилась Кира. — Нет-нет, мы уже собирались уходить. — Девушка подхватила подругу за локоть и провела к выходу. Серёжа помог справиться с верхней одеждой, потому как пальцы отказывались слушать хозяйку. Троица подоспела к окончанию перерыва. *** После рабочего дня решили пройтись домой вместе. Сначала Валенский и Бадьянова проводили Агнию, а затем парочка хотела ещё прогуляться. За последним поворотом у дома Кира притянула к себе Фролову, чтобы Серёжа не подслушивал. — Подруга. — М-м? — Я вижу, как тебе нехорошо. И твоё "всё нормально" — чистая ложь. Скажи, ты так нервничаешь из-за отъезда Виктора? — голос мягкий и осторожный, чтобы не спровоцировать новые переживания. Её руку чуть сжали. — Да. Да, я переживаю по этой причине. Просто... мне так странно осознавать, что Виктор смог так крепко окутать мою голову. И при том страшно! Страшно, что в его отсутствие я веду себя как псих с начинающимся приступом. — Агния. — Что? — Он тебе очень дорог. — Я знаю, спасибо, — нервный смешок. — А это значит, что ты должна постараться. Постараться пройти через испытание, которое выпало на ваши отношения. И прежде всего — для себя, а потом уже — для Виктора. Она погладила тыльную сторону ладони, заговорила чуть тише. — А знаешь, что ждёт вас в случае успеха? — Что? — Истинное счастье... Радость от осознания, что рядом — тот самый человек. Фролова призадумалась. Ведь правда. Если они справятся с этой задачей, пройдут через неё вместе — пусть разделённые пространством, но скреплённые чувствами — тогда новые задачи будут легче восприниматься, а пути решения — скорее находиться. Впрочем, на сей раз с решением помогла Кира. — Знаешь, что я делаю, когда мне грустно? Девушка слабо улыбнулась. — Думаешь о Серёже? — Хах. Если только не он сам — причина моей грусти. Обе оглянулись назад. Валенский заметил внимание к своей персоне и горделиво поднял голову. Закатное солнце по-особенному сверкало на его загорелой коже. Девушки засмеялись. — Так о чём это я? Ах да. Когда мне грустно, я занимаюсь чем-то, что мне нравится, и не вызывает негативных эмоций. Ты так отвлекаешься от своих тягот и с пользой проводишь время. Как тебе идея? — Хорошая. Очень даже хорошая, — девушка немного оживилась. Глаза открылись чуть шире, взгляд перестал походить на непроглядную стену. А когда в голове появилась идея, как провести время, она радостно пискнула. — Спасибо тебе! Сжала руки Бадьяновой, наспех чмокнула её щеку и попрощалась с Серёжей. Юноша подождал Киру, а когда они поровнялись, негромко спросил: — С ней всё нормально? — Думаю, в скором времени станет лучше. *** Когда пришла домой, мысли беспорядочно полнили голову. Хотелось как можно скорее обрести желанный покой, вернуть ясность мышления. Агния видела единственный способ решения своей проблемы, и тотчас принялась за работу. Открыла документ с новой главы, попыталась ухватиться за её центральную идею. В ней главный герой Лука встречается с недругами, которые под видом дружелюбия приглашают его в свою обитель. Лука потерял связь с верной помощницей Эмили, потому вынужден сам справляться с непростым положением. Правду говорят, что авторы в творчестве часто обращаются к собственной жизни. Вплетают целые истории — пусть пережитые на личном опыте, но слегка изменённые для повествования. Не стала исключением и Фролова. Она прописала образ Эмили, поразительно схожий с собой. Прекрасно замечала, как отталкивается от своих же черт характера, внешних особенностей, и мысленно радовалась. Оттого, что есть любимое занятие, которому можно себя посвятить. Оттого, что немного — пусть лишь на страницах книги — она могла побыть с Виктором. С её учтивым и прекрасным Лукой...