Я люблю тебя, госпожа Стокер

Агния проснулась от незнакомого прежде чувства. Её тело мягко обнимали чужие руки, а под головой мерно вздымалась сильная грудь. Сильная и обнажённая. Вспомнив события этой ночи, она спрятала лицо за подушкой. Орхеев глубоко вздохнул и медленно раскрыл глаза. После сладкого сна мир казался размытым, неясным. Он пробежался пальцами по руке девушки, и кожу вдруг покрыли мурашки. Уголки губ потянулись вверх. — Доброе утро, соня, — прошептал Виктор. — Доброе. А вот кого точно стоит назвать соней, так это тебя. Я проснулась раньше. Чёрные брови изумлённо поднялись. — На несколько минут опередила, признаю. Но в остальном первенство за мной. Девушка хотела выбраться из объятий, но Орхеев потянул её на себя и прижал крепче прежнего. — Что ты делаешь, шутник? Её возмущения заглушила терпко пахнущая кожа. Хотелось вдыхать этот запах до конца жизни, не думая ни о чём другом. А Виктор будто и сам растворился в моменте. Специально проигнорировал вопрос, чувствуя аромат шампуня. Такой приятный, подходящий именно ей. — Хотелось бы остаться вот так навсегда. В объятиях прекрасной девушки, не думая ни о чём другом. — Неплохой план. Правда без еды мы не протянем и до обеда. Юноша задумчиво свёл брови. — Твоя правда. Что думаешь насчёт совместного завтрака в нашем месте через... — он глянул на часы, — двадцать минут? — Отличная идея, господин Купидон. Поцеловав парня в уголок губ, Агния прошмыгнула в ванную. *** Завтракали в "Аспарагусе". Хоть в заведении было тепло, девушка всякий раз поуютнее куталась в кашемировый свитер. Аромат чая с бергамотом окутывал их со всех сторон, наделял своим уютом и приятной кислинкой. Всё время за завтраком пара вела оживлённую беседу. После трапезы оставили щедрые чаевые официанту и отправились гулять. Валентинов день выпал на субботу. Погода стояла солнечная, но, несмотря на это, Виктор прихватил зонт. Все жители знали коварство погоды в N. Город окутала атмосфера любви. Кафешки, лавки, бесконечные магазины украсили по случаю. Очень много людей выползли на улицу из своих тёплых домов. С утра пораньше можно было заметить бесчисленное количество пар, что держались за руки и неспешно прогуливались. Для различных заведений праздник стал отличной возможностью заработать. По мере прогулки люди успевали проголодаться и с не меньшим удовольствием захаживали в ближайшее место, чтобы поесть и отдохнуть. В центре города развернулся настоящий концерт. В разных уголках артисты представляли свои номера. Тут были и певцы с нежными балладами о вечной любви, и танцоры с парными номерами — благо, погода позволяла не скрываться за сотней слоёв одежды. Люди собирались небольшими группками и наблюдали за действом. Можно было передвигаться от одного артиста к другому, не задерживаясь на одном месте. В воздухе витал аромат влюблённости и глинтвейна. Кстати о нём. Виктор заметил, что пальцы Агнии едва подрагивали. Перчаток с собой не взял, потому предложил согреться за напитком. Девушка оживлённо потянуло его к знакомому фургончику. Пока стояли в очереди, Фролова слабо постукивала носками ботинков, пародируя движения танца. Орхеев обратил внимание и перехватил тонкие запястья. Прижал к себе девушку, стал перешагивать из стороны в стороны. Из фургона играла тихая мелодия. Через несколько секунд они пританцовывали в такт, сами того не замечая. Казалось, в тот момент они слушали какую-то свою песню. Люди в очереди глядели на парочку с умилением. Одинокий танец продолжался полминуты, пока другие пары не отбросили стеснение и присоединились к танцу. Одна за другой пары ставали в пляс. Бариста заметил это, сделал звук погромче. Не прошло и минуты, как возле фургончика организовалось собственное представление. Вот так просто, спонтанно. Десяток пар танцевал изначально, пока случайные прохожие не присоединились к ним. Вскоре на площадке кружилось множество людей. Все они смеялись, двигались по веянью мелодии, прижимались к партнёру. Однако, песне не суждено было звучать вечно. Когда минули финальные аккорды, пары замедлили свои движения и громко захлопали. Самим себе, другим участникам и радости момента. Агния и Виктор скрестили свои взоры. Если в первые секунды идея казалась нелепой, то сейчас оба понимали, что оно того стоило. Неровное дыхание и облачка пара, вырывавшиеся изо рта, радовали сильнее всего. То была приятная усталость. Вдруг из фургончика прозвучало: — Я не могу оставить наших музыкальных влюблённых без вознаграждения. Напитки для вас за счёт заведения! Толпа разразилась бурными аплодисментами. Агния прижалась к груди Орхеева, и тот стиснул её в объятиях, растирая плечи. *** Время пролетело очень быстро. Не успели оглянуться, как наступил вечер. У центральной площади выступал цирковой артист. Одетый в бордовое пальто, с красивой шляпой и цветастыми ботинками, он показывал различные фокусы и забавные номера со своей помощницей. На конец выступления оставил жонглирование. Ассистентка дала ему несколько округлых предметов. Присмотревшись, можно было заметить — те были похожи на пухлые сердечки. Такие же бордовые, как пальто артиста. Сначала сердец было все два. Затем помощница добавила третье. Циркач сделал вид, что ему очень тяжело, но через десяток секунд подначивал на пополнение. Девушка передала ещё сердечко. Толпа зашлась вздохами — дети тоже сбежались на фокусы. Потом ещё одно. Ещё. И вот в руках выступавшего мелькало уже шесть ярких сердец. Когда помощница готовилась кинуть очередной предмет, на лице жонглёра без труда считывалась усталость. Казалось, ему сложно было передвигать руками также быстро, как в первые секунды. И вот когда толпа уверилась, что артист вот-вот уронит одно сердце, а за ним и остальные, произошло нечто волшебное. Каждое сердце, как по будильнику, внезапно вспыхивало и превращалось в цветастые ленты. Они были такими лёгкими, что на какое-то время задерживались в воздухе. Затем плавно опускались в руки весёлой детворы и влюблённых пар. Одну ленточку поймал Виктор. Аккуратно повязал её на запястье Фроловой, и та чмокнула его в щёку. Стаканы с глинтвейном опустели не так давно, и юноша поспешил принести ещё что-нибудь тёплое. Когда вернулся, Агния ждала его на одной из скамеек. Орхеев уселся рядом и протянул стакан ароматного чая. — Кстати, у нас есть же есть ещё один повод для праздника, — сказал вдруг. Девушка моргнула. — Какой же? — Твоё повышение. — Ах, ты об этом... — Конечно об этом. Ты сообщила пару дней назад, но на радостях я так и не поздравил нормально. Девушка развернулась к Виктору, готовая слушать. Тот широко улыбнулся, развёл руки в стороны. — Поздравляю! — помахал ладонями, и они оба засмеялись. Фролова перехватила его свободную руку и обхватила своей. Они так отличались в размерах, что на лице невольно расцветала улыбка. — Спасибо. Ты знаешь, как это важно для меня. — Да. А ещё я знаю, что ты умница. Ты заслужила своё место, и достойна его, как никто другой. — В "Филомене", по-твоему, нет других достойных сотрудников? — спросила со скепсисом. — Есть, и таких много. Но всё же твоя звезда сияет ярче многих. — Ты мне льстишь. Агния спрятала лицо за плечом юноши. Тот нахмурился, сжал её ладошку правой рукой, а левой прихватил мягкий подбородок. — Вовсе нет. Ты у меня такая молодчинка. В издательстве меньше года, но достигла значительных высот. Она глядела на него и чувствовала, как в глазах скапливается влага. Прохладные пальцы контактировали с открытой кожей, заражая своей нежностью. Так аккуратно её не трогал никто. Разве что бабушка, но у тех прикосновений совсем другой характер. От умиления девушка шмыгнула носом. После недолгой паузы Орхеев продолжил: — Без прикрас: ты замечательный сотрудник, и каждый день я благодарю Вселенную, что она связала наши пути. Словно из ниоткуда он выудил веточку омелы и поднял вверх. Агнию приковал туманный взгляд, потому она не сразу заметила что-то над их головами. А когда юноша кивнул в небо, подняла глаза. В тонких пальцах была зажата веточка растения. С широкими сочно-зелёными листьями и белоснежными шариками на месте цветов. Она кружилась из стороны в стороны, притягивала внимание каждую секунду своего вращения под чётким контролем Орхеева. — Ты знала, что если люди поцелуются под омелой, их любовь будет жить вечно? — начал мечтательно. — Этой легенде уже много столетий, но многие до сих пор верят. Может, стоит поверить и нам? Агния заглянула в серые радужки. В тот самый миг их заполнила детская наивность. Черта, которой раньше она не замечала в юноше. — Вик... Коснулась гладкой щеки, погладила пальцем кожу. Улыбка возникла сама собой, как будто так должно быть. — Ты же знаешь: мне не нужен повод, чтобы целовать тебя. И тем более не нужно растение, чтобы любить. Она потянулась к его лицу. Орхеев не стал медлить, и вскоре их губы соприкоснулись. Музыка словно заиграла громче, а разговоры людей поутихли. В ту секунду они остались совершеннно одни во всём мире. На небольшой скамейке, во время празднества наслаждались друг другом. Казалось, их души говорили между собой. Также тихо, в унисон. Вскоре пошёл дождь. *** Время близилось к ночи. Они гуляли промокшими неприветливыми улицами, защищённые только широким зонтом и собственными объятиями. Когда оказались рядом со знакомым заведением, девушка резко остановилась и повернулась к Виктору. — Давай заскочу за какао с зефиром? Дома согреемся. Она изнеженно улыбнулась, вглядываясь в лицо юноши. — Хорошая мысль. Но лучше ты подождёшь здесь, а я куплю напитки. Всё же кто в нашей паре мужчина? — лицо его самодовольно вытянулось. — Виктор, даже если я разок схожу за какао сама, уровень тестостерона в твоём организме не убавится. Оба весело рассмеялись, поглаживая плечи друг друга. — Я дам тебе ключ от квартиры. Вернусь — оглянуться не успеешь. — Ну хорошо. Только, Агния, будь осторожна, ладно? Поцеловав нежную щеку, он раскрыл объятия, чтобы дать возможность двигаться. Его глаза передавали беспокойство, искреннее и чистое. Юноша задёргал кончиком носа, как бывало в те моменты, когда нервы брали верх. — Конечно, Вик. Не переживай, я скоро. Чмокнув в ответ партнёра и коротко хохотнув, девушка развернулась к пешеходному переходу. Посмотрела по сторонам, сделала несколько шагов. Перед глазами пестрела цветастая вывеска кофейни. Уголки губ невольно поднялись. (Devuélvete — Carla Morrison) Приятные воспоминания о частых посещениях заведения посылали в голову согревающие импульсы. Потому бдительность оказалась в сонном состоянии. Фролова была слишком поглощена минутной ностальгией. Неожиданно из-за поворота появился автомобиль. Он двигался на высокой скорости, а водитель и не думал сбавлять. Как в замедленной съёмке девушка повернула голову в сторону горящих фар и громкого сигнала гудка. Глаза её были широко распахнуты из-за бьющего света, а руки на автомате взмыли вверх. Капот машины. Хрупкое тело. Запоздалый возглас, слышимый за мгновение до. Звук удара... Девичье тело перевернулось от столкновения и упало на мокрую дорогу. — АГНИЯ! — крик раздался откуда-то со стороны, будто из другого мира. Уши заложило. Взгляд не мог сфокусироваться, и попытка малейшей смены положения приносила невыносимую боль. На глаза наворачивались слёзы, но она не могла издать ни звука: спазм вместе с телом сковал и голосовые связки. Юноша сорвался с места, направляясь к обездвиженному телу в десятке метров от себя. Он кричал, срывая голос. Пальцы судорожно сжимались в попытке выудить телефон из кармана пальто, чтобы вызвать "скорую". Своими широкими ладонями он оглаживал нежное лицо, как будто успокаивая себя, и вместе с тем — пострадавшую. Слёзы безостановочно лились по гладким щекам. В эту минуту дождевая вода, льющаяся по склону дороги, приобрела оттенки красного. *** Просторная палата была хорошо освещённой. В воздухе витал аромат стерильности и тревоги. На больничной койке без движения покоилась девушка, а стул рядом занял молодой человек. Волосы намокли от дождя, носок ботинка нервозно постукивал по полу. Он аккуратно придерживал перебинтованную руку, старался не смотреть на лицо пострадавшей. — Это всё я. Я виноват в том, что случилось. Знал же, что надо было идти вместо тебя. Тогда бы ты осталась цела и невредима, а я лежал в грёбаной больнице. Прости меня. Прости пожалуйста, Агния. Обхватил пальчики ещё нежнее. — Если не простишь меня, будешь совершенно права. Я... я не заслуживаю прощения. Пошёл на поводу у твоей показной уверенности. И зачем? Такая хрупкая девушка хотела показать мне, что всё нормально. А я идиот. Должен был предусмотреть. Мы так хорошо провели сегодняшний день, что я растерял бдительность. Такой классный день, который обернулся паршивой ночью. Виктор прихватил стакан с водой, сделал несколько глотков. При том не отпускал маленькую ладонь, что по-прежнему оставалась неподвижной. В бессилии голова опустилась. — Ведь я так и не сказал главного. — Он посмотрел на бледное лицо, в самые закрытые веки в надежде, что глаза откроются, и его окутает драгоценное тепло. — Я люблю тебя, Агния. Люблю, и жалею, что говорю это, когда ты без сознания. Когда не можешь прыгнуть в мои объятия, чтобы я закружил тебя. Он замолчал на долгую минуту. Хотел услышать ответ или надеялся свалиться на пол — сам не знал. Но чётко понимал, насколько ему паршиво. Вдруг зазвонил телефон. На другом конце провода отозвался Серёжа. — Что случилось? У меня десять пропущенных. — Агния попала в аварию. Послышался высокий вздох со всхлипом. Валенский включил громкую связь, и Кира слышала то же самое. — Этот урод даже не затормозил, не сбавил скорость, — голос сочился гневом. — Номер запомнить не успел, но на том перекрёстке есть камеры, так что вопрос правосудия решаем. — В какой вы больнице? — В девятой. — Мы выезжаем. Звони, если что узнаешь. — Хорошо. Орхеев взъерошил волосы и зажмурил глаза так сильно, что в них замелькали блики. Сбоку послышался шелест простыни. — Мг... Виктор обернул встревоженный взгляд к койке. Обхватил ладонь — указательный палец девушки едва шевельнулся. Он приблизился к пострадавшей, старался поймать взгляд. — Хэй, привет, чемпион. Как ты себя чувствуешь? Если что-то надо, я позову медсестру и ты... Его перебил сонный голос. Вернее то, что можно так назвать. Больше походило на болезненный хрип. — П-прошу прощения, но... Тёмно-карие радужки обратились к его лицу. Но в них не было привычного, знакомого тепла. Она открыла глаза чуть шире и спросила: — Вы кто? Время остановило свой бег. Все посторонние звуки — вроде гула кондиционера, пикающих аппаратов и собственного дыхания — резко поутихли. Орхеев отпустил её руку. Медленно, неспешно избавил от своей хватки, и Фролова спрятала её под одеяло. Взгляд сделался настороженным, опасливым. Он не верил тому, что услышал. Только непонимающе всматривался в лицо девушки: изучал мимику, выражение в эту самую секунду и взгляд — совершенно пустой и холодный, почти что пугливый. И не мог поверить в то, что всё происходящее — не поганый кошмар наяву. Казалось, воздух оставил его лёгкие. Виктор, точно рыба на суше, хватал ртом воздух, но не мог ничего сказать. Подбородок невольно задрожал, как перед истерикой. Он нашёл в себе силы, чтобы прошептать: — Я... нет, это... — слова попросту не желали складываться в цельное предложение. — Я всё же вызову медсестру. *** Медсестра вколола ей успокоительное. А вскоре Виктор встретился с врачом. Кабинет Дмитрия Олеговича весьма кстати находился вблизи палаты Агнии. Дмитрий первым начал разговор. — Очень хорошо, что пациентку смог сопроводить близкий человек. Однако мы должны сообщить родственникам. — С родителями она не близка, но есть бабушка. Она живёт в городе. — Хорошо. Мы свяжемся с ней в ближайшее время. — Её можно будет навещать? — Конечно. В часы для посетителей. Но сегодня лучше не беспокоить. — Я понимаю. Орхеев глубоко выдохнул, прежде чем спросить главное. — Доктор, что с ней? Дмитрий Олегович видел беспокойство в глазах юноши. Понимал, что с ним нужно быть предельно честным. — В результате аварии пациентка получила черепно-мозговую травму. Сначала было непросто поставить диагноз, но в ходе диагностики её состояния мы склоняемся к одному конкретному. — И что за диагноз? — Только не расстаивайтесь от того, что услышите, — предупредил врач. — Скорее всего, у неё ретроградная амнезия. Виктор не понял половины. Знал только то, что если упоминается амнезия — хорошего мало. — Расскажите подробнее, пожалуйста. — Конечно. Ретроградную амнезию, пожалуй, можно считать наименее жёсткой из своей широкой типологии. Пострадавший забывает некоторые события из своей жизни — обычно, временной промежуток не слишком большой — но основную информацию, такую как своё имя, детство он помнит. Вы сказали у неё есть бабушка. — Да, есть. — Могу с уверенностью сказать, что бабушку пациентка наверняка вспомнит. — Хорошо, доктор. Но что делать тем, кто появился в её жизни не так давно? Дмитрий выдохнул, сложив пальцы вместе. — Для начала — запастись терпением. Как я уже сказал, форма её амнезии не самая страшная. Вы сможете помочь пациентке, если будете проводить с ней больше времени. Старайтесь приходить каждый день, зовите её друзей. А во время встреч затрагивайте темы, которые она может хорошо знать. Любимая еда, музыка — что угодно. — Спасибо. Спасибо большое, Дмитрий Олегович. Орхеев поднялся с кресла и хотел было уйти. Но голос мужчины опередил его порыв. — Виктор. — Да, что-то ещё? — Вы должны быть готовы, что её память может вернуться неожиданно. В ходе какого-то конкретного события или предмета. — Я был бы рад, если б она вспомнила всё как можно скорее. Спасибо, док. — Не ночуйте в больнице сегодня. Лучше отдохните дома. — Хорошо. Доброй ночи. — Доброй ночи.