С закрытыми глазами

      Что можно увидеть с закрытыми глазами?       Нормальные люди скажут: ничего.       И это правильно. Ведь с закрытыми веками невозможно узреть мир вокруг… Но всё это касается только нормальных людей.       С закрытыми глазами я вижу так много, что тело начинает выворачивать наизнанку. От омерзительно ярких образов меня сдавливает спазмами, не позволяя сделать свободный вдох.       С закрытыми глазами я вижу всё.       Мне настолько мерзко, что содержимое желудка несколько раз находило выход через горло на пол. Всё это пришлось убирать кривящейся Сёко…       Только сейчас мне не было до этого никакого дела. Лишь бы противные образы покинули мою несчастную голову, оставив в покое. На подобные богомерзкие картины не хватало никаких нервов.       Я видела прошлое Утахиме…       И мне её действительно стало жалко.       Утахиме Иори — это прекрасный пример жертвы человеческой тупости, узколобости и отвратительного устройства этого мира… Хрупкая омега, по несчастливой случайности родившаяся не в той семье.       Своим рождением она отняла жизнь у своей матери, — омеги — что навсегда перечеркнуло её отношения с отцом-альфой. Тот просто не смог простить ей смерть своей омеги, навсегда отнеся дочь в разряд своих врагов…       Рождение стало роковой ошибкой.       Домашнее насилие — это распространенная причина. Взрослые, не готовые стать родителями или обиженные жизнью, обязательно будут срывать свою злость на несчастных детях.       Как любят обвинять детей в ошибках, которые целиком и полностью лежат на плечах их родителей.       Утахиме стала таким несчастным «агнцем». С самого рождения подвергаемая унижениям и избиениям, она напоминала больше забитого, послушного щенка. Никто никогда не воспитывал её нормально…       Она так и не смогла социализироваться.       Утахиме научилась нормально говорить только в десять лет. До этого времени она могла только воспроизводить звуки или те отрывчатые фразы, которые услышала от взрослых.       С ней обращались как с собакой.       Какой могла вырасти Утахиме в таких условиях?       Определённо ненормальной.       Но хуже всего не это… Даже такую мерзость можно вынести, не выблевав при этом собственный желудок. Гораздо хуже то, что приходило после…       Тошнотворные сцены, никоим образом не зацензуренные. Закрывая глаза, я снова и снова просматривала невыносимо развратное, болезненное кино, пока по щекам непрерывным потоком стекали солёные слёзы.       Утахиме всё своё детство провела как игрушка, которой можно было пользоваться в своё удовольствие сколько угодно.       Мерзко.       Ребёнок даже не понимал что это плохо. Она не могла осознать, в какую страшную ситуацию попала, будучи жертвой обстоятельств от неё не зависящих… Зато точно знала, что ей очень больно и плохо.       И выразить это никаких не могла.       Её изначально воспитали так, что самым худшим наказанием из возможных являлось полное игнорирование. Побои и прочие экзекуции были болезненны, смертельно опасны — это она понимала на уровне инстинктов… Но для неё хуже всего было игнорирование.       Надо признаться Утахиме прекрасно выдрессировали.       Её спас случай.       Хотя можно ли назвать это спасением? С натяжкой.       Проклятая энергия толчками выбивалась из тела как это делает вода в фонтане. Она устремилась вверх, набирая силу где-то в горле и вылилась в тихую песнь, неосознанно уничтожая обидчиков хозяйки.       И весь мир Утахиме рушится.       Давно выработанная привязанность калёным железом жжёт все внутренности под рёбрами, сдавливает тяжеленный металлические обручи на голове. Её маленькое тельце выворачивает наизнанку.       Но хуже то, что происходит потом.       А потом Утахиме приходится столкнуться с внешним миром. Для ребёнка, напоминающего забитую собачонку, чей мир был ограничен несколькими комнатами в доме, это было подобно аду. Особенно давили на неё чужие, новые, незнакомые люди.       Она забивалась в угол и лаяла. Дичилась каждого, испуганно скулила, когда люди старались проявлять заботу и ласку к несчастному ребёнку. Она была этаким Маугли, только в каменных джунглях.       На «лечение» её психики ушло почти семь лет. Хотя называть это лечением — всё равно что сравнивать одухотворённые искусство с копанием в сырой земле. Те установки, которые отвечали в Утахиме за поведение — ломали. Словно старались пройтись по психике асфальтоукладчиком. Успешно.       Механизмы выживания ломались, затирались или изменялись, приобретая новые черты, больше подходящие для социализации в этом огромном мире.       Из собаки делали человека. Жестоко, грубо, эффективно.       Собаки больше не было, был человек.       Но я видела затертые в её памяти фрагменты воспоминаний, что содержали в себе этот самый «курс лечения». И если на поверхности всё было безобидно, — сеансы психотерапии, расслабляющие занятия — то в глубине скрывалась истина. Старая личность была просто ликвидирована, а на руинах её создали новую.       Утахиме словно идеальная кукла, пример для любого, кто хочет создавать себе нужных людей.       Девочка-собака превратилась в человека.       Но в итоге жизнь её — омерзительна. Вместо спокойной жизни, которая была необходима для порядком настрадавшегося ребёнка — жизнь шамана. Наполненная чужой болью, своей болью и вечным запахом смерти.       Вместо уютного домика с собственным прекрасным садиком — роль учительницы в техникуме. Поставили воспитывать будущее поколение. Поставили как пример изменений. Как пример…       Мерзко.       Жизнь Утахиме — отстой. Освободиться от своей настоящей личины, исправиться, но вместо новой, пастельно-прекрасной жизни, как на кинопленках, иметь долбанный статус шамана и мудака в партнёры.       Жизнь Утахиме — это полный и бесповоротный пиздец.       И дело даже не в том, что её альфа — это мудак. Дело в том, что после всей череды неудач в её жизни она не желала принадлежать кому бы то ни было… А она принадлежит.       Утахиме Иори принадлежит Сатору Годжо.       Ничего в её жизни не может быть хорошо.       Годжо, мягко говоря, был не лучшим партнёром… Особенно для ребёнка, переполненного болью и безысходностью. Испорченная омега. Не такая как все. Девочка-собака.       Если так подумать, то в нормальном обществе ей делать нечего.       Утахиме Иори — это несчастная жертва обстоятельств. Виновная в том, что просто родилась.       Жизнь у неё паршивая, как, впрочем, и посмертие. Потому что там, там в пустоте, её не ждёт ничего… Разве что она сможет навсегда забыться, отпустить собственную боль и дырявую, как сито, память на веки вечные.       А меня выворачивает от картин её прошлого. Мне хочется кричать от боли, жалости, от страха. Мне хочется только кричать, бить себя по голове, в попытках остановить омерзительно яркие картинки и пытаться расцарапать себе тонкую, нежную кожу.       Мне хочется сойти с ума.       От воспоминаний, от её ярких эмоций, от биения сердце… Мне хочется сойти с ума от запахов.       Этот мир ошарашивающе яркий. Я рада, правда до безумия рада вновь жить, осознавать себя, но в глаза бьёт яркий свет, заставляя их слезиться, в нос бьют яркие запахи, заставляя нервно чихать. И всё в этом мире давит тем, насколько было ярким.       Блять, тошнит.       Сёко — подруга. Своя. Родной, хоть и раздражающий запах сигарет, способный поднять настроение… И Годжо, записанный в список врагов на первое место красным цветом.       И ученики. Много навязанных учеников…       Господи, блять, Утахиме…       Какая же паршивая у нас жизнь.