Before we both fall

Когда перрон Московского вокзала скрывается из виду, Олегу кажется, что он совершил огромную ошибку. Что его жизнь на целый год встала на «стоп», и он будет в лучшем случае жить от письма до письма. Это чувство держится неделю. Месяц. На второй тело привыкает к нагрузкам и режиму, а ум – к дисциплине и новому образу мышления. Армейская черно-белая картина мира с жестким распорядком и приказами оказывается близка и комфортна. А вот мысль, что в этом и есть то самое призвание, которое Олег так жаждал найти, чуть пугает. Письма Сережи про учебу и концепт новой социальной сети. В них много идей Сережи, но ничего – о нем самом. Не Олегу его упрекать, он отвечает коротко и сухо. Сначала боится, что излишняя сентиментальность привлечет внимание тех, кто может прочитать письмо перед отправкой. Ходят слухи, что в части такое практикуется. Потом поменять слог уже не выходит. Да и не передаст бумага и косноязычная речь всего, что действительно хочется сказать. Олег не жалуется, когда сложно и больно, потому что Сережа будет волноваться. И о травме – вывихе руки с тренировки – молчит. Отговаривает ехать на посещение во время увольнения, потому что далеко и дорого. Уйти с головой в службу просто и правильно. Выкинуть из этой многострадальной головы Сережу – невозможно. Он ведь тоже скорее всего переживает что-то, о чем не пишет. Наверняка забывает обедать и слишком много сидит в ноутбуке. Олег пытается аккуратно выспросить, бесполезно. Через полгода Олег чеканит шаг, будто делал это всю жизнь. Разбирает и собирает автомат за двадцать девять секунд. Злится, если хоть одно попадание выходит за пределы «девятки». Укладывается на трехкилометровке в восемь минут. Сережа пишет, что сессия в этом семестре обещает быть сложной, и что хотел бы назвать свою сеть «Вместе». После того письма Олегу почему-то снится, что Сережа жалуется ему на ночные кошмары. — Э, чо залип? — Сева от души пихает Олега в бок, за что мгновенно получает сдачи. Шутливая потасовка прерывается приближением старшины. Парни отскакивают друг от друга, вытягиваются в струнку и гаркают «здравьяжелаю». Опасность быстро минует. Сева повторяет вопрос. — Задумался просто. Забей, ты так все равно не умеешь. На этот раз страшную кровную месть останавливают сослуживцы, тоже вышедшие покурить. Сигаретный дым понемногу вытесняет тревогу. Пальцы по привычке крутят кулон. На девятом месяце службы, минуя ефрейторские погоны, Олег получает младшего сержанта и должность замещающего командира. Он впервые чувствует такую гордость за себя. Новые обязанности превращают последние три месяца в секундный вихрь. Родной Питер встречает своей обычной промозглостью. Олег улыбается, подставляя лицо мелкому дождю. Этот год пролетел как одно мгновение, но в него поместилась целая отдельная жизнь. Та, в которой Олег нашел себя. Здание общежития кажется чужим, как что-то из совсем далекого прошлого. Олег даже сначала не узнает отремонтированный и перекрашенный фасад. Если верить расписанию, пары закончились двадцать минут назад. От корпуса до общаги – минут пятнадцать пешком. Есть, конечно, вероятность, что Сережа сейчас идет в абсолютно другую сторону. Гулять, например, или… — Сереж. Сережа проходит мимо, никого и ничего вокруг себя не замечая. От одного его вида, как и прежде, щемит в груди. В глубине души Олег и хотел, и боялся, что это пройдет. Чтобы смотреть на Сережу, как на обычного старого друга. Близкого и дорогого, но все-таки только друга. Если год разлуки ничего не изменил, наверное, ничто уже не изменит. Олег сглатывает. После армии идея о том, что что-то может быть навсегда, даже в мыслях звучит наивно и глупо. Олег кидает сумку на асфальт и ловит Сережу за плечи. Тот пугается, отшатывается. Олег скользит взглядом по его лицу. Скулы совсем острые, темные круги под глазами. Рыжие волосы отросли, почти каре. — Ну привет. Страх уступает место удивлению, оно – радости. Сережа виснет у Олега на шее. Вот теперь он точно чувствует себя дома. Сережа иначе пахнет. Волосы, щекочущие нос, отдают цитрусом. — Ты бы хоть предупредил. — Сюрприз. Конечно, место Олега в комнате не осталось пустовать. Он об этом даже не думал, поэтому от души удивляется, когда видит у своей кровати какого-то левого парня. — Олег, Макс. Макс, Олег, — Бросает Сережа, пока идет к своему столу. Макс беспечно улыбается. Олег нехотя отвечает на рукопожатие темноволосого недоразумения. — Так вот кому Серый письма строчил, — Макс по-хозяйски разваливается на кровати. — Наслышан. Олег недовольно фыркает.