Before we both fall

— Таврический сад изначально был закрытым, здесь могли гулять только члены царской семьи, ты знал? Сережа вдохновенно воспевает все, что они видят на своем пути. Сыплет фактами, активно размахивая рукой со стаканчиком кофе. Конечно, Олег ни черта не знал. Ну, кроме того, что Сережа уже раньше рассказывал. Олег всегда любил его слушать, поэтому многое непроизвольно запоминал и в армии даже считался охренеть каким эрудитом. Все тени опасений рассеиваются за считанные часы, проведенные вместе. Между ними не появилось никакой неловкости, они не отдалились. Сережа не выглядит холодным или отчужденным. Он почти не изменился, улыбается Олегу так же, как и до отъезда. К вечеру они оказываются на газоне, лениво дожевывая шаверму и наблюдая за группой, занимающейся йогой. Олег сидит, облокачиваясь спиной на ствол дерева. Сережа совсем рядом, плечом к плечу. И, когда он жестикулирует, все время задевает руку Олега. Питер балует ласковым солнцем. Олег прикрывает глаза, подставляя лицо под косые лучи. Соскучившаяся по прикосновениям кожа отзывается мурашками каждый гребаный раз, когда чувствует Сережины пальцы. — Только не факт, что мне на это дадут грант. — Дадут. Еще как дадут, — Уверенно говорит Олег. — Я за это, конечно, не шарю, но кому еще давать деньги, как не твоей светлой голове? Сережа рассеянно улыбается. — Ты бы знал, сколько таких голов еще. И сколько даже светлее. — Не-а. Ты такой точно один. Олег старается звучать небрежно, хотя говорит искренне. Сережа горит своим проектом, своим неуемным желанием помогать людям. Это ведь не может не впечатлить других, правда? Если не впечатлит, они просто конченные идиоты. Олег-то точно уверен, что дело даже не в том, что Сережа особенный для него. Сережа просто особенный. Самый умный, самый талантливый… — Какие планы дальше? Олег делает вид, что жует, чтобы выиграть себе пару секунд. После разговора о соцсети он еще сильнее убедился в правильности своего решения. Сережа должен работать головой, Олег – кулаками. Так всегда было, с детства. Они из разных миров, и со временем все просто встало на свои места. Им может быть хорошо рядом друг с другом, они могут иногда вот так вот сидеть, говоря обо всем на свете. Но жизнь у каждого своя. Сережа знает его как облупленного, поэтому от искусственной паузы сразу напрягается. — Олег? — Я… Я контракт подписал. На три года. У Сережи приоткрывается рот. Глаза бегают, как будто он ищет что-то потяжелее, чтобы приложить Олега по голове. — И когда ты планировал это сказать? — Сегодня. В любом случае сказал бы сегодня. — Черт, — Сережа сгибается пополам, утыкается носом в колени. — На сколько ты здесь? — Две недели. — Отпуска будут? — Раз в год по месяцу. Сережа не отвечает. Олег придвигается вплотную и кладет ладонь ему на спину. — Мне жаль, что меня не будет на твоей презентации и… — Если бы только на презентации! — Сережа вскидывает голову и сверкает злыми глазами. — Три года, Олег, целых три года! Это я еще не говорю об… опасности. — Все со мной будет нормально. И я же буду приезжать. — Месяц в году – это ни о чем. Бля-я-ять. У Олега всегда были проблемы с идентификацией собственных эмоций. В армии это только усугубилось. Но сейчас он понимает, что чувствует огромную вину. Как будто он бросает Сережу, хоть это и не было правдой. Он просто пытается устроиться в жизни, как умеет. — Тебе там так нравится? — Да. Я там свое место нашел. Сережа больше ничего не спрашивает. Они молчат какое-то время, а потом переводят тему. Группа по йоге аплодирует сама себе и расходится. — Поздно уже, — Олег встает, отряхивается и протягивает Сереже руку. — Тебе завтра вставать рано. — У нас сессия началась, пар не будет. — Тем более, готовиться надо. — Автоматы по трем экзаменам из четырех. Четвертый я сдам, даже если решу перед ним напиться. Олег не успевает обдумать то, что тут же выпаливает: — Может тогда переедешь пока ко мне? Чтобы время на дорогу не терять. Я же один квартиру снял. Раз ты свободен. Если хочешь. Каждая следующая фраза звучит менее уверенно, чем предыдущая. Но Сережа оживленно кивает в ответ.