Двадцать пять

Первая их встреча случилась, когда обеим было по девятнадцать. Они только начинали свой путь в музыке, учились петь, играть на инструментах, набирали полезные знакомства. Им стоило всего одного: «Привет, меня зовут…» — чтобы понять кто они друг для друга. Но ни одна не торопилась продолжать диалог. Они боялись, боялись, потому что были слишком разными. Тогда девушки просто разошлись своими дорогами, игнорируя истинность, ведь это не должно быть сильной проблемой, если вы обоюдно не хотите общаться. Они встречались и не раз. Концерты, вечеринки, важные мероприятия. Все это было логично, ведь обе они певицы, начавшие свою деятельность в одно и то же время. Вот только пели они совсем о разном, совсем по-разному. Песни Барбары успокаивали, спокойные, не быстрые они вызывали кучу положительных эмоций и могли служить колыбельными. Синь Янь горела рок-н-ролом, ее музыка была тяжелей, громче и активнее, ее могли слушать не все, но те, кто так же любил эту направленность, наслаждались идеальным исполнением девушки. Сколько раз эти две кидались сухими: «Привет» — и понимали, что могли бы начать общаться, хотя бы просто поговорить, продвинуть их диалог дальше однообразных приветствий. Они были не готовы, не готовы к тому, что их взгляды на жизнь слишком различались. В момент, когда Барбара заметила в себе привычку каждую пятницу проверять все соц. сети своего соулмейта, ее сердце неприятно кольнуло. Ей было сложно признать радость за новые достижения Синь Янь, сложно было думать, что она восхищается рокершей, как никем другим. Для нее стало некой традицией смотреть истории Синь Янь и хмурить брови, видя что-то с чем она кардинально не согласна, будто через телефон можно будет понять ее молчаливое недовольство. Барбара понимала, что можно написать просто «привет» и завести диалог на совершенно любую тему, но страх того, что ее могут окончательно не принять останавливали ее руку, которая была уже готова печатать приветствие. Барбара сидела на кровати, понимая, что завтра ей нужно рано вставать, сидела и думала о том, почему именно Синь Янь стала «тем самым человеком». Ведь, когда она сидит и пьет чай со своей старшей сестрой, не волнуясь совершенно ни о чем, рокерша отжигает в караоке, отдаваясь музыке, друзьям и моменту. Барбара не понимала, как вообще настолько разные люди могут сойтись, но, как известно, мнение бывает изменчиво…

***

Этот год был особенно жарким, лето выдалось душным и не особо приятным, так как такие желанные дожди появлялись слишком редко и слишком ненадолго. В один из таких душных дней Барбаре позвонили, предложив сходить на вечеринку в загородном доме одной ее знакомой. Она знала, где он и как там все обустроено, а еще она знала, что там есть бассейн, которого ей так сейчас не хватало. Ее радовало, что вечеринка собирается только со знакомыми ей артистами, поэтому она могла особо не боятся. Но решающим фактором стало то, что туда должна прийти Синь Янь. Барбара все еще не хотела подходить, но всегда старалась мельтешить перед ее глазами, всегда находится недалеко и смотреть украдкой — вдруг рокерша сама сделает первый шаг, заметив эти намеки со стороны девушки. — Приветики, — Барбара миловидно улыбается, и, будто напевает что-то себе под нос, — давно не виделись. Сегодня особенно жарко. — Не то слово, — соглашается Ноэль –давняя хорошая знакомая Барбары, — думаю, к вечеру станет легче, а пока идем, — она махает рукой, зовя идти за ней, — все уже пришли. — Прям все-все? — смеется девушка с двумя завитыми хвостиками, — я пришла позже всех тридцати человек. Даже обидно. Ноэль на секунду замолкает, думая, что ответить, но оказалось, что Барбара и вправду пришла самая последняя. Но не то, чтобы это было большой проблемой. Все проходило просто замечательно. На самом деле, Барбара не помнит, когда последний раз чувствовала себя настолько хорошо. Единственное, что ее по-настоящему беспокоило — Синь Янь и неспособность заговорить с ней первой, но эти мысли с Барбарой уже два года, так что она привыкла, насколько бы грустно и тяжело это не звучало. Она привыкла просто смотреть и мечтать о том, как однажды они бы, возможно, смогли поговорить с ней. Барбара представляла насколько огрубевшими от гитары могут быть пальцы Синь Янь, или насколько жесткие, от вечной укладки и лака, могут быть волосы. Ей было грустно видеть очередные посты рокерши о том, что ее боятся дети, о том, что та никак не может найти с ними язык. Хотелось помочь, хотелось просто поговорить. Но что чувствовала сама Синь Янь? Может она тоже боялась подойти, боялась спугнуть? А может Барбара ей просто не была интересна, может она отказалась от своей истинной пары, найдя кого-то другого? Барбара думала обо всем этом, сидя на одной из качель на заднем дворе дома. Рядом стояла еще одна, одиноко пустующая. Барбара смотрела на нее с немой грустью, думая о том, кто мог бы сидеть на ней сейчас. Эйфория от праздника прошла, и она уже минут десять без сил медленно раскачивается на скрипящей качели, мечтая о не случившемся. — Я сяду? — где-то сбоку донесся грубоватый женский голос. — Конечно, — на автомате ответила Барбара, думая, что, возможно, если качеля рядом не будет пустовать ей будет легче. Барбара даже не взглянула на девушку, качающуюся рядом. Но когда та взлетела достаточно высоко, чтобы обдуть ветром светлые волосы, молодая певица все же подняла голову. Перед ней, совсем рядом, взмывая и снова опускаясь на ненадежном сидении качель находилась Синь Янь. Она молча улыбалась, закрыв глаза и отдавшись ветру. Барбара чуть открыла рот, в немом удивлении. — Ты выглядела грустно, — сказала Синь Янь после двух, а то и трех, минут молчания, — вот я и решила составить тебе компанию, пока все веселятся, — она остановилась, поворачиваясь лицом к Барбаре. Светловолосая девушка смотрела с широко открытыми глазами, стараясь собрать мысли в кучу. Закат отражался в глазах Синь особенно ярко, будто картина, написанная прекрасным художником. Барбара точно понимала, что не чувствовала такого в их первую встречу. Не чувствовала того, насколько прекрасна была Синь Янь. — Да нет, я просто устала, — пыталась оправдаться Барбара, не в силах оторвать своих глаз от, таких прекрасных, других. — Вот как. Надеюсь я тебе не помешала. — Что ты! Я только рада, — девушка затараторила, будто испугавшись того, что ее сейчас могут оставить одну, — ты можешь остаться насколько захочешь… Синь Янь улыбнулась, щуря глаза. Все это было похоже на яркий сон в глазах Барбары, она так давно хотела этого и вот, сейчас эта улыбка направлена только на нее. Возможно, она слишком преувеличивает, придумывает себе лишнего, но разве это важно? Пока в груди разливается приятное тепло, Барбара и дальше будет придумывать себе несуществующие вещи. — Я слушала твою новую песню вчера, — прервала наступившую тишину рокерша, — очень красиво. — Да, я очень старалась, — голос немного дрожал от легкого волнения и накативших эмоций, — спасибо большое, — она слышала кучу поздравлений в адрес ее новой песни, но только одно искреннее «очень красиво» заставило сердце биться чаще, — я тоже слушала твой недавний альбом. Синь удивленно подняла глаза: — Я думала, ты не любишь рок-н-рол, — Барбара и вправду не любила, но от песен Синь Янь она ловила кучу приятных мурашек. — Вообще-то я не слушаю такое, но… — она замолчала, сомневаясь в том, что хочет сказать далее, — твои песни особенные. Синь Янь не ответила, а Барбара боялась смотреть на нее, боялась увидеть отрицательные эмоции. Прошло около минуты неловкой тишины, когда легкий смех разлился по улице. — Хе-ей, я очень рада, что моя музыка нравится тебе, — Барбара слышит, как девушка встает с качели и подходит к ней. Она только сейчас решается поднять голову и посмотреть на лицо Синь Янь, которое искрилось неподдельной радостью, спокойствием и уверенностью, — ты выглядишь так, будто боишься меня. Я боялась говорить с тобой все это время. Барбара смотрит снизу-вверх на Синь Янь, стоящую совсем рядом. Сейчас, она уже не могла понять, что чувствует. Ее наполняло столько эмоций, столько новых чувств и ощущений, смешанных в одну кучу. Все это заставляло светловолосую певицу дрожать. Она старалась выдать нужную эмоцию, но их избыток вызвал только резкие слеза. Барбара тихо шмыгнула и закрыла лицо руками, стараясь скрыть этот позор. — Прости, — Синь смотрела испуганно, метая взгляд из стороны в сторону, — прости, я должна была подойти раньше, — мямлила сквозь слезы Барбара, — я думала, думала, что ты не хочешь общаться со мной. Синь Янь не понимала всех слов, которые были сказаны сидящей на качели девушкой — а их было очень много — но она точно уловила их суть. Рокерша села на колени перед зареванной Барбарой, которая изо всех сил старалась скрыть лицо и потекшую тушь. — Хей, — тихо позвала ее Синь Янь, — мы обе облажались по полной, — она взяла в руки лицо девушки и повернула ее на себя, — но мы же можем начать все сначала, так, будто этих трех лет и не было. Барбара улыбнулась и быстро закивала, кладя свои ладони поверх ладоней рокерши. Они были теплые и, на удивление, очень мягкими и приятными. Барбара прикрыла глаза, погружаясь в раздумья. Это однозначно был лучший момент за всю ее жизнь. Спокойный, неторопливый, без лишней суеты, без ненужного волнения. — Давай запишем совместную песню, — неожиданно сказала Барбара, все еще не открывая глаз. — Да хоть целый альбом, — так же негромко согласилась Синь Янь. Да, они безусловно были слишком разными, но это не говорило о том, что они не могли быть вместе. Можно сказать, они и не были знакомы до этого, их знакомство произошло именно здесь, на этих качелях, этим вечером, под этим прекрасным красным закатом. Их совместная история полная красок, музыки и танцев начнется именно здесь и сейчас. Эта история совершенно не о том, как кому-то повезло встретить своего истинного так рано и не боятся смерти. Это история о том, как легко можно упустить свое счастье и как мало иногда нужно усилий, чтобы окончательно не потерять его.