Операция "Лесополоса"

В здании суда было душно. То ли из-за погоды, то ли из-за накалившейся ситуации. Гром оглянулся по сторонам. У стены стояло некое подобие клетки, за железными прутьями которой находилось чудовище, лишившее жизни нескольких десятков людей, в том числе и детей. На следственных экспериментах он показывал, как резал, душил, расчленял своих жертв без единой тени сожаления. Иногда Игорь понимал, что по спине бегут мурашки, а в голове закрадывается мысль: А может это и не человек вовсе? Может это дьявол в обличие человека, поднявшийся на землю, чтобы стереть человечество с лица земли? Чикатило рассказывал о своих преступлениях таким тоном, будто его попросили рассказать о том, что он ел на завтрак. Ни восторга от своих деяний, ни раскаяния в содеянном, ничего этого не было. Вместо этого была какая-то холодная сталь сухих фактов. Гром вспоминал свою первую встречу с этим жестоким убийцей. Ту самую, когда майор приказал Дубину остаться с группой на месте преступления. — Игорь Константинович, я обычный человек, которого также ужасает все то, что творит этот изверг! Но вы не там ищите. Я простой учитель в маленьком городе! У вас есть какие-нибудь улики или обвинения в мою сторону? Игорь остановился и обернулся на Андрея Романовича. Тот изумленно вскинул брови и наклонил голову. Он был прав, у майора не было никаких улик. Приписать свой сон, в котором был человек схожий с Чикатило? Да его на смех только поднимут за такие заявки! Гром усмехнулся и кивнул. — Вы правы, простите, что побеспокоил вас. Мне просто надо было убедиться. До свидания! Во время обратной дороги майор думал. Он не мог поверить, что ошибся, но и доказательств у него никаких не было. О чем он только думал?! А если бы этого человека задержали?! Был бы шанс убить второго невиновного человека! — Черт! — закричал Гром. Он остановился на обочине и вышел из машины. Игорь ходил из стороны в сторону, зарываясь пальцами в волосы. Он не знал, что с ним происходит. Руки сжимали короткие кудри, дыхание участилось, изо рта выходили какие-то полустоны, полурёвы. — Думай. Думай, дурак, думай! — орал майор. Сердце колотилось с бешенной силой, казалось, ещё чуть-чуть, и оно остановится и не застучит вновь. Рука сжалась в кулак. Игоря трясло, по спине катился холодный пот. С отчаянным криком он ударил себя. Ещё раз. И ещё раз. — Приди ты уже в себя! Ты — страж порядка недоделанный! Думай, нужно думать! Гром обессиленно сел на землю. На его лицо упали холодные капли. Начинался дождь. Майор нервно засмеялся и развел руки в стороны. — Кап-кап-кап, — застучало по машине. — Кап-кап-кап, — повторил Игорь, подставляя лицо усилившемуся дождю. В участок он приехал весь мокрый. Успев быстро проскочить мимо всех, включая Дубина, майор заперся в кабинете и лег на диван, пролежав так до самого утра — Суд удаляется для принятия решения по делу Чикатило Андрея Романовича. Объявляется перерыв пятнадцать минут. Зал начал пустеть. Дима и Игорь вышли одними из последних. Они выступали в качестве свидетелей со стороны обвинения. Гром во всех деталях описал поведение Чикатило на допросах и на следственных экспериментах. Подсудимый пытался перебить его, изображая душевно больного. Он кричал и оскорблял майора, однако после замечания судьи, успокоился и просто пялился на Игоря сквозь решётку. Когда же прокурор поблагодарил Дубина за дачу показаний, убийца набросился на прутья и закричал: — Птенец, ты обещал, что мне помогут! Ты разве забыл, что я тебе говорил тогда?! Мне напомнить?! Судья вновь сделала замечание, но Чикатило продолжал выкрикивать различные угрозы. Тогда заседание приостановили. Гром оглянулся на Диму. Тот был бледен и старался не смотреть даже в сторону железной клетки. Игорь осторожно взял Дубина за руку и переплёл пальцы. — Все хорошо, я рядом. Я не дам никому тебе навредить, —тихо прошептал он. Сержант поднял глаза и, слабо улыбнувшись, кивнул. Когда процесс суда возобновился, Гром не отпустил руку Димы. Иногда майор гладил большим пальцем тыльную сторону ладони Дубина, успокаивая и показывая, что он рядом. — Игорь Константинович, как думаете, ему вынесут справедливый приговор? Гром прислонился к стене. Перерыв подходил к концу, а это значит, что скоро огласят решение. Майор взглянул на сержанта. — Разумеется. Как там говорилось… А! «Наш суд — самый гуманный суд в мире!» Дима усмехнулся и кивнул. — Да, иначе ведь и быть не может? Рука опустилась на светлую макушку и взъерошила волосы. — Иначе и быть не может… Через некоторое время всех впустили в зал суда. Вскоре вошли судьи. Прозвучал громкий женский голос. — Всем встать! Выносится приговор по делу Чикатило Андрея Романовича! Все встали. Судья стала читать приговор, расписанный на несколько страниц. «В период 1978–1985 гг. подсудимый Чикатило А. Р. на территории Ростовской, Владимирской, Свердловской, Ленинградской, Московской областей, Краснодарского края России, на Украине и в Узбекистане совершил 52 убийства с особой жестокостью на сексуальной почве, в том числе: 21 мальчика в возрасте от 6 до 16 лет; 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет; 17 девушек и молодых женщин…» По залу прошёлся тихий шёпот и тяжёлый вздох. Рядом с Громом и Дубиным женщины читали молитву, позади кто-то проклинал убийцу. Все были на пределе. Судья стал зачитывать описание и детали каждого убийства. «Все эти объективные, установленные судом данные, однозначно свидетельствуют, что на всех этапах совершения преступления: начало — убийство — выход (по выходу очень характерный последний эпизод С. Коростик, подробно описанный судом выше), Чикатило четко руководил всеми своими действиями, давал им отчет, как и при проведении судебного заседания, где он четко, продуманно вел свою защитительную позицию, поэтому суд признает его

ВМЕНЯЕМЫМ.

При назначении наказания Чикатило, несмотря ни на какие смягчающие его вину обстоятельства, учитывая чудовищные злодеяния, что он творил, судебная коллегия не может не назначить ему единственное наказание, которое он заслуживает — исключительную меру, и приговаривает его —

К СМЕРТНОЙ КАЗНИ.»

Дальше судью никто не слушал. Раздались радостные крики, кто-то стал хлопать, и вскоре весь зал стоя аплодировал решению суда. Дима оглянулся на Игоря. Тот облегченно выдохнул, посмотрел на сержанта в ответ и снова взял его за руку. «Победили, мы победили», — читалось в глазах майора.