тест на доверие

я сел на кровати, обернулся, силясь вглядеться в этот щуплый силуэт, а его уже и след простыл -- чего тянуть, на первом этаже как-никак живем, только резиновые сланцы об асфальт зашелестели. зашелестели и затихли. я вздохнул. решил помедлить. сережка-то наверняка рассчитывал, что я его одного ни на какую речку не отпущу, ждал меня поди, надеялся. а, может, шел не спеша, будто бы один всерьез собрался, а про себя и думал, вот бы олег распереживался да и догнал. я натянул футболку, пошарился в ящике стола и вытащил старый фонарик, дай бог, подумал, чтобы в нем хотя бы батарейки были, и полез вслед за сережкой в окно, не забыв за собой его прикрыть, чтоб без улик в глаза бросающихся. стою, по сторонам смотрю, глаза мои к темноте еще не совсем привыкли, и вижу: он стоит в своей рубашке огромной под деревом, совсем еще не отошел от “дома”, стоит и на меня смотрит. что, спрашиваю его, одному идти страшно? не отвечает, улыбается натянуто, пытаясь казаться смелее, чем он есть на самом деле, но не храбрится. только ближе ко мне подходит, делает вид, что не торопится, но я по плечам его нервным и рукам, места себе не находящим, вижу, что боится, боится даже больше, чем я, кажется, могу себе представить, темноты боится, по сторонам смотреть и назад оглянуться боится. вдруг, думаю, и меня боится тоже. самому мне ужасно интересно сделалось, какая же муха сережку моего укусила, что он вдруг на речку собрался, еще и ночью. все, чего боится, собрал, еще и меня с собой потащил. зная сережу достаточно долго, я смекнул сразу, что в таких ситуациях лезть к нему не надо, а лучше просто последовать за ним туда, куда он решит пойти, и проследить, чтоб глупостей не наделал, а то он может. ну позвал и позвал, думаю, я б его тоже с собой позвал, если бы посреди ночи проснулся и решил вдруг на речку сходить. мы шли по узенькой тропинке, самому короткому пути до речки, шли друг за другом, сережка первым, пока тропинка не стала достаточно широкой для нас, идущих рядом. мокрые от росы листья хлопали сережку по лицу, и он каждый раз вздрагивал и, казалось, смущался этого. когда он своими резиновыми сланцами случайно наступал на сухие прутики, валявшиеся под ногами, он вздрагивал еще больше, и пропади я на месте, если бы рассказал ему тогда о том, как на высоких травинках, прямо по линии рукавов его рубашки, мирно качаются сонные улитки. замертво бы упал, зуб даю. была мягкая, туманная июльская ночь, но нетрудно было предположить, что где-нибудь за деревьями вот-вот покажется узкая полоска рассвета, и утро не заставит себя долго ждать. я все еще не решался заговорить с сережей, видимо, и на меня июльский воздух действовал как-то по-особенному, так что я только молча шел, коротко поглядывая на него, и вспоминал о том, как мы с ним прошлым летом вот так же на речку ходили. традицию, думаю, продолжить решил, что-ли... в тот раз идея была моя, а сережка был в той же самой рубашке, но чуть менее изношенной, чем теперь. мы шли друг за другом, я вел его за собой, а он, бедолага, трясся от страха, еле дышал. я взял его за руку, а она -- холодная, как у лягушки. я спросил: “боишься, серый?”. он замялся, промолчал. мы в тот раз на полпути повернули обратно, замерзли. а у самого окна в нашу комнату сережка почему-то расплакался. но я шел и улыбался этому воспоминанию, я чувствовал, что нечто важное произошло тогда во мне, что-то, повторявшееся потом не раз, повторявшееся в мелочах, в случайных касаниях, во взглядах, в моей широкой футболке, висевшей на острых сережиных плечах как-то по весне, когда он облил газировкой свою. за пару шагов я нагнал успевшего немного обогнать меня сережку и, сделав вид, что запнулся, “случайно” коснулся его руки. как у лягушки. опять замерз, и ведь кофту даже не взял с собой, дурачок. “серый, ты зачем меня туда тащишь, м?” - не выдержал я и с этими словами уставился на него. он, конечно, заметил мой обеспокоенный и раздраженный взгляд, но продолжил смотреть куда-то перед собой. с ответом он не спешил. “я..” - начал сережа, подбирая слова, - “я не знаю как тебе объяснить… “ “да говори уже как есть,” - возмутился я, - “что, думаешь я совсем тупой? то,что у меня три по математике за четверть, еще ничего не значит.” в конце концов, он разбудил меня посреди ночи и потащил через лес на речку. не важно, что я не спал, и что мне было жутко интересно. он замялся. “я…олег, ты… ты можешь пойти обратно, если хочешь…”. от былой уверенности, с которой он вытащил меня на улицу, не осталось и следа. как это было на него похоже. сначала храбрится, а потом дрожит как осиновый лист. я понял, что ловить в этой беседе было больше нечего. толкаю его в плечо, осторожничаю, конечно, но тут же даю деру в сторону речки и кричу, обернувшись на секунду: “кто последний, тот слиз-няк!”. первое, что пришло в голову. бегу, особо не тороплюсь, конечно, и думаю, что зря бегу, сережка ведь не догонит, никогда не мог догнать, обидится еще… слышу “олег, подожди!”, слышу, как трава шуршит настойчивее, чем раньше, как под ногами моего рыжего мальчика ломаются прутики, а перед собой вижу довольно крутой берег, плохо, правда, вижу, из-за травы высокой, из-за тумана, бог знает из-за чего еще. останавливаюсь, дышу, прислушиваюсь, приглядываюсь. постоял да и пошел вдоль берега не торопясь, мост искать. рыбачили мы с него когда совсем маленькими были, мост был старенький, деревянный, и так часто нас пугали, что мы с него свалимся, что он развалится под нами со дня на день, что не верилось в это совсем. нашел, как не найти. черт меня дернул пойти туда, и нет бы к берегу поближе, так на середину пошел, деревяшками заскрипел, про фонарик в кармане и не вспомнил даже. на горизонте из-за леса уже выглядывала тоненькая розовая полоска. “олег, ты где?” - слышу вдруг рядом, поворачиваюсь, чуть не подпрыгиваю, вовремя останавливаюсь, вглядываюсь, но сережку не вижу. кричу, мол, тут я, на звук иди, я на мосту, в ответ тишина, только трава шуршит. ну, идет, значит, думаю. кричу еще раз, что вот он я, а сам к краю поближе подхожу, в воду всматриваюсь, страшная она, думаю, черная, холодная поди, еще и дно там найди, далеко оно. вздрагиваю, когда сережка на деревяшки эти старые наступает, под ногами все ходуном ходить начинает. “олег, иди-ка лучше обратно…” - слышу по голосу, боится. “давай лучше ты сюда! не боись!” - подбадриваю в ответ. “глубоко тут, да?” - спрашивает сережка, стоя уже совсем близко ко мне. киваю в ответ многозначительно. и тут мой бедный мальчик пытается сделать еще пару шагов, ко мне подойти хочет, но вдруг я слышу треск, потом приглушенный крик, а затем звук удара о воду. так страшно мне не было еще никогда в жизни.